Глава 14

Ворота начали со скрипом закрываться когда я с удивлением обнаружил что рядом со мной стоит старик. Невысокий, сухой, в залатанном холщовом плаще поверх овчины, с берёзовым посохом в правой руке и котомкой через плечо. Белая длинная борода убрана за пояс, на голове седые космы которые треплет ветер. Морщинистое загорелое лицо с глубокими складками у рта и густыми бровями.

Бродяга мелькнуло у меня в голове, странствующий то ли паломник, то ли юродивый. В округе таких хватало, они забредали в деревни, клянчили хлеб, а с рассветом уходили, не оставив после себя ничего кроме вшей и расплывчатых пророчеств о конце света. Парочку подобных я встречал даже в прошлой жизни.

Я собирался пройти мимо, но старик ухватил меня за рукав тулупа. Хватка была на удивление крепкой для его комплекции.

— Ты что ли ученик Пелагейки?

— Пелагейки? — Усмехнулся я.

Так ведьму при мне не называл никто и никогда. Для деревенских она была «каргой», «проклятой ведьмой», а на худой конец «ведуньей». Древомир однажды по пьяни обозвал её «заей», но «Пелагейка» звучало настолько фамильярно, будто старик говорил о собственной внучке, а не о женщине ловящей стрелы на лету.

— А ты чего переспрашиваешь? Тугоухий, аль скудоумный? — С прищуром спросил старик посмотрев на меня.

— Ни то ни другое. — Улыбаясь ответил я. — Да и сказать что я её ученик, язык не повернётся. Скорее она меня облаивает как собака и изредка даёт дельные советы. Дед, а ты кто такой и почему интересуешься?

Старик поднял на меня глаза и я невольно отшатнулся. В зрачках старика плескалось бездонное зелёное море живы. Не отблески и не искорки, а спокойное море, пульсирующее в такт невидимому ритму. Такой концентрации живы я не чувствовал даже в священной роще.

— А я учитель твоей учительницы, — старик хлопнул посохом по утоптанному снегу и подмигнул мне. — Пришел помочь, раз вы без меня не справляетесь.

— Помочь? — я нахмурился и сложил руки на груди. — С чем именно?

Старик обвёл рукой заснеженную дорогу и выжженную просеку, чёрным шрамом тянувшуюся по горизонту.

— Да вот с этим. С маяками, с волхвами Чернобога, ну и Пелагеюшку угомоню заодно, а то она баба строптивая, поди уже все нервы вам вымотала.

Должен признать его слова меня обрадовали и испугали одновременно. Обрадовали потому что помощь сейчас и правда нужна, а испугали потому что таких сильных культиваторов я ещё не встречал. И в случае если дружбы у нас не выйдет, дед может попросту сравнять с землёй всю Яриловку, а я даже пикнуть не успею. Впрочем, пока опасности от него я не чувствую.

— Дед, если ты собрался угомонить Пелагею, то идём. Будешь моим гостем. Меня зовут… — Начал было я, но старик улыбнулся и закончил фразу за меня.

— Ярый. Я знаю.

— Вот как? — Удивлённо произнёс я. — А ты…?

— Велимудр. — Коротко ответил старик и шагнул в сторону моей избы.

Откуда он знал моё имя и где я живу было совершенно не ясно. В двухтысячных годах я бы пошутил мол по IP вычислил, сейчас же не знал что и сказать. Появился невесть откуда, я его знать не знаю, а он обо мне всё знает. Странно.

Шёл он неспешно, но ноги ставил уверенно, без старческого шарканья, а посох использовал скорее по привычке, чем из необходимости. По дороге я украдкой разглядывал попутчика и пытался понять что за птица мне попалась. По дороге старик разглядывал Яриловку с молчаливым интересом, задерживая взгляд на постоялом дворе и на частоколе с обережными рунами Златы.

— Руны режет криво, — заметил он мимоходом кивнув на ближайший столб. — Штрих на третьем символе загнут не в ту сторону, оттого левая половина периметра защищает только на треть, не больше.

Я промолчал, мысленно отметив что старик не хвастается, а скорее походя даёт советы как профессионал занимающийся делом всю свою жизнь.

Спустя пять минут мы вошли в избу. Здесь пахло свежим хлебом и травяным отваром, а из-за стенки доносился мерный храп Древомира.

— Злата! — крикнул я в глубину дома. — У нас гость!

Злата выглянула из кухни, окинула старика быстрым взглядом, поздоровалась и побежала накрывать на стол. Я помог старику скинуть его плащ и овчину, а после собирался расспросить его о Пелагее и том как он её учил. Но сделать я этого не успел. Дверь за моей спиной скрипнула и на пороге появилась Пелагея с ведром воды в руках.

