Глава 21

Герман

– Скажи мне свои прежние имя и фамилию, – прошу я жену, когда незваные гости покидают наш дом. Хороший вопрос после пяти лет брака.

– Амина Демир, – безропотно шепчет Алина и тут же вскидывает голову. – Что ты хочешь выяснить?

– Они неспроста заявились, малыш, – приближаюсь вплотную к любимой и тихонько целую в висок. – У них есть план… цель какая-то дурацкая. Что добивался твой отец? Или этот отморозок Айрат? Зачем ты им нужна? Особенно сейчас, после пяти лет брака? О любви и других человеческих чувствах мы рассуждать не будем. Эти люди даже не знают, что это такое.

– Отец может потребовать калым, – передергивает плечами Алина и прячет лицо у меня на груди. – Не давай ему. Ты меня не из семьи взял… Если калым платить, то только Софье.

– Петровна обойдется, – фыркаю я и, взяв жену за руку, веду в кабинет. – А сумма калыма наверняка меньше штрафных санкций за сорванный бой.

– Мне к Насте нужно, – пытается возразить она.

– Молчи, женщина, – смеюсь довольно. – Хочу кое-что проверить в твоем присутствии.

Уже в кабинете, взяв ноутбук, мы устраиваемся на диване. Он много чего знает и помнит о нас. Иногда, когда я засиживаюсь за работой, Алина, уложив дочку спать, приходит ко мне. Садится на спинку кресла и, нежно проведя пальчиками по моей заросшей башке, просит.

– Посмотри на меня, Лиманский…

Обычно я откидываюсь в кресле и тяну жену к себе на колени. А потом после поцелуев и недолгой возни в кресле мы перемещаемся на диван…

Только сегодня мы плюхаемся на мягкие кожаные подушки и сразу упираемся взглядом в экран.

«Демир» – ввожу я в поисковике реестра юридических лиц и предпринимателей. И сразу в списке нахожу нужное. Амина Муратовна Демир.

– Да ты, мать, у нас богатая девушка, – озадаченно чешу затылок. – Смотри, сколько добра на тебе числится. Видеомагнитофон замшевый… одна штука…

Алина хихикает, понимая шутку. Сколько раз мы с ней в обнимку смотрели наши старые кинокомедии.

– А если серьезно, – вздыхаю я. – Твой папаша на тебя оформил какую-то строительную фирму.

– Как оформил? – выдыхает Алина испуганно. – Я же ничего не подписывала.

– Вспоминай, – обеспокоенно тру лицо. – Ты с отцом ездила куда-нибудь, когда паспорт тебе российский оформили? К нотариусу, например.

– Наверное, да, – ошарашенно глядит на меня жена. – Но у меня все смешалось, Гера. Я тогда впервые приехала в Россию. Еще Нур со своей беременностью мне нервы мотала. Знаешь, какая она противная!

Алина морщится, вспоминая вредную мачеху. А я мысленно молюсь всем богам, что привели ко мне мою суженую в целости и сохранности. И если так разобраться… Прям к порогу доставили. За это я Софье по гроб жизни обязан.

– Ой, – вскрикивает жена, – и как же теперь с меня эту фирму снять? Я же понятия не имею.

– Ну, это просто, – вздыхаю, покрепче прижимая любимую. – Ты можешь продать свою долю кому угодно. Сейчас глянем баланс. Сколько там тебе причитается?

Бегло пролистываю данные баланса за прошлые годы. Вроде недвижимость неслабая за компанией числится. Нужно запросить в налоговой. Звоню знакомому мужику. Прошу помочь. А сам, дожидаясь ответа, лезу к Алине с поцелуями.

– Я так думаю, вся причина в этой недвижимости, – бурчу, пытаясь поцеловать жену в шею. – Ради нее и тебя выкрасть могут, и бой сорвать. Так, – аж подскакиваю на месте. – Без охраны в город не выходить. С Насти глаз не спускать.

