Глава 7. Марта

Я пребываю в состоянии эйфории от собственной дерзости, ну и, конечно, немного волнуюсь. Шутка ли — меня впервые выгнали с лекции, да вообще впервые откуда-либо выдворили. Но я на этом не остановилась и теперь, поймав такси, мчусь домой спасать свою подругу от голого мужика. Но уж если быть откровенной, то спасать следует мужика от Софи, потому что он и в одежде загляденье, а уж голый — то ещё испытание для женской выдержки.

Я, конечно, не в счёт, потому что я — сестра и воспринимаю привлекательность Артёма спокойно. Артёмка — третий по старшинству среди моих братиков. У них с Андрюшкой общее дело, только Андрей работает в Канаде, а Артём руководит московским филиалом. Брат старается навещать меня иногда, но чаще я сама к нему летаю. Тогда Артём выкраивает для себя выходной и посвящает мне полный день, включающий в себя беспредельный шопинг и море других развлечений.

Странно, что Тёма не предупредил меня о своём приезде. Ключ он, наверное, взял у Антона, и они оба решили не срывать меня с учёбы. Но я уже сорвалась и мчусь вся счастливая в предвкушении встречи. Антоха бы сейчас сильно нахмурился, он у нас чересчур правильный. Остальным братьям от него всегда доставалось, особенно Сашке, но на меня Антон никогда не повышал голоса и максимум, что мне грозило — это его сведённые к переносице брови. Мне, впечатлительной натуре, и этого за глаза хватает.

***

— Тёмка! — я с порога запрыгиваю на брата и, обхватив его руками и ногами, беспорядочно целую в щёки, лоб, глаза. Я даже сама не ожидала, что так соскучилась. Обожаю его!

— Привет, Котёнок, задушишь, — смеётся Артём, но не пытается освободиться, а ещё крепче прижимает меня к себе.

Продолжая висеть, как обезьянка, на брате, я встречаюсь взглядом с Софи. Подруга верна себе — халатик, еле прикрывающий зад, туго затянут поясом, подчёркивая тонкую талию. Зато распахнут сверху ровно настолько, чтобы ни у кого даже не возникло сомнений, что Софи обладает большими и неоспоримыми достоинствами. Между прочим, это мой халатик и он никогда не был настолько коротким — вот же рыжая бестия!

Сейчас Софи пялится на нас с нескрываемой завистью, но будучи прямолинейной и открытой девушкой, молчать она даже и не думает:

— Мань, а мне, как твоей лучшей подруге, можно тоже немного повисеть на твоём великолепном брате?

Артём ориентируется мгновенно — подходит к Софи, сгребает её свободной рукой и, оторвав от пола, целует в губы. И это, продолжая обнимать меня?! Вот кобель!

— Манюнь, как ты могла скрывать от меня такого… — Сонька с восторгом взирает на Артёма, — такого брата?

— Сонь, не плети, я тебе про всех рассказывала и даже фотки ты все видела. Вон, на комоде глянь — вся наша семья и Артём там, — я немного раздражаюсь от того, что подруга щебечет без умолку, пытаясь произвести впечатление на Тёму, а мне совершенно не удаётся ни о чём его расспросить.

Кажется, братишка только рад такому вниманию. Мы втроём расположились за кухонным столом, и пока Артём поглощает калорийный завтрак, который я наспех для него сварганила, Сонька в красках описывает свой утренний шок. Как же она типа испугалась, увидев спросонья около кровати обнажённого мужчину. Представив эту картину, я смеюсь и ни грамма не верю в Софийкин испуг. Я бы, конечно, испугалась, но моя подруга… Да ещё и такого симпатягу! И к тому же без ничего!

Артём, абсолютно уверенный в том, что я в универе, забрал у Антона ключ от моей квартиры и решил дождаться меня дома. Когда принимал душ, то даже не подозревал, что в квартире он не один, а войдя в спальню, обнаружил спящую в моей кровати Софийку. Обычно её пушкой не разбудишь, но тут, наверное, охотничий инстинкт сработал — она проснулась, а над кроватью Тёма во всеоружии. Мы снова втроём хохочем над этим инцидентом.

