10 глава. Восточная сказка

— Ты такой напряженный, Стасик, — Диана положила руку мне на колено и осторожно повела ее вверх.

Член немедленно встал. Волшебница она, что ли? У меня на нее уже рефлекс, как у собаки Павлова.

— Не шути с огнем, детка! — я перехватил ее руку и поцеловал.

— А то что? — прошептала она, и неоновые огни клуба заплясали в ее глазах. — Ты меня накажешь?

Я взял со стола салфетку и накинул на бедра. Как мальчишка, честное слово!

— Да, — я погладил ее по щеке, наклонился и прошептал в маленькое ушко: — У меня дома такая же музыка и тоже хорошие напитки. Пойдем отсюда?

— С радостью! Только дай мне минутку попудрить носик, ладно? — она взглянула на телефон, быстро что-то написала и упорхнула в туалет.

Я знаками показал пробегающему мимо официанту, чтобы принес еще порцию виски. Знаю я их женскую минутку. Двадцать, как минимум, если сильно повезет. Телефон Дианы, оставшийся на столе, пискнул. Дисплей вспыхнул и высветил заголовок нового сообщения: "Стасик-карасик…"

Что? Это она обо мне с кем-то сплетничает? А ну интересно, как мне там кости перемывают! Наверняка, Диана там пищит от счастья, рассказывая подружкам, какой ей классный мужик достался. Богатый, красивый, молодой и еще самец, каких мало! Я наклонился, пытаясь прочитать, что же дальше, но сообщение исчезло. Оглянувшись по сторонам, я убедился, что минутка Дианы еще не закончилась, и схватил телефон. На мониторе висел значок непрочитанного сообщения из "Ватсапа". Нажав на значок, я попал в чат, который пестрил сообщениями, и воздух в моих легких внезапно закончился.

Дрожащими руками я листал длинную беседу, не веря своим глазам.

— Это шутка. Это прикол! Не может быть, чтобы я так ошибся! — горячим пульсом билась в голове одинокая мысль.

Но глаза не врали. Сообщения шли одно за другим, и каждое из них вбивало ржавый гвоздь в гроб моего самоуважения.

Диана: все, попался Стасик-карасик. Я его трахнула.

Рита: умница! Да, Если Стасик-карасик заглотнул наживку, значит, он твой. Ну как было?

Диана: лучше не спрашивай! У него хохотун размером с мизинчик. Представляешь, каково мне было орать: "боже, какой он большой!" Я чуть не лопнула со смеху.

Рита: а он поверил?

Диана: конечно, поверил. Мужики вообще верят в то, что хотят слышать. Особенно такой избалованный папенькин сынок, как Стасик. Сам ничего не может. Кто бы он был без папиных денег?

Рита: ха-ха! Стасик-Карасик просто не знает, что по статистике фразу: "боже, какой он большой" чаще всего слышит маленький паук.

Диана: ха-ха! А мне по фигу, что он знает. Буду дожимать нежностью. Следующий пункт назначения: ЗАГС, а потом банковский счет. Его бывшая овца очень вовремя свалила и освободила мне дорогу.

Матильда: Дианочка-деточка, ты зря недооцениваешь чудесный мир микроорганизмов. Я недавно смотрела дивную передачу по каналу "Дискавери", так вот там говорили, что некоторые из них, возможно, разумны.

Рита: может, какая-нибудь инфузория-туфелька и знает свое место в пищевой цепочке, но точно не Стасик.

Диана: Ритка, зришь в корень. Ты бы видела его лицо, когда я говорила, что у него большой. У него такая физиономия была! Такая физиономия!

Рита: как у слона после десяти ведерной клизмы?

Диана: вот да!

Матильда: дитя, ты жестока. Будем снисходительны к чужим недостаткам.

Диана: Матильда, я бы снисходила, если бы он так не выеживался, не имея на то никаких оснований.

Рита: цацки уже дарил?

