Глава 19 О леди и учебе

Избавиться от профессора оказалось не так и просто.

Точнее Эдди подозревал, что избавиться и не получилось бы, если бы не очередной студиозус, бочком подобравшийся к столу.

- Профессор, - произнес он нервным голосом. – У вас совет. Вам просили напомнить.

И отступил, проявляя редкостное благоразумие.

- Что? – профессор оторвался от карты, которую успел поправить, хотя, конечно, путешествовать с такою Эдди не рискнул бы.

- Совет, - повторил студиозус, отступая еще дальше. – По защите. Вы оппонируете.

- Я?! – удивление профессора была весьма искренним. Впрочем, он нахмурился и на лбу появились морщинки. – Нарвуд? Верно?

Еще шажок и студиозус почти достиг полок, которые виделись ему укрытием.

- Конечно же… Нарвуд… великий род и абсолютная бездарность, полагающая…

- Вам велели передать, - студент успел спрятаться за полку. – Что если вы не явитесь оппонировать, то совет сочтет, что вы не имеете претензий к работе…

- Я? – от возмущения профессор взмахнул руками и едва не снес чернильницу. – Они называют это работой? Это собрание… где мои очки? Решили обмануть… так…

- Тут, - Эдди осторожно стянул очки с макушки. – Стало быть, мы пойдем?

- Что? А, да, да, несомненно… документы… эй, Паттисон! Я знаю, что ты тут! Никчемный троечник, но и от тебя может быть польза. Отнеси бумаги и проводи… как вас там?

- Эдди, - повторил Эдди.

- Именно. Проводи его… куда-нибудь. А мне спешить надо. Претензий нет… и главное, думают, что я такой дурак и забуду? Не сметь ничего трогать на моем рабочем месте… я все запомнил!

Подхватив со стола пухлую папку, до того скрывавшуюся под бумагами, профессор заторопился к выходу. Эдди только и оставалось, что взглядом проводить.

Ну и дальше куда?

- Вы… - давешний студиозус выглянул из-за полок и вздохнул с явным облегчением. – Ушел. Вечно он так… Паттисон. Патрик Паттисон. Можно Патти.

- Эдди, - Эдди осторожно взял протянутую руку. Та была тонкой и какой-то по-девичьи хрупкой. – Он всегда такой?

- Такой, - вздохнул Патти. – На самом деле он неплохой человек. Во всяком случае, денег не требует. И если знаешь, то можно попытаться сдать. Вот рассеянный, это да… правда, только в том, что не касается работы. А тут и вправду лучше ничего не трогать. Память у него такая… сдвинешь перо и заметит.

Эдди не собирался ничего двигать.

- Учиться, да? – поинтересовался Патти и сам себе ответил. – Ну да, а чего тут еще делать-то?

- Что за Совет?

- Ученый. Соберутся такие вот, профессора, значит, будут слушать диссертацию, а потом прения устроят. И решат по итогу, достоин соискатель звания профессора или нет. Голосовать будут… да, - он тяжко вздохнул. – Завтра Маки будет злым, как не знаю кто.

- Почему?

- Потому что Нарвуд и вправду бездарность редкостная. И все знают, что диссертацию он купил. Идем, что ли. Провожу.

Возражать Эдди не стал. Подхватил кофр, а уж мальчишка-сиу и сам за спиной пристроился.

- Вот… а Нарвуды – род древний. И богатый. Ну и не хотят с ними связываться, значит, что бы там Маки не делал, проголосуют «за», а он, как обычно, «против». И все одно звание дадут.

Эдди подумал и согласился, что повод злиться есть.

- Его тут не любят, - сделал он закономерный вывод.

- А то, - Патти шел чуть в стороне и очень старался не пялится.

Получалось плохо.

Стало быть, вот как. Неуживчивый профессор, от которого давно бы избавиться, но по каким-то причинам не выходит. И Эдди, тоже лишний на этом празднике жизни.

Отчего бы не свести.

- Это он меня просил напомнить, - соврал Патти. Но стоило Эдди поглядеть, вздохнул. – Нарвуды – еще те сволочи… со мною младший учится.

И шею потер.

Ясно.

И не ясно, что делать Эдди.

Впрочем, об этом он позже подумает, в спокойной обстановке.

Патти и вправду довел его до солидного здания, которое Эдди уже видел. И сказал:

- Тут постой, а я сейчас узнаю, куда тебя. Секретарь, мистер Ференс, он хороший человек, хотя и… - договорить Патти не договорил, ибо дверь из красного дерева распахнулась, грохнувшись о стену.

