Глава 8

Прямиком из квартиры родителей я прошу Мишу отвезти меня в салон красоты, где я записана к мастерам на сегодня.

До конца дня я остаюсь там, обновляя свой внешний вид. Я окрашиваю волосы в светлый цвет на стыке блонда и русого, чтобы больше не было видно отросших корней. Делаю стрижку каскад на среднюю длину. Делаю маникюр. И лежу на столе косметолога, чтобы придать лицу свежести.

Поздно вечером я выхожу из салона обновлённой. Теперь хотя бы приятно смотреть на себя в зеркало. Миша отвозит меня домой. И я подумываю о том, что пора возвращаться за руль.

Дома меня уже встречает Альберт.

– Прекрасно выглядишь, Верочка. Совсем другое дело, – он растягивается в довольной улыбке. – Я заказал ужин. Всё готово.

Мы садимся за стол. Альберт заказал среднеазиатскую кухню, и я принимаюсь за лагман.

– Как съездила в квартиру родителей?

– Там почти нет вещей, всё вывезли.

– Да. Ты раздала их вещи, после похорон.

– Миша сказал.

Я смотрю на Альберта. Он выглядит напряжённым. Хмурится и совсем не ест.

– Но ты видела, как жила раньше? Я забирал тебя из квартиры, где вы все ютились в одной комнатушке.

– Я нашла там свадебное фото.

Альберта моя новость ничуть не смущает. Он кивает.

– Теперь понимаешь, насколько они меня ненавидели? Это такое неуважение к твоему выбору. К нам!

– Наверное, у них были причины на это, – произношу будничным тоном, накручивая лагман на ложку.

Альберт смотрит на меня нахмурившись.

– Хочешь сказать, я сделал им что-то плохое? Да это они меня ненавидели! – Альберт бьёт по столу кулаком с ложкой в руках. Его лицо становится красным от злости.

– Нет, – спокойно отвечаю я. – Я хочу сказать, что ты не сто долларов, чтобы всем нравиться. Это было их личное дело: любить тебя или нет. Я не принимаю в этой ситуации чью-то сторону. Я ничего не помню. Как я могу судить?

Я стараюсь сохранять внешнее спокойствие, но внутри меня начинает трясти. Вспышка гнева Альберта напугала меня.

– Извини, Вера, – выдохнув, говорит он. – Просто это больная для меня тема. Неприятно, когда тебя не принимают в семью, потому что рожей не вышел, как бы ты не старался.

– Давай оставим эту тему? И почему ты не ешь?

Он смотрит на свою полную тарелку и, наконец, принимается за еду.

– Не знаю. Аппетита нет.

– Нервничал? – смотрю на него внимательно.

– Да. Работа напряжённая. Новый проект выкачивает кучу сил. Хочется сбросить напряжение.

Я игнорирую его последние слова. На что он намекает? Я говорила, что пока не готова.

– Всё получится, Альберт. Не будем о неприятном. Расскажи мне что-нибудь из нашего прошлого. Как мы познакомились?

Я специально перевожу тему на менее острую. Вижу, что Альберт, если ему что-то не нравится, вспыхивает, как спичка. Он опасный человек. С ним нужно быть осторожнее. Я должна в кратчайшие сроки вспомнить как можно больше и предпринять что-то.

За ужином я поддерживаю с Альбертом непринуждённую беседу. Потом каждый из нас занимается своими делами. Я рассматриваю свои старые вещи, Альберт смотрит видео на телефоне. Когда мы ложимся спать, муж спрашивает:

– Ты ещё не готова? Я скучал по тебе.

– Пока нет, Альберт. Я понимаю, что тебе хочется, но дай мне ещё немного времени, чтобы привыкнуть к тебе.

– Ладно.

Он отворачивается с недовольным видом. Ну хоть не пристаёт, значит, понимающий. Уже плюс.

Наконец, наступает суббота, которую я так долго ждала. В субботу Альберт обещал мне встречу с друзьями. Мы собираемся и едем в ресторан к трём часам дня.

Нас с Альбертом встречают на летней веранде мужчины и женщины примерно нашего возраста. Меня обнимают, прижимают к себе, гладят по плечу, по спине. Одна девушка, невысокая брюнетка с короткой стрижкой вытирает с щёк слёзы, когда видит меня. Мне улыбаются. На меня смотрят, будто я популярная кинозвезда.