Диана: когда? Не успел еще. Мы же только переспали. Сейчас закреплю эффект. Завтра с утречка покажу ему в каталоге арабской ювелирки колечко с бриллиантами. Этот заказчик — арабский принц— очень вовремя каталог с брюлликами подогнал. Он прямо в офисе валяется.

Рита: вы уже уехали из клуба? Хватит мариновать рыбку. Давай, бросай его на сковородку и жарь.

Диана: уже почти по дороге к нему. Завтра дам подробный отчет. Отбой. Пошла пахать на половых работах.

Рита: иди накуй свое светлое будущее. Удачи, крошка!

Матильда: желаю тебе большого и светлого женского счастья!

Диана: из больших мне светят только караты.

Не помню, как добрался до дома. Только помню матюги водителей, которые сигналили вслед моему черному "Бугатти". Я гнал по ночной Москве, не разбирая дороги, не видя светофоров, не чувствуя собственного тела. Как зомби. На голой автоматике. На рефлексах. Зайдя домой, свет зажигать не стал. Подошел к бару, взял бутылку виски. И с размаху швырнул об стену. Водка, вот что мне нужно! Свинтив пробку на бутылке, рванул с горла, закурил и сел на пол возле панорамного окна в гостиной.

Вечернему городу было наплевать на мою боль. Там, среди залитых огнем клубов и кабаков, озабоченно сновали жадные шлюхи. Все эти Дианы, Анжелы, Снежаны — уткогубая шваль. Они словно пираньи, что приплывают на запах свежей крови, чуют бабки своими переделанными у хирургов носами, и спешат урвать их у таких, как я. Выгрызть, сука, любой ценой! Лаской, враньем, шикарным сексом — в ход идет все. Они не брезгливы. Их научили более удачливые подружки, которые уже цапнули жирный кусок у богатых лохов и теперь показывают всем свой успех в Инстаграмме.

Диана казалась такой откровенной, такой настоящей! А оказалась просто умнее и хитрее, чем другие. Как вообще можно врать во время секса? Неужели у этих шлюх счетчик бабла реально никогда не отключается? И даже рефлексы и инстинкты завязаны только на вранье? Член на ножках и с кошельком в руках — вот как они меня видят.

Получается, что Таня — единственная, что любила меня по-настоящему. Поэтому с ней и было так сложно и некомфортно, потому что она не врала. И пусть у нее тысяча недостатков, но есть одно главное достоинство: настоящее живое сердце. На сегодняшний день — это самый дорогой бриллиант. Только теперь я начал понимать, почему мой отец так любит этих простых девочек из средней полосы России. Они бесконечно далеки от охоты за бабками. Она, Таня, меня любила таким, какой я есть, не разделяя на член и кошелек.

Теперь я понимаю, почему этот шейх так на Танюшу запал. С таким баблом даже сложно представить, сколько раз его пытались накрыть жадные шлюхи. И он сразу разглядел в Тане эту ее настоящую суть. А я нет. Очередная порция водки обожгла желудок. От шестой подряд сигареты кружилась голова. Внутри все выжгло дотла. Ничего не осталось. Даже злости на шейха, который, сейчас, наверняка, пытается заполучить мою мышку, пуская ей в глаза золотую пыль. Правильно, мужик! Ты умнее, чем я. Только вот рано списал меня со счетов. Я вскочил на ноги и забегал по комнате. Таню нужно вернуть! Любой ценой. Но как? Она и смотреть на меня не хочет. В ее глазах пустота и равнодушие. А когда-то там был я. Ты бы знала, Танюша, как я сейчас болею тебянехватанием! Мне нужна ударная доза тебя чтобы разбавить эту зияющую пустоту одиночества, которое, как метроном, стучит в висках, отбивая ритм боли.