— Ладно, девчонки, вы пока тут почирикайте, а мне необходимо сделать несколько звонков, — Артём выбрался из-за стола и поцеловал меня в висок. — Спасибо, Котёнок, всё очень вкусно, как всегда.

— Вот это кадр! — восхищённо прошептала Сонька, когда Тёма крылся из виду. — Манька, ты обязана что-то сделать для счастья любимой подруги!

Я закатила глаза и с удовольствием напомнила:

— Сонь, ещё вчера ты своё счастье видела с Антоном. Знаешь, мне как-то обидно за старшего братишку.

— Но ты ведь не говорила, что у тебя такой козырь припрятан. Антоха, конечно, шикарый мэн, но занудный до зубовного скрежета, — скривилась Сонька и сильнее распахнула халатик на груди. Это, наверное, чтобы вернувшийся в кухню Артём ничего не пропустил.

— Эй, ты говоришь о моём любимом брате, между прочим! — наигранно обиделась я. На самом деле Сонька права — Антоха и правда занудный.

— Ой, да ладно, — отмахнулась Софи, — будем считать, что я его просто не достойна. Он ведь у вас та-акой серьёзный, а я вся такая ветреная, такая противоречивая.

И, предотвращая мои последующие язвительные комментарии, Сонька тут же выдала:

— Я тут, кстати, твоего буйного соседа на балконе встретила. Ты, подруга, была слишком деликатной, когда говорила, что он никакой. На самом деле — редкостный урод.

Я обиделась. Нет — я оскорбилась! Да — за своего безымянного соседа!

Иногда мне очень хочется припечатать любимую подругу по пухлым губам… разделочной доской, например. Не всегда стоит говорить всё, что думаешь.

Но прямо сейчас мне сложно что-либо предъявить Соньке, ведь я сама не слишком лестно отзывалась об этом парне и считала его невоспитанным хамом. Не могу сказать, что он вдруг оказался милым душкой, но… Что-то произошло и случилось это «что-то» со мной. Таких эмоций я не испытывала даже с Игорем, хотя мы очень долго встречались. Думаю, это не очень прилично, но… Я до сих пор ощущаю ЕГО запах, а мои ноги начинают подрагивать, когда я вспоминаю ЕГО прикосновение.

Боже, вот что он мог обо мне подумать после того ночного концерта?! И как мне объяснить, что я тут совершенно ни при чём?

Ой, а Вы случайно не слышали пошлые вопли за стеной? Да-да, именно ночью! Слышали? Ага, так вот я здесь абсолютно не при делах, как говорит мой Сашка, и он, кстати, тоже в этом безобразии не участвовал. А кто тогда? Так это моя подруга Сонечка немного развлеклась, ей не спалось. Нет, не сумасшедшая…

Полный бред! И всё из-за бесшабашной Соньки, а ей хоть бы хны! Понимаю, что вовсе не должна ничего объяснять этому парню, но мне так важно, чтобы он знал. А хотя, если Софи видела моего соседа, то ведь он тоже, скорее всего, её видел и вполне мог сделать правильные выводы. А вдруг он увидел её и она ему понравилась? Я взглянула на Софийку — такая разве может не понравиться?

— Сонь, а я интересная? — спросила я неожиданно даже для самой себя.

Вообще-то я совершенно о другом хотела спросить, но слово не воробей, и теперь я растерянно хлопаю глазами, пытаясь поконкретнее сформулировать свои мысли.

— В смысле? — кажется, Сонька тоже ничего не поняла.

— Ну-у-у, для мужчины я могу быть интересной? То есть, нет, не так… — я совсем запуталась, а щёки запылали огнём. При Соньке-то я почему краснею?

— Мань, ты совсем дура? А ну признавайся, кто там тебе чего наговорил! Опять эти синюшные курицы? Ты даже не вздумай слушать этих сучек завистливых, ты же… — Софи затрясла руками, пытаясь подобрать для меня какое-нибудь бомбическое словечко, — ты же, как шоколадно-мармеладное мороженое!

