Глава 40

Мы прибыли в золотой город тихо. Встречал нас лишь молодой слуга, который объявил, что для меня и пятого принца подготовлен дворец Белых лилий, который мы покинули десять лет назад. А принца Киана будет рада принять во Дворце Скорби Старшая Госпожа.

– Словно и не уезжали, – усмехнулся Джин, надевая на лицо милую улыбку, которую он тщательно копировал у Мияри – самой нежной из лисят и рысят. Эта маска должна была скрыть до времени истинный характер Лиса.

Потом нам сообщили, что сейчас туда идти не нужно, а следует немедленно отправиться в сад Императрицы, где проходит торжественный обед для императорской семьи и чиновников.

Мой сын шел первым. За ним Киан. И лишь потом я. Иерархическая система в действии. И попробуй только, хоть на шаг отступить от традиций. Дети императора с пяти лет становятся выше по своему положению, чем их матери. +

По сторонам смотреть было неприлично, но мне сразу стало понятно: нас ждали. И мы сами пришли в хитро расставленную ловушку. Да, только, это ещё не значит, что волчий капкане не обернётся против охотника.

Мы – опасная дичь.

После положенных приветствий и церемониальных поклонов, вдруг заговорила Сян:

– Мой господин, матушка, теперь и вы видите. Я сама долго не желала верить слухам, но оставить это без внимания. Подмена наследника – тяжкий грех и преступление против всей нашей великой империи.

– Подмена наследника? – Джиндзиро иронично вздёрнул бровь, а глаза его сверкнули яростью, которую он не пожелал скрыть. – Не обо мне ли вы говорите, вторая императорская наложница Сян? Конечно, годы изменили мои черты, но не настолько, чтобы те, с кем меня связывают узы крови не узнали наследника рода Акинара.

Женщина этот вопрос решила проигнорировать. Как невежливо с её стороны.

Она всё ещё была красива. Но это была красота увядающего цветка. Последний отблеск жизни и надежды. Её сын – третий из сыновей Исао. И пока он жив и чувствует себя значительно лучше сына Шанэ, у Сян есть шанс стать Императрицей. А шансы эта особа упускать не привыкла.

– Всем, у кого есть глаза, ясно, что этому юноше больше двадцати лет. Пятому же принцу было бы сейчас всего пятнадцать. И всем известно, что тот ребёнок имел очень слабое здоровье. Боюсь, несчастного ребёнка забрали к себе духи предков. Иначе, как бы принц Киан осмелился привезти в Золотой Город самозванца?

Джин рассмеялся. Громко и звонко. Тогда, как Киан отчётливо скрипнул зубами. Я, тоже, позволила себе улыбку. Пусть все видят. Нам нечего скрывать. Мы не боимся разоблачения. Уверенность – лучший щит в такой ситуации.

Видя отсутствие у нас признаков страха или смущения, чиновники тревожно переглядываются.

– Но фамильная схожесть налицо, – робко высказался один из советников. – Юноша очень похож на деда нашего Императора, пусть Алая Богиня подарит ему покой в Вечных Чертогах.

– Брат мой, – соизволил подать голос вышеозначенный Император. – Скажи мне, как так вышло? Десять лет назад я доверил тебя своего драгоценного сына. А сейчас ты приводишь в мой дом того, в ком ни я, ни Императрица, ни мои наложницы или советники не могут узнать пятого принца?

– Прошло десять лет, – Киан всячески показывает, как оскорбило его это подозрение. – Мальчик, чьё воспитание вы доверили мне, стал мужчиной. Пятому принцу скоро исполнится шестнадцать. И он не кажется старше своих сверстников. Неустанная забота его матери и мягкий климат Юга избавили этого ребёнка от детской болезненности. Так говорят лучшие целители, которых я приставил к вашему сыну, брат мой.

А я понимаю, что не судьба Исао пожить сколько-нибудь долго. Впрочем, сам виноват.

