Глава 19

До самого утра мысленно прокручивая вчерашний разговор со Златой. «Упёрся в лимит физического тела.». Тело достигло лимита, и никакой алтарь, никакая священная роща этот потолок не пробьют, потому что проблема не в количестве энергии, а в физической оболочке, которая попросту не способна вместить больше.

Это плохая и одновременно хорошая новость, ведь физическое состояние Ярого было не просто паршивым, а удручающим. Без узлов живы, меня пожалуй мго бы отлупить любой сельский мальчишка. Лишь за счёт живы я выживал до сих пор. А это значит что? Правильно! Стоит найти тренажерный зал в подвале сельского клуба, подкачать бицуху и сожрать килограммов пятьдесят протеина.

Жаль что в этом времени не существует качалок и протеина. По этому придётся действовать дедовским методом. Ха! Дед, собирается действовать дедовским методом, забавно.

Улыбнувшись я сосредоточился на правом верхнем углу зрения и развернул панель статуса. Буквы засветились мягким золотистым светом, формируя строчки:

ИМЯ: Ярый

ВОЗРАСТ: 20 лет

Сформировано узлов: 35

Общая ёмкость живы: 2047 единиц

Двадцать лет и тридцать пять узлов, всё верно, ничего нового. Я скользнул взглядом ниже, к разделу навыков.

НАВЫКИ:

— Обработка древесины: 3/10

Я моргнул и перечитал строчку, потому что в прошлый раз этот навык стоял на двойке. Третья ступень? Когда успел подняться? Я перебрал в памяти последние недели и понял что ответ лежит на поверхности.

Лесопилка, сотни досок, десятки столов и стульев, кубы для слизней. За эти недели я обработал столько древесины, что хватило бы на постройку небольшого посёлка, и навык рос незаметно, в фоновом режиме, пока я был занят совсем другими вещами.

Я довольно хмыкнул и сосредоточился на навыке, пытаясь увидеть подробности. Система откликнулась новым сообщением, которое заставило меня подскочить от радости:

Навык «Обработка древесины» (Ступень 3 — «Подмастерье»)

Доступна функция «расщепление».

Прикоснувшись к древесине, вы способны расщепить её вдоль волокон.

Я перечитал сообщение, а потом ещё раз, медленно, по слогам, чтобы убедиться что мне не мерещится. Звучит это ровно так, как поступала Пелагея, когда разделяла брёвна на доски одним касанием. Правда ведьма не только расщепляла, а ещё и сращивала доски, что судя по всему навык более высокого порядка.

Свернув сообщения системы я осмотрелся в поисках того, что бы я мог разрушить. И мне на глаза попалась поленница, лежащая рядом с печкой. Сухие колотые берёзовые поленья лежали ровным штабелем. Я подошёл и поднял одно, повертел в руках, но ничего особенного не произошло. Обычная чурка, какой на Руси топят печи уже тысячу лет.

Но если влить в неё немного живы… Полено преобразилось на глазах. По всей поверхности проступили тонкие зеленоватые линии, десятки, сотни, складывающиеся в замысловатую сеть возможного сечения. Каждая линия повторяла направление древесных волокон, давая представления как именно я могу расколоть деревяшку.

Я повернул полено и линии сместились вслед за моим вниманием, перестраиваясь и показывая всё новые варианты расщепления. Зрелище завораживало. На стройке мне доводилось работать с лазерными нивелирами, которые рисовали красные линии на стенах, но то что я видел сейчас было куда увлекательнее.

Я выбрал одну из линий, ту что делила полено надвое, сосредоточился на ней и выпустил немного живы. Попутно я представил как энергия течёт по этой линии, раздвигая волокна друг от друга.

Раздался негромкий сухой хруст и полено развалилось на две ровные половинки. Хотя сказать что они ровные, было бы обманом. Ведь берёзка была кривовата, как и линии её волокон, но в целом получились плюс минус одинаковые половинки. Самое главное что срез был идеально гладким, без задиров и заусенцев, и если бы я не видел этого собственными глазами, то решил бы что кто-то распустил чурку на ленточной пиле.

В правом верхнем углу мигнуло сообщение:

Расщепление выполнено. Израсходовано: 5 единиц живы.

