Глава 39

Я так и не смогла сомкнуть глаз той ночью и, просто, ждала рассвета. А когда он забрезжил на горизонте, встала с мягкой постели и подошла к окну. Ветер доносил до меня запах вечно свободного моря. Солнце манило светом истинного золота. – Вот же неугомонные дети, – улыбнулся Киан, обнимая меня со спины. Когда только проснулся? – Опять на крышу лезут. И ладно бы только мальчишки. Я проследила за взглядом моего мужчины и улыбнулась. Вся разношёрстная стайка Лиса на месте. Как же хорошо, что они есть друг у друга. – Это последний рассвет их беззаботного детства. Завтра на это уже не будет времени. Мы отправимся в путь задолго до восхода солнца. – Я боюсь. Марина, десять лет назад я не боялся ни жизни, ни смерти. А сейчас, когда вижу их... с ума схожу. Что будет с Джином, когда он потеряет кого-то из них? – Если потеряет, – пытаюсь поправить Киана я, но он лишь отмахивается. Для него нет никакого "если". Подход, конечно, пессимистичный, но что делать? Такой у него жизненный опыт. – Мы постараемся защитить всех. Мальчики будут в твоей свите. Мияри и Раяну представим, как моих служанок. Лиша в это время погостит у родителей Рии. – Что он сделает, если Шанэ всё-таки доберётся до и Лиши? Ей не впервой убивать. – Джин не допустит. Мы растили сына прекрасно понимая с чем он столкнётся на пути к трону. – В пятнадцать лет я был наивным глупцом. А сейчас могу лишь надеяться, что в достаточной степени подготовил этого ребёнка к жизни. Я поворачиваюсь лицом к Киану и крепко обнимаю его за талию. Мне хочется утешить его. Но это невозможно. Слова не способны снять столь тяжелый камень с его груди. – Мы должны верить в него. Мой любимый, мой самый замечательный, верить. Такова судьба всех хороших родителей. – Я почти готов стать плохим отцом. Запереть. Спрятать. И никогда не позволять ему переступить порог этого проклятого дворца. – Сбежит. А в процессе побега устроит всем нам кучу проблем. Можно подумать ты не знаешь нашего Лиса. Я понимаю. Я, правда, всё понимаю. Но сейчас мы должны поддерживать его, а не трепать ему нервы. Давай я заплету тебе волосы? Или займёмся чем-нибудь поинтереснее? В дороге нам, явно, будет не до этого. Киан улыбнулся и поцеловал меня в макушку. – Я люблю тебя, Марина. Я так люблю тебя. За то, что ты – это ты. – И я тебя люблю. Всё будет хорошо. Поверь мне. Просто, поверь. Наш последний день в месте, который мы привыкли считать домом прошёл в глупой суете и мелочных заботах. Мы готовились к отъезду заранее, но разве можно предусмотреть всё? Дворец наместника Юга провожали нас гордо развевающимися стягами на белых стенах.

А люди махали вслед медленно удаляющейся процессии. Здесь было целое море людей, которые решили проводить своих принцев. Киана очень уважали. И это уважение распространялось на юного императорского наследника. Ведь Джин был добр, умён и понимал нужды простого народа. Немалую роль в последнем сыграл аскетичный образ жизни принца. А что? Я с самого начала не планировала воспитывать белоручку. Постель он стелет себе сам. Может поесть приготовить. Штаны зашить. Полы помыть. Зато остальные дети были, как шелковые. Если Его Высочество считает, что нет урона его чести в том, чтобы плац мести наравне со всеми, то им, тем более, не пристало нос воротить. До моря мы добрались всего за несколько дней. – Эти сорванцы всё никак не успокоятся? – простонал Шен, зажмуриваясь. К его морской болезни сейчас прибавилась головная боль, что, несколько, портило его, и так, не идеальный характер. – Плавание полезно для здоровья, – наставительно произнёс Лей. – А зависть – крайне вредна. Продолжишь плеваться желчью, устрою, чтобы ты принял морские ванны вместе с его Высочеством. – Не советую, – улыбнулся Киан. – Вода после шторма ледяная. Ещё и его придется от простуды лечить. – Вылечу. А почему "ещё и его"? Девочки в воду, не лезут. А мальчишки... да ничего им не сделается. – Мы скоро прибудем, – обрываю их перепалку я. – Шен, ещё не поздно... – Нет, – взрывается мужчина. – Оставить под крылышком Алии Аю и Рию с детьми – это разумно. Но я сам прятаться не буду. – Твоя сестра сейчас в фаворе у Императора. Как же. Мать единственной принцессы. А вместе с ней ваш отец. Не думаю, что он встретит тебя с должной радостью. Скорее, попытается убить, чтобы не мешал любимым сыновьям. Не хочешь прятаться, Богиня с тобой. Но можешь хотя бы не лезть на рожон? Не давать нашим врагам такого козыря, как твоя жизнь? – Он будет проявлять благоразумие, – с нажимом сказал Киан. – А если не будет, сам лично свяжу и на конюшне запру. Обещаю.