– Но как может тот в чьём происхождении сомневается народ, оставаться императорским наследником? – патетично возвестил Исао. – Юноша больше походит на твоего сына, чем на моего. И возраст его лишь подтверждает эти подозрения.

– Отец, – Лис спокойно сделал пару шагов к столу биологического родителя и смиренно попросил, встав на одно колено. – Мой Император, разрешите мне развеять ваши сомнения. Все знают способ, как можно разоблачить самозванца. Я лишь прошу: позволить мне избавить вас от тяжкого груза подозрений. Сейчас вы не можете верить самым близким вам по крови людям – единокровному брату и собственному сыну. Из-за глупых сплетен, которые разносят служанки. Моя обязанность дать покой вашему сердцу.

Сян смотрела на моего сына с ненавистью. Император хмурился. Императрица невозмутимо пила чай. Чиновники многозначительно переглядывались. А наложницы со своими служанками азартно перешёптывались.

– Я совершил какой-то проступок? – мой сын наивно похлопал глазками. Слишком наивно. Голос был хриплым, словно принц вот-вот был готов заплакать. От этого за версту несло дешёвым балаганом. Но эффект был достигнут. Чиновники начали смотреть сочувственно и задаваться вопросом: с чего они взяли, что ему двадцать лет? Видно же, что перед ними мальчишка. Да, высокий и статный. Так слухи о том, что пятый принц отличается отменным здоровьем уже некоторое время ходят. Да, не так уж он и высок. Да, в неполные шестнадцать почти сровнялся ростом с принцем Кианом и самим Императором. Только и такое бывает, что сыновья становятся выше своих отцов, особенно, если матери их не отличаются миниатюрностью.

Потом их взгляды перемещаются с юного принца на его мать и становятся задумчивыми. Фигура у меня нормальная. Некрасивая по меркам аристократических родов. Тут в чести хрупкость и невесомость. Но извините. Я не могу днями напролёт чаи распивать лёжа на подушках. Мне работать надо. Дом. Наша стайка лисят-рысят. А откуда силы взять, если тебя ветром сдувает?

В общем, статью этот ребёнок в меня пошел, а не в отца-Императора. Но это же не преступление.

– Отец, за что вы хотите отречься от меня? – продолжил Джин растерянно. Примерно таким тоном он заявлял, что понятия не имеет почему дядя считает, что он с приятелями всю ночь в доме пяти талантов песни пел, а не мирно спал в своей постели.

Киана, кстати, возмущали не столько ночные отлучки мальчишек, сколько то, что на свои прогулки они брали девочек. Благо, Лис был разумным подростком и подружек водил в места более или менее респектабельные, где они смотрели представления и слушали музыку, а не в бордели.

Впрочем, как рассказал мне Шен, который всё еще отвечал за безопасность пятого принца, в домах удовольствий веселую компанию моего сына любили. А прелестницы, что жили там, передраться готовы за возможность провести время с юным принцем. И скорее благодаря легкому нраву, а не высокому положению.

Среди чиновников раздался ропот. Император, конечно, может многое. Но отрекаться от взрослого наследника, всего лишь за то, что он больше похож на брата Императора, чем на него самого – не слишком разумно. Особенно, если учесть, что крепким здоровьем остальные принцы похвастаться не могут. Ещё неизвестно, сколько протянут старшие и доживут ли младшие хотя бы до двенадцати лет.

– Мой Император, – встал со своего места старший чиновник монетного двора. – Нижайше молим, развейте ваши сомнения и установить справедливость. Позвольте этому юноше коснуться вашего венца. Если это пятый принц, он сможет удержать его в руках. Если же самозванец, то его руки покроются ожогами.

Исао поморщился. Но что тут поделаешь? Если он запретит проверку, то пойдут разговоры о том, что принц-то настоящий, а умирающий Император, просто, решил таким образом избавиться от достойнейшего из наследников, чтобы усадить на трон сына любимой наложницы. Да, того самого третьего принца, который даже сам по Золотому Городу не ходит. Молодого человека уже пару лет, как носят в паланкине десяток крепких слуг. Потому, как он лишь к государственным делам и учению равнодушен. А поесть очень любит.

