Глава 20

Да в конце-то концов, мы же взрослые люди и можем сдерживать подростковые гормональные порывы! Только это все равно было сложно. Я скребла ногтями кружку, отчего в помещении появился отвратительный звук. Леша поморщился, повернувшись, и сказал:

— Можешь вцепиться мне в зад, но только избавь от этой какофонии в стиле оборотней.

Блядь! Да он издевается! Если бы он сейчас игриво начал подтрунивать или попытался меня трахнуть, то я могла бы дать отпор вполне в своем стиле. Но вот такое спокойствие и бездействие не давало мне даже повода, чтобы упрекнуть его в чем-то. С этим сложно.

— Леша, — позвала я его, — что происходит?

— В смысле? — не понял он.

Кажется, мы поменялись местами. Не зря я не хотела идти к нему — понимала, что будет неловко. С каких пор в наших отношениях появилась неловкость, которой никогда не было? Я упустила этот момент…

— А есть ли смысл? — спросила тихо, но Леша услышал.

— Смысл есть во всем, что мы делали, делаем, но вряд ли уже будем делать. Так что можешь запустить коготки, сказав, что в этом нет смысла.

Сказал он это так равнодушно, что я даже растерялась. Не понимала, то ли он меня этим провоцирует, то ли ему реально плевать, а все остальное — чистая механика. И чего он от меня ждет? Что пошлю его? Начну снова отпускать остроты?

Нет, дорогой, не дождешься!

Я поставила кружку на стол и подошла к Леше, вцепившись ногтями ему в пятую точку.

— Доволен? — спросила, подняв голову.

— Главное, чтобы ты была, — подмигнул он мне.

Наше предыдущее «ничего не значит» начало переходить все границы. Или не наше, а только мое? Я уже не могла нормально реагировать, воспринимать, чувствовать, понимать. Чем быстрее разойдемся, тем лучше.

Тогда почему я не сопротивлялась, когда он развернул меня и уложил грудью на стол? Да даже не просто не сопротивлялась, а получала настоящее удовольствие, оставляя на его шикарной заднице новые отметины.

Ну это же всего лишь секс. Хороший, качественный и… Ну, тут эпитетов даже не хватает.

— Ивонна, — шепнул Леша мне на ухо, навалившись сверху, — ты дура.

А вот теперь я ничего не отвечу. Просто проигнорирую это высказывание. Я так и сделала. Привела в порядок одежду, сделала глоток уже остывшего кофе и сказала:

— Поехали, а то Инесса там заездит несчастного Ботаника.

— Только оденусь, — бросил Леша, выходя из кухни.

Вроде все просто и понятно. Что ж так муторно тогда?

Звонок Таньки остановил нас почти у порога. Мое «алло» стало первым словом, произнесенным за все время с того момента, когда бывший покинул кухню.

— Слушай, Ванька, — заговорщически зашептала она, что уже повысило мой уровень тревожности на пару градусов, — тут ваш красавчик, — это она, видимо, про Мажора, всегда же западала сестрица на подобный тип, — встречается с каким-то менее симпатичным парнем в ресторане «Городской Вал». Они пока мило беседуют, едят, вроде ничего особенного, но что-то мне не нравится. Все-таки мимика — это мое все. И распознавать ее я умею. Попробую сфотографировать их и услышать разговор.

— Таня!!! — заорала я в трубку, понимая, что сестрице в машине не сиделось и она поперлась в ресторан. — Нет!!!

Только она уже положила трубку.

— Что такое? — спросил Леша, открыв дверь.

— Танька пошла в самоволку. Ресторан «Городской Вал» знаешь?

— Остановись, — бывший захлопнул дверь, преградив путь. — Она не дура, хоть и кажется такой. И, думаю, инстинкт самосохранения у нее хорошо развит, так что глупостей не наделает.

