Глава 19

 Мне снились поцелуи Дарнелла. Открыв глаза, я встретилась с веселой зеленой мордой пса, тот на радостях вылизывал мое лицо.

— Лютик! — засмеялась я, отворачиваясь. — Фу!

— Доброе утро, Марина, — услышала я голос в дверях и тут же повернулась.

Дарн был одет в брюки, плотно облегающие его бедра и белую сорочку, расстегнутую на несколько пуговиц. Он держал поднос с завтраком, от которого доносился умопомрачительный запах.

— Не знаю, как ты, но я жутко проголодался,— тепло улыбнулся любимый.

Он сел возле меня и поставил поднос с небольшими ножками, как у столика на постель.

— Неудивительно, ты вчера почти ничего не ел, — напомнила ему.

Дарн потянулся ко мне и поцеловал. Потом, вдыхая мой запах, прошептал на ухо:

— Но стоило тебя увидеть, как у меня появились иные желания. Аромат твоего тела слишком соблазнителен.

Я шутливо оттолкнула его от себя.

— Сначала ты должен поесть.

Я взяла в руки бутерброд с мясом и протянула его дракону. Тот, изображая зверский аппетит, с рычанием откусил хороший кусок почти до самых моих пальцев. Я рассмеялась, испуганно убрав руку. Теперь пришла очередь кормить меня. Дарн взял половину отварного яйца, посыпал его солью и положил мне в рот. Я с удовольствием стала жевать, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом Дарн доедает остатки бутерброда. Так мы друг друга и накормили.

— Я хотела тебе кое-что рассказать, — обратилась я к любимому, допивая чай из луговых трав.

Тот превратился весь в слух.

— Наследники и арн Син на свободе. Мне удалось заключить с Крайссеном сделку и сбежать до того, как он попытался напоить меня вином Забвения. Но в Радужном дворце все еще осталась Лиайя, и я боюсь, что он станет использовать ее против нас.

Дарнелл обдумывал мои слова.

— Наши жизни связаны. Крайссен не сможет убить ее.

— Существует множество способов навредить. Лиайя так ранима, хоть и пытается это скрыть.

— Не волнуйся, я придумал, как освободить ее.

— Нужно связаться с наследниками и объединить усилия.

— Нет, — ответил Дарнелл. — Они не станут разговаривать со мной.

— Тогда им придется выслушать меня! — произнесла я.

Дарнелл молча кивнул.

— Хорошо, так и сделаем.

Он стал подниматься, как вдруг резко напрягся, словно прислушиваясь, и прикрыл глаза.

— Поздно. Границы нарушены. Войско арха вторглось в Изумрудные земли. Мне нужно спешить.

Я тут же встала на ноги со словами: «Я с тобой!», но Дарн развернулся и, схватив меня за плечи, сказал:

— Я ни за что не стану рисковать твоей жизнью. Я уже терял тебя. Ты должна остаться здесь и дождаться моего возвращения. Обещай, что поступишь, как я сказал!

Он заставил меня дать слово.

Я осталась в замке и сходила с ума от беспокойства. Я не могла ни есть, ни пить. Сколько раз я порывалась, чтобы последовать за Дарном, но в последний момент останавливалась. Я не могла нарушить данное обещание, да и чем я могла помочь? Мои силы запечатаны, а у арха сотни тысяч солдат, обученных магии. Дарнелл обещал вернуться с победой. Он долго и тщательно готовился к сражению. И в то же время меня не покидало беспокойство.

Но когда через три дня Дарнелл триумфально вернулся под зелеными флагами вместе со своей армией, я, наконец, выдохнула и радостно выбежала ему навстречу. 

Он спрыгнул с коня и снял шлем. «Боги, живой!» 

За ним везли клетку с антимагическими прутьями, в которой находился поверженный арх. Его лицо и руки были все в ссадинах и синяках.

Я бросилась в объятия любимого, с волнением осматривая его.

— Ты не ранен? С тобой все в порядке?!

Вместо ответа он улыбнулся и поцеловал меня. Этот поцелуй отличался от всех других. Несдержанный и жаркий, он словно говорил всем: «Она моя», что мне стало даже как-то неловко. У всех же на виду!

Крайссен вдруг зарычал и схватился за прутья, но тут же со стоном упал на дно повозки, скрюченный от боли. Похоже, клетка не только лишала его магии, но и при соприкосновении дарила не слишком приятные ощущения.

— Оставьте его здесь во дворе на потеху народу! — приказал хозяин Изумрудного замка.

Клетку тут же окружили. Самые смелые подобрали камни и стали кидать в узника, так и не подойдя близко, но он словно не чувствовал удары. Его немигающий взгляд был обращен ко мне, и в нем я разглядела отчаяние. Я словила себя на том, что мне жаль Крайссена. Каким бы он не был жестоким, он не заслужил такого обращения. Но Дарнелл уже уводил меня за руку.