Комплимент — чума! Как её саму-то не вывернуло от такой приторной ассоциации.

— Спасибо, что сиропом не облитое, — расстроилась я.

— Мань, вот что ты прибедняешься, да ещё и к словам придираешься? Офигенская ты, поняла? И горе всем, кто не успел это рассмотреть!

Тоже как-то не слишком утешительно, раз уж с первого взгляда незаметно.

— То есть, если я понравлюсь парню, но он не успеет рассмотреть меня как следует и оценить, а потом случайно встретит такую, как ты, например, то у меня совсем не будет шансов? — С каждым словом я говорила всё тише и тише, а лицо горело всё жарче и ярче.

Сонька подорвалась со своего места, как укушенная.

— Ты где этого нахваталась? Совсем мозги поплыли? На кой тебе сдался мужик, который при виде меня забудет о таком сокровище, как ты? У них ведь на меня реагирует только одна часть тела, а в тебе есть всё — и для души, и для тела, и для глаз бальзам. Ну, я твоему Игорёчку устрою теперь весёлую житуху, будет у меня извиваться как уж на сковороде. Маня, но ты-то ведь умная девочка, тогда как этот дегенерат смог за две недели раздуть в тебе такие чудовищные комплексы?! Ты же не была такой!

Мне было стыдно, потому что Сонька говорила правду — я действительно чувствовала себя неуверенной в последнее время. Раньше у меня не было романтических отношений с парнями, во многом из-за чрезмерной опеки братьев. Но первое серьёзное чувство обернулось предательством — Игорь предпочёл мне другую, более красивую и сексуальную Олесю. Но это, скорее, говорит о его подлости, нежели глупости.

— Ну почему сразу дегенерат? — пролепетала я. — Он неглупый, очень целеустремлённый и уже многого добился. И без чьей-либо помощи проделал этот путь…

— Это какой такой путь — от крошечного сперматозоида до огромного идиота? Да-а, молодец — вырос!

Я рассмеялась, и на сердце стало немного легче. Надо бы поделиться с подругой своими тревогами, а не мусолить их в своей голове, изнывая от волнения.

— Сонь, да при чём здесь Игорь? Просто мне… нравится мой сосед… наверное.

— Кто? Вот этот? — подруга ткнула большим пальцем в пространство позади себя, вероятно, на балкон. — С ума сошла? Он же… м-м-м…

Так и не подобрав подходящего эпитета, Сонька спросила:

— А что тебе вообще в нём понравилось? А, главное, когда успело?

И только рассказав подруге о сегодняшнем утреннем приключении, я вдруг подумала, что раз мы с соседом уехали вместе, то…

— Сонь, а может, на балконе вообще был не он, как он выглядел? И какие у него губы?

— Ты бы ещё про размер у меня спросила… ноги! Думаешь, я прямо его губы рассматривала? Но улыбался он как людоедище. Бритый почти наголо и плечи, как у Халка. Узнаёшь зазнобушку?

— Нет, конечно! Мой сосед темноволосый, кареглазый и… губастый.

— Кто губастый? — раздался голос Артёма.

— Ну, вероятно, я, — встрепенулась Сонька и сложила губки бантиком.

***

— Ну и где вас весь день носило? Я тут вся соскучилась, — предъявила нам Софи, как только мы с Артёмом вернулись домой, обвешанные пакетами. — Ой, показывайте скорее, что вы там понакупили!

— Кажется, кто-то грозился накормить нас вкусным ужином, — напомнил ей Артём.

Уж мне-то хорошо известны кулинарные способности моей подруги, так вот — они отсутствуют напрочь. В хозяйстве Софийка была совершенно бесполезна. Непонятно только на что она надеялась, обещая нас поразить изысканными блюдами.

— Тогда мыть лапки и к столу, — деловито произнесла Софи, переплетя руки под грудью.

Отличный ход — у моего Артёмки аж кадык дёрнулся.

— Он приходил, — заговорщически шепнула мне Сонька, когда Артём покинул прихожую, — твой губастый сосед. И знаешь… он классный!

