Часть 3. Венец Императора. Глава 38

Время-время...

Когда тебе плохо оно стоит на месте, запирая в бесконечности собственной боли.

А когда ты счастлив, ускользает, словно песок сквозь пальцы.

Дни мои были похожи один на другой. Не случалось в них ничего страшного. Были тревоги, заботы. Но всё оставалось просто и обыденно.

Обычная размеренная провинциальная жизнь. О нас словно бы забыли в Золотом Городе. И одно это делало нас счастливыми.

Мы были свободны целых десять лет.

Лисёнок рос слишком быстро и сейчас казался немного старше своих лет. Мой сын и в детстве был похож на Киана, но сейчас стал его молодой копией. Они даже хмурились одинаково. И одинаково улыбались. Даже их голоса многие путали. Будто Джин, действительно, был нашим общим ребёнком.

Несколько лет назад мы сыграли две свадьбы. И сейчас Лей с Рией воспитывали двоих дочерей, а Шен с Аей – сына.

Друзья Джина тоже выросли.

А звание "рысята" для уличных сироток как-то незаметно прижилось. Они им, даже, искренне гордились. Впрочем, рысь – животное мудрое, осторожное и очень грозное, несмотря на скромный свой облик.

Мои мальчики стали такими высокими. Переняли от Шена его невозмутимость и холодное достоинство. И, кажется, уже готовы идти со своим принцем хоть на край света.

А вот среди девочек сейчас пошёл небольшой разлад. Они, не то, чтобы перессорились. Но вели сейчас ожесточенную борьбу за сердце вышеозначенного принца. Причём, все девочки. Робкая Мияри. Прагматичная Лиша. Дерзкая Раяна и другие воспитанницы Алии. Даже малышка Мей, хотя, эта, скорее, за компанию фанатела по Джину. Потому что тут так принято и есть о чём поболтать с подружками.

Нет, я их в чём-то понимала. Сама не устояла перед очарованием такого же. Но эта любовная лихорадка сейчас приносила одни неприятности. И самим юным красавицам, и объекту их коллективной страсти.

Лидировала в схватке за сердце императорского наследника Лиша. Джин был очарован ей с детства. Но именно это заставляло его отталкивать девушку.

Как можно обречь любимую на судьбу наложницы Императора?

Он знал, чего ей будет стоить эта любовь и не мог принять такую жертву. Пока.

Но ему придётся. Рано или поздно. Потому что только Лиша сможет стать ему опорой и не пожалеть о своём выборе.

Киан во сне тянется ко мне, прижимает, словно боится потерять. А почему "словно"? Он боится.

И я боюсь.

Потому что за эти годы так привыкла к его постоянному присутствию рядом. Не представляю себе, как смогу засыпать по ночам одна.

Но выбора у нас, на самом деле, нет. По приказу Императора мы с Джиндзиро обязаны вернуться в Золотой Город.

Нам надлежит принять участие в праздновании двадцатого года правления Императора Исао. Такое событие не может пройти без сына и брата нынешнего правителя.

А блудной восьмой наложнице предстоит занять своё законное место среди "сестёр", коих у меня сейчас тридцать пять. Четверо умерли. Как умерло и бессчётное количество императорских наследников.

Сейчас жив второй принц, рождённый Шанэ. И третий принц – сын наложницы Сян. Говорят, они очень больны, хоть и любимы отцом. Но почти никто уже не верит в то, что их может ждать императорский венец.

Сейчас всё делают ставки на четырнадцатого принца, сына наложницы Эйран – любимой наперсницы Императрицы. Потому что мальчик в свои девять лет красив и крепок, проявляет стремление к учёбе. А клан Маоран богат и влиятелен.

Но есть в Золотом Городе ещё одна женщина – единственная наложница первого ранга. Ей стала Инис. Та самая девушка, которой я подарила шпильку после ее первой ночи с Императором. Она родила двенадцатого и шестнадцатого принцев. Злые языки поговаривают, что господин лишь после рождения второго сына перестал на неё гневаться, и она начала выходить из его покоев без синяков. Клан её семьи был не столь могуществен. Но то, что оба её сына были живы, заставляло многих присматриваться к ней. Хлебнув боли и унижений, эта женщина наслаждается своей властью в гареме. Ведь сейчас она – старшая среди наложниц и первая после Императрицы

Из всех же дочерей Исао в живых сейчас оставалась лишь пятнадцатая принцесса – дочь наложницы Баолинь. По слухам, красивую девочку очень любят и отец, и бабка, что позволяет сестрице Шена оставаться среди любимиц Императора.

Все эти люди ничего не делали, пока мы были далеко. Но вряд ли стоит ждать чего-то хорошего от этих ядовитых цветов императорского сада. Особенно, когда они увидят Джиндзиро и поймут, что напрасно надеялись на хрупкость его здоровья.

За годы, проведённые на Юге, я... нет, не разучилась быть осторожной. Просто, привыкла к покою и не хочу возвращаться в то проклятое место. Но должна. Чтобы защитить сына.

Лисёнок, ставший Лисом, говорит, что моё возвращение в то жуткое место не будет долгим. Что смерть Исао не заставит себя ждать. А после я буду свободна.

Но я

всё равно не смогу выйти замуж за мужчину, которого люблю. Потому что такое не пристало Императрице. И пусть мне эта роль не нужна. Это ничего не изменит. То есть изменит, конечно, но не для меня.

– О чём ты думаешь? – сонно шепчет мне в ухо Киан. – И почему не спишь?