Он довел меня до моей комнаты и, не останавливаясь, мы вошли. Дракон развернулся и, притянув к себе, страстно поцеловал.

— Все эти дни разлуки я мечтал, как стану раздевать тебя, — прошептал он с пылом, — как покрою твое тело поцелуями.

Он прижался губами к моей шее. Несмотря на то, что Дарн вернулся целым и невредимым, что я могу обнимать его, меня что-то изнутри гложило. Слишком легко далась Дарну победа. Неужели арх настолько слаб?

В моей памяти всплыл образ хитрого и могущественного мага. Что-то здесь не так. И браслет тревожно замигал. Я отстранилась и отошла к широкому окну, слегка отодвинув занавеску.

— Сейчас не время предаваться любви, — произнесла я, глядя во двор. — Нам нужно решить судьбу арха. Меня тревожит, что это очередной обманный ход Крайссена.

Вдруг он специально изобразил из себя беспомощного, чтобы проникнуть во дворец и захватит его?

Мой взгляд невольно остановился на клетке. Крайссен смотрел прямо на меня и так пристально, что я невольно вздрогнула. А еще ужаснулась. На его лбу остался след от удара камнем, и по лицу стекала струйка свежей крови, заливая его левый глаз. Опять возникло непонятное чувство жалости к врагу.

— Ты разве не рада, что все закончилось? — Дарн подошел вплотную и обнял сзади. Он с наслаждением вдохнул мой запах.

Мне стало неловко, потому как заключенный в клетке не спускал с нас взгляда.

— Рада, но не могу избавиться от чувства, что случится что-то плохое...

Я попробовала увернуться, но Дарн крепко держал меня за талию. Он приспустил рукав моего платья, оголив плечо, и покрыл кожу горячими поцелуями. На какое-то мгновение я поддалась желанию дракона и, прикрыв глаза, позволила себя ласкать.

Он заурчал от удовольствия, и это заставило меня открыть глаза. Дарн полностью был поглощен тем, что ласкал мочку моего уха. От этого побежали мурашки. Мне бы забыть на время об архе, но мой взгляд упорно возвращался к нему.

Я вдруг обратила внимание на движение возле клетки и с удивлением заметила рядом с Крайссеном Лютика. Что он там делает? Хочет отомстить, как сделали те, кто недавно кидал в него камни?

Но на моих глазах произошло что-то странное. Вместо того, чтобы укусить, пес стал лизать руки Крайссена, пытаясь заживить его ссадины. Меня как молнией ударило! Ничему жизнь не учит!

А стоило бы доверять интуиции. Дарн не стал бы унижать поверженного врага, внутреннее благородство не позволило бы. И все же Крайссен довольно хорошо смог перенять манеру разговора брата и показать его походку, что и ввело меня в заблуждение. 

— Помнишь, что ты мне обещал, когда уходил с войском на север? Ты сказал, что женишься на мне, если победишь.

Я лгала. Но если он подтвердит, у меня не останется никаких сомнений.

— И я не отказываюсь от своих слов и готов хоть сегодня взять тебя в жены.

Я напряглась, что не ускользнуло от проницательного взгляда арха. Он медленно остановил свои ласки. Я замерла, стараясь не выдать, что поняла, кто он.

Крайссен улыбнулся и медленно провел пальцами по моей шее, а потом, не разворачиваясь, сделал пару шагов к кровати.

— Я хочу увидеть тебя. Сними платье! — приказал он.

Я лихорадочно искала выход.

— Мы ведь еще не женаты. Я не могу оголить свое тело.

— Разве это помешало нам наслаждаться друг другом наедине?

Как он узнал об этом? Не со свечкой же стоял рядом?!

— Зачем так спешить? Мы еще не отпраздновали твою победу, — ответила, мысленно моля, чтобы это сработало.

Дракон улыбнулся, а подойдя, вдруг резко схватил за руки.

— Запомни: ты сама это предложила, — произнес дракон, надевший личину другого. — Ты ведь уже все поняла, не так ли? 

Через секунду мы уже стояли во дворе замка, а Крайс обернулся собой, ровно, как и Дарн. Я бросилась к нему. Помня о свойствах прутьев, не стала прикасаться к ним, а, стоя на коленях, схватила Дарна за руку.

— Любопытно, — проговорил Крайссен, — недавний воспитанник становится возлюбленным, а потом и любовником. Как долго вы думали дурачить меня?! 

— Тебе и это известно? — ответила я вопросом на вопрос.

— Ты вся пропахла его запахом, мне едва удалось сдержаться, чтобы не разорвать на тебе одежду и сделать своей. Уничтожить все воспоминания, подчинить. Теперь в моих руках находится жизнь твоего любовника — и тебе лучше слушаться меня.