Думай, Стас, думай! Что любит Таня? Что вообще любят все женщины? Нет, они, конечно, все разные, но что любят такие настоящие девочки-девочки, как Таня? Я метался по гостиной, лихорадочно вспоминая. Шмотки? Не поможет. Книги — да, и что? Библиотеку ей подарить, что ли? Думай, Стас, думай! Еще она любит фильмы, абсолютно неправдоподобные и слезливые, такие же, как и книжки в ванильных обложках на ее тумбочке возле кровати. Нарисованные розовые сердечки, женщины в платьях принцесс, и, конечно, принц рядом, и… стоп! Кажется, нашел. Сказки! Все эти любовные романчики и сериальчики — это все современные сказки. И в каждой из них обязательно есть принц или шейх. Черт! Шейх! Конечно же! Для нее этот шейх — не восточный тиран, которому нужна покорная рабыня, а принц из арабской сказки. Вот что любят все женщины, независимо от возраста: сказки! Ладно, Танюша, хочешь восточной сказки? Я тебе ее устрою! Ты еще не видела, на что я способен. Просто не было необходимости бороться за то, что и так в руках. Но я тебе докажу, что все эти шейхи — просто лохи рядом со мной.

Я схватил ключи от машины и выбежал на улицу. Пока ехал, все пытался придумать убедительную речь. Но так ничего и не придумал. Стоя перед массивной дверью, я пытался собрать мысли в кучу. Бесполезно! В тяжёлой голове шумели водка и сигареты. И горечь досады. И злость на самого себя. Я позвонил. За дверью послышались шаги.

— Кто там? — раздался мелодичный голос, и дверной "глазок" потемнел.

Меня рассматривали с той стороны. Рассматривали, недоумевая, что я здесь делаю в такой поздний час. И вообще какого рожна я приперся?

— Пожалуйста, откройте! Я с миром.

Щелкнул замок, и Матильда появилась на пороге.

— Из ваших уст это звучит настолько неправдоподобно, что я вспоминаю Гомера: бойтесь данайцев, дары приносящих. И где же ваш троянский конь, в котором спрятались солдаты? — она подошла к перилам возле лифта и наклонилась, рассматривания лестничные пролёты внизу.

— Зря подозреваете меня в дурных замыслах, — чтобы угодить ей, я попытался подстроиться под ее манеру разговора. — Честен, как никогда. И абсолютно чист помыслами, словно слеза младенца, мадам!

— Свежо предание, но верится с трудом, как говорил горячо любимый нами Грибоедов, — пропела Матильда. — И что же привело вас ко мне, любезнейший?

— Острая нужда, мадам, и безмолвный крик о помощи.

— Помощи? — она изумленно подняла бровь. — Вы хотите основать школу хороших манер и пришли за пожертвованиями?

— Все гораздо проще, Матильда, мне нужен ключ от квартиры Тани. У вас же, наверняка, есть дубликат. Мне, правда, очень нужно! Помогите, пожалуйста!

— Я поняла: мне не удастся убедить вас уйти, поэтому давайте сразу перейдем к оскорблениям.

Если сейчас начну шутить и манерно изъясняться, то ничего не выйдет, потому что она решит, что это игра. Поэтому я спокойно и серьезно сказал:

— Помогите мне, Матильда. Прошу вас!

Она явно растерялась, но тут же взяла себя в руки и так же серьезно спросила:

— Но зачем вам это, Стас?

— Я хочу устроить Тане сюрприз для того, чтобы вернуть. Она мне нужна. Я перед ней очень виноват. Поэтому обязан загладить вину. Не бойтесь, я ее больше не обижу!

Матильда несколько минут сверлила меня пристальным взглядом в полной тишине. А потом вздохнула и исчезла за дверью. Появилась спустя минуту, держа ключ в руках.

— Надеюсь, я помогаю благому делу, а не…

— Будьте уверены, — поспешил заверить ее я, принимая из рук ключ. — Вы не пожалеете, что помогли мне. Благодарю вас!

Таня

Мне приснился запах кофе, свежей выпечки и белых чайных роз. Сон был такой чудесный, что я решила не открывать глаза, а насладиться им еще немного.