Ведьма переступила порог, увидела старика, и ведро с грохотом рухнуло на пол, выплеснув воду на половицы. Пелагея всплеснула руками и прошептала дрожащим голосом:

— Велимудр…?

Старик расправил плечи, поставил посох к стене, а после улыбнулся с отеческой теплотой и погладил Пелагею по голове.

— А ты чего? Не признала что ли, а Пелагейка? — Велимудр подмигнул старухе и ухмыльнулся. — Постарела ты, конечно знатно.

На глазах Пелагеи навернулись слёзы и она бросилась в объятия Велимудра. Шмыгая носом ведьма покосилась на Злату и крикнула:

— Злата! Тащи на стол всё что есть!

Не успела Злата выполнить приказ, как к готовке подключилась и Пелагея. Она гремела посудой, чертыхалась, даже порезала палец нарезая хлеб.

Я наблюдал за этим представлением не в силах поверить собственным глазам. Пелагея суетилась? Пелагея, которая не знала авторитетов и единственное что могла, так это обложить руганью первого встречногоо поперечного. Сейчас же она превратилась в хлопотливую хозяйку, принимающую дорогого родственника заявившегося из дальних краёв.

Велимудр тем временем спокойно сидел на лавке, безмятежно глядя в окно.

Через пять минут стол ломился от еды. Злата пробежалась по соседям и принесла домашнюю колбасу от Дуськи и связку копчёной рыбы от Григория. Ещё она прихватила с постоялого двора кувшин медовухи, но её Велимудр пить не стал. То ли трезвенник, то ли как я, бывший алкоголик. Зато еду он принялся уплетать с такой скоростью, что даже Петруха позавидовал бы.

— Как-то странно это, Пелагея никогда о тебе не рассказывала. — произнёс я и тут же наткнулся на злобный взгляд ведьмы.

— А чего обо мне рассказывать? — Велимудр зачерпнул ложкой каши и подул на неё. — Все думали что я давно помер, да и Пелагейка тоже в это поверила.

Пелагея, прикусив губу, коротко кивнула и отвела взгляд. Впервые за всё время нашего знакомства она молчала дольше минуты, не вставив ни одной колкости.

— Ну оно и правильно. Старики должны давать дорогу молодым, а молодость, она такая. Сварливый характер обрела и ушла в болота с лягухами жить. Верно говорю? — Велимудр подмигнул Пелагее и я понял от кого именно она набралась колкостей.

— Интересно ради чего вы бросили свою ученицу на произвол судьбы? — Спросил я напрямик.

— Устал я, хотелось тишины, покоя, а ещё нужно было позволить ей дышать. Понимаешь? Пока я был рядом, голова у неё не работала. Вечно думала что я спасу, помогу, расскажу, да покажу. А оно мне надо? Я ученицу взял или ношу на плечи себе закинул? Вот и пришлось…

— Эту ношу скинуть. — Закончил я за него фразу.

— Ага. Вроде того. — Улыбнулся Велимудр и подмигнул мне. — Оно то вишь как вышло. Ноша не шибко то далеко продвинулась. Я на порядок старше этой красавицы, а выгляжу лучше. — Уколол он Пелагею и та не выдержав взорвалась гневной тиррадой.

— Ты меня бросил! — Выпалила Пелагея дрожащим от обиды голосом. — Ушел в лес и с концами! Я твой обглоданный труп десяток лет искала по лесам да болотам!

— Знаю, — кивнул Велимудр. — Я за тобой все эти годы присматривал. Что тут скажешь? Дурная ты и с годами умнее не становишься. Ну да ладно, об этом после поговорим, не при молодёжи.

Пелагея покраснела и замолчала, уткнувшись взглядом в свою кружку с отваром. Я мысленно присвоил Велимудру звание единственного человека во вселенной, способного заставить Пелагею проглотить язык.

Разговоры затихли минут на двадцать, пока Велимудр уплетал за обе щеки всё что было на столе. Когда же он расправился с едой и смачно рыгнул откинувшись к стене, я спросил:

— Если не секрет, сколько вам лет?

— Немногим меньше чем звёзд на небе, но гораздо больше времени отведённого вам.

— Опять эти загадки. Ненавижу. — Буркнула Пелагея и вышла из-за стола.