– У меня клиенты на Бауманке, – вздыхает Алина. – Я же не смогу к ним с охраной поехать.

– Сможешь, – рыкаю, прижимая к себе жену. – Отменяй совсем или езжай с охраной.

Говорю, а сам готов дать себе хорошего тумака за то, что убедил жену перевестись на факультет дизайна. Теперь моя милая – востребованный специалист. Работает со мной в одной компании. И мы можем предложить клиентам весь перечень услуг. От проекта до выбора диванных подушек и светильников.

– Хорошо, – охает жена. – Но зная отца и Айрата, я бы вообще не выходила из дома.

– Отличная идея, жена, – ласково тереблю выбившиеся из прически пряди. – Пока я не разберусь, лучше действительно никуда не ездить. Отправлю тебя в отпуск. Желательно в декретный.

– Кстати, я бросила пить таблетки, – Алина упирает мне в грудь пальчик, а потом подскакивает и бежит к дочери.

Прибавится у меня волнения с этой историей! Первым делом я звоню Искандеру. Врага надо знать в лицо. И кто расскажет мне всю подноготную о Мурате, как не его младший брат. А там глядишь, еще бабушка Зарема скажет свое веское слово. Обожаю эту старушку. До сих пор загадка, как мы понимаем друг друга. Она совершенно не знает английский, по-русски лопочет отдельные слова, впрочем, как и я по-турецки. Выручают Алина и Искандер с Латифой.

Разговор с дядей жены много времени не занимает.

– Не верь ни одному слову, – предупреждает он. – Мурат всегда был мутным. А после того, как у них с Нур родилась больная девочка, вообще с катушек слетел. Мы с ними не общаемся с того момента, как уехали из Эргонио. Теперь уже можно сказать, Герман, – устало вздыхает Искандер. – Мурат узнал, что это мы помогли Алине, и приказал выдать ее местонахождение. Мы отказались. Тогда мой брат захватил наш отель, а нас выгнал из города. Но, честно говоря, мы ни о чем не жалеем. Поверни время вспять, поступили бы так же! Береги жену и дочку, Герман…

– А что с младшей дочкой Мурата? – неизвестно почему интересуюсь я. – Может, нужна помощь?

– Мой старший брат очень богатый человек, – недовольно хмыкает Искандер. – Денег у него хватает. У него мозгов нет. Сначала женился на этой ужасной Нур. А когда родилась Медея, выяснилось, что у нее какое-то генетическое заболевание. Вылечить нельзя… Так говорят наши родственники. Это все от Нур гнилая кровь пошла. Врачи сказали, что у Керима и Мусы не будет детей. Патология какая-то…

– Но они же предпринимают какие-то меры?

– Нет, – печально усмехается Искандер. – Нур – хитрая бестия, ни в какую не соглашается признать свои болячки и все валит на Мурата. Дескать, все из-за Амины. С ней поступили очень плохо. Вот Аллах и наказал всю семью. Амину нужно в любом случае вернуть в Эргонио. Понимаешь?

– Нет, – рыкаю резко. Какого хрена сумасшедшие люди решают судьбу моей жены? Сначала чуть не убили. А теперь что? Для чего она им там понадобилась?

– Нур внушила Мурату идиотскую байку. Вроде как Амина – талисман семьи. Вот взяли сироту, воспитали… а потом избили и выкинули. За это Аллах наказал. И если теперь Амина вернется в дом Мурата, то Аллах смилостивится над ними, и Медея выздоровеет…

– Что за дичь? – роняю отрывисто. – Никто никуда не вернется. А если этот дебилоид только сунется, я его быстро из России вышлю…

– Я рассказал тебе, что знал, – печально вздыхает Искандер. – В беседе с моим братом дави на него, не спускай. Мурат, по сути, слабый человек.

– Чего он может испугаться?

– Для Мурата только деньги имеют ценность. И еще власть. Ты сильнее его. Дай ему это понять. Не скромничай.

