Глава 39 О том, что не все прогулки одинаково полезны
Обед с Шелтоном прошел столь спокойно и буднично, что это само по себе внушало подозрения. И даже Матушка Мо помалкивала, только буравила затылок профессора тяжелым взглядом, в котором Чарльзу мерещилось то ли сомнение, то ли наоборот, одобрение.
Мерещилось.
Точно.
- Отрадно, что ваше самочувствие настолько улучшилось, - Шелтон на матушку Мо косился с явною опаской. И не зря. Этой женщины определенно стоило опасаться.
- То есть, запирать меня не надо? – уточнила Милисента.
- Признаться, сам немало удивлен. Я давно знаю господина Верстона, и нынешнее его поведение несколько… странно, скажем так.
Это Шелтон произнес задумчиво.
- Очень странно…
И встрепенулся.
- Извините.
- Ничего, - сказала Милисента. – Я уже и привыкать начинаю, что все вокруг странно и с каждым днем все страньше и страньше.
Шелтон улыбнулся.
А Чарльз спросил:
- Он вам угрожал?
- Что? А… нет… точнее не он. И не уверен, что стоит считать это угрозой…
И снова замолчал, прислушиваясь. А потом встал и предложил:
- Если вы себя действительно неплохо чувствуете, может, пройдем на полигон?
- Куда? – голос матушки Мо донесся с кухни. – Какие полигоны… этак на ней никогда мяса не прирастет, ежели сразу после обеду на полигоны.
- Это просто прогулка, - отозвался Чарльз. – Небольшая… для аппетиту. Мы вернемся.
Дело было отнюдь не в полигоне.
Скорее уж в этих вот стенах.
- Благодарю за понимание, - Шелтон нацепил котелок и тросточкой вооружился. – И очень надеюсь на вашу помощь… или хотя бы подсказку.
- К ректору вызывали? А там, в доме прослушка?
- Не уверен. Но также не уверен, что её нет. А потому говорить предпочитаю на свежем воздухе… к слову, заодно можно попрактиковаться… к примеру, вы, Чарльз, когда-нибудь пробовали объемное искажение? С малым замедлением?
Тянуло оглянуться.
И убедиться, что в кустах сидит злодей, внемлющий каждому слову. Но Чарльз щелкнул пальцами.
- Насколько малым? Кстати, бытует мнение, что чем меньше разрыв между двумя сферами, тем надежнее щит.
- Ничего не понимаю, - проворчала Милисента.
- Искажение на самом деле двойной щит, векторы силы во внешнем и внутреннем имеют разное направление. Допустим, по внутреннему сила движется по часовой стрелке.
- А по внешнему против? – Милисента коснулась указательным пальцем левой руки указательного пальца правой.
- Примерно так, но редко когда получается добиться такой разницы. Как правило искажение идет с небольшим, градусов десять-пятнадцать, отклонением. Кстати, хватит и пары градусов, но, что довольно парадоксально, малое искажение в исполнении сложнее…
- И надежней.
- Нас могут подслушивать… - Милисента сделала свой вывод.
- Могут. Искажение хорошо еще тем, что отсекает не только внешние сигналы, направленные внутрь. Но и внутренние, ежели такие имеются, направленные вовне, - вполне светским тоном произнес Шелтон. – А теперь, будьте добры… мне бы хотелось узнать, что произошло такого, что мне весьма недвусмысленно намекнули…
- На увольнение?
- Скорее на скоропостижную кончину, - Шелтон потер щеку. – И это было довольно… неожиданно. Одно дело, когда граница, рубеж и постоянные стычки. А тут вроде бы все тихо и мирно… и ректор, пусть во многом мы не сходились во взглядах, но чтобы вот так?
- И вы полагаете, что это связано со мной? – уточнила Милисента премрачным тоном.
- Сперва мне выговаривают за то, что вмешался в дела целительские, в которых я ничего не смыслю. И спустя полчаса следует вызов… разговор… очень странный, полный намеков.
- И на что намекали?
- На то, что я лезу не в свои дела, что опасно для здоровья и жизни. И что если я рассчитываю на заступничество Его императорского Величества, - губа у Шелтона дернулась, да и выражение лица стало характерно-упертым. – То мне следует вспомнить, что династия переживает не лучшие времена…
- Они совсем страх потеряли, - сказала Милисента.