— Ха-ха. — Усмехнулся Велимудр. — Годы идут, а ничего не меняется. — Он осуждающе покачал головой и ответил как есть. — Мне столько лет, сколько вам всем троим не прожить и за десяток жизней. Да и я уж со счёта сбился, потому как после первой тысячи считать стало лень. Счёт попросту потерял смысл. Впрочем, вам этого не понять.

Услышав это я поперхнулся отваром и закашлялся так, что Злата хлопнула меня по спине. Тысяча лет? Да кто он мать его такой?

— Эммм… И какое дело бессмертному деду до моей деревни? — Нахмурился я, так как вы моей голове совершенно не укладывалось то что фактически небожитель заглянёт на огонёк просто так. Чтобы помочь.

— Ну так, у нас то враг можно сказать общий. Почувствовал я что моя рощица в опасности, и я пришел на её зов. Ну и заодно посмотреть на хранителя, которого рощица себе выбрала.

Я нахмурился и отставил кружку.

— Какого ещё хранителя?

Велимудр перевёл взгляд на Пелагею и в зелёных глазах его мелькнула укоризна.

— Ты чего, дурёха? Не рассказала ему?

Пелагея отвернулась к стене и буркнула в сторону:

— Да как-то времени не было. То маяки, то мертвецы, то боярские дочки голые по дому бегают.

Велимудр вздохнул и покачал головой.

— Значит так, Ярый. Рощу которую ты спас от Микулы, посадил я. Двенадцать белых дубов вокруг алтарного камня, связанных корневой сетью в единый организм.

— Эммм… Хорошо… Посадил рощу… — Проговорил я не в силах поверить в услышанное. Оно и понятно. Я только что узнал о существовании фактически вечного человека. — Не сочти за дерзость, но зачем ты её посадил?

— Пелагейка, вот ей богу. Дура ты. Учиник есть, а знаний нет. — Фыркнул Велимудр. — Рощица пока жива, создаёт живу и питает всю округу. Часть этой живы перетекает ко мне, где бы я не находился. Смекаешь?

— И эта жива лечит болезни и продляет жизнь. — Закончил я мысль.

— Верно! Ты пожалуй посмышлёней Пелагейки то будешь. Та то совсем дурная была. Хотя почему была? Она и сейчас такая же осталась. — Хихикнул Велимудр и продолжил. — Но посадить рощу это одно дело, нужно её ещё сохранить! А как это сделать? Правильно! Создать стража.

— Леший. — Прошептала едва слышно Злата.

— Во! Ты Пелагейка конечно дура каких поискать, но ученики твои просто загляденье! Всё так, Лешего тоже создал я. Он не просто нечисть лесная, как о нём думают в деревнях. Он хранитель, привязанный к роще нитями живы и подчинённый её воле. Без него роща была бы беззащитной перед каждым дуролом с топором, решившим нарубить дров. Но речь сейчас не о Лешем, а о тебе.

Старик ткнул в мою сторону скрюченным пальцем и продолжил.

— Роща даровала тебе тринадцатый росток священного дуба. И сделала она это не просто так. Роща выбрала себе хранителя и связала с тобой свою судьбу. Дубок, что растёт у твоей мастерской, это не подарок Лешего, Ярый. Это приглашение, которое ты принял. Теперь ты и роща связаны навеки.

— В каком смысле связаны? Можно поподробнее. — Насторожился я чувствуя чни ничего хорошего от этого ждать не приходится.

— Да всё ж ясно как белый день. Погибнет роща, погибнешь и ты. — Улыбнулся Велимудр, как будто для меня это была хорошая новость.

— Это что за фокусы? Посадил рощу ты, а подохну я?

— Ну а как ты хотел? Бессмертие не даётся задаром, мальчик. Пока роща жива, будешь жить и ты. Роща питает тебя, а ты защищаешь рощу.

— Бессмертие? — я уставился на Велимудра усомнившись в его здравомыслии.

— Ну, бессмертие это конечно громко сказано. Скажем так, пока дубы стоят, а корни пьют воду, твоё тело не состарится и болезни тебя не возьмут. Убить тебя по-прежнему можно, ты не каменный. Обычный человек, только чуть сильнее. Однако от старости теперь ты не помрёшь. Неплохая сделка, согласись.

Я молчал, переваривая услышанное. Злата сжала мою руку под столом и переплела пальцы с моими. Пелагея по-прежнему стояла в центре комнаты и на скулах её ходили желваки.

— Пелагейку то роща не выбрала, — добавил Велимудр и покосился на ведьму. — Она хоть и нашла знатных учеников, но сама та ещё бестолочь.

Я потёр виски обеими руками и невольно потянулся к медовухе:

— С такими новостями не грех и раскодироваться.