— Танюша, просыпайся, любимая! — раздался над ухом тихий голос Стаса.

— Сейчас, еще минутку, — пробурчала я, переворачиваясь на другой бок.

Почему хорошие сны так быстро заканчиваются? И еще Стас снится. Стоп! Откуда он? И вообще все? Мои глаза в ужасе открылись. Сами. Без помощи мозга. Передо мной была привычная стена с обоями в мелкий цветочек. Вопрос: что за спиной? Спокойно, Таня, тебе все приснилось.

— Танюша, не притворяйся! Я знаю, что ты не спишь, — снова голос Стаса, на этот раз точно наяву.

Мама дорогая! Я резко повернулась и села в постели. Стас сидел на краешке кровати, держа в руках мой любимый деревянный поднос, а по одеялу и ковру были рассыпаны белые розы.

— Что здесь происходит? — изо всех сил я потерла глаза, но цветы и Стас не исчезли.

— Я сахара побольше положил, чтобы ты скорее проснулась, — Стас поставил мне на колени поднос с чашкой кофе и свежими круасанами. — Приятного аппетита!

— Стас, как ты сюда попал? Я же отобрала у тебя ключи, точно помню.

— Так и есть, Танюша. Я у твоей квартирной хозяйки попросил. И она мне их любезно дала.

Ну Матильда! Могла бы хоть позвонить и предупредить!

— Послушай меня внимательно, — я решительно сняла с коленей поднос и отставила в сторону. — Между нами…

Стас вдруг прыгнул на меня и прижался губами к моим губам. И вся моя решительность полетела к чертям. Собрав остатки гордости, я уперлась двумя руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть, но он сгреб меня в охапку и принялся целовать. Жадно, бесшабашно и очень страстно.

Мозг честно пытался сопротивляться, но тело обмякло. Все вдруг волшебным образом стало так, как раньше. И я вспомнила его руки, его губы. На меня пахнуло чем-то родным и уютным. Таким забытым за все это время ощущением своего мужчины.

Из тех времен, когда между нами еще не зазмеилась черная трещина. Когда между нами еще не лопнула кора земли. И я не повисла на краю этой расщелины, обдирая ногти и кожу на пальцах, удерживаясь на краю, лихорадочно пытаясь не сорваться в черную бездну подо мной, наполненную кипящей лавой боли.

— Прости меня, прости! — шептал Стас, целуя меня. — Я совершил ужасную ошибку!

— Правда? В который раз? — я выскользнула из-под него и вскочила с кровати.

Раздался громкий треск. Край моей ночной рубашки остался под Стасом, а я и не заметила. Ночнушка порвалась точно по середине. Одна половина сиротливым клочком выглядывала из-под Стаса, другая, чуть подумав, свалилась с меня. Я осталась совершенно голая. Стас быстро окинул меня выразительным взглядом, молниеносно вскочил и бросился ко мне, но я успела цапнуть одеяло и прикрыться.

— Спокойно! — заорала я, выставив вперед одну руку. — Я еще не готова! Это не попытка соблазнения и даже не кокетство. Просто досадная случайность.

— Милая, зачем тебе готовиться? Природа-мать всегда поможет! — улыбнулся Стас и схватил одеяло, пытаясь сорвать с меня.

Ага! Черта с два! Я наклонилась, прошмыгнула под его руками — благо с нашей разницей в росте это было не трудно. Цапнула с тумбочки возле кровати телефон и быстро добежала до двери в ванную.

— Придержи коней, Стас! Я не шучу! Сейчас закроюсь здесь, позвоню кому-нибудь, попрошу помощи и тебя выгонят! — я переступила через порог ванной.

Не сводя с него глаз, положила телефон на полочку под зеркалом, придерживая одной рукой дверь, а другой одеяло.

