Глава 18 В которой леди собираются учиться

Пять сундуков. Пять, мать его за ногу, сундуков. И еще кофр. Шляпные коробки, которые выносили по одной, едва ли не на вытянутых руках.

Шкатулки.

Корзинки.

И массивное нечто в человеческий рост.

- Бальное платье, - пояснила свекровь, глядя на это столпотворение с выражением премечтательным.

- Я учиться еду! – возражать я уже не пыталась, только проводила сооружение, обернутое папиросною бумагой розового цвета, взглядом. – Зачем мне бальное платье в Университете?

- Ах, дорогая, никогда нельзя знать наперед, когда тебе понадобится бальное платье.

Я поглядела на мужа.

Тот развел руками и, наклонившись, шепнул:

- Это я еще уговорил её мебель оставить.

- Мебель?! Какую мебель?!

- Обыкновенную, - спокойно отозвалась свекровь. – В конце концов, это ведь… извини… дом общественного проживания! И сомневаюсь, чтобы в нем осталась приличная мебель. Нет, я понимаю, что не все сразу, но… ковры я пришлю позже. И сервиз.

Уточнять про сервиз я на всякий случай не стала.

Пускай.

Главное, что отговаривать меня от учебы она не стала. И вообще выглядела такой умиротворенной, что в душе шевельнулись нехорошие подозрения.

Правда, в чем именно следует подозревать мое свекровище, я не поняла.

- И дорогая, напиши, что еще понадобится! – воскликнула леди Диксон. – И не слушай своего мужа!

- Мама!

- Мужчины ничего не понимают в комфорте. Поэтому если тебе понадобится подушечка… кстати, подушки и перины! Ты не можешь спать…

- Давай сбежим? – предложила я мужу, пока в нагрузку к бальному платью мне не всучили подушки, перины, простыни, пододеяльники и что там еще положено.

- И белье! Как я могла забыть… я приеду. Завтра! Лично, Чарльз! И не думай, что ты…

Я закрыла глаза и сделала вдох.

Дышим.

И шоколадку, мужем протянутую, тоже берем. Шоколад, как оказалось, на диво благостно на меня воздействует. Вот интересно, Орвуды тоже прибудут с сундуками?

Угадала.

И сундуков было вдвое больше. А главное, что и сундуки, и экипажи, и сами Орвуды стояли перед воротами. Что характерно, запертыми.

- И как это понимать? – поинтересовалась я, потому как и наша карета остановилась. А ведь дорога шла за ворота.

Я вижу!

- Это правило такое, Милли, - Чарльз выбрался и подал мне руку. – Древнее. Некогда в университет уходили постигать высокое искусство магии. А для того оставляли мирское по ту сторону ворот. Вот и возникло правило, что войти сюда может человек лишь с теми вещами, которые лично пронесет.

Чудесно.

А раньше сказать нельзя было? Его матушка, между прочим, два дня вещи по сундукам собирала.

- Прошу прощения, леди, - устало произнес мужчина в черной мантии, которая успела слегка запылиться. – Но никаких исключений быть не может, потому как…

- Леди, - Чарльз поклонился и поцеловал руку леди Орвуд. – Прошу…

- Но наши вещи…

- Их доставят позже. Глэдстон, распорядись.

- Да, лорд Диксон, - человек отер пот. – Но… как же… леди и… леди.

В глазах его плескался ужас.

- Леди Орвуд, а где ваш супруг?

- К сожалению, вызвали во дворец. И Берта тоже. Я решила, что сама справлюсь, но, каюсь, меня подвела излишняя самоуверенность, - леди Орвуд вздохнула с немалым облегчением. – Признаться, я не ожидала подобного… подобного неуважения!

Взгляд леди Орвуд был полон искреннего гнева.

А мне вот учиться расхотелось. Я-то и прежде желанием не горела, а теперь и вовсе вот оглянулась, раздумывая, что, может, стоит все же пустыню поискать.

- Прошу прощения, леди, - забубнил привратник. – Но таков обычай. И закон. И…

- Идем, - Чарльз изобразил улыбку, правда, несколько нервную. Вот готова поспорить на что угодно, что мысль о пустыне и ему в голову пришла.

Хорошая же мысль!

Но делать нечего.

Пошли.

По той самой дороге, на которую экипаж допущен не был. А главное, что и наш багаж остался за воротами. Включая тот гроб с очень нужным бальным нарядом.

- Университет был основан более трехсот лет тому, - заговорил Чарльз, явно чувствуя себя не слишком уютно. – В тот славный год, когда воцарился Его императорское Величество, Георг Первый.

И все почему-то на меня поглядели.

Чего?

Я про этого Георга Первого в первый раз слышу. Оно, конечно, если так, то неудобно, предков знать надо, но…

- Времена были весьма сложными… Георг Первый тогда не был, собственно говоря, Императором, являясь лишь наместником. И младшим братом Вильгельма Третьего…

Я подавила зевок.

Надеюсь, это-то учить не придется. У меня на имена всегда память дурной была. То ли дело рожи. Вот рожи с листовок я запоминала влет, да и различала куда ловчее Эдди. И если так, то, может, и неплохо? Чай, что императоры, что висельники – невелика разница. Крамольные мыслишки. С другой стороны опять же, императорские портреты получше быть должны бы.

- Ситуация была крайне неоднозначной, - Чарльз вел нас по дорожке, что пробиралась сквозь зеленые лужайки, из которых торчали причудливо выстриженные кусты. Тоже зеленые. Некоторые и в цветах.

Благодать.

- Старый свет не горел желанием лишаться колоний, из которых тянул золото и силы. А племена были полны сил и ярости.

С чего бы это они, да?

Но молчу.

Слушаю.

Так, на всякий случай. И Чарльзу, на меня покосившемуся, легонько киваю. История, так история. Главное, что слушаю не только я, но и сестрицы Орвуд. Одна точно. Вторая, та, что нравилась мне куда меньше первой, мыслями где-то ну очень далеко.

- Назревало недовольство. Императорские войска не столько защищали от орочьих набегов, сколько сами грабили честных земледельцев. Завышенные налоги давили промышленность.

- И промышленников, - вставила Эванора. – Извините.

- Ничего страшного. Тем паче, вы правы… многие семьи перебрались сюда, надеясь, так сказать, получить определенную свободу. В Старом свете власть аристократии была чем-то… абсолютным? Пожалуй так. И тогда человек, рожденный без дара, несмотря на все таланты его, на богатства, если получалось его добиться, все одно оставался кем-то до крайности ничтожным. Сюда ведь приезжали не потому, что верили в сокровища этой земли. Нет. Сюда бежали, чтобы обрести свободу. Безопасность.

- Несмотря на племена?

- Поверьте, от орков защититься куда проще, чем от сиятельных лордов. Но это… сложная проблема. Как бы там ни было, Георг оказался в весьма неприятной ситуации. Его брат требовал привести земли к покорности. А вот совесть…

- Или расчет, - Эванора снова воспользовалась паузой.

- Эва!

- Матушка, ну ведь лучше быть Императором, чем Наместником и младшим братом Императора. К тому же, папа говорил, что Георг прошел по грани. И восстание возглавил, когда стало понятно, что самого этого восстания ему не простят. Ему нельзя было отступить.

- Именно, - согласился Чарльз. – Но лучше, если вслух вы этого говорить не станете. Однако незадолго до того Георг сделал одно важное дело. Создал Университет. Вернее Высшую школу магии. И сам стал первым из наставников. Вот.

Дорожка вывела нас к круглой лужайке, посреди которой возвышалась статуя. Что сказать, впечатляет. И в первую очередь размерами. Это ж надо было… здоровущий какой.

И главное, рожа-то до боли знакомая.

Выходит, дорогой дядюшка на предка славного похож. Только у этого выражение лица посерьезнее будет. Одухотворенное до крайности. И стоит, ножку выставивши. Одна рука на рукояти меча. Другая куда-то вытянулась, словно указывает путь.

- Георг указывает путь, - подтвердил мою догадку Чарли. – К светлому будущему страны. На самом деле, полагаю, им руководили весьма практичные соображения. Война началась не сразу, но то, что она будет, стало очевидно еще до назначения Георга. Его и отправили в попытке смирить бунт. Он был сильным магом. И понимал, с какими проблемами маги сталкиваются. Он привез с собой дюжину соратников.