Смеюсь глухо, а у самого кошки на душе нагадили. Из-за трио отморозков мне теперь придется денно и нощно охранять жену. Добро пожаловать в девяностые. Но и тогда такого беспредела никто не творил. А эти придурки неизвестно с какой стати решили, что можно заявиться ко мне домой всем аулом, забрать мою жену, оторвать ребенка от матери.

Я не хотел войны. Вы сами напросились, ублюдки!

План, простой и циничный, зреет у меня в башке в считанные минуты. Штраф за срыв боя я сдеру с Айрата. А недвижимость отберу у Мурата. Вот тогда и поговорим, подонки!

– Майк, – звоню своему безопаснику. – Смотайся в налоговую, – называю номер инспекции, занимающейся регистрацией юридических лиц, – мне по одной компашке нужен полный пакет документов, включая устав. И закажи выписку в госреестре. Хочу точно знать, чем там они владеют…

– Документы просто так никто не выдаст, – тянет обескураженно Майк. – Те времена давно прошли…

– Выдадут, – ухмыляюсь я. – Ты же им предъявишь заявление о пропаже, подписанное единственным учредителем. Аминой Демир.

– А кто это? – обескураженно интересуется Майк.

– Моя жена. Я с тебя еще спрошу, как эта информация прошла мимо меня…

– Но Гера… я же пробивал…

– Работай, Майк. Солнце еще высоко. Мне сейчас главное – оценить, что там числится на сто двадцать лямов…

– Это как-то связано со вчерашними событиями? – бросает осторожно.

– Да, это рейдерский захват. Вот приспичило мне вспомнить молодость и проучить парочку засранцев. Как тебе идея?

– Гера, да я с тобой за любой кипиш, – фыркает Майк. – Так бы сразу и сказал, что хочешь кому-то натянуть…

– Глаз на ж…пу, – усмехаюсь я.

А после Майка звоню Алишеру.

– Ты взыскал штраф, бро? – интересуюсь вкрадчиво.

– Так это же твои родственники, Гера, – охает, как старая баба, мой давний друг.

– Кто родственник? Айрат? – спрашиваю отрывисто. – Он рожден от дохлой обезьяны. Так моя жена говорит. А у нас с ней в ближайшем окружении приматов нет…

– За него Казбек вроде хлопочет…

– Пусть свяжется со мной. Порешаем.

Еле сдерживаясь от ярости, стискиваю кулаки. Аж костяшки белеют.

«Спокойствие, только спокойствие!» – убеждаю себя голосом Карлсона и, рывком поднявшись из кресла, иду в детскую. К жене и дочери.

Мои самые чудесные девочки играют в какую-то настольную игру. В большой деревянный цветок Настя сосредоточенно складывает маленькие и большие кружочки, подбирая цвет каждого каждый под цвет лепестка. Алина кивает дочке и хвалит за каждый правильный ответ.

– А этот куда? – подхватываю первый попавшийся кругляшок.

– Папа – неть, – говорит мне Настена и пухлой ладошкой деловито выгребает кружок из моей ладони.

Да я убить готов за каждую слезу этой девочки и ее мамы!

Сажусь на корточки. Целую в щеку свою единственную дочь и перевожу взгляд на жену.

– Пойдем, погуляем, что ли? Возьмем с собой Фродо и взвод охраны…

– А ты не поедешь на работу? Я хотела передать с тобой несколько эскизов. Нина Немчукова завезла бы их владельцам пентхауса на Бауманке.

– Отправь почтой, – пожимаю плечами.

– Картон формата А3, – усмехается жена. – Это нужно курьерскую доставку делать… Проще с Ниной передать.

– Ты рисовала? Покажи! – подскакиваю я и, ухватив Настену, сажаю ее себе на плечи.

– Ты сорвал нам урок, Лиманский, – поджимает губы дорогая жена.

– Ты должна мне, Алина, – бурчу дорогой. – Не устраивала б из своей жизни вселенские тайны, глядишь, сейчас бы мы не оказались в… – делаю паузу, подбирая слова. Маленькая хитрющая девочка впитывает каждое случайно оброненное слово, – в этой дурацкой осаде, – выдыхаю, найдя подходящий синоним слову «ж…па».

