Глава 10

– Вот, смотри, в каждом браслете – электронный ключ. Надеваешь на руку, и он не мешает. И потерять невозможно. Хотя находятся дарования, – усмехается Анечка и продолжает с важным видом. – Голубые открывают шкафчики в мужской раздевалке, а красные – в женской, – учит меня бледная, изнуренная токсикозом девушка. – В каждом помещении клуба есть переговорное устройство. Если у гостя какие-то проблемы, то он звонит тебе. Тогда нужно подойти и решить на месте. Ничего сложного, правда?

– Нет, конечно, – киваю я, до конца не веря собственной удаче. Анечка увольняется через месяц после нашего возвращения из Питера. И вместо декрета уезжает жить к родственникам мужа.

Я только-только успеваю окончить компьютерные курсы и сдать экзамен по русскому языку.

– У Васьки отец был фермером. Умер неделю назад, – печально поясняет Аня. – Придется моему Артему впрягаться. Мать одна не потянет. Слишком большое хозяйство. И лучше там на себя пахать, чем тут на дядю.

– А ты не пожалеешь? Ты же – коренная москвичка, Ань, – спрашивает ее Ирочка, знакомая мне еще по Эргонио. Благодаря ее умелому мейкапу я прошла мимо Айрата и братьев неузнанной.

– А что делать? – пожимает плечами Аня и торжественно кладет руку на живот. – Малышу нужен свежий воздух. Свекровь одна не справится. Да и тут, в мегаполисе, загазованность страшная. Не отвлекай нас, Щеглова, – хмыкает она, давая понять Ире, что ее тренировка вот-вот начнется.

– Ладно, ухожу, – вздыхает Ира. – Приходи потом в бассейн, Алина. Поплаваем вместе.

– У меня нет купальника, – печально вздыхаю я. – И, наверное, персоналу нельзя заниматься в клубе.

– Глупости, – отмахиваются от меня девчонки. – Вон, в витринах полно!

Я смотрю на лоскутки ткани и до конца не могу поверить, что эти маленькие тряпочки прикрывают тело. Скорее служат приманкой для мужских взглядов. Я уж точно не смогу надеть такое. И деньги мне нужны для поступления в университет. Там вроде недобор на специальность «Искусство костюма». И экзамен всего один – рисунок. Тут самое главное, что я не растратила деньги, которые мне дали родственники. И этой суммы хватает, чтобы оплатить сразу два года учебы. Софья посоветовала мне сразу внести деньги, иначе потом цена возрастет. Не знаю, как бы я жила без своей любимой Софьи. Пропала бы. А так даже умудрилась в том же здании, где компьютерные курсы, сдать какой-то строгий экзамен по русскому языку. Мне даже выдали сертификат. Баллы там небольшие, но их хватает для поступления на коммерческое отделение. Нужно только внести деньги, сдать экзамен по рисунку, и я смогу учиться! Все мои мысли сейчас занимает предстоящая учеба. И работа. Боюсь не справиться и не пройти испытательный срок. Софья, конечно, привела меня за руку, но строго предупредила, что все остальное зависит от меня самой.

– В свободное время администрация разрешает посещать тренировки и плавать в бассейне бесплатно. А вот стоимость услуг в СПА-зоне списывается с зарплаты. Правда, со скидкой в пятьдесят процентов. Поэтому, прежде чем пользоваться, подумай, – наставляет меня Анна и, как только Ира уходит, ведет к бару.

– Это наш новый администратор – Алина, – представляет меня смешливой рыжей девчонке с пухлыми щеками.

– Я – Юлька, – кивает та, улыбаясь. – Смузи сделать? Будете?

– Давай, – кивает Аня, протягивая карточку. – За пользование баром в конце месяца тоже списывают задолженность.

Сидя на высоком табурете, я потягиваю через трубочку беловато-розовую вкуснятину. И мне кажется, что ничего вкуснее я раньше не пила.

– Сейчас я тебе еще по программе расскажу и познакомлю с менеджерами, – покачивая ногой, заявляет Аня. – И все, можешь приступать!

– А кто-то проверит мои знания? – спрашиваю я полушепотом.

– Не-а, – отмахивается Аня и добавляет строго. – Если не хочешь потерять это место, советую выполнять все в точности. Тут толпа желающих всегда у порога. Но твоя тетка попросила управляющего. И только с его ведома тебя взяли. Поэтому постарайся не облажаться… Иначе сразу выпрут.

– Спасибо, что предупредила, – киваю я и в этот момент замечаю, как к нам расхлябанной походкой направляется красивый парень в форме клуба. Черные тренировочные штаны и длинная майка с белой надписью смотрятся на нем как костюм известного бренда. Но стоит красавцу открыть рот, как морок пропадает.

– Говорят, у нас свежее мясцо завезли, – гадко улыбается он, оглядывая меня с головы до ног. Ловлю себя на мысли, что хочется плюнуть в это смазливо личико. Стереть с него самодовольство и похоть.

– Познакомься, Алина, – недовольно фыркает барменша. – Это наш неотразимый Глеб Тихомиров. Кобель, бабник и ходок…

– А это Алина Кузнецова, племянница Софьи Петровны, – вскользь замечает Аня. – Поэтому держи свои руки при себе, Глебушка. У Сони растяжка хорошая. Может и в лоб ногой закатать.

– А если у меня серьезные намерения? – скалится Глеб. – Может, я влюбился с первого взгляда и теперь хочу жениться, – заявляет наглец и берет меня за руку. – Ты выйдешь за меня, прекрасная Алина?

– Нет, – вынимая ладошку из лапищи Тихомирова, мотаю я головой. – Пожалуйста, не дотрагивайся до меня. Противно.

Девчонки хохочут, а мерзкий тип, игнорируя мои слова, лезет обниматься.

Ну, вот как объяснить, что у нас не принято?

Уворачиваюсь из объятий Тихомирова и вместе с Аней спешу к стойке регистрации. Благо рассиживаться не приходится. Появились гости. Забираю у них пластиковые карты клуба. Взамен выдаю браслеты. Приветливо улыбаюсь, как меня учила Аня. Протягиваю пакеты с полотенцами и только сейчас замечаю, что в холл вошли еще посетители. Молодая пара, они направляются к Ане, и мужчина в черном кашемировом пальто.

– Привет, Алина, – по-приятельски говорит он, когда предыдущие гости отходят в сторону. Поднимаю глаза от компьютера, вглядываюсь в знакомое улыбающееся лицо, и губы сами растягиваются в ответ.

– Здравствуйте, Герман, – отвечаю и тут же смущаюсь.

– Как дела? – спрашивает он, протягивая золотую карту ВИП-гостя. – Ты теперь здесь работаешь?

– Да, – отвечаю чуть слышно. – Если пройду испытательный срок.

– Пройдешь, – отмахивается он. – Думаю, Паша тебя оставит, – хмыкает, забирая у меня браслет с золотым напылением.

– Полотенца и халат вы найдете в своем шкафчике, – встревает в разговор Аня.

– Спасибо, – не глядя на нее, кивает Герман и нечаянно касается моих пальцев. Внутренне вздрагиваю, словно к коже прикоснулись раскаленным металлом. Чувствую вибрацию, несущуюся по всему телу расторопными кровяными тельцами. И замираю от новых и совершенно непонятных ощущений, когда низ живота скручивает жаркой спиралью.

– А, Гера, привет! – спешит к Лиманскому противный Тихомиров. Подает руку, будто равный по положению. Что-то рассказывает про новые тренажеры.

– Да я, в общем-то, поплавать пришел, – отмахивается от него Герман, словно от надоедливой мухи.

– Откуда ты Лиманского знаешь? – шепчет сквозь зубы Анечка. – Это же лучший Пашин друг.

– Случайно познакомились, – отвечаю растерянно и пытаюсь понять, почему чуть с ума не сошла от одного лишь его прикосновения.

– Считай, тебя приняли, – замечает Аня, толкая меня в бок. Из-за ее плеча кошусь на отошедшего в сторону Германа. Лиманский обнимается с каким-то невысоким крепышом и что-то ему рассказывает.

– Потом только отработаешь перед Герочкой, – осклабившись, хохочет Тихомиров. Громко. Слишком громко.

Герман в ярости поворачивается к моему обидчику. Бросает что-то сквозь зубы своему спутнику.

– Тебе заняться нечем? – поморщившись, спрашивает тот и напоминает жестко. – У тебя осталось только одно предупреждение, Глеб.

– Так еще сегодня утром было два, – обиженно, словно ребенок, тянет Глеб. – Павел Константинович…

– За неуважительное отношение к коллегам и гостям я лично снимаю с тебя одно, – рыкает тот. – Сейчас скажу менеджеру по персоналу, – заявляет сердито и скрывается за стеклянной дверью, за которой моложавая женщина в очках внимательно смотрит в монитор.

– У нас у каждого пять предупреждений. Как только они заканчиваются, человека увольняют, – шепчет мне на ухо Аня и тянет в сторону СПА-центра.

– Пять предупреждений в год? – так же тихо спрашиваю я, внезапно сталкиваясь со злобным взглядом Тихомирова. Можно подумать, это я кричала о нем гадости.

– Ты что? – усмехается Аня. – Пять за все время работы. Но у меня ни одного не сняли. У девчонок тоже. Это надо быть полным отморозком, как Тихомиров, чтобы заслужить столько порицаний.

– А он что? – обалдело спрашиваю я.

– Он – дурак. Не ведись на красивую мордашку. Он считает себя неотразимым и пользуется людьми, – морщится Аня и, зайдя в большую комнату с притененным освещением, заявляет звонко.

– Внимание, девочки! Это наша новая сотрудница Алина. Паша ее уже зачислил в штат. А я сегодня последний день. Приходите тортик есть и пить винишко.

– Тише ты, – шипит на нее высокая красивая женщина в белом халате и шапочке. – Клиентов разбудишь.

– Так вы придете?

– Придем, – сквозь зубы цедит красавица, выпроваживая нас за двери. Но глядя на абсолютно лишенное эмоций лицо, я понимаю, что никто никуда не собирается.

– Алина – племянница Кузнецовой, – словно последний козырь, выкидывает Аня.

– Очень приятно, – хмыкает женщина, приподнимая уголки губ. А сами глаза так и остаются безжизненными.

– Снулая рыба, – бурчит недовольно Аня. – Это Арина – Пашина любовница.

– Ты точно знаешь? – изумляюсь я. Как о таких вещах можно говорить вслух?

– Конечно, – отмахивается Аня. – Это весь «Империал» знает. Они живут каждый у себя. Но вместе проводят много времени. И не таятся особо. Да и зачем, если каждый свободен?

– Да, наверное, – соглашаюсь я, стараясь скрыть удивление. У нас существует понятие «временный брак». Мужчина и женщина скрепляют себя узами на определенный период. Такое бывает, хотя многие подвергают сомнению подобные отношения. Мужчина не обязан содержать женщину. А она должна заботиться о нем и вести дом. А он лишь в будущем обязан признать детей своими. Здесь же все не так. Люди ведут себя как супруги, вот только связывать себя узами брака не спешат.

– Кузнецова… Алина, – зовет меня Лиза, менеджер по персоналу. – Завтра приноси все документы. Павел Андреевич утвердил твою кандидатуру.

– Что? – переспрашиваю, не веря.

– Я знала, я знала, – пританцовывает рядом Анечка.

– Завтра приноси паспорт, свидетельство СНИЛС, – поясняет Лиза. – Сегодняшним днем зачисляем в штат. Обычно мы так не делаем…

– Всем привет! – дверь распахивается, и в клуб вваливается Софья. – На улице ужасный снегопад, – заявляет, отряхивая с пуховика снежинки.

– Соня, мне завтра нужен паспорт и СНИЛС твоей родственницы.

– Скан дадим, Лиза, – отмахивается она. – Паспорт на прописке. На выходные съездим в Ярославль, заберем.

– Так ты не москвичка? – изумленно глядит на меня Лиза.

– Нет, – пожимаю я плечами, вспоминая о предстоящей поездке. Двести километров от Москвы.

– Отец тебя точно не найдет, – объяснила мне Софья, когда мы вернулись из Питера. – Прописка нужна. И я бы с радостью тебя к себе прописала. Но Мурат тебя сразу вычислит. А в Ярославле пропишем у знакомой бабули. Ну, приедет он туда… Только время потеряет. План мне кажется идеальным.

Вместе с маленькой сухонькой старушкой я иду в какой-то подвал, где сидит кудрявая издерганная женщина. Заполняем какие-то формуляры, расписываемся, сдаем паспорт.

– Приедете на следующей неделе, – как ни в чем не бывало отмахивается тетка, когда Софья кладет на стол небольшой конверт.

Мы вываливаемся на свежий воздух, и после двух-трех глубоких вздохов до меня доходит самое главное. Отцу отыскать меня не удастся. Стараниями Софьи я стала Алиной Муратовной Кузнецовой, проживающей в городе Ярославле на никому не известной улице Панкратова.

– Мы вас подвезем, тетя Шура, – ласково, но настойчиво заявляет Софья. И усадив старушку в свой небольшой внедорожник, больше похожий на игрушку, уверенно едет мимо парка и кладбища.

– Вот тут тебя искать будут, – кивает она на маленький покосившийся домик. Я смотрю на черные от времени доски, на неживые глазницы окон и чувствую легкий озноб.

– Никогда-никогда не найдете вы меня, – стучат друг о друга зубы.

Софьин автомобиль плавно едет по узкой улочке, сплошь застроенной маленькими чистенькими домиками. И высадив около одного из них бабу Шуру, резво несется в центр к белокаменным соборам с золотыми куполами.

– Я зайду ненадолго, – предупреждает меня Софья. – Хочешь, пойдем вместе. Тебя никто не прогонит. А хочешь, здесь оставайся.

Разум настаивает на втором варианте, а любопытство подгоняет пойти вместе с Софьей.

По высоким ступеням мы поднимаемся в храм. И пока Софья молится, я ошарашенно смотрю по сторонам. Суровые лица святых, огромные подсвечники, сплошь утыканные свечками, и своды храма, украшенные росписью. Чуждая красота, внушающая страх и заставляющая почувствовать себя маленьким ничтожным человечком. Может, мы такие и есть в глазах Аллаха?

– Я не могу принять на работу без паспорта, – поджимает губы Елизавета.

– А что поменяется? Я не пойму, – фыркает Софья, снимая пуховик в гардеробе. – Наоборот, прими, скан себе подколешь в папочку. И если придет проверка, у тебя все сойдется. У сотрудников никто паспорта спрашивать не будет. А вот из-за неоформленного человека могут возникнуть проблемы.

«Мне тебя послал Аллах», – думаю, глядя в ставшее родным доброе лицо.

– Как Олеська? – неожиданно спрашивает Елизавета. – У нее все нормально?

– Нет, – морщит нос Софья. – С Игорем она рассталась и вернулась к этому уроду Ромке.

– Что-нибудь предпримешь?

– Уже ищут. Боюсь, опять сорвется, – мимоходом бросает Софья и, повернувшись ко мне, просит. – Алинка, сходи к Ире в бассейн. Пусть после тренировки меня найдет.

– Конечно, – киваю я и сразу же бегу в сторону водного комплекса.

Тут и бани-хамам, и сауна, джакузи, дорожки Кнейпа и душ Шарко. Да и сама гладь бассейна приковывает взгляд. Особенно сегодня, когда на двух дорожках ведет аквааэробику Ира, еще на одной плавают, боясь попортить прически, две дамочки. Гребут отманикюренными ручками и переговариваются между собой. Лишь иногда морщатся, когда с самой дальней дорожки к ним прилетают брызги. Высокий крепкий мужчина, будто птица, взмахивает руками, вынося наверх грудную клетку, а потом снова уходит под воду. И опять выныривает над поверхностью. Потрясающее зрелище. Застыв на месте, кошусь на зеркальную стену. Закрыт у меня рот или нет? И можно ли так беззастенчиво любоваться другим человеком? Мужчиной.

И только когда он доплывает до бортика и, вынырнув, хватается за хромированные перильца, я узнаю его.

Герман Лиманский. Собственной персоной.

Спешу к выходу, стараясь не показать смущение. Но когда, поравнявшись с крайней дорожкой, пытаюсь обойти шезлонги и зону отдыха, слышу знакомый бас.

– Алина, ты домой когда собираешься?

– Еще не знаю, Герман Владимирович… А почему вы интересуетесь?

– Мог бы тебя подвезти, – хмыкает он и добавляет с шутливой строгостью. – Прекрати мне выкать и звать по отчеству. Я что, такой старый?

Мяукаю в ответ что-то нечленораздельное, стараясь скрыться, пока предательский румянец не залил щеки. Вылетаю в женскую раздевалку. Помогаю кому-то открыть шкафчик с вещами. И увидев на полу разлитую воду, зову уборщицу.

Много дел, работа хлопотная, но мне нравится. Отец и Нур были бы недовольны моим выбором. Но как же я счастлива, что мне не нужно их спрашивать на каждом шагу и оглядываться на их мнение.

Свобода! И мне кажется, я ее заслужила.