— Ты не сможешь убить его! Твой отец умер, зная, что кровные братья не уничтожат друг друга.

— Ты права. Но существует множество способов причинить боль, после которых он посчитает смерть милосердием.

Я, наверное, побледнела.

— Что ты хочешь?

— Дай-ка подумать.... — Арх сделал вид, что задумался над заданным вопросом. — Наверное, я, как и ты, желаю выпить вина за свою победу, — с издевкой ответил он.

Дарн в клетке дернулся и зарычал.

— Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься? — холодно произнесла я. — Хочешь, чтобы я все забыла?

— Догадливая девочка, — заулыбался подлец. — Ты забудешь обо всем и вскоре уже будешь от меня без ума.

— Никогда! — вырвалось у меня тут же.

— Я умею нравиться и силой никогда не брал женщин. Просто у нас вначале не задалось, — самонадеянно и жестко заулыбался арх.

В его руке материализовался кубок, который он протянул мне.

— Помнится, в прошлый раз ты так и не попробовала лучшего во всем Аламионе вина. Так ли его вкус хорош? Говорят, испившие его, никогда не забывают, насколько оно великолепно. И, пожалуй, это единственное, что останется в твоей памяти, а вскоре ты будешь думать только обо мне.

Я, не моргая, смотрела на кубок.

— Марина, не смей пить его! — услышала я предостерегающий голос Дарна.

Он, наконец, смог говорить.

Я заставила себя улыбнуться, глядя на окровавленное лицо любимого.

— Я не прощу себе, если с тобой что-либо случится. Это всего лишь воспоминания, я верю, что тебе удастся вернуть их, а если нет — сможешь подарить мне новые.

Дарн поднялся на ноги, шатаясь, но с таким видом, что, казалось, клетка сейчас с треском разлетится.

— Что бы со мной ни произошло — я выдержу, но не смогу пережить, если ты, забыв прошлое, оттолкнешь от себя, — произнес он. 

Мне хотелось плакать, но, оторвав взгляд от Дарна, я протянула руку к кубку.

— Марина! — крикнул он и тут же захрипел, схватившись за горло.

Крайсс в воздухе сжал пальцы, словно держал их на шее Дарна.

— Решение за тобой, — зловеще улыбаясь, произнес арх.

Я решительно взяла кубок и поднесла ко рту, но что-то выбило его у меня из рук.

— Как раз вовремя, — услышала я веселый голос Роэйна прежде, чем увидеть его.

Он материализовался из воздуха вместе с наследниками и приставил меч к горлу Крайссена. 

— Я поспешил присоединиться к тебе в лагерь, — обратился он к Дарну, — и увидел собственными глазами, как ты после победы призвал привести Крайссена в палатку. Тогда он и поменял личины. Я тут же отправился за ребятами. 

В это время Роальд уже сбил замок с клетки и освободил Дарна.

У Крайссена не дрогнул ни один мускул.

— Ты хочешь меня этим напугать? — скосил он глаза на острие огненного меча. — Мне удивительно везет в последнее время. Даже не нужно искать, сами явились.

— Поражаюсь твоему спокойствию, арх, — произнес Ашар. — Ты здесь совсем один, как собираешься противостоять нам, не имея армии?

Значит, ему удалось тайно поменяться местами с братом? Генералы Изумрудных драконов даже не догадывались о подмене.

— Я всегда просчитываю все варианты, — усмехнулся арх. — Но даже без солдат вам не так просто одолеть меня.

Он крутанулся, освобождаясь от меча, и пустил силовую волну. Наследникам пришлось бы несладко, не стань на их защиту алмазный черепашка Ялана. Его энергетический щит отразил удар, и пока он держал его, драконы пошли в наступление. Крайссен прошел мгновенную трансформацию в дракона и, перелетев через стену, бросился вниз со скалы. Наследники, а с ними и я, последовали за ним.

Передо мной открылась страшная картина.

К берегу под радужными флагами причалило огромное количество кораблей под предводительством ари Туринии. Небо стало черным из-за полчищ летящих драконов. Со стороны берега наступала армия кланов во главе с повелителями. Я смогла рассмотреть флаги Мирайна Темрусса, Энлифа Ошерана и ари Лорайлы. На моих глазах сошлись в жестокой схватке все кланы. Это был конец!

Дарн держался рядом, в любой момент готовый прикрыть, хоть я и чувствовала, что он ослаблен. Я попробовала мысленно передать ему сообщение и по реакции поняла, что мне это удалось. Я просила его не вступать в бой — и тут же получила обратную связь, что он не станет стоять в стороне, когда сражаются его братья, и что это мне стоит покинуть поле битвы.