Вот этому обещанию я верю. У моего мужчины слова с делом никогда не расходятся. Если пообещал взрослого мужика запереть, как щенка нашкодившего, запрёт. Вечером, когда шум затих и все отправились спать, я вышла на палубу подышать свежим воздухом и вспомнить наше путешествие на юг. То безумное ощущение счастья и свободы. Странно, но в последнее время я почти перестала вспоминать свою жизнь в родном мире. И мысли мои всё чаще возвращаются к тому, что было со мной на Альтее. А место, в котором я провела детство, словно бы, стёрлось из моей памяти. – Мам, – окликнул меня Джин, когда я смотрела на отблески звёзд в темной воде. – И тебе не спится? – улыбаюсь и глажу его по плечу. – Я хочу поговорить. Давно хочу. Но, вот как-то повода не было. – О чём, мой хороший? – Ты знаешь, кто я такой? – Это сложно забыть. Мой сын. Пятый принц. Будущий правитель Империи. А что, есть сомнения по данным пунктам?

Юный Лис морщится, словно от зубной боли: – Я же не Джин. То есть не только Джин. Я помню, как летал выше облаков. Помню золото своей чешуи. Помню, как когда-то давно меня звали Громовым Драконом. Я помню, как Он убил меня. Не знаю, за что. Наверное, причина была. В его глазах была такая боль...

Эти слова пугают, но я к ним готова. Главное, сейчас излучать спокойствие и уверенность. – Лисёнок, это не твои воспоминания. – Мама, что такого я мог сделать, чтобы Он захотел меня убить? – сын, казалось, не слышал моих слов. В его глазах плескалось такое отчаяние, такой страх. Я сделала шаг к нему навстречу и обняла. Крепко-крепко. – Ты не сделал ничего. Тебя тогда ещё не было. Всё это – не воспоминания, а эхо, отголоски трагедии, произошедшей на заре нашего мира. Тебе дано было благословение Алой Богини. Оно защищало тебя все эти годы. Но, ты же знаешь, что все подарки Высших имеют свою цену. Эти жуткие видения – твоя цена за жизнь. Память твоей крови. – Да? – Джиндзиро недоверчиво нахмурился. Прямо, как в детстве. – Ты должен искоренить скверну, поселившуюся в Золотом Городе. Сделать так, чтобы она больше не подпитывалась жизнями маленьких принцев и принцесс. Чтобы храм Богини снова стал ее храмом, а не тюрьмой для множества женщин и мужчин. Там должны жить ее служители, а не пленники императорского гарема. – А почему я тогда помню это так, будто пережил сам? – Джин, ты же знаешь, кто стал причиной распространения скверны? – Первый Император, – юноша ответил мгновенно, без запинки, словно у него спросили: сколько будет дважды два? Сразу видно школу Шена. Ребёнок несёт жуткую ересь, с точки зрения местных, и бровью не ведёт. То, что это правда, никого не интересует. Традиции часто имеют большее значение для людей, чем здравый смысл. – А имя его ты мне не напомнишь? – Акинара Инлун. Инлун Громовой Дракон. – Вот! – похвалила его я. – Теперь ты понял в чём дело? Нет? Лис, соберись! – Память крови? Не потому, что я – это он, а потому что я принадлежу роду Акинара? Мне необходимо не только знать, но и помнить? Чтобы я не сбился с пути и смог всё исправить? – А ты уже решил, что являешься полным перерождением Громового Дракона? Мой хороший, душа Отступника была разбита на тысячу осколков. Этому есть множество свидетельств. Да, сейчас они облечены в сложные поэтические формы, но факт остаётся фактом. Возрождение его невозможно в принципе. Но ты прав. Хочешь ты того или нет, в тебе течёт его кровь. Это сказывается. У всех по-разному. И то, что происходит с тобой – не худший вариант. Как ты думаешь? – Ну, если вот так посмотреть, то да, – Джин немного повеселел. Улыбнулся. Плечи расправил и, кажется, даже, задышал легче. Врать детям плохо. И я старалась всегда говорить сыну правду, какой бы болезненной она ни была. Наверное, поэтому он так легко поверил мне сейчас. Не только потому что хотел в это поверить. Но есть вещи, которые лежать за пределами таких понятий, как хорошо или плохо. И прошлая жизнь – одна из них. Нельзя на человека вешать груз ответственности за то, чего он сам никогда не делал. Преемственность поколений, когда ты должен исправить ошибки собственных предков – ещё куда ни шло. Но не такое. Новое рождение.

Новая личность.

Новая жизнь.

Новая судьба. Звучит как идиотский лозунг. Только, это самое разумное до чего мне удалось додуматься. – Мам, я так тебя люблю. Мне, прямо, полегчало. Вот правильно Лей говорит. Думать – вредно, особенно если думаешь всякую ерунду. Я себе уже таких ужасов напридумывал. – Лис, у тебя есть мы с Кианом, Шен, Лей, Лиша, в конце концов. А ты выдумал себе проблему и страдаешь в гордом одиночестве. Нет, если ты решил настрадаться всласть, то, пожалуйста. Никто мешать не будет. Но что-то мне подсказывает, что это не детская дурь, вроде влюбленности маленькой Мей в тебя, Киана близнецов и Геро, а еще невозможности определиться, кто же из вас красивее. – Ну, мам, – сын смущённо улыбнулся, а я потрепал его по спутанным волосам. – Иди спать. Тебе нужно набираться сил. В Золотом Городе нам не будут там рады. – Да, помню, – фыркнул Джин и передразнил Киана. – Мы едем не на праздник, а на войну. Нужно быть собранным, хитрым и осторожным. Сын на мгновение коснулся моих рук губами и отступил, растворяясь в темноте ночи. А я вернулась к созерцанию звёзд, отражающихся на морской глади.

Кажется, пронесло.