– Прости, – вздыхает Алина. – Не нужно было вчера идти с тобой к Алишеру…

– И всю жизнь прятаться? – поднимаю саркастически бровь. – Ты не мышь, дорогая. Пусть в норе сидит кто-то другой!

– Что ты решил? – мимоходом роняет жена. Замечаю, как у нее трясется нижняя губка. Ну, точь-в-точь, как у Насти.

– Начну первым, – сообщаю воинственно. – Пусть знают, с кем связались…

– Мурат – мой отец, – тихо шепчет Алина. – Я прошу тебя…

– Он отделается по-легкому, – усмехаюсь криво. – А вот Айрату придется искать новую команду. Мне будет спокойней, если он уедет на тренерскую работу куда-нибудь в Новую Зеландию или в ЮАР. А еще лучше – на Гавайи, Фиджи, Самоа. Да мало ли островов в Тихом океане?

Жена смеется. А я мысленно продумываю следующий ход. Выкинуть Айрата из страны мне самому, пожалуй, не удастся. На кого бы выйти? И чем заинтересовать? Нужно подумать.

Из уголка зимнего сада, где Алина поставила мольберт и ваяет эскизы для клиентов, хорошо просматриваются ворота и въезд во двор. Застываю возле окна со свежим эскизом в руках. Любуюсь идеально созданной композицией и яркими красками. Зашибись, интерьерчик!

– Там только тигровой шкуры не хватает, – улыбаюсь жене и горжусь ею.

– Дальше смотри, – величественно машет мне моя королева. И пролистнув еще парочку эскизов, я начинаю ржать в голос.

– Ну, ты, мать, даешь!

– Тебе нравится? – смешно вытягивая шею, спрашивает мой Алиненок.

– Очень круто, Алина Муратовна, – киваю совершенно абсолютно серьезно и ловлю себя на совершенно дурацкой мысли. – А почему ты отчество не поменяла? Стала бы Михайловна, что ли? Он бы тебя в жизни не нашел…

– Он меня и так не нашел по паспортным данным. Это все твой Алишер, – словно ежик, обиженно фыркает жена и смотрит на меня с укором. – Это же мой отец, Герман. Как же я могу поменять отчество?

– Да, конечно, – соглашаюсь, чтобы не спорить. И неожиданно вспоминаю давний разговор с консьержкой. Софья привозила Алине на дом врачей. Стало быть, где-то должны остаться выписки и снимки. Хочу посмотреть.

«Зачем? – спрашиваю себя, когда стучусь в комнату к Софье. – Да чтобы окончательно озвереть. И как только эти ублюдки заявятся снова, с разгону выбить им зубы и вправить носы. Я вам покажу, твари!»

– Что-то случилось? – спрашивает Петровна, отвлекшись от вязания. – Насте свитер хочу довязать сегодня. На улице уже холодает. На прогулку будет в самый раз. Она любит долго гулять.

Просто наклоняюсь над бывшей соседкой, чуть ли не тещей. И поддавшись порыву, целую ее в макушку.

– Ты что, Лиманский? Белены объелся? – слышу ее притворные причитания.

– Спасибо вам! – сажусь на пушистый ковер рядом.

– Да за что же, Герочка! – всплескивает она руками. – Живу с вами и хоть себя нужной чувствую. А то бы ковыляла, как старуха, на пенсионе…

– Ногу вылечим. Я вам обещаю. Вы еще на Настиной свадьбе потанцевать должны. И вас замуж выдадим…

– За кого? Если тебе Стас звонил… – начинает она возмущенно и по моей хитрой улыбке понимает, что попалась.

– Я хотел сосватать вас за Алишера, – смеюсь негромко и тут же получаю сиреневым клубочком по голове.

– Гера, что ты хочешь? – напрямую интересуется Софья.

