Глава 46

Дождь уныло и непрестанно барабанил по каменному полу террасы. День был таким же тёмным и хмурым, как и моё настроение.

После обеда, когда я попыталась выйти из своей комнаты, сидевшая в коридоре на узкой банкетке с резной деревянной спинкой, стоявшей недалеко от моей двери, старая мощная драконица вскочила и преградила мне дорогу своей огромной тушей.

— Хозяин приказал не выпускать Вас из комнаты, госпожа. Прошу, вернитесь к себе, пожалуйста — пробасила она.

Я сначала растерялась, потом разозлилась: после того, что Зорий вчера со мной сделал, он смеет ещё и в комнате меня запирать?! Сундук с подарками прислал и считает, что этого достаточно, чтобы я всё простила и забыла? Вдруг, некстати, вспомнился рассказ Вольдемара о бедной Элеоноре. Несчастная институтка страдала, будучи его содержанкой, пока не дошла до такого состояния, что покончила с собой! А наследный принц заваливал её подарками и считал, что делал всё возможное, чтобы девушка была счастлива. Неужели Зорий такой же? Ведь у них одно воспитание…

Мне отчаянно захотелось прорваться на свободу немедленно, но я вынуждена была отступить. Бабища — охранница была громадной. Сказано, драконица! Я, отступая, изо всех сил грохнула дверью перед её носом. Нашла в этом хоть какой-то выход своим расшалившимся эмоциям.

Кора, осторожно поглядывая на меня, стараясь понять настроение, рассказала мне о событиях вчерашнего вечера, как она это видела.

— Меня послали помогать готовить к Вашей первой брачной ночи спальню господина. Велено было усыпать всю постель свежими лепестками роз. Это так романтично, госпожа! Мы всё сделали! Такой волшебный аромат!

— Лепестками роз, говоришь? — переспросила я.

— Да! А потом, пришла госпожа Сара и сообщила всем, что никакой первой брачной ночи с Вами у господина не будет. Она сказала, что Вас, госпожа, казнят… за прелюбодеяние, — последние слова Кора прошептала, округлив глаза.

— Что? Казнят? Меня? Как это? Ах, да… Дора что-то… — я быстро закрыла рот, испугавшись, что чуть не выдала тайный приход служанки в подземелье.

— Госпожа, у нас такие законы. Сара сказала Вы с принцем Арнольдом были вместе в купальне, и все подумали, что… — запинаясь продолжила Кора.

— У господина Арнольда уже с утра два лекаря были. Говорят, он сильно потрёпан, но сможет полностью восстановиться через неделю, — зачем-то перебила её Дора.

— А почему брат Зория заявился в купальню, когда в ней была я? Нет, конечно, хорошо, что он там оказался так своевременно и спас меня от утопления. Получается, кто угодно мог оказаться там вместо него? — задумчиво спросила я.

Поведение среднего принца было для меня очень непонятным. Судя по всему, он не объяснил брату, что спас меня.

— Думаю, госпожа, принц Арнольд не знал, что Вы внутри. Это господская купальня, поэтому все другие входят туда только вместе с кем-то из хозяев или с их разрешения. Понимаете, что я хочу сказать? — глаза Коры светились озарением.

— Нет пока, — отрицательно покачала я головой.

— Так ведь господин Зорий во дворце, а госпожа Сара встретилась ему в коридоре. Его Высочество, принц Арнольд мог не знать, что Вы, госпожа, стали второй женой в этом доме, — стала пояснять свою мысль служанка. — Он вполне мог считать, что в купальне никого нет.

— Господин Арнольд больше года временно имел полномочия хозяина поместья и привык пользоваться купальней без ограничений. Он вечером, после работы, всегда первым делом плавать шёл. Это все знают. Вы правы госпожа, вчера нужно было кого-то поставить дежурить у двери купальни, — заохала Дора, ругая себя, что не додумалась так сделать. — Я могла бы Нарку поставить дежурить, но она отказалась. Сказала, что у неё много поручений от госпожи Сары. Тебя, Кора, тоже услали на какие-то работы. Теперь-то понимаю, на какие… Вот я и решила, что мы быстренько обмоемся без охраны. Господин Арнольд всегда приходил намного позже… Простите меня, госпожа!

— Хорошо, что всё обошлось! — вздохнула Кора.

— Да! И хорошо, что господин поверил мне и не оставил Вас в подземелье на эту неделю, — согласно закивала Дора.

— На какую неделю? — что-то я сегодня плохо соображаю.

— Ну как же… Пока Его Высочество принц Арнольд не выздоровеет и не улетит домой. Лекари сказали: через неделю.

Я буду сидеть в своей комнате целую неделю? Нет!

Я выскочила на террасу, под дождь, и посмотрела через перила балюстрады вниз. Высоко. Холодно. Мокро. Глупо.

Вернулась в комнату, плотно прикрыв дверь и устроилась в кресле у камина, согреваясь.

Я привыкла быть постоянно чем-то занятой: работой, репетициями или учёбой. Как часто бывало, что я мечтала хоть о минутке отдыха и завидовала ничегонеделанию некоторых знакомых ровесниц! Сегодня для меня открылась новая истина — безделье может стать сущим наказанием. Я встала, потопталась туда-сюда по комнате, посмотрела на дождь и мокрый сад через стекло каждой из шести дверей, покрытых тонкими стекающими ручейками косых дождевых капель.

Почему Арнольд не рассказал брату, что я тонула? Мне не пришлось бы сейчас так мучиться в заточении! Я могу понять ревность Зория и его ярость. Прямо скажем, наша с Арнольдом поза была очень провокационная. Но ведь этому есть объяснение! А этот нехороший спаситель молчит!