— Я вам хотела ещё пирог испечь, но не успела — вся замоталась. Надеюсь, вы не в обиде? Зато у нас зефирки есть, — весело щебечет Сонечка, а я только диву даюсь.

Стол действительно ломится от вкусной и разнообразной еды, и вся эта вкуснятина прибыла из супермаркета «Московский», расположенного в соседнем доме. Кулинария там отменная — готовая еда всегда свежая и качественная, но и запредельно дорогая. Я хоть и могу позволить себе у них отовариваться, но делаю это редко — когда совсем некогда готовить или нагрянули внезапные гости.

Сейчас как раз такой случай — нагрянул Артёмка, а мои съестные запасы успел смести Сашка. Я собиралась приготовить обед, но Софийка настояла на том, что справится лучше. Браво — справилась! А самое смешное, что мой братец вместе с магазинной едой проглотил и всю ту лапшу, которой обвешала его моя предприимчивая подруга.

Артём разливает крепкий ликёр по фужерам и не сводит плотоядный взгляд с Сонечки. Эти двое настолько увлечены друг другом, что почти забывают о моём присутствии. Но мне и не требуется сейчас их внимание, ведь я до сих пор прокручиваю и лелею в мыслях полученную информацию. ОН ко мне приходил. ОН назвал меня Мартой. Боже мой — он запомнил моё имя! Зачем он хотел меня видеть? А зачем вообще заходят к соседям?

Я вспоминаю, к кому из соседей я заходила и зачем. В первый раз — к жильцам сверху. Нет, они меня не залили, так как хитрая конструкция водостока в нашем доме этого не позволит. Просто наверху происходило страшное побоище, отчего несмотря на толстые перекрытия, моя люстра угрожающе раскачивалась.

За свою красивую люстру я переживала, конечно, но гораздо больше волновалась за здоровье соседей сверху. Тогда пришлось вызвать Антона и он отправился спасать громко кричащую женщину. На поверку оказалось, что это был боевой крик разгневанной матери семейства, у которой муж сходил налево. Мой брат тогда подоспел очень вовремя и незадачливого изменника удалось отбить. Правда, ходить он не мог ещё очень долго, даже по прямой.

Что-то не в ту степь меня занесли воспоминания. Так зачем же ходят к соседям? Ну не за солью же!

— Какой интересный рисунок на твоём халатике, Сонечка, — долетает до моего сознания голос Артёма. Как-то странно он говорит.

Да какой там говорит — он мурлычет, как огромный котяра и того и гляди прихватит эту бесстыжую мурку за холку. Халат он разглядывает, как же! Да ему сейчас глаза прикрой — он даже цвет не вспомнит, зато с размером Сонькиных бидонов точно не ошибётся. Вон глаза уже, как у маньяка, готового растерзать свою рыжую жертву, начиная с уничтожения халата. Такого безобразия на своей территории я точно не потерплю.

— Да это Манькин халатик, — Сонечка сияет белозубой улыбкой, а мне хочется немедленно откреститься от этой развратной тряпки. На мне он так вульгарно не смотрелся.

— Манькин? — интонация у Артёма меняется, и он обращает на меня суровый взгляд.

Ну не будет же он мне за неприличный халат высказывать. Тоже мне, поборник морали!

— Что? — ощетиниваюсь я.

— С каких пор ты у нас Манька? — голос брата становится на тон ниже и в нём слышны угрожающие нотки.

— Это у нас с Софи позывные такие, — отшучиваюсь я и пытаюсь соскочить с темы, — зря мы Сашку не позвали, он голодный, небось.

— То есть, она Софи, а ты Манька?! — не унимается Артём, а я вижу, как на Сонечкином личике возникает недоумение, а рот уже приоткрывается в попытке вставить свои веские пять копеек.

Она совсем не знает Артёма и лучше бы ей сейчас молчать, но тогда это была бы не Сонька.

— А в чём, собственно, дело, Артёмушка? — выступает моя подруга, удерживая на лице улыбку.