Я сама не понимала, почему меня так понесло, но за сестрицу я волновалась. Хоть и понимала, что если мы появимся в ресторане, то всему плану конец. Еще Танька, идиотка, трубку бросает.

— Леша, ты не понимаешь…

— Я как раз все трезво оцениваю. А вот ты, кажется, не очень. Она твоя сестра, и ты волнуешься. Это нормально. Теперь дай мне ключи от машины и успокойся. Таня — взрослая девочка, разберется.

Может, он и прав. Не надо пороть горячку.

Я подняла голову и посмотрела на бывшего, хотя, вот сама не знаю почему, последние минут пятнадцать старалась избегать непосредственного зрительного контакта. Все-таки просто секс иногда не просто секс. Как бы я не старалась себя в этом убедить.

Всю дорогу я грызла ногти, глядя в окно. Несколько раз доставала телефон, но он молчал. Сама я Таньке не звонила, мало ли…

Инесса с Ботаником мирно пили кофе, Леша позвонил ему, когда мы выехали и деликатно намекнул, что пора сворачивать сексодром, потому что мы возвращаемся. Я первым делом спросила:

— Ну и какой предмет моей мебели вы лишили девственности?

Ботаник подавился кофе, а Инесса счастливо рассмеялась. Бывший же удивился, округлив глаза:

— А разве мы с тобой хоть что-то девственным оставили в этой квартире?

— Ребята, вы охренительная пара, — сквозь смех выдавила соседка.

— Мы не пара, — заметила я. — А вот вы…

— А что вы на нас все стрелки переводите?

Если бы это сказала Инесса, то я бы не удивилась, но из уст Ботаника это прозвучало неожиданно. Я была уверена, что он даже не знает значение словосочетания «переводить стрелки», а тут еще и дерзить пытается.

— Не наезжай на парня, — шепнул Леша мне на ухо, когда я уже хотела показать, кто тут босс.

Я повернулась и посмотрела сначала на бывшего, потом на Ботаника, выдохнув:

— Да ну вас!

— Ладно, дорогие мои, — поднялась Инесса, — у меня еще дела, так что до встречи.

Совершенно без стеснения она подошла к Ботанику и, притянув того за уши, звонко чмокнула в губы.

— Спасибо за помощь, — сказала я в дверях соседке.

Она подмигнула и начала подниматься вверх по лестнице.

Леша, уже так привычно сидя перед телевизором, давал Ботанику какие-то новые наставления относительно женщин. Я закатила глаза, попросив бывшего заткнуться. Он только отмахнулся и добавил:

— Дуй в цветочный, парень, и подбери что-нибудь экстравагантное. Можешь еще захватить бутылку шампанского, и тогда тебе не придется снимать квартиру, когда решишь съехать от мамы.

Ботаник посмотрел на меня, как будто спрашивая разрешения. Я усмехнулась и кивнула в сторону коридора:

— Иди уже.

Он обулся и тут же скрылся за дверью, бросив:

— Я скоро вернусь.

Ну хоть у кого-то все складывается по-человечески.

— А парень взрослеет, — сказал Леша.

— Я за Таню волнуюсь. Прошло уже больше часа с ее звонка. А если…

— Ивонна, — перебил меня бывший, — ты же юрист, так что перестать оперировать догадками. Факты, факты, только факты. И я не бесчувственный, — заметил он, когда я, нахмурившись, посмотрела на него, — но метания по квартире все равно ничем не помогут.

— Наверное, ты прав, — согласилась я.

Лешин телефон подал короткий сигнал, и он уставился на экран, рассмеявшись.

— Парень отжигает, посмотри, что нашел, — повернул ко мне смартфон.

Я сразу не поняла, что это букет роз. В одном бутоне было сочетание тех же цветов, в которые выкрашены волосы Инессы.

— Какашки единорога, — резюмировала я.

— Странно, но в стиле парикмахерши. А парень не промах, услышал мои слова про экстравагантность.

— Она стилист, — поправила его.