- Я этого так не оставлю! – из кабинета выскочил тучный человек с обширною лысиной и бородой столь пышной, что поневоле начинало казаться, что именно её пышностью он пытается уравновесить нехватку волос на макушке. – Вы еще пожалеете, что…

Он повернулся к Эдди, ткнул в него пальцем и… разом поутих.

- Бездельники! – рявкнул он.

- Совершенно с вами согласен, - Эдди отвесил поклон. Человек отчего-то покраснел и убрался. А вот Патти исчез, чтобы появиться вновь спустя пару минут.

- Тебе домик выделили, - сказал он и потряс ключами. – Повезло! Слушай, а тебе камердинер не нужен, случайно? Я бы мог… то есть, тут конечно не положено…

И столько надежды было во взгляде его, что сразу отказать Эдди не смог.

- Я… подумаю, - сказал он.

Сиу фыркнул.

А Патти расплылся в улыбке.

- И если чего, то я и достать чего могу… ну, по-мелочи, чтоб без уголовки… а так вообще сапоги чистить умею, туфли тоже…

- Домик, - прервал его Эдди. – Покажешь, куда идти?

Патти кивнул и подавил тяжкий вздох. Правда, печали его не хватило надолго. И отряхнувшись, он бодро зашагал куда-то по узкому и темному коридору.

- Там если выйти не через парадную, то совсем рядышком. Туточки вообще, если тропки знать, то все рядышком. Я вот знаю… слушай, тут мне сказали по секрету, что не только тебя учиться прислали, но и женщин! Представляешь?

- С трудом.

- Я вот тоже не поверил, когда наши начали говорить. Ну где это в самом деле видано, чтобы женщин учить? На кой оно им надо… но мистер Ференс сказал, что уже прибыли. И их тоже в коттеджи… и слушай, у тебя скоро гостей будет, только ты аккуратней. Они большею частью сволочи…

- Учту.

- И…

- Послушай, - мысль, пришедшая в голову, показалась на диво удачною. – А ты подзаработать не хочешь?

- Камердинер не нужен, да?

- Нет. Извини. У меня уже есть один.

Сиу фыркнул чуть громче.

- Но очень бы пригодился человек, который… достаточно свой. Там. И сможет послушать, что говорят… сволочи.

Патти сделал вид, что задумался.

- А еще предупредить, если они задумают какую пакость. Против меня. Или против моей сестры.

- Познакомишь?

- Она замужем.

- Ай, когда это мешало…

- И муж у нее неплохо стреляет. Да и маг.

- Это да, - Патти поскреб в затылке. – А другие?

- Ну… девицы Орвуд. Но у них папа некромант не из последних. И брата я в деле видел. Если что, и мертвым женишься.

- Я-то не против жениться. Живым тоже, - Патти вздохнул. – Только кому я нужен… хотя… если вот сюда услали, то, стало быть, на нормальную партию и не надеются. Девицы, говоришь…

Эдди молча сунул кулак под нос.

- Твоя, да? – Патти аккуратно отвел кулак. Пальчиком. – А вторая?

- А вторая – ведьма. Вот честно, между некромантом и ведьмой лучше выбирай некроманта.

Второй вздох был тяжелее и печальнее первого.

- Пять, - сказал Патти. – Пять золотых в неделю. И я весь твой. Но если чего серьезнее, то…

- Идет, - Эдди огляделся. – Так куда идти-то?

- Да говорю же ж, тут, недалеко… - Патти распахнул очередную тяжелую дверь и с наслаждением вдохнул горячий воздух. – Ты глянь… и вправду… слушай, а может, все-таки представишь? Хотя нет.

Он поспешно пригладил торчащие волосы руками.

- В другой раз, ладно? А то я сейчас как-то… не в форме, что ли. И там вон. Они аккурат и идут. Видишь?

Патти указал на махонькие домики, казавшиеся издали едва ли не пряничными.

- А за ними уже и полигон будет. За тобою зайти завтра? Хотя чего это я… я еще сегодня загляну, добре? Расписание принести. Если ты с нами, то первым будет с утра Маки, его вечно ни свет ни заря ставят… а злой будет. Ну да я уже сказал. Только все равно познакомишь.

Милисента шла, опираясь на руку мужа. И выглядела до того мирной, что… правильно, так и должно быть. Только почему-то все равно обидно, словно они там вдвоем теперь, а Эдди и не нужен особо. И появилось трусоватое желание отступить, спрятаться за дверью.

Эдди решительно шагнул вперед.

А издали девицы Орвуд гляделись почти одинаковыми. Для того, кто смотреть не умеет. Но вот, почувствовав взгляд, Эва обернулась. И… отвернулась.

Не заметила?

Или сделала вид, что не заметила? И… обида странным образом стала почти невыносимой.