— А дело в том, уважаемая Софи, что мою сестрёнку зовут Марта. Это красивое и редкое имя ей дано не для того, чтобы всякие необразованные квочки склоняли его, как им вздумается. Я стерпел это идиотское «Манюня», но «Манька» — это за пределами моего понимания.

На моей памяти ещё никто безнаказанно не общался с Софийкой в таком тоне, но и Артёма никому ещё не удавалось наказать, даже родителям и Антохе. Взгляд моей подруги уже метал молнии, но уж я-то знаю, что брата свирепым взглядом не проймёшь.

— Тёма, прекрати немедленно, ты не прав! Софи — моя лучшая подруга и называет меня так только она и только между нами, и то совсем редко.

Конечно, я врала — с Сонькиной лёгкой руки Манькой меня начали называть и другие однокурсники, и мне это очень не нравилось. Но не оставлять же теперь подругу у тигра в пасти. Да-да — мой пушистый мурчащий котяра Тёма уже превратился в рычащего грозного зверя, а ведь я почти забыла, каков мой братик.

— Да ладно, лучшая подруга?! — злобно ухмыльнулся Артём, не отрывая взгляда от Сонечки. — А ну-ка, подруга, утрамбуй своё вымя под халат и объясни мне, непонятливому, почему ты не Жучка.

— Артём! — я изо всех сил треснула его кулаком по плечу. — Сонь, не слушай его!

Но они оба не обратили на меня никакого внимания, и даже разбитая мной чашка не произвела должного эффекта. Оставалось надеяться, что до драки дело не дойдёт, но поручиться за подругу я не могла.

— Ты совсем придурок? — зашипела Сонька, даже и не думая прятать своё богатство. — Да какое ты имеешь право орать на меня, индюк неадекватный?

— Как ты меня назвала, соска тупая? — приглушённо зарычал Артём.

— Индюком! — гордо провозгласила подруга. — Да-да, а ещё земляным червяком!

— А ну, брысь отсюда, пока я твои тощие ноги не повыдёргивал и не вставил в твой тощий зад.

Сейчас, несмотря на то, что мне хотелось прибить брата, всё же мне было его немного жаль. Никто и никогда не называл моего великолепного Артёмку… хм… земляным червяком. А вот про Сонечкин зад он очень даже зря сказал. Подруга опасно прищурилась.

— Только попробуй ко мне прикоснуться, больной недоумок, иначе лишишься своей блестящей шкурки. А под ней все увидят г**но. Я ухожу лишь потому, что сама не хочу оставаться с тобой под одной крышей, но мне плевать на твои угрозы, ведь это просто пустые слова.

Я на всякий случай повисла на Артёме, не зная, чего ожидать от этих двоих.

— Ой, простите, чуть про ваш халатик не забыла, — ухмыльнулась Софи и дёрнула за пояс.

Халатик упал к ногам моей подруги, а она, перешагнув через него, гордо прошествовала в спальню. Если бы я умела, то присвистнула бы в восторге — Сонька лучшим образом продемонстрировала все свои достоинства, желая показать дурному парню, чего он лишился. Глядя на её далёкий от тощего филей, у Тёмы часто-часто застучало сердце в области желудка. Именно там я сцепила свои руки, обнимая брата.

— Какой ты дурак, зачем ты всё испортил? — тихо проговорила я, проглотив слово «опять».

Да, такие финты случались с нашим Тёмкой и раньше, но даже сейчас я не хотела его ранить ещё больше.

— Она тебе не подруга, — упрямо проговорил брат.

— Это не тебе решать, — отрезала я и отправилась вслед за Софи.

***

— Тачка уже подъехала, — буркнула Сонька, выходя из кабины лифта.

— Сонь, прости меня, — я взяла подругу за руку.

— Да ты-то здесь при чём? — раздражённо бросила она, но внимательно посмотрев мне в глаза, обняла за шею и чмокнула в щёку. — Не парься, Манька, и никому не позволяй себя так называть, кроме меня, конечно.

— Сонь, я ведь знала, какой он… Просто я даже подумать не могла.

— Забей, я ещё отыграюсь на твоём братце, будешь потом его жалеть, — на губах Софи играет предвкушающая улыбка, а я с недоумением смотрю на неё.

Когда это она собирается отыграться на моём Артёмке? Не то чтобы я была так уж сильно против, но после сегодняшнего вечера…

— Ну и что ты лупешками моргаешь, — смеётся Сонька, — неужели ты думаешь, что я не оседлаю этого жеребца? Теперь это дело чести! Кстати, а он надолго приехал?

Мы вышли из подъезда, и подруга выругалась — на улице опять лил проливной дождь, а мы снова без зонта.

— Сонь, я надеюсь, ты шутишь? Он ведь псих! Я не хочу с тобой из-за него ссориться.

— И не надо. Обожаю психов! О, а вот и мой извозчик, — Софи снова чмокнула меня в щёку и бесстрашно выскочила под ливень. Боже, да они оба чокнутые!

В этот момент прогремел гром, а небо озарилось яркой вспышкой молнии. Софи прервала свой путь и оглянулась:

— Мань, сегодня ведь февраль, я ничего не путаю? Такое бывает?

Сонечка давно уехала, а я заворожённо смотрю на разбушевавшееся небо и думаю — это чудо нам в наказание или на счастье? Долго гадать не пришлось — наказание припарковалось на проезжей части напротив подъезда и бодро заявило о себе в приоткрытое окно:

— Мартик, гора снизошла до Магомеда!

Мне становится смешно и я не могу сдержать улыбку — он сейчас реально считает, что снизошёл до меня или просто в словах запутался?

— Грозу заказывали? — орёт Игорь, стараясь перекричать дождь. — Это в честь моего дня рождения!

Зимняя гроза принесла ко мне бывшего — звучит, как апокалипсис. А по факту — нелепая мыльная опера. Зачем он припёрся? Мне приходит в голову, что если бы я не вышла проводить Соньку, то Игорь заявился бы ко мне домой. А дома разбушевавшийся Артём… у-у-у! Я смеюсь своим мыслям, не задумываясь, как это выглядит со стороны. Да и кто меня видит в такое время и такую погоду?

Ливень резко усиливается и смывает слова, которые выкрикивает Игорь. Очередная вспышка молнии вызывает у меня детский восторг. Она освещает искажённое лицо моего бывшего — сейчас оно не кажется мне привлекательным. Наверное, в приоткрытое окошко на Игоря попадает дождь и он недоволен этим обстоятельством, а новый раскат грома глушит его заготовленную речь.

Врёшь ты всё, Игорёк, это не твоя гроза, а моя. Это моё персональное чудо, моё откровение. Я вдруг поняла, что для меня уже не имеют значения все мои страхи и комплексы, связанные с нашим расставанием. Сейчас я свободна и могу прыгать под февральским ливнем и мне всё равно, что обо мне подумает мой бывший парень, мне больше не надо ему соответствовать. Я еле сдерживаю себя, чтобы не показать имениннику язык — это уж совсем по-детски. И, конечно, я не выбегаю под дождь, но летом так и сделаю.

Я думаю о том, что необходимо предупредить нашу консьержку, Веру Борисовну, чтобы больше не пропускала Игоря, и собираюсь вернуться в подъезд, но мой бывший героически выпрыгивает из машины прямо в непогоду и мчится ко мне. Я могла бы и догадаться, что он приехал, чтобы не просто так у подъезда постоять. И да — я помню, что он не считает наше расставание серьёзным препятствием для продолжения отношений.

— Гора снова снизошла? — усмехаюсь я и злорадствую от того, что праздничная укладка Игоря растрепалась и намокла.

— Не придирайся к словам, малышка, я уже говорил, что тебе не идёт образ стервы. Мы не договорили сегодня, но в универе я тебя не застал. Неужели и правда прогуливаешь? Это что-то новенькое.

Да, со мной сегодня происходит так много нового, что мне бы подумать об этом, самой осознать, но вместо этого я терплю общество настырного бывшего.

— Игорь, зачем ты приехал? — нетерпеливо спрашиваю я и зябко передёргиваю плечами.

— А разве ты не меня здесь ждёшь? Ты ведь собиралась сделать мне подарок, и сейчас самое время, — Игорь улыбается, а я заглядываю ему в глаза — шутит? Ни в одном глазу! Ну и самомнение!

— Я провожала Сонечку, поэтому и вышла на улицу, а о твоём дне рождения я и забыла, если честно, — я берусь за ручку подъездной двери, но Игорь меня останавливает.

— Малыш, ты же совсем не умеешь врать, — он снисходительно мне улыбается. — Думаю, что нам действительно лучше поговорить дома. Я сейчас припаркую машину и поднимусь.

— Нет, Игорь, во-первых, я не одна, а во-вторых, нам с тобой совершенно нечего выяснять. Если ты забыл у меня какие-то вещи, то я их обязательно верну, могу принести в универ. Правда, я ничего твоего не находила…

— Это кто же там тебя ждёт?! — ухмыляется бывший, словно только ему одному уготована участь снизойти до меня. — Марта, может, уже хватит строить из себя великомученицу? Ничего страшного не случилось. Ты ведь должна понимать, что я взрослый мужик со своими потребностями и мне недостаточно вздохов и поцелуев под луной.

— Разве мы целовались с тобой под луной? — я на полном серьёзе пытаюсь вспомнить.

— Даже сейчас ты не можешь быть серьёзной, — претензии Игоря странные, потому что я, наоборот, излишне серьёзная. — Марта, ты обалденная, но иногда этого недостаточно молодому здоровому мужчине, — высказывает он мне.

Но ведь в тот вечер я собиралась дать тебе всё, что требуется молодому и здоровому… И ты об этом знал…

Именно так я сказала бы ему позавчера или даже вчера, но сегодня в моей крови бурлит адреналин и непогода выдула всю осторожность и деликатность.

— Я понимаю, Игорь, ведь я тоже мечтала о большем, просто ждала идеального мужчину. Своего мужчину, понимаешь?

Он не понимает и пялится на меня так, словно я вдруг бегло заговорила на древнекитайском. Вслед за машиной Игоря подъехала ещё одна и теперь терпеливо ждёт, когда освободится проезд.

— Игорь, тебя ждут, — я киваю на машину.

— Подождут, — он даже не поворачивается, продолжая сверлить меня взглядом дознавателя и заблокировав мне пути к отступлению. — Хочешь сказать, что не давала мне, потому что…

Его прерывает пронзительный сигнал клаксона.

— Эй, мужик, это твоя тачка? — раздаётся голос, от которого мурашки табуном проскакали по всему телу.

— Минуточку, — отвечает Игорь, не сводя с меня взгляда.

— Слышь, Ромео, боюсь, тебе одному не поднять стоимость моей минутки.

— Это угроза? — рявкает Игорь, а я вдруг начинаю волноваться. И совсем не за бывшего.

Игорь очень мощный — визуально больше моего соседа, и я даже начинаю прикидывать, чем смогу помочь. Улучив пару секунд, пока Игорь поворачивает голову к своему собеседнику, я подныриваю под его руку и мчусь под дождь к НЕМУ. Зачем? Самой бы понимать. Ну, для чего-то же он заходил ко мне, а сейчас…

— Марта, — ОН выходит из своей машины и делает шаг мне навстречу, — всё в порядке?

Кажется, нет — не в порядке. О, Господи, ОН совсем не боится промокнуть, это ведь ерунда такая, а для меня так важно. Я с разбегу врезаюсь ему в грудь и вглядываюсь в мокрое от дождя лицо.

— Я… Ты сегодня заходил, — я потеряла все слова и мысли и просто таращусь на него, слизывая с губ струйки дождя.

— Заходил, — его лицо совсем близко… и глаза совсем чёрные… и губы…

Мне нужна опора и я цепляюсь руками за полы его куртки.

— Как тебя зовут? — шепчу я, приподнимаясь на цыпочках.

— Макс, — выдыхает ОН мне в губы.