- Именно. Это… и настораживает.
А вот на полигоне было весьма людно.
- Я бы сказал, что подобная наглость говорит или о безумии, или о безумной уверенности в собственных силах. Что мне не нравится.
Пара студентов пытались сотворить сложную конструкцию, суть которой от Чарльза ускользала. Еще пятерка помогала мудрыми советами, как правило, весьма противоречившими друг другу.
Кто-то бродил по полю.
Кто-то перекидывался огненным мячиком.
- Как-то тут… многовато народу, - Милисента поежилась.
- Практическое занятие, если не ошибаюсь, - профессор чуть прищурился. – Идемте. Не будем мешать коллеге.
Кто именно вел это занятие, Чарльз и не понял. У него вообще появилось ощущение, что тот самый коллега, упомянутый профессором, если где-то и есть, то не на полигоне.
Впрочем, особо раздумывать было некогда.
Шелтон ускорил шаг.
И Милисента потянула за ним.
- Подозреваю, что уже сегодня меня выставят… попытаются.
- Мне жаль…
- Бросьте, Чарльз. Все к тому шло. Я слишком неудобен. Как и Большой Мак, но на его счастье, он всецело погружен в науку, а потому не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Я же… имел неосторожность заметить некоторые… неправильные с моей точки зрения вещи, о которых и доложил.
И это не обрадовало.
Определенно.
- Ректору?
- Сперва декану. Затем ректору… в Совет тоже подавал докладные. После чего мне прямо заявили, что по истечении срока контракта я могу считать себя свободным от обязательств перед университетом.
На полигоне что-то громыхнуло, но оборачиваться Чарльз не стал.
- В принципе, я уже в достаточной мере разочаровался, чтобы не сопротивляться. Когда-то… было время, я мечтал, что вернусь сюда. Займусь наукой. Открою ли… создам ли… сделаю что-то, что поможет человечеству стать лучше. Ну хоть что-то полезное, да сделаю.
Шелтон свернул на боковую дорожку.
- И получив приглашение, преисполнился самых радужных надежд.
- А на деле?
- А на деле… на деле наука мало кому интересна. Большой Мак вот… но он сродни безобидному сумасшедшему, правда, дедушка у него герцогского рода и в отличие от Мака весьма… как бы это выразиться, чувствителен ко всему, что можно счесть оскорблением.
Надо же.
Большой Мак герцогского рода? Это какого же?
- В остальном же… места заняты. Распределены. Наука? Да, наука есть… такая вот камерная и безопасная. Темы, которые изучены вдоль и поперек, но потому и писать по ним работу легко, ненапряжно. А защита… если у тебя правильные связи, то не так и важно, что там написано.
Кажется, Шелтон долго терпел.
- Что до меня, то… вы же видели. Кому-то приходится вести практикумы. Или вывозить студентов в поле. Это суета, хлопоты… всегда приятно скинуть свои хлопоты на кого-нибудь. Ради этого можно и звание выдать этому кому-нибудь…
- Странно, что вас вовсе допустили до Милисенты.
- Странно, - согласился Шелтон. – Вероятно… сочли, что я вызову раздражение у юной леди.
- С чего бы? – удивилась Милисента.
- В большинстве своем леди хрупки и…
- Изнеженны?
- Не совсем так, скорее уж далеки от всего этого… а я… боюсь, я известен своим не слишком трепетным отношением к студентам. Многие ленятся, и у нас случаются… разногласия. Тем паче, что перед первой встречей я имел весьма… своеобразную, как теперь понимаю, беседу. От меня настойчиво требовали мягкости, понимания и еще чего-то… думаю, что словами не обошлось. Полноценное воздействие я бы заметил, но… у старых родов свои секреты. Да и… в общем-то, может и не было воздействия. Я слишком прямолинеен, а потому управляем. Особенно теми, кто привык управлять.
Опять игра. Чарльз основательно устал и от игр, и от этого города.
- И если бы у нас случились разногласия, - сделала вывод Милисента. – Я бы… я бы что, согласилась… отдохнуть? Где?
- Здесь и свое отделение имеется. Целительское. Думаю, многие юные дамы предпочли бы отдых в компании понимающего и тонко чувствующего человека, нежели вот это вