Глава 2

— Браслет откуда? — кивком указывает на мою руку, на которой красуется браслет, подаренный бабушкой.

Обычная бижутерия, ничего ценного. Просто тонкий черный обод с несколькими разноцветными стекляшками. Ему красная цена пятьсот рублей, но мне дорог как память, бабушка подарила мне его в десять лет. Часто ношу и считаю своим талисманом.

Тем более это все, что осталось после бабули. В начале лета она умерла, через день сгорела ее квартира и все, что было в ней. Я выросла в той квартире, первые шаги сделала, первое слово сказала, первые слезы из-за парня пролила. Она хранила энергию нашей маленькой семьи. Семьи из двух человек, потому что я никогда не видела свою мать и отца.

— Подарок родственника.

Отвечаю стиснув зубы.

Понимаю, что мне нужно делать план, но сейчас хочется уйти. И решаю не медлить. Пока ситуация не вынудила достать баллончик.

— Знаете, я, наверное, пойду. — разворачиваюсь, но тут же вскрикиваю от неожиданности. — Какого…

Прямо на моих глазах толстые лозы, словно живые змеи, закрывают собой дверной проем. Они быстро переплетаются, создавая на месте проема живую стену без единого просвета.

— Э-это… Как? — с опаской возвращаю взгляд на мужчину, он все в такой же позе и с таким же недовольным лицом.

— Последний раз спрашиваю, какая у тебя сила, Виолетта? — от его грозного тона по телу еще больше мурашек.

Опускаю взгляд, почувствовав, как что-то касается моей ноги. Вдох застревает где-то в горле, ведь лианы, закрывшие проход, теперь собираются у моих ног. И кажется я действительно слышу змеиное шипение.

Вот только как такое вообще возможно? Неужели я сошла с ума…

— Ай! — вскрикиваю и пытаюсь оттолкнуть лиану, которая уже подбирается к моей голени, но не выходит.

— Если я спрошу еще раз, то они свернут тебе шею. — на лице мужчины появляется улыбка. — Твой наставник должен был упомянуть, что я не обладаю терпением и ненавижу тратить время впустую.

Не понимаю.

— Какой к черту наставник? Кто ты, мать твою, такой⁈

К черту доброжелательность, не с этим мужчиной.

Пытаюсь выхватить баллончик, но лиана бьет по руке.

Я ничего не пила и не ела последние несколько часов, и если происходящее галлюцинация, то причина в этом магазинчике. Не придумываю ничего лучше, как с силой ущипнуть себя за тонкую кожу на руке, но шипение не прекращается.

А мужчина не спешит давать ответы, слегка наклонив голову продолжает наблюдать, как змеи обвивают меня, не давая возможности сделать шаг.

— Это сон. — единственная здравая мысль, которая приходит на ум. — Я все еще сплю. Это не реально. — стараюсь контролировать дыхание, но сердце сходит с ума от тревоги. — Нужно проснуться! — щипаю себя еще сильнее, заострив внимание на продолжающих сползаться лианах. — Ауч!

Боль реальна, но видение не развеивается.

Резко поднимаю голову на звонкие хлопки. Мужчина смотрит на меня не моргая, и продолжает хлопать в ладони. От его действий лианы отступают, но я не спешу шевелиться.

— Значит, пришла предложить мне вывеску? — его тон стал заметно мягче, но все еще пугает меня.

В ответ могу только кивнуть. Взгляд с него боюсь отвести. Потому что не понимаю, что он сделал со мной. Если это не жуткий реалистичный сон, то причина точно в магазинчике и этом мужчине.

— Видимо я впервые ошибся. Приношу свои извинения, Виолетта. — тянется к графину, стоящему на другой стороне стола, и наполняет его содержимым перламутровый стакан. — Выпей, тебе полегчает.

— Я не…

— Пей!

Его голос проникает в мои мысли и подчиняет мою руку. Я слышу его не вокруг себя, а прямо в своей голове. Не хочу, но забираю стакан и делаю несколько глотков прозрачной, но вязкой жидкости, которая больше похожа на клубничный кисель.

— Кхм… Кхм… — сгибаюсь пополам в попытках откашляться, в момент клубничный вкус стал невыносимо горьким.

Мужчина делает шаг ко мне, хватает за подбородок и заставляет смотреть в свои изумруды.

Его губы не шевелятся, но я отчетливо слышу его голос в своей голове. Говорит идеально ровным тоном без запинки, и у меня ощущение, что впадаю в транс. Даже моргнуть не могу.

«Выйдя из этого магазина ты навсегда забудешь все, что произошло. Забудешь меня и дорогу сюда. Забудешь последние двадцать минут своей жизни, Виолетта. И снимешь браслет, ведь он может принести тебе не мало бед. Он должен оказаться у настоящего хозяина. Увидев любой водоём, ты избавишься от браслета навсегда.»

Отпускает и делает шаг назад.

— А теперь уходи.

Тело подчиняется его голосу беспрекословно. Крепче сжимаю рюкзак, разворачиваюсь на пятках и быстро иду к выходу. За считанные секунды оказываюсь на улице.

— Ах… — тяжело выдыхаю, тело наконец начинает слушаться.

Хватаюсь за сердце.

— П-псих… Ненормальный… Безумец…

Он сказал, что выйдя из его магазина я все забуду. И отчасти прав, ноги моей больше здесь не будет. Никакая премия не стоит таких переживаний. Кто знает, чем все вообще могло закончиться. Вдруг он маньяк. И это последний день, когда меня вообще видели.

Еще и голова после его напитка разболелась. Нужно срочно в аптеку и купить что-то для желудка, прочистить. Мало ли отрава какая-то. Не просто ведь так я в каком-то трансе очутилась.

— Осторожно! — выкрикивает велосипедист и я вжимаюсь в стену.

Я не в себе, определенно. А значит нужно быстрее оказаться в общаге. Хотя может мне стоит позвонить в полицию… Он ведь явно психически больной.

— Нет, Вилка, только проблем наберешь. — трясу головой и закидываю лямку рюкзака на плечо.

Общежитие при институте редко засыпает, новый комендант на одной волне со студентами и на многое закрывает глаза. И вот сейчас я вновь не могу побыть в тишине, мальчишки за стеной устроили дискотеку. А на наши с Аленой возмущения всегда только отмахиваются, поэтому идти смысла нет.

Стягиваю резинку с непослушных волос. Вытаскиваю из-под футболки бюстгальтер и наконец вздыхаю с облегчением. Этот день должен был стать обыкновенным, но жутко вымотал. Достаю из рюкзака порошки, купленные по совету фармацевта, и заливаю обычной водой. Должно предотвратить любое отравление организма, а заодно снять головную боль.

Правда я все еще не понимаю, что со мной произошло. Возможно все дело в растениях, может от них исходили какие-то токсичные пары или… Я даже не знаю. Но голова просто раскалывается, думать сложно.

Этот чудик сказал, что я все забуду, но я только и могу думать о нем. Прокручиваю на запястье браслет и не понимаю почему вообще прикопался к нему.

Резко дергаюсь.

— Тише, это я. — Аленка прикрывает дверь. — В душе очередь. — снимает с плеча полотенце. — Ты чего такая нервная?

— День тяжелый. — сглатываю.

Хотя у меня все последние месяцы после похорон тяжелые. Я все еще не до конца понимаю, что бабушки, единственного родного для меня человека, больше нет.

— Представляю. Я думала мозг взорвется на парах. Вилка, листья в волосах. — указывает на свою голову. — Похоже твои волосы магнит для них. — усмехается.

Провожу по волосам и между мальцами вновь остается маленький кленовый лист желто-зеленого цвета.

— Похоже.

Я расчесывала волосы и в них ничего не было. Уверена. Иначе бы заметила.

— Твою же ракушку! — пищит Аленка.

Через оконное стекло на нас бусинами смотрит большой черный ворон, усевшийся на оконном отливе. Птица вертит своей головой, а кода открывает клюв Алена вновь взвизгивает.

— Плохая примета… — соседка маленькими шагами подходит к окну и задергивает штору. — Огромный какой… Мерзкая птица!

Смотрю на штору не моргая. Я уже видела ворона сегодня. Заметила его на аптечном кресте, когда выходила из аптеки. Его глаза с желтым ободом вызвали мураши. И это действительно плохая примета, мне еще бабушка рассказывала, что появления ворона приносит беду.

Мне нужен сон. Я кажется реально схожу с ума. Голова такая тяжелая, что мысли вызывают лишнюю боль.