— Сдаюсь! — Стас шутливо поднял руки. — Не стреляй в пианиста, он играет, как умеет! Стою, как Сивка-Бурка! Танюш, давай поговорим, а? Мне очень многое нужно тебе сказать.

— У тебя очень интересные представления о беседе. Ты, действительно, считаешь, что после того, что было, можно вот так прийти сюда, сварить кофе, засыпать всю спальню цветами и решить проблему горизонтально, да?

— Ну все, прости! Просто очень соскучился по тебе. Поэтому не сдержался. Больше не буду приставать!

— Обещаешь?

— Век воли не видать! — Стас рубанул ребром ладони по собственной шее. — Ну давай, выходи оттуда. Выпьем кофе и поговорим. Сделаем так: я все это отнесу на кухню, и подожду тебя там, а ты пока приведешь себя в порядок. Ладно? Согласна?

Я немного помолчала, честно считая до двадцати. Вот когда мне очень пригодилась наука Матильды и ее правило двадцати секунд. Стас взял поднос и выжидательно посмотрел на меня. Спокойно, серьезно, без стеба и улыбки.

— Ладно, — наконец соизволила ответить я.

Он вышел, а я побежала в комнату одеваться. Руки так дрожали от волнения, что я не смогла застегнуть пуговицу на джинсах. А черт с ними! Я схватила вешалку с одним из нарядов Дианы, которые она мне подготовила, и быстро накинула белое платье с узким лифом, широкими бретельками и просторной юбкой до колен, расписанное огромными алыми маками, и белые туфельки на небольшой "шпильке". Наскоро причесавшись, попыталась застегнуть на шее нитку жемчуга, но так и не справилась с ней. И ладно! Так сойдет!

Я вышла на кухню. Стас сидел за столом. Я взяла чашку кофе, стала возле окна и сказала.

— Слушаю тебя!

— Ты такая красивая! — он оглядел меня восхищенным взглядом.

Снова сосчитав до двадцати, я небрежно так бросила:

— Знаю.

— Я очень много передумал за это время. Особенно за эту ночь.

— И что же случилось сегодня ночью? — нейтральным тоном осведомилась я, тщательно следя, чтобы вопрос прозвучал естественно.

— Да так… ничего особенного, — он побледнел и поспешно схватил чашку кофе, пряча за ней лицо. — Просто понял, что был неправ, не разглядел тебя, Танюша. Так бывает, поверь. И теперь хочу начать все заново. Понимаешь? Словно и не было этого всего. Только скажи, что ты согласна, и увидишь, насколько я изменился.

— Не верю в то, что люди меняются.

— Со мной поверишь, — горячо возразил он, вскакивая с места. — Я тебе докажу. Просто дай мне шанс!

Я отвернулась к окну. Столько сил было положено! Столько нервов истрачено, чтобы услышать эти слова! Еще недавно они казались мне самым большим счастьем. Но сейчас я сомневалась. Задумавшись, даже не заметила, как Стас подошел ко мне и осторожно обнял за плечи.

— Не думай, Таня! Просто согласись. В конце концов, ты всегда можешь повернуть назад, — прошептал он мне на ухо.

Запах его одеколона снова окутал меня, кружа голову. И вправду: а что я теряю? Меня же к нему не прикуют наручниками. Повернувшись, я ответила:

— Согласна. Только, пожалуйста, не торопи события, ладно? Не нужно на меня набрасываться и показывать всю свою молодецкую удаль.

— Как скажешь, любимая! — он поцеловал меня в волосы. — А теперь пойдем, — он взял чашку из моих рук, поставил в раковину и потянул меня в коридор.

— Куда?

— Увидишь, — загадочно ответил он и направился к входной двери.

— Подожди, мне нужно взять сумочку и телефон, — я бросилась в спальню, схватила сумку и оба телефона: мой и тот, что дала мне Ритка для связи с членами клуба.

Стас сам запер входную дверь. Подошел к двери Матильды и позвонил. Она немедленно открыла.