Мы садимся за большой круглый стол. Среди присутствующих: брат Альберта, Алексей с женой Евгенией. Его брат невысокий и худой, совсем не похож на Альберта, а жена у него точно кукла Барби – красотка в розовом с прямыми белыми волосами. Напротив меня садится моя школьная подруга, Роза. Она высокая, с русыми волосами, собранными в хвост, в футболке оверсайз и джинсах. Слева от Альберта его сотрудница, Наташа со своим мужем Максимом. Они выглядят по-деловому, оба задумчивые. И Наташа и Максим полненькие, темноволосые. Справа от меня садится Люда. Такая же светленькая и среднего роста, как я. Мы вместе учились в колледже на дизайнеров.

Альберт упоминал, что я окончила колледж после девятого класса. А потом отучилась в институте на маркетолога. Только ни по одной специальности так нормально и не устроилась. Была либо низкая зарплата, либо завышенные требования к работникам. А туда, где было приемлемо хорошо, меня не брали. В итоге я работала то тут, то там на мелких подработках, вроде продажи косметики или няни, когда жила с родителями, а потом познакомилась с Альбертом. Меня этот рассказ только разочаровал. Но это хоть что-то.

– Вера, мы так рады тебя видеть! – говорит Евгения, поправляя свою кукольную причёску. – Альберт себе места не находил, когда ты лежала в больнице. Его было не узнать. Похудел, осунулся. Как хорошо, что всё обошлось.

– Да. Вернулась с того света, – улыбаюсь я. – Осталось вспомнить этот.

– Страшно, наверное, ничего не помнить? – спрашивает Роза, смотря на меня своими по-детски наивными голубыми глазами.

Я задумываюсь.

– Тут сложно сказать однозначно. Неизвестность пугает нас, потому что мы боимся узнать то, что нам не понравится. Но я готова к любой правде. Это ведь моя жизнь. Я уже прошла через неё. Этого не изменить. Нужно только принять. Пусть это будет что-то плохое, но это часть меня.

После моих слов все присутствующие переглядываются, будто они понимают что-то, чего я не знаю. И лица у них не сказать, что счастливые. Скорее, сдержанные. На лице коллеги Альберта читается едва уловимое сомнение. На лице Розы – беспомощность к ситуации. Женя улыбается, но натянуто. Люда бросает короткий взгляд на Альберта и тут же отворачивается.

– Ты всегда была хорошим человеком, Вера. За это можешь не бояться, – говорит мне Люда.

Остальные молчат. Только кивают. Обстановка совсем не праздничная. Среди присутствующих чувствуется напряжение.

Нам приносят заказ. Стол заполняется всевозможными вкусностями. Разного вида алкоголь, закуски, горячие блюда. Все приступают к еде.

– Давайте выпьем за Веру! – предлагает Альберт поднявшись.

Гости его поддерживают. Всем наполняют бокалы. Я тянусь к красному вину. Альберт произносит тост:

– Дорогая Вера, встреча с тобой была лучшим событием в моей жизни. Теперь я не представляю себя без тебя. Я люблю тебя. И готов на всё, ради сохранения твоего счастья. – Он поднимает бокал выше. – За Веру!

– За Веру! – подхватывают остальные.

– Спасибо. – Я обнимаю мужа за шею и оставляю поцелуй на его щетинистой щеке.

Выпив, гости немного расслабляются. И мне тоже становится легче. А то до этого было ощущение, что им неприятно здесь быть.

Спустя час беседа идёт легче. Мне рассказывают всевозможные истории: как мы ездили отдыхать на пляж, как я победила всех в монополии, как мы отжигали на корпоративе Альберта и тому подобное.

Мне интересно слушать и смотреть фотографии. Но я больше ничего не могу вспомнить. Если в первые дни, после пробуждения, ко мне вернулись хоть какие-то воспоминания, когда я смотрела наши с Альбертом свадебные фото, то теперь глухо. Совсем. Только какие-то эмоции на ситуации возникают, но память заросла толстым слоем пыли и паутины.

Ещё спустя полчаса я пью вино, а Люда показывает мне фотографии на своём телефоне.

– А это мы с тобой учились кататься на лыжах. А это мы в номере. Я с перебинтованной ногой, потому что неудачно съехала с горки для новичков. – Люда смеётся. – А это мы с Зиной, вы учились вместе… Ой! – Она замолкает, бросает испуганный взгляд на Альберта и снова на фото.

– Это… Ну, в общем, не важно, – замявшись, говорит она.

– Почему неважно? – не понимаю я.

Альберт хмурится и наклоняется ко мне, чтобы взглянуть на фото.

– Да, это Зина, – подтверждает он. – Подруга ваша.

Он отворачивается, выпивает рюмку водки и поглаживает свою бороду. У всех присутствующих становятся такие лица, будто мы на поминках сидим.

– А почему она не пришла сегодня? Её приглашали?

Все переглядываются, и никто мне не отвечает. Ко мне поворачивается Альберт и говорит севшим голосом:

– Зина пропала месяц назад.