Чарльз запнулся и слегка нахмурился, повторив.

- Дюжину…

Поежилась Эванора. А её сестрица выпала из собственных мыслей.

- И чего?

- Тори!

- А еще с ними прибыло бессчетное количество искателей приключений, среди которых оказалось довольно много представителей младших родов, одаренных, но не имевших… скажем так, возможности толком отточить дар. Пусть бы каждый отдельный и был слаб, однако Георг понимал, что десяток слабых магов лучше, чем полное их отсутствие. А речь шла не о десятках. И даже не о сотнях. За те десять лет, что прошли в относительном мире, Школа выпустила около полутора тысяч магов. Разной силы. Разных способностей.

Но одинаково годных, чтобы сгореть в топке войны.

- И уже от них пошли большинство новых родов.

- Иствики, - тихо произнесла леди Орвуд. – Мой предок был первым… в своем роде. Иствики получили земли. И не только. Другое дело, что распорядиться не сумели. Стало быть, здесь все начиналось?

И почему-то слова эти вдруг показались мне пророческими.

А еще я почувствовала, что… что рядом кто-то есть. Кто-то такой, донельзя близкий, чье присутствие заставляет волноваться пламя внутри меня.

- Что ж, думаю, об истории этого места вам еще расскажут, - Чарльз отряхнулся. – Стоит пока проверить коттеджи. Договоренность была, но… сама эта ситуация, как понимаете, несколько неоднозначна. И далеко не все будут рады.

- Скорее уж правильно будет сказать, что рады не будут, - проворчала леди Орвуд. – Но… знаете, мой предок когда-то не отступил. И когда решился забраться на корабль, идущий в Новый свет, тайком. Денег на билет у него не было. А дар… дар, скорее всего, достался по наследству, хотя своего отца он и не знал. Главное, что он получил свой шанс. И воспользовался им. И выжил. На корабле. На берегу, где переселенцам не были рады. Он прошел до Железных гор. И уцелел в сражении при Хайвелле, когда почти вся пехота и конница были уничтожены, а из магов живым остался каждый десятый. И… я не посрамлю его имени.

А я подумала, что этому Университету, если он и дальше хочет продолжить славную историю, придется немного пересмотреть порядки.

И вообще, кто в здравом уме и твердой памяти рискнет связаться с женой некроманта.

Пламя же вдруг утихло, улеглось, будто ничего и не было.

А потом мы встретили Эдди. И стало вот как-то совсем спокойно.

Почти.

Коттеджи, до которых мы добирались в молчании, стояли наособицу. От внушительного строения из красного кирпича, больше похожего на дворец, чем на университет, их отделял сад. Расчерченный аккуратными дорожками, сам какой-то слишком уж изысканный, он навевал тоску. А вид маленьких, словно игрушечных домиков, вызвал вдруг приступ страха.

Или не в них дело, а в ощущении, что… что не так здесь.

Неправильно.

Нехорошо. И… и надо вернуться.

Я вцепилась в руку мужа.

- Что-то не так?

Все не так.

Все…

Я хотела сказать. Честно. Но дверь ближайшего домика – готова поклясться, именно так выглядел пряничный, в котором жила ведьма – распахнулась и на пороге появился человек, которого я совершенно точно не ожидала здесь увидеть.

- Долгехонько собираетесь, - сказала Матушка Мо, отирая руки белым полотенцем. – Все уж выстыло. Приличные леди к обеду не опаздывают.

- Это… - Чарльз споткнулся.

А я прикрыла рот.

И страх вдруг ушел, сменившись уверенностью, что теперь-то все будет хорошо. Всенепременно.

- Матушка уж заждалась…

- Простите, - робко поинтересовалась леди Орвуд. – Это…

- Матушка Мо, - сказала я и покосилась на девиц. – Одна очень… благочестивая особа. И советую молиться перед обедом искренне. Если не хотите получить половником по лбу.

Эванора улыбнулась.

А потом поняла, что не шучу.

- Погоди, если она здесь… - Чарльз указал на раскрытую дверь. – Значит…

- Мама тоже прибыла.