— Спасибо вам! — Стас протянул ей ключ. — Тани какое-то время не будет. Но она скоро вернется.

— Уезжаете в отпуск? — на лице Матильды застыла приклеенная улыбка.

— Ну вроде того, — улыбнулся Стас. — Скорее, это небольшая прогулка

— В какую же сторону? — не унималась Матильда.

— Это секрет. Прощу прощения! Пока секрет. Потом мы все расскажем.

— Подожди, Стас, какая еще прогулка? — вмешалась в разговор я. — У нас же работа, контракт с шейхом и вообще…

— И вообще не волнуйся! Я все продумал. За пару дней обернемся, — Стас потащил меня к лифту.

Я обернулась. Матильда за спиной Стаса вытаращила глаза, прижала руку к уху и одними губами произнесла:

— Позвони мне!

Я молча кивнула. А Матильда выбросила руку вверх и сложила два пальца в жесте, означающем победу.

Мы со Стасом вышли из подъезда и сели в такси, которое дожидалось нас возле дома.

— А почему не на твоей машине? — удивилась я.

— Там, куда мы поедем, машина не нужна. А теперь, Танюша, не пугайся, — он покопался в кармане пиджака и вытащил оттуда черную повязку. — Для полноты сюрприза я завяжу тебе глаза.

— Даже не думай! — мотнула головой я.

Но Стас уже ловко накинул повязку мне на голову.

— Нет, ну что за ерунда? — возмутилась я. — Мне не нравится этот сюрприз. Хватит! Сними с меня это! Пятьдесят оттенков Стаса какие-то!

— А что? Я очень многогранный! — рассмеялся он. — Ты обещала положиться на меня и не спорить! Все будет хорошо, поверь. Ты же любишь кино?

— Так я правильно угадала? Ты задумал снять эротический фильм со мной в главной роли?

— Не совсем! Хотя от элементов эротики не отказался бы. Я тебе устрою киносказку. Только не мешай мне! А то испортишь весь сюрприз. Теперь я твой главный режиссер.

Я схватилась было за повязку, пытаясь ее стащить, но после этих слов резко опустила руку. Сказка? Сказки я люблю. Слишком мало их было в моей жизни. А может, действительно, расслабиться и просто плыть по течению? В конце концов, это то, что я хотела. Стас ведет себя именно так, как я всегда мечтала. Что еще-то? Ах да, червяк. Такой маленький вредный червячок, который сидит где-то внутри и точит меня, как наливное яблочко, шепча:

— А вдруг? А ну как ничего не выйдет? Ну а если? А мало ли?

Я мысленно схватила его за хвост и дернула, выволакивая из себя наружу. Вот когда доплывем до этих "а вдруг?" и "если?", тогда и будем строить плот. Или мост. Зависит от ситуации. А пока мне очень интересно, что же такое задумал Стас.

Незаметно для себя я задремала. Оказывается, повязка на глазах очень усыпляет. Нужно вспомнить об этом, когда меня снова будет мучить бессонница, как весь этот непростой период.

Я проснулась от гомона голосов. Даже с завязанными глазами почувствовала вокруг суету толпы.

— Осторожно, яркий свет! — прошептал на ухо Стас, снимая с меня повязку.

Солнце ударило в глаза. Я зажмурилась, и… похолодела. Мы приехали в аэропорт. Сердце ухнуло в пятки. Всю свою жизнь страшно боюсь летать! Поэтому в самолете была пару раз от силы, и во время каждого полета буквально умирала от страха.

— Ты же знаешь, что у меня страх полета! — разозлилась я. — Это твоя сказка, да?

— Не волнуйся, любимая! Все будет хорошо, вот увидишь. Мы полетим самым надежным самолетом, который только есть. Тебе не о чем волноваться! Ты же со мной! — он обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

В его голосе было столько уверенности, что я невольно успокоилась. Стас усадил меня в кафе, заказал капучино, а сам побежал к стойке регистрации. Пользуясь тем, что осталась одна, я быстро достала телефон и открыла "Ватсап" с ворохом новых сообщений. Матильда, Ритка и Диана писали, что невыполнимая миссия закончилась полной победой, и чтобы я не пропадала, и держала их в курсе всего. Я просмотрела сообщения несколько раз, ища сообщение от Егора. Но он ничего не написал.