- Не злой, - тихий голос сиу избавил от наваждения. – Но слабый. Не надежно. Не верь.

- Не буду, - Эдди решительно зашагал по тропинке. До домиков – рукой подать, и если поспешить, то… а к чему спешить-то?

Можно подумать, его там кто-то ждет.

Или… все-таки ждет? Ничего. Доберется и все выяснит.

Эдди нисколько не удивился, увидев матушку. Почему-то даже подумалось, что оно вот вполне себе правильно и по-другому быть не может.

- Доброго дня, - матушка устроилась у окна с рукоделием, которое отложила.

В корзинку.

Корзинку поставила на подоконник, на котором уже легла расшитая незабудками салфетка. Салфетку прижимала пузатая ваза с букетом цветов. Над ней, прихваченные широкими поясами, начинались занавеси из какой-то легкой полупрозрачной ткани.

Эдди хмыкнул, отметив толстый ковер на полу.

Изящные до крайности стулья.

И стол такой же, пусть бы и легла поверх него скатерть, но все одно видать. Да и скатерть с незабудками, в пару салфетке.

- Доброго, - как-то не слишком уверенно ответила Милисента, озираясь. – Это… тут так было?

- Было не так, - матушка поднялась и протянула руку, которую Чарльз поцеловал. – Но мне показалось, что если уже все так выходит, как оно выходит, то место стоит слегка… обновить. Домик, конечно, небольшой.

Эдди промолчал.

- Гостиная совмещена со столовой. Спальня тоже невелика… кровать вот узковата, но нормальную привезут уже завтра. А здесь как-то вот успели. Ванна, кстати, имеется, и это уже плюс.

- Кухня такая, что собака задницу не вопрет, - пожаловалась Матушка Мо, выплывая с фарфоровой супницей, из которой торчала серебряная рукоять половника. – Не повернуться. Я к нормальным привыкла, а тут… хотя для здешних девиц, может и сойдет. Садитеся.

Желающих спорить не нашлось.

- Суп с раками, - возвестила Матушка Мо. – Правда, здешние раки, разве ж это раки? Недоразумение одно… замаялась ковыряться. Но вроде ничего. И ты ешь.

Это она сказала Эваноре, которая от испуга едва ложку не выронила.

- Тощая, бледная. Так ты замуж не выйдешь. А еще учиться.

Её ворчание было привычно. А вот леди Орвуд, кажется, несколько смутилась.

- А эта, ишь, глазищами зыркает… ничего, мамашу Мо ведьмой не напужать. И вы… два балбеса… ладно сами сюда лезете, а девок чего потащили?

- Она… - Эва осторожно покосилась на широкую спину мамаши Мо, которая торжественно удалилась в сторону кухни. – Всегда такая?

- Всегда, - признался Эдди. – Но готовит отменно.

- Мама… - Милисента поглядела на мужа. – А ты как тут оказалась?

- Приехала.

- Я серьезно. Сюда же не пускают. Женщин. И все такое…

А Эдди подумалось, что матушку и прежде было крайне сложно куда-то не пустить.

- Не пускают, - согласилась она. – Обычно. Но для меня сделали исключение.

- Почему?

- Потому что многоуважаемый Лассон…

- Это ректор, - пояснил Чарльз, за что Эдди был ему благодарен. А еще подумалось, что мог бы и сам поинтересоваться, кто в этом курятнике за главного петуха. – Избирается голосованием. Тоже одна из привилегий университета.

- …прекрасно понимает, что привилегии привилегиями, а финансирование финансированием. Казна тратит на развитие науки немалые суммы. Но иногда об этом забывают.

- И… Его императорское величество решили напомнить? – леди Орвуд к еде так и не притронулась. А вот Эва ела. И сестрица её. Даже ложку облизала, зажмурившись.

- Именно.

- Вы останетесь?

- Вероятно. Коттеджи начали готовить… я прибыла, честно говоря, лишь затем, чтобы проследить, как идет подготовка. Не думала задерживаться, но… - матушкин палец стукнул по столу. – Возникли некоторые вопросы. И боюсь, мой визит несколько затянется.

- Я могу чем-то помочь? – поинтересовался Чарльз.

- Возможно… пока не знаю, - матушка замолчала, поскольку из кухоньки выплыла мамаша Мо с новым блюдом, источавшим просто невообразимый аромат.

- Мошенники, - сказала она доверительно, опуская блюдо на стол. – Кругом ворье и мошенники. А ишь, ученые… одни беды от этой науки! Господь заповедовал молиться! А они, ишь вздумали… обворовывать. Ничего, на всех управа найдется. Заглянули мы намедни, и что? Пылища! Конюшни эти, как их…

- Авгиевы? – предположил Чарльз.