Пять единиц за одно расщепление. Сущие копейки с моим запасом в две тысячи, а самое главное что я расщепил полено за одно мгновение.

— Ничего себе, — прошептал я улыбаясь так, что щёки заболели. — Глядишь через полгодика я и сам смогу сращивать доски, как Пелагея.

Я положил половинки полена в поленницу, а сам снова полез в систему, на этот раз прокрутив панель до самого низа. Там обнаружилась строка, которую раньше я не замечал, а может её раньше и не было:

Дальнейшее развитие энергетической системы заблокировано. Физическое тело не в состоянии вынести большей нагрузки.

Забавно. Пелагея передала через Злату подсказку, которую уже давно дала мне система. Что ж, выходит, чтобы продолжить расти как культиватор, мне нужно увеличить энергетический потенциал тела. А как это делается? В моём мире все без исключения кричали о том что обливание ледяной водой бодрит и выводит душевные силы на новый уровень.

Что там ещё было то? Дыхание квадратом, как делали йоги. Четыре секунды вдох, четыре секунды задержка, потом на четыре выдох и снова четырёх секундная задержка дыхания. Вместе с этим можно заняться медитацией, впрочем ею я уже занимался когда посещал священную рощу. Но то была разовая акция, а мне стоит сделать из этого рутину, которую я буду выполнять ежедневно.

В дополнение к озвученному мне нужно хорошенько развить тело. Да, я и так тружусь не покладая рук, но этого недостаточно. И раз уж тренажерного зала здесь нет, то остаётся лишь одно. Плавание!

Это пожалуй единственный вид спорта который тренирует сразу всё тело. И дыхательную систему, и руки, и ноги, и пресс, и всё на свете. Отличная вещь. В прошлой жизни я с помощью плавания спасался от грыжи в пояснице. Отлично разгружало позвонки и я мог хоть скакать как двадцатилетний пацан.

Я сбросил с себя всё кроме штанов и выскочил из дома. На улице было темно и никто не обратил внимания на безумного старосту несущегося босиком по деревне. Только стражники с тревогой смотрели мне вслед.

Спустившись с холма, я остановился у берега замёрзшей Щуры. Воду сковал толстый слой льда, но благодаря визиту Кирьяна всё же имелись прогалины которые сделал нанятый им культиватор. Интересно сколько денег он заплатил этому умельцу? Мороз щипал щёки и нос, изо рта вырывались белые облачка пара, а я стоял переминаясь с ноги на ногу не решаясь ступить на лёд.

Глядя в чёрную воду я вдохнул полной грудью, пробежал около метра по заснеженному льду и со всего размаху сиганул в прогалину. Холод моментально сдавил лёгкие. Я тут же вынырнул и стал прерывисто дышать.

— Холодина мать твою… — Стуча зубами выдавил я из себя и почувствовал кое-что пострашнее холода.

Мышцы свело судорогой от диафрагмы до икр. Ноги задёргались непроизвольно, и я тут же начал тонуть. Ледяная вода сомкнулась над головой, а холод стал сковывать тело так стремительно, что я даже пальцы с трудом мог сжать в кулак. Вот и всё, иду ко дну? Ага. Хрен там плавал! Точнее, не хрен плавал, а это я плавал и буду плавать! И мне плевать что это тщедушное тело ещё не готово к такой нагрузке.

«Раз тело окоченело и задубело, то его следует разогреть.» подумал я когда течение утащило меня под лёд. Я даже затылком ударился о ребристую ледяную корку и кажется содрал кожу.

Сосредоточившись, я направил живу по каналам, разгоняя её по всему телу мощным круговым потоком. Энергия хлынула из узлов, наполняя мышцы теплом, и через несколько секунд стало легче, судороги прекратились и я смог плыть. Плыть чёрт знает куда…

Течени Щуры в этом месте было довольно агрессивным и утащило меня под лёд метров на двадцать вниз от прогалины. Я заработал руками бешено гребя в обратную сторону, но воздух в лёгких стремительно кончался.