— По мне, так без разницы, — махнул рукой Леша и написал что-то Ботанику.

Наверное, что-то вроде «отлично», «то, что надо» или что-то в этом роде. Тут ожил и мой телефон, только уже не сообщением, а звонком.

Взглянув на экран, я сказала сама себе:

— Наконец-то! — и подняла трубку, тут же рявкнув: — Сыщик ты доморощенный, издеваешься? Я тут почти поседела.

— Ой, краска в любом магазине продается, — фыркнула Танька и добавила: — Еду к тебе.

Залетела она в квартиру через полчаса, за которые мы с Лешей не сказали друг другу ни слова. Он щелкал пультом, я сидела, уткнувшись в ноутбук. Работу еще никто не отменял.

Сестрица первым делом сняла парик и распустила свои шикарные блондинистые локоны, при этом не переставая чесать голову.

— Как же под париком на жаре все чешется, еле вытерпела. А мой бедный Тимошенька сидел целый час в машине один, — она поцеловала кошака, продолжая причитать: — Мой маленький, не обижайся на маму. Мама помогала этой злой тете, — ткнула в меня пальцем.

— Таня! — рявкнула я.

— Ладно, — опустила она дымчатое чудовище на пол и уселась в кресло, подобрав под себя ноги. — Красавчик ваш вышел из офиса, сел в машину…

— Можешь опустить незначительные детали, — попросил Леша, отвлекшись от телевизора.

— Окей, — кивнула Танька. — В ресторане он встречался с каким-то парнем, по виду его ровесник. Такой полноватый и ниже ростом. Называл его ваш Игорь Сашей. Я решила присесть за соседний столик, но слышала не все. Тихо они говорили. О, кстати, с вас две тысячи за мой заказ.

— Не отвлекайся, — перебила я ее.

— Злая ты женщина, Ивонна, — покачала головой сестрица. — В общем, Игорь с этим Сашей поели, поговорили, но красавчик выглядел куда более расслабленно, чем второй. Тот все как-то нервничал, был чем-то недоволен, когда Игорь как будто чувствовал свое превосходство. По мимике было видно, а уж в ней я разбираюсь.

Заключению сестрицы я верила. Если она говорит, то так и есть. В эмоциях она разбиралась хорошо, не зря же прима нашего театра.

А вот Саша… Посетила меня одна мысль, но имя слишком распространенное.

— Ты думаешь?.. — услышала я Лешу.

— Что это Мазур, — закончила его вопрос.

— О, еще, — подняла Танька вверх указательный палец, — они вроде обсуждали какие-то похороны.

Тут, наверное, не надо много думать, учитывая, что друг детства вчера скончался. Кстати, может, заглянуть туда?

— Леша…

— На похороны съездим.

И вот опять мы как будто читаем мысли друг друга. Да нет… Мы просто оба юристы. Завтра надо позвонить Костику и спросить, когда Бондарева забирают из морга. Кладбище в городе одно, но большое, так что не потеряемся. И еще надо будет Ботаника ввести в курс дела. Сегодня уже не стану портить идиллию влюбленным, а завтра утром придется отжать его у Инессы.

— Из ресторана он уехал, наверное, домой. Я постояла во дворе минут двадцать, но ничего, после этого поехала к вам, — закончила Танька свой отчет и добавила: — А теперь у меня свидание. Ванька, у тебя же можно оставить Тимошу? Мне просто необходим секс, а секс с соплями и слезами моего парня вряд ли меня сильно заведет.

Опять аллергик-мачо на горизонте, а кошак у меня в квартире.

— Ладно, оставляй.

Танька мне послала воздушный поцелуй и через пару минут покинула квартиру. Тимоша уселся в коридоре на толстый зад и жалобно мяукнул на дверь.

— У всех сегодня будет жаркая ночь, — заключил Леша. — Не хочешь присоединиться?

— Тебе пора домой.