- Во-во, они самые… тараканы, что у себя дома… и главное, жрать нечего, а они все одно шастают. Тараканы. Магические, сразу видать. Мебель мало что на честном слове держится. Крыша, видно, течет.

- А по бумагам ремонт был сделан полгода тому. И отчет о нем представлен в канцелярию, - добавила матушка. – Меня, конечно, пытались уверить, что ремонт был.

- Ага, где-то там, где этих раков немощных ловили, - Мамаша Мо удалилась. – Будут они мне тут говорить…

- Возможно, конечно, мне стоило предупредить о своем визите…

- Вот еще, ворье упреждать! – донесся с кухни голос.

- Но как уж получилось. И я поставила ректора в известность, что ненадолго задержусь. Надеюсь, вы не против?

Дураков возражать не нашлось.

Эва принюхалась.

В доме пахло краской и, кажется, свежим деревом. Его тоже привели в порядок и, кажется, весьма спешно. Вон, капли краски застыли на стекле. А в одном месте шторы и вовсе к подоконнику приклеились. Слегка.

- Повезло, - сказала Тори, оглядываясь.

- В чем?

Не то, чтобы матушка Эдди как-то… нет, пугала. Немного. Или даже скорее смущала. Тоже немного.

- Боги, - Тори закатила глаза. – Если бы не эта вот… сестрица императора, мы бы жили с матушкой. Она бы точно нас ни на шаг не отпустила. А теперь она будет при леди…

- Ты что-то задумала?

Тори взмахнула ресницами и, чуть склонив голову, поинтересовалась.

- Может, прогуляемся? День хороший…

Предложение звучало завлекательно. И… день действительно хороший. Солнышко вот. Только выходить страшновато. Все-таки место незнакомое.

Университет.

И вообще Эва не была уверена, что им можно гулять вот так, вдвоем, без гувернантки, компаньонки или на худой конец служанки.

- Матушке скажем, - заверила Тори, подхватив шляпку. – Или ты в самом деле собираешься тут торчать?

- Не знаю, - Эва огляделась.

Домик был небольшим и, наверное, уютным. Спальня с двумя кроватями, над которыми поднимались белоснежные горы подушек. Гостиная. На полу ковер. На стене картины, правда, какие-то… не такие, что ли? Зачем вешать портреты хмурых мужиков, взирающих на Эву с неодобрением? Или у них не нашлось ничего иного, более подходящего месту?

- Не нашлось, - Тори подошла к картине и ткнула пальцем в глаз. – Это же университет. Откуда здесь пейзажам взяться. Свои повесь.

- А эти куда?

- К стеночке. Да не стой, помоги. Будут еще тут на нас пялится.

Картина оказалась на диво тяжелой и едва не ударила Эву по макушке. Но вместе с Тори получилось удержать. И перевернуть. Правда, на обратной стороне обнаружились клочья пыли и даже паук, но вот честно, лучше паук чем этот слишком серьезный господин.

Нет, наверняка он выдающийся маг или ученый, но…

- Надо будет вернуть. В университет, - пропыхтела Тори. – Только найдем кому. Так что, идешь гулять или и дальше порядки наводить будем?

Наводить порядки желания не было никакого.

- Только матушку предупредим…

- Предупредим, - согласилась Тори. – И скажем, что зеркало нужно. Вот тоже, портретов навесили, а зеркала, так ни одного…

Как ни странно, матушка не стала возражать против прогулки.

- Шляпку надень, - сказала она, ненадолго отвлекшись от беседы. Они с матушкой Эдди устроились пить чай. С пирожными. А Эве вот не предложили. То ли пирожных было мало, то ли просто не полагалось. – Солнце так и палит. Обгореть недолго. А у Эвы кожа необычайно чувствительная, не успеешь оглянуться…

Эва вздохнула и с каким-то глубоким внутренним удовлетворением отметила, что ничего-то не изменилось. И да, кожа у нее такая, загорает быстро и до смуглоты.

- Идем? – Тори шляпка шла. Как-то вот сидела так, что слегка на бок, но при том смотрелась это мило. – Слушай, а этот твой… он ведь тоже будет? И как тебе его сестрица? Берт прибыть должен… куда пойдем? В сад? Или просто…

- Недалеко, - со вздохом произнесла Эва. – Давай недалеко. А то ведь еще багаж разбирать. Матушка сказала, что слуг здесь нет. И горничных тоже. И…

- Не занудствуй, - отмахнулась Тори, оглядываясь. А потом решительно двинулась в сторону здания из красного кирпича. – Догоняй…

Вот что с ней делать-то?