Ледяная вода обжигала кожу, пару раз я пытался всплыть и найти прогалину, но лишь обдирал кожу об лёд. Постепенно в груди начало нарастать тепло, но не от живы, скорее так бывает когда начинаешь задыхаться. Я запаниковал, развернулся лицом ко льду и что было сил ударил кулаком. С хрустом который я услышал даже под водой, лёд вскрылся, а я ухватился за острые края и вынырнул наружу сделав жадный вдох.

— Долбаный Вим Хоф. Плавание в холодной воде лечит, лечит. Я чуть коньки не откинул. — Тяжело дыша выругался я на голландца пропагандировавшего в моё время закаливание тела.

Однако немного отдышавшись, я набрал воздуха в лёгкие и снова нырнул. Под водой было темно и тихо. Лёд над головой белел мутной коркой, а вокруг стояла ледяная тишина, в которой слышалось только биение собственного сердца. Я поплыл вдоль дна.

Жива циркулировала по каналам непрерывным потоком, превращая тело в подобие котла, который грелся изнутри и отдавал тепло наружу. Под льдом я проплыл метров пятнадцать, может двадцать, пока воздух в лёгких не закончился, а после вынырнул в пробитую мной прогалину.

Посмотрев в правый верхний угол, я почувствовал как сердце кольнуло от сообщения системы:

Жива 267 / 2047 единиц

Зафиксировано переохлаждение организма.

— Этого мне ещё не хватало. — Выдохнул я, выбрался на берег и рванул в сторону дома.

— Староста, вы чего? — Послышался озадаченный голос стражника с вышки, когда я пробегал мимо.

— Закаляйся! По утрам и вечерам! А немытым трубочистам, стыд и срам! — Пропел я какую-то чушь не останавливаясь и спустя минуту влетел в старостину баню.

О-о-о! Это была баня всем баням, баня! С предбанником, с личной купелью, кедровыми вениками, впрочем и стены бани были сделаны из кедрового дерева. Аромат стоял, такой, что хотелось вдохнуть весь воздух без остатка.

На скорую руку я растопил баню. Дрова занялись без особого труда, так как были сухими словно спички и через четверть часа парилку заволокло белёсое облако. Я забрался на полок и лёг, раскинув руки, позволяя жару проникнуть в каждую мышцу, в каждый сустав.

Тело гудело от контраста температур. Сначала ледяная вода, теперь обжигающий пар. Капилляры то сжимались, то расширялись, кровь гоняла по венам, а жива пульсировала в узлах, подстраиваясь под ритм сердцебиения. Так я и провалялся около получаса, а после выскочил из парилки и занырнул в купель. Ледяная вода обожгла кожу, но это было чертовски приятно.

Выбравшись из купели я ещё раз зашел в парилку, а когда тело напиталось жаром, вышел во двор и сел на лавку. Прямо на морозе, и начал дышать.

Вдох на четыре счёта, задержка на четыре, выдох на четыре, снова задержка на четыре. Квадратное дыхание, техника, которую практиковали йоги в моём прошлом мире, а я подхватил её ещё в девяностые, когда после рабочих смен не мог уснуть от перенапряжения. Дыхание успокаивало разбушевавшуюся живу в каналах, которая после контрастных процедур металась по телу не находя себе места.

С каждым циклом потоки живы выравнивались, узлы переставали пульсировать рваным ритмом и входили в спокойный стабильный режим. Я сидел на морозе в одних портках, а пар поднимался от разгорячённого тела.

Минут через двадцать ноги начали околевать. Ступни онемели до полной потери чувствительности, я посмотрел в правый верхний угол и увидел, что жива просела почти до нуля. Банально израсходовал весь запас на обогрев тела в ледяной воде и контрастные процедуры. Из двух тысяч единиц осталось около тридцати.

Я заглянул в парилку на десять минут, а после обмотался полотенцем и побрёл к дому, чувствуя себя выжатым до последней капли. Странно, вот вроде устал, мышцы разбухли от плавания и банных процедур, но усталость эта была до ужаса приятной. Как после тяжёлого рабочего дня, когда всё болит, но ты знаешь что сделал больше, чем от тебя ожидали.

Не успел я войти в дом, как наткнулся на Пелагею. Ведьма стояла у печки со скрещёнными на груди руками и окинула меня взглядом.