Спустя какое-то время, мы со служанками, не спеша, разбирали сундук с подарками. Не то, чтобы мне хотелось этим заниматься, но больше решительно нечего было делать.

Кора, по одной, доставала вещи и приносила их мне. Я сидела в кресле у камина. С равнодушной миной осматривала каждый подарок, иногда брала его, крутила-вертела вещь в руках, осматривала со всех сторон и возвращала служанке. Даже, если мне что-то очень нравилось, показывать свой восторг не хотелось из вредности.

Я решила заняться разбором сундука не потому, что хотела сама рассмотреть подарки. Нет! Это служанки мои изнывали от желания потрогать и полюбоваться поближе на такие красивые и редкие вещи.

После моего осмотра, Кора передавала вещь Доре, которая располагала её в нише.

Бриллиантовый комплект Дора предварительно уложила в шкатулку, которая запиралась на ключ. Золотые часы на изящной подставке, заняли место на столике у кровати. Ткани: белый фастиан, блестящий дамаст с атласным переплетением розовых и салатовых нитей в цветочном узоре на матовом фоне и шелковый узорчатый дамаск, Дора засунула на самую верхнюю полку ниши. Позже сошьём из них наряды по последней моде Андарии.

Я вертела в руках изящный витой браслет в виде змейки с изумрудными глазками, удивляясь скрупулёзной работе мастера, который смог придать золоту такую живую и натуральную форму.

Вошла Сара.

— Понравился? — со странной интонацией прозвучал её вопрос, когда она увидела браслет в моих руках.

— Тонкая работа, — ответила я, с прищуром глядя на свою несостоявшуюся убийцу.

— Да, тонкая. Я колебалась между этой змейкой и массивным золотым обручем с рубинами. Подумала, что твоим тощим ручкам больше подойдёт лёгкий вариант, — презрительно скривила губы Сара.

— Ты? Этот сундук собирала ты? — я была в шоке.

Почему я решила, что это подарки Зория? Да потому что никто другой даже в голову не пришёл! И не только мне! Я покосилась на служанок. Кора и Дора безмолвно жались возле ниши, явно мечтая стать невидимками. Они даже головы вниз опустили.

— Ну да. Почти, — пожала плечами Сара.

Она не врёт?

— Это что, извинение за попытку убийства? — растерянно спросила её.

Сара зашипела не хуже прообраза той змейки, которую я по-прежнему вертела в руке:

— Шшш-ша! Что за глупости? Какое ещё убийство?! Я ничего не знаю!

— Ну не сама же я себя в бассейн толкнула? А кроме тебя в купальне больше никого не было. — обвиняюще ткнула я пальцем в её сторону.

Сара сделала пару широких шагов и нависла надо мной, опершись на подлокотники кресла.

— Моё слово против твоего! Ты, тщедушная хилая человеческая особь, которая в первый же день в доме своего мужа оказалась голой под другим драконом! Не понимаю, почему господин не превратил тебя в грязную кучку пепла! Не понимаю!

— А я не понимаю, почему женщина, которая вчера пыталась меня утопить, сегодня свободно входит в мою комнату. Это ты должна сидеть взаперти, а не я! И ещё не понимаю, зачем ты подарила мне эти подарки, — я пыталась сохранять хладнокровие, а это было нелегко с перекошенным от ненависти лицом Сары над головой.

— Ты не дождёшься от меня подарков. Я могу подарить тебе только смерть! А этот хлам я помогала Зорию выбирать для тебя в сокровищнице. — Сара выпрямилась и с отчаянной злостью в голосе проревела — Чем только ты заслужила у него такую милость… Не понимаю!!! Ты — тощая уродина! Человек! Я была его единственной женой не один год! Он меня обожал. Знаешь, сколько ещё красивых и знатных дракониц ему предлагали взять? А он отказывался! Всегда! Потому, что у него была я!

Мне хотелось закрыть уши руками и не слушать.

— Не понимаю, почему ты позволяешь себе разговаривать со мной в подобном тоне. Уходи! Убирайся вон! — я тоже кричала, уже совершенно не опасаясь Сары.

Что-то, а такое чувство, как ревность, я наблюдаю с детства. И сейчас мне было кристально ясно, что Сара безумно ревнует. Я и сама чувствовала боль от её слов. Значит, и я ревную… Что ж. Нам не быть подругами с этой женщиной. Никогда. «В этом доме останется жить только одна из нас.» — вдруг пришла мне в голову мысль, потрясшая меня.

— Посмотрим, как долго ты проживёшь… — снова поставив руки на подлокотники моего кресла, тихо-тихо прошипела мне на ухо Сара, подтверждая её.

А потом, она с силой оттолкнулась от кресла, резко развернулась и вышла. Меня же от её толчка закачало так, что я испуганно подумала, что сейчас перевернусь вверх тормашками и сломаю шею!

— Какая Вы смелая, госпожа! — с восхищением протянула Кора.

— Вам нужно быть осторожнее! Госпожа Сара хитра, расчётлива и способна на всё. У нас в доме её боятся все слуги, — хмурила брови Дора.

— Не понимаю, почему она выбирала мне эти подарки, — я с удивлением разглядывала браслет змейку. — Это какой-то местный ритуал от первой жены?

— Да, нет. Что Вы! Это подарки господина. Просто помогала выбирать Сара. — пояснила Кора.

— А почему не он сам?

Служанки лишь пожали плечами. У них, как и у меня, не было ответа на этот вопрос.