Даже в кино я никогда не видела такого интересного самолета. Возле трапа нас встречала невероятной красоты девушка, очень похожая на актрис индийского кино. У нее была такая же смуглая кожа цвета кофе с молоком и огромные глаза с длинными ресницами. Красная бархатная шапочка‑"таблетка" кокетливо сидела на белом платке, небрежно и живописно накинутом на роскошные черные волосы.

— Добро пожаловать на борт! — сказала девушка по-английски.

Мы поднялись в салон самолёта и я восхищенно замерла, на миг забыв про страх. Внутри самолет был разделен на кабинки, похожие на купе в поезде. Стены, обитые кожей цвета топленого молока, красное дерево, золото на ручках, подлокотниках и иллюминаторах. Интересно: оно настоящее? Я погладила ручку двери ближайшей кабинки.

— Это золотое покрытие, — заверил меня Стас.

Я взглянула в иллюминатор, и хотя самолет был маленький, и расстояние до взлётной полосы было совсем небольшим, я представила себе, как она уходит из-под шасси, и сердце ухнуло вниз. Я покачнулась и схватила Стаса за рукав.

— Вам плохо? — сразу две стюардессы бросились ко мне наперегонки.

— Все в порядке! — успокоил их Стас по-английски. — Просто принесите нам сок, лучше апельсиновый.

— Мне нужно выйти. Срочно! — я попыталась вернуться к трапу.

— Спокойно, это похищение! — Стас поднял меня на руки и усадил в мягкое кресло в ближайшей кабинке. — Сопротивление бесполезно, дорогая! Знаю, как тебе страшно. Поэтому просто выпей это, — он принял из рук стюардессы стакан апельсинового сока и дал мне две белые таблетки.

— Что это, Стас?

— Снотворное, Танюша. Прими его и через пять минуть уснешь, как младенец. А я буду с тобой в кабинке рядом.

— А может, можно как-то обойтись без полетов? — с надеждой спросила я. — Ну там поезд, пароход, автомобиль, метла, в крайнем случае.

— Никак, любимая. Прости! Туда можно попасть только на самолёте.

— Куда туда, Стас?

— В сказку, Танюша, в сказку!

— Черт, и почему я тебя слушаюсь? — вздохнула я и закинула таблетки в рот.

Едва успела допить сок, как меня уже сморил глубокий сон.

Я проснулась от того, что Стас нежно гладил меня по волосам и шептал:

— Танюша, просыпайся! Мы прибыли!

В сопровождении беспрерывно улыбающихся стюардесс, мы спустились по трапу и сели в крошечный, на два места, электромобиль, за рулем которого сидел смуглый мужчина. На меня полыхнуло зноем. Сверху било в глаза ослепительно белое солнце. И пока мы за пять мину доехали до здания аэропорта, я уже успела задохнуться от жары. Лицо моментально пошло красными пятнами. Хорошо еще, что я в легком платье, хотя ногам в закрытых туфлях уже стало очень некомфортно.

— Сейчас будет легче, — заверил меня Стас. — Это ты с непривычки, да еще и после перелета.

— Где мы, Стас? Это что Турция?

Я никогда не была ни в одной жаркой стране, даже в Египте, поэтому наше местопребывание было для меня полной загадкой.

— Обижаешь! — нарочито нахмурился Стас. — Подожди, все скоро выяснится. Я же честно предупредил, что это похищение.

Как только мы зашли в стеклянную дверь аэропорта, нам навстречу бросился мужчина в черном костюме с золотыми лацканами на пиджаке. На голове сверкала золотом фуражка.