Захожу издалека. Благодарю за Алину и свое счастье. А когда упоминаю о документах, Петровна нетерпеливо машет рукой.

– А-а, это… вон, в комоде возьми. Лежат в верхнем ящике. Мурат приперся, я их сразу нашла.

– А почему мне сразу не отдали? – изумляюсь я.

– Так ты занят был, а мне свитер довязать надо, – отрезает ангел-хранитель моей жены и снова склоняется над рукоделием.

По дороге в кабинет мельком рассматриваю снимки и читаю диагнозы. И почувствовав, как темнеет в глазах от бешенства, кидаю папку на стол и сбегаю. Несусь в спортивный зал, расположенный в подвале. И представив лицо Мурата, со всей дури бью по груше. Кулаками, а потом и ногой. Остываю немного. Вдох-выдох.

Я вас, гады, с землей сровняю!

Набрав из кулера воду, лью прямо на лицо. Капли стекают за шиворот. И футболка, намокнув, приятно холодит тело. Немного отрезвляет. Надеваю перчатки и методично начинаю отрабатывать удары.

Вот родится у нас с Алиной мальчишка, научу его боксировать. Или мой агрегат заточен только под девчонок? Тоже отличная тема. Улыбаюсь, вспоминая, как впервые взял на руки Настю. Крохотный комок, растопивший мое суровое сердце. Пожалуй, не откажусь и от второй дочки. Девчонок тоже можно научить драться.

«И жену тоже, придурок», – велит мне внутренний голос.

Намахавшись кулаками, поднимаюсь наверх. В нашей спальне стою под душем, отделенным от основной комнаты прозрачной перегородкой. Не знаю, как в этот момент выгляжу я. Но очень люблю, развалившись на кровати, любоваться, как моется Алина.

Естественно, надолго меня не хватает. Крышу сносит моментально.

– Поторопись, дорогая, – прошу, чувствуя, как сейчас разорвет от желания. Но чаще всего, подскочив, вламываюсь в душевую. Подступаю вплотную и, приподняв за бедра, прижимаю к стене.

Сейчас же мои мысли заняты другим. Как выслать из страны Айрата и разорить дорого тестя?

Конечно, если материал, оставшийся у меня на столе, отдать в полицию с соответствующим заявлением… Но нет! Нет! Не примут. Преступление совершено за границей. А значит, лучше обратиться в интерпол. Но Алина не захочет из уважения к родителю. Какой бы он ни был, этот Мурат, но это отец. Бить его – опуститься до его же уровня. Алинка права, вендетта – не выход. А вот отобрать отель – это прекрасный ход. Прощать нельзя! Ни в коем случае! Такие люди, как Мурат, понимают только силу. И уважают только тех, кто сможет придавить их к ногтю. Плебейская психология…

Наскоро вытираюсь и, напялив чистые шмотки, иду искать жену. Алина кормит Настю каким-то супом и заодно беседует с Софьей о ее женишке. Вот кому никогда не грозит артрит. Рад за тебя, Стас!

– Хочу отобрать у твоего отца отель, – заявляю я без всяких предисловий. Алина смотрит на меня обескураженно. Но не спорит возражает. Решение мужчины не оспаривается. И на том спасибо! – Мои юристы все подготовят. Тебе останется только подписать. Еще бы найти твой старый паспорт на имя Амины Демир.

– Он у Софьи, – вздыхает жена. – Сейчас принесу. Только, Герман. Ты прав, но мне не нравится эта идея с отелем.

– У нас нет другого выхода, малыш. Боюсь за тебя. За Настю. Если этих акробатов не остановить, завтра ты окажешься запертой в доме отца. И мне придется брать его в осаду. Поэтому я и хочу дать этим бесноватым по рукам, чтобы забыли о нас и свалили бы куда подальше. Понятно?

– Делай, как считаешь нужным, – вздыхает Алина и, обняв меня, шепчет запальчиво. – Я люблю тебя больше жизни. И ужасно волнуюсь за тебя и за малышку.