— Идиот, — констатировала она ровным тоном, в котором, впрочем, не было ни злости, ни удивления, а лишь привычная усталость от человеческой глупости. — Угробишь себя, если будешь переусердствовать.

— Ага, спасибо за заботу, — кивнул я, присаживаясь на лавку. — Учту на будущее.

— У покойников нет будущего. — фыркнула Пелагея и пошла на второй этаж.

Что ж. Резонное замечание. Если бы я не собрался, то мог бы и не выбраться из Щуры. Тогда бы обо мне через тысячу лет спел Безруков «Ты неси меня река-а-а!» правда в родные места меня бы точно не донесло. Далековато я жил в двадцать первом веке.

Оставшись наедине с самим собой, я посмотрел в правый верхний угол и заметил новое сообщение:

Базовая закалка тела = 1%

Начало положено. Осталось утонуть ещё девяносто девять раз и я смогу улучшить чёртову энергетическую систему. Потянувшись я залез на печку готовясь уснуть сном праведников, но услышал топот ног. Это была Пелагея. Снова. Она спустилась по лестнице и остановилась рядом в метре от печки уперев руки в бока.

— Значит так, закалка, дыхание и баня это дело хорошее конечно. Вот только ты всё равно не сможешь продвинуться на новый уровень.

— Это как так? — Спросил я свесив ноги с печи.

— Да вот так. Даже после того как пройдёт закалка тела, ты не сможешь сформировать новый узел, пока не сходишь к алтарному камню в роще.

— А, понятно. Сяду на камень, помедитирую денёк и путь откроется. Верно? — Улыбнулся я собираясь снова лечь на печь.

— Ишь ты умник какой. Решил что всё понял об этой жизни? — Фыркнула Пелагея. — Твоим способом тоже можно стать сильнее, но придётся лет двадцать медитировать. Однако есть и более быстрый метод. — Она сделала многозначительную паузу привлекая моё внимание.

— Слушаю. — С интересом произнёс я наклонившись в её сторону.

— Весной, когда дубы в роще проснутся и пустят сок, тебе нужно взять сок из белого дуба. Вот только ковырнуть дубок втихаря и нацедить сока не выйдет. Придётся с Лешим договариваться или силой меряться, тут уже как пойдёт.

— А если я сока из подаренного дубка нацежу?

— Дубина ты! Я же говорю из дуба, а не из дубка. Чуешь разницу?

— Не знал что ты филолог по образованию. — Усмехнулся я.

— Чушь опять несёшь какую-то. Прям как Злата когда я её подобрала. — Буркнула ведьма и продолжила. — Когда добудешь сок, смешаешь его с серой и чагой, собранной на закате. Именно на закате, потому что чага набирает силу когда солнце садится и гриб начинает тянуть живу из ствола. Из этих трёх составных сваришь эликсир и выпьешь залпом.

— А потом?

— А потом лежи и страдай, пока не отпустит. Хе-хе. — Зло посмеялась Пелагея и развернулась в сторону лестницы. — Эликсир перестроит твоё тело на уровне костей и крови, расширит каналы и увеличивает плотность тканей так, что они смогут удерживать в разы больше живы.

— А если я нацежу трёхлитровый кувшин сока и выпью сотню таких эликсиров, то…

— То сдохнешь как собака жадная, в агонии. — Закончила она за меня фразу.

— Так себе перспектива. — Улыбнулся я.

— А ты как хотел? Эликсир это ключ, и с его помощью все замки не открыть. Он откроет только первый, а впереди таких замков бесчисленное множество. Вот только дальше тебе придётся самому кумекать как, что и куда. Я хоть и путник, но далеко продвинуться не смогла. Да оно мне и не надо, если честно. Смерть немного отодвинула и на том спасибо.

— Это в каком смысле? — Нахмурился я.

— В том о каком ты подумал. Посмотри на меня и на Древомира. Мы считай ровесники, вот только я себя в десятки раз лучше чувствую. Да и проживу на порядок дольше. — Пелагея улыбнулась и пошла вверх по лестнице. — Спи окаянный. Завтра будет длинный день.

— Ага, и тебе спокойной ночи. — Пробубнил я, завалился на печку и до самого утра не мог уснуть, от мыслей роящихся в голове.