— Добро пожаловать в Абу-Даби! — произнёс мужчина на ломаном русском, низко поклонился и торопливо, как муравей, побежал перед нами.

— Мы что в Эмиратах? — я не поверила своим ушам.

— Да, в их столице, — кивнул Стас. — В волшебном Абу-Даби.

— Ты с ума сошел! — рассмеялась я. — Притащить меня в Эмираты вот так, налегке, без вещей, даже заранее не предупредив.

— Заранее — это неинтересно. Положись на меня. Ты в сказке. А я джинн, исполняющий все желания! Главное: не выбрасывай мой кувшин! И как честный джинн возвращаю твой загранпаспорт, — он вытащил документ из кармана брюк и протянул мне.

— Ты… ты что его украл?

— Да, — беспечно ответил он. — Я же знаю, где ты держишь документы. Извини, но другого выхода не было. Даже с моими связями, позволяющими молниеносно оформить выезд, без паспорта это невозможно.

Мы вышли из аэропорта. Прямо возле входа стоял длинный белый лимузин. Мужчина в черном костюме, низко поклонившись, распахнул передо мной дверь. Да нет, быть не может! Лимузин для меня? Может, это ошибка?

— О, луноликая повелительница моего степлера и офисного кулера, разреши мне усадить твою чудесную попку в эту убогую, почти гнилую повозку, недостойную твоей сияющей красоты! — Стас протянул мне руку, низко поклонился, чуть не стукнулся головой о дверцу и воскликнул: — Да чтоб тебя! Прошу прощения, луноликая! Это я не вам!

— Разрешаю, — давясь от смеха, милостиво позволила я, оперлась о его руку и села в лимузин.

Пока водитель осторожно и медленно разворачивал роскошную машину, я быстро достала из сумочки телефон, сфотографировала вид из окна и послала фото по "Ватсапу" Ритке. За окном проносились роскошные пейзажи чуда в пустыне. Под безжалостным солнцем, в стране, где вода стоит дороже золота, цвели роскошные сады, раскинувшиеся вдоль шоссе. Бирюзовое небо низким куполом висело над головой. Я открыла тонированное окно и в салон, заледеневший от кондиционера, работающего на полную мощь, ворвались ароматы экзотических цветов и жар от раскаленных белых камней, которые обрамляли трассу вместо бордюров.

Стас достал из мини бара лимузина крошечные бутылочки с соком манго и печенье. Мы наскоро перекусили. Лимузин свернул на чудесную пальмовую аллею, и я чуть не подавилась печеньем, потому что, действительно, попала вдруг в сказку. Лимузин плавно скользил по аллее из зеркальной плитки. С двух сторон ее обрамляли маленькие фонтанчики, переливающие радужными струями под ярким солнцем. А в конце аллеи возвышался огромный дворец из бело-розового мрамора. Зеркальный купол серебряной короной пронзал небо. Я на миг закрыла глаза. Ну не может же быть, чтобы это было правдой! Наверняка, я сейчас сплю в своей московской квартире, которая даже не моя, а съемная, и вижу чудесный сон, который вот-вот закончится. Но как же не хочется просыпаться! Ведь это же…

— "Эмирэйтс пэлес"! — выдохнула я. — Тот самый знаменитый "Дворец Эмиратов"!

— О да! — водитель опустил стекло, отделявшее его кабину от салона, повернулся ко мне и подтвердил:

— "Emirates Palace".

— Я не верю, Стас! Ущипни меня!

— Лучше поцелую, но потом, — прошептал Стас, гладя мое колено. — Здесь категорически запрещается целоваться, обниматься и даже притрагиваться друг к другу на людях. Так что даже не проси меня заниматься любовью в людных местах!

— Ээээ…. а я обычно прошу?

— А то! Ты мне, застенчивому скромняге, покоя не даешь! И да, это "Дворец Эмиратов" — самый известный и дорогой отель в мире. Добро пожаловать в сказку, моя принцесса!