Ну, уж нет! Он упрям, а я еще упрямее. Если Боги допустили кровопролитие, значит, знали, как его предотвратить. Уж не для этого ли они меня послали? Восстановить мир на землях Аламиона? Только вот одна загвоздка: силы они мои запечатали. Недальновидно как-то с их стороны. Как мне, не имея магической практики да еще без способностей помочь в борьбе против Крайссена? Если уж Дарн с наследниками не справился, как мне победить?

Я бессильно смотрела на то, как кланы сошлись в битве, как появились первые жертвы — и с силой стиснула зубы. И я заметила, что никто из нападавших солдат не пытался убить наследников. Лишь отражали их удары. И меня не трогали. Уж не приказ ли арха? Боится за свою шкуру и все еще надеется завладеть мною?

Солдаты умирали на моих глазах, проткнутые магическими стрелами, и тут же вставали в ряды, создавая армию мертвяков. Даже если мы перебьем всю армию Крайса, они все равно станут сражаться — и эта бесконечная резня не закончится до тех пор, пока они не истребят все Кланы.

Браслет на моей когтистой лапе вдруг замерцал.

— … Ледяная Стража… — тут же прошелестело в голове.

Точно! Браслет теперь не обладал той великой силой, которая заключалась в Божественной Искре, но существовал другой выход. Белоснежные мантикоры послушны хозяйке артефакта — и они единственные могут уничтожить зомби. Мне стоит только призвать их.

Сосредоточившись, я закричала:

— Приказываю Ледяной Страже сражаться и уничтожить восставшую нечисть!

И они пришли. С ледяным ветром и снежной бурей. Резко потемнело, и в небе разлилось голубое сияние. Сотни мантикор не знали жалости, они разрывали умертвий пополам — и те больше не вставали. За все свои козни поплатилась ари Туриния. Ее разорвали пополам прямо на моих глазах.

Среди армии арха начались волнения. Боевой дух воинов поубавился, они стали совершать ошибки. Я подозревала, что немаловажную роль в этом сыграла осьминожка Виалайн. Она умела внушать эмоции. Я видела неконтролируемый страх в глазах радужных драконов. Некоторые не выдерживали и сбегали с поля боя. А оставшиеся едва могли сражаться.

Самым большим промахом их было то, что они пытались победить Стражу при помощи магии, но она не действовала на них. Я догадывалась, что убить мантикор можно только, отрубив им головы, что сделать тоже не так-то просто. Но по приказу разъяренного арха, воины стали использовать мечи, убивая одного белоснежного монстра за другим. Натиск Ледяных был сломлен. 

Арх направил все силы, чтобы уничтожить повелителей, тем самым привел в смятение армию Кланов. Я с ужасов наблюдала за их гибелью. Арн Энлиф, Тайн Виамеран, Морвейн Диашаресс — все они отдали жизни в этой сокрушительной битве. Из всех Глав только Лорайла еще способна была выстоять благодаря целительскому дару, но теперь вся мощь арха нацелилась на нее и изумрудных драконов, что пытались вылечить раненых воинов.

И тогда я увидела, как Дарн устремился к Крайссену. Раскидав в стороны его личную охрану, он вступил в бой с братом. Зная, что силы неравны, он все равно встал на защиту матери и своего Клана. Они бились в полную меру, казалось, вот-вот поубивают друг друга, забыв, что их жизни связаны.

От волнения я перевоплотилась в человеческую сущность и опустилась на землю. Вокруг меня пахло смертью, и земля стелилась мертвыми телами.

Я взмолилась Богам, чтобы остановили эту бойню, но они бездействовали.

— Что я должна сделать?! — закричала, почти не слыша себя среди шума боя. — Как мне остановить их?

Браслет взволнованно вспыхнул, я наблюдала за тем, как радужное сияние волной распространилось по всему моему телу. И почувствовала освобождение. Печать была сломана. Мои силы забурлили во мне, пытаясь вырваться наружу, и я не стала останавливать их. Подняв руки вверх, дала им волю. Столб света устремился в небо, разгоняя тьму, а я сама упала на колени…

Какая же тишина! Ослепленная, не сразу поняла, что произошло. Медленно поднялась с колен. Драконы на поле битвы застыли, как на одной из древних гравюр. Не думала, что могу остановить время, но что-то внутри подсказывало, что делать дальше.

Я оторвалась от земли и плавно переместилась к Крайссену, готовому нанести очередной удар острыми когтями. Я оплела его зелеными нитями, лишая сил. То же самое сделала с воинами. Из моих ладоней в разные стороны вырвались тонкие светящиеся путы. Я не желала никому смерти. Многие солдаты были бы рады не истреблять себе подобных, но подчинились приказу своего арха.

Как только закончила, я вернулась на землю, а драконы опустились за мной, поверженные и беспомощные.