Велимудр запрокинул голову и захохотал так, что Злата вздрогунла. Отсмеявшись, старик вытер глаза рукавом и хлопнул ладонью по столу.

— Нравишься ты мне, Ярый. Грубоватый и честный, прям как я в молодости. Пелагейка! Ученика я у тебя забираю. Всё равно ты ничему путному его не научишь.

— Не правда! Бабушка очень хорошо обучает! — Вступилась за старуху Злата.

— Да, да. Как скажешь. — Отмахнулся Велимудр и посмотрел на меня. — По утру пойдём в рощу, научу тебя как работать с живой, — он снова зыркнул на Пелагею, и ведьма хоть и с трудом, но выдержала его взгляд.

Я собирался что-то сказать, но тут входная дверь с грохотом распахнулась и в горницу ввалился Древомир. Мастер уставился на незнакомого старика за столом, а после перевёл взгляд на Пелагею:

— А это что за старый хрен? Пелагея! Ты что мне замену сыскала⁈

Горница взорвалась хохотом. Злата зажала рот ладонью, Велимудр схватился за живот и только Пелагее не было смешно, она ещё сильнее побагровела.

— Дед, познакомься, — выдавил я сквозь смех, — это Велимудр. Учитель Пелагеи, создатель священной рощи и по совместительству мужик, которому больше тысячи лет.

— Ага. Плюс минус тысяча. — Усмехнулся Велимудр.

Древомир по обыкновению своему огрызнулся.

— Ха! Тоже мне, тысячелетний старик. Мне если так подумать то тоже тысяча лет, но скорее минус чем плюс.

— А ты мне нравишься, старый хрыч. Выпьем? — Спросил Велимудр.

— А ты мне не нравишься, трепач чёртов. Но да, выпьем. Оно то с трепачами пить куда интереснее с молодняком. Трепачи, они кучу историй знают. А какие истории не знают, те на ходу сочиняют. — Улыбнулся Древомир и сел за стол.

За окном над Яриловкой висело зимнее звёздное небо, из трубы тянулся дымок, в далеке лаяли собаки. На моей кухне сидел бессмертный дед, который поведал что теперь и я бессмертен. Занятный выверт судьбы.

А пока я переваривал случившееся, Древомир загадал Велимудру загадку и тот не смог дать правильный ответ. Мой дед расхохотался и врезал Велимудру щелбан. Когда учитель Пелагеи потребовал чтобы Древомир сказал какой ответ правильный, мой родич пожал плечами и усмехнулся сказав «А я почём знаю?». Велимудр расхохотался и предложил выпить ещё по одной.

Так мы и просидели до самой ночи, а после отправились спать. Впрочем, спал сегодня только Древомир, да Велимудр, так как оба перебрали медовухи. Кстати, забавно что Велимудр раскодировался когда познакомился с моим дедом. Ну да ладно. Мы со Златой пялились в потолок до самого утра изредка обмениваясь фразами. Уснуть не удавалось из-за обилия мыслей.

Бессмертен? Радоваться этому или печалиться? Что хорошего в бессмертии, если все кто тебе дорог безвозвратно уйдут? Или есть лазейка? Что если я научусь сажать такие же рощи и тогда смогу одарить любого человека? Впрочем, если бы всё было так просто, то Велимудр сам бы даровал бессмертие Пелагее, а не оставил это на усмотрение рощи…

Месяц назад я считал что мне чертовски повезло прожить ещё одну жизнь, а сейчас выясняется что эта жизнь никогда не закончится. Если конечно мне не перережут глотку или не спалят рощу. Стоп! Если моя жизнь завязана на роще, то выходит я не смогу далеко от неё отойти, ведь в противном случае она останется без защиты…

Твою мать! Это бессмертие всё больше похоже на цепь, на которую меня посадили. Я как собака буду защищать рощу, до тех пор, пока… Хммм… А чего это я распереживался? Я ведь могу возвести вокруг рощи город и не один. Дубки обнесу забором и объявлю природоохранной зоной, которую будут охранять выбранные мной стражники. В таком из случаев…

В таком из случаев мне придётся доверить свою жизнь в чужие руки. Впрочем, именно так я и живу в последнее время. То сам распоряжаюсь своей судьбой, то вынужден мириться с тем что над судьбою не властен. Немного расслабившись, я начал засыпать, как вдруг…

По двери с грохотом ударил берёзовый посох и зычный голос Велимудра рявкнул:

— Вставай, хранитель! Время познать что именно тебе уготовано!