Выступаю вперёд и становлюсь на колени:

– Мой господин, матушка прошу вас. Позвольте пятому принцу очистить свою честь от грязных наветов.

Эх, давно я не стояла на коленях. Но сейчас надо проявить кротость и смирение. ,Лишь такое поведение пристало скромной и благочестивой восьмой наложнице.

– Мой господин, – подала голос Баолинь. – Это всё бабьи сказки. Императорский венец, если и опалял божественным огнём руки недостойным, то это было очень давно. Слуги к нему каждый день прикасаются. Пусть и через отрез шелковой ткани. Но не из страха получить раны, а чтобы не испачкать бесценную реликвию предков.

Это она, конечно, зря перед глазами моего сына мелькает. Джин того дня, когда Шена у него на глазах избили, не забыл. А тут и личные счеты прибавляются. Хотя, казалось бы, чего ты лезешь? У тебя даже принца нет.

– Четвертая императорская наложница Баолинь, – Лис, как бы невзначай продемонстрировал, что это его никто тут не узнаёт, а он всех помнит. – Может взять в руки венец и передать его мне, чтобы показать искренность своих слов? Недостойно даме столь высокого ранга возводить напраслину на бесценное наследие дома Акинара. Мой Император, прошу дозвольте своей наложнице сделать это.

Исао недовольно смотрит на мать. Императрица нарочито медленно отставляет пиалу с чаем и медовым голоском произносит:

– Сын мой, сплетни о законности наследников – это зло. Их необходимо пресечь: подтвердить или опровергнуть. Если этот юноша готов доказать своё происхождение, то разве мы можем препятствовать ему в этом? Баолинь, отнеси венец.

Женщина встала. Поклонилась. Обошла стол Императора и с поклоном приняла символ власти. Лицо её вспыхнуло торжеством. Потому что ни жара, ни боли она не почувствовала. Да, только объявить об этом идиотка не успела. Потому что запястья ее охватило синим пламенем.

Венец, инкрустированный крупными ркбинами выпал из ее пальцев и покатился под ноги к Джину. Мой сын подхватил его и поднял над своей головой, демонстрируя всем окружающим:

– Прошу всех, кто присутствует здесь, стать свидетелями. Я – Акинара Джиндзиро, пятый принц и законный наследник Императора Исао.

После чего Лис коснулся губами самый крупный из камней и спокойно вернул биологическому родителю венец, небрежно переступив через валяющуюся на траве скулящую от боли Баолинь.

Это, несколько, подпортило настроение Императора. И едва мы успели занять подготовленные для нас места, Императрица возвестила, что обед окончен.

Ну, и ладно. Всё равно, кушать тут что-либо неразумно. Отравят ещё. Может, это нас и не убьёт, но приятного мало.

Мы снова встали.

Снова поклонились.

И отправились в место, которое когда-то звали домом.

– И это они называют "подготовили к вашему возвращению"? – негодовала Раяна. – Здесь же полы мели лет десять назад.

– Ничего, – ухмыльнулся Джин. – Подметём. И помоем. Пойду я искать помощников для этого дела. То есть я пойду лично поприветствовать Императрицу. Передам подарки. И посетую на пыль, которую нерадивые слуги тут развели.

Через пару часов в нашем дворе выстроилось человек двадцать, которые готовы были вылизать дворец от пола до бамбуковой крыши.

Вечер мы встретили уставшими, но довольными. Первый бой выигран. Выиграна и война. Только враг не в курсе и пока ещё очень опасен. Но дни его сочтены. Нам остаётся лишь выиграть время, сохранить жизни и лавры победы сами упадут в руки.

Как же я оказалась глупа и наивна.

Привыкла к покою и безопасности под крылышком Киана. И совершенно не подумала о том, что не обязательно убивать кого-то из нас, чтобы всадить кинжал в сердце моего сына.

Тем временем издыхающая гадина нанесла свой удар в спину моего сына.