– О тебе. О Лисе. О том, какой приём ждёт нас в Золотом Городе.

– Всё будет хорошо. Веришь?

– Нет. Не будет. Или не всё.

– Исао кашляет кровью и не может есть твёрдую пищу из-за язв во рту. Он, действительно, умирает. Об этом знает весь Золотой Город. Но никто не смеет говорить о таком своему Императору. Моего любезного брата пытаются лечить. И лекари, даже, обещают, что он доживёт до ста лет, если будет принимать настои и эликсиры.

В голосе Киана слышится едва различимое злорадство. Впрочем, он в своём праве, а я не слишком далека от его точки зрения. Умирает? Туда ему и дорога. Это биологический отец моего ребёнка? И что? Это не делает его ни хорошим человеком, ни достойным правителем.

– Единственное, кто беспокоит меня – это Лис, – голос моего мужчины звенит сталью. – Я боюсь, что он решит, несколько, поторопить события.

– Он осторожен и не сделает ничего такого.

– Наш сын всего лишь скормит Исао той самой скверне, о которой так часто говорит.

– Исключать этого нельзя. Но скоропостижно скончавшийся Император и отсутствие иных дееспособных наследников нужного возраста играют нам на руку. Джиндзиро единственный сейчас, кто сможет взять власть.

– Я с этим не спорю. Но прежде следует заручиться поддержкой влиятельных родов. А на это нужно время. Будет неплохо, если Император отойдёт в круг перерождений хотя бы месяца через три после нашего возвращения в столицу.

– Не станет угрожать тем, кого наш мальчик считает своей семьёй, то и полгода проживёт, если на то будет воля Богини. Ты же знаешь, что Джин добрый. Его Лей воспитывал.

Только оба мы понимаем, что не удержится Исао. Да, конечно, не хотелось бы спешить. Спешка рождает ошибки. Исао должен стать неспособным к управлению государством, в идеале слечь с горячкой или почечными коликами до того, как успеет отослать Киана. Потому что не можем мы лишиться такого щита, как единственный брат Императора. Но скверна не подчиняется Джиндзиро. Мой сын, по его словам, может лишь свернуть полог благословения Алой Богини, который дарует правителю императорским венцом – древней реликвией, созданной ещё Инлуном Золотым Драконом в незапамятные времена. Но как это будет выглядеть на практике, кто ж подскажет? Наверное, лишь Ниэлон Акинара, если пожелает почтить нас своим присутствием.

Надеяться на лучшее можно. Однако, стоит готовиться к худшему. Так оно надёжнее.

Поэтому и летят уже письма вежливости всем высоким родам столицы, подписанные рукой пятого принца. Пишут южные чиновники своим родственникам, друзьям и знакомым, рассказывая о том, что пятый принц последние десять лет ни в игрушки играл, а под руководством брата Императора постигал сложную науку управления государством. Что юноша умён и своими силами сдал государственный экзамен, позволяющий получить государственную должность при дворе Наместника. И это в неполные шестнадцать лет. А чтобы сомнений у подданных не было, надзирать за экзаменом и увидеть работу юного принца дозволено было всем, кто того желает. То ещё шоу было. Шен чуть не надорвался, организовывая всё по высшему разряду. Хорошо хоть с самим экзаменом хитрить не пришлось. Наш умница-Джин всё сдал сам. Как и Геро. А вот близнецы провалились. Не то, чтобы с треском. Для молодых людей, только шагнувших из детства в пору юности, результат был даже неплох.

Ашуро Тайлин – родной дядя Киана, пару раз приезжавший на Юг сам, несколько раз отправлявший к нам сыновей. И сейчас он в своём столичном особняке встречает дорогих гостей. Его столы ломятся от изысканных блюд. Но вина друзьям его рода не наливают, подавая лишь дорогой чай. Ибо разговоры там ведутся особые. О том, что Император нынешний, дай ему Богиня долгих лет жизни, в последний год совсем забросил дела государственные, ввиду дурного самочувствия. И старшим сыновьям надлежало бы взять на себя хоть что-то. Но второй и третий принцы уже несколько месяцев не покидают своих покоев. И говорят: с постели почти не встают. А без целителя даже по малой нужде не идут. Куда уж им взять на себя тяжкое бремя власти? Особенно, если вспомнить, что в учёбе они не слишком были успешны, несмотря на все свои несомненные таланты. Да есть двенадцатый, четырнадцатый и шестнадцатый принцы. Но никому из них даже и десяти лет не минуло. Дети. Не известно ещё, что из них выйдет. Да и доживут ли они хотя бы до четырнадцати?

А вот пятый принц... этот достойный юноша уже вошёл в возраст. Живо интересуется всем от налоговой системы до строительства дорог. Но, главное, Его Высочество отличается лёгким нравом и отменным здоровьем. Господин Ашуро самолично видел, как юноша по утрам ледяной водой обливается. Зимой. Пусть зимы на Юге и мягкие, но всё же.

Пять – число благоприятное. И имя у принца, тоже, счастливое. Разумеется, господин Ашуро его знает. Ведь в последние годы воспитанием мальчика занимался принц Киан. Но называть его мы не будем, чтобы отвести беду. На всякий случай. Хотя и не верится, что с таким именем, отгоняющим всякое зло, эта беда возможна.

Ах, как же отрадно, что юный наследник возвращается в Золотой Город и все присутствующие здесь смогут сами удостовериться в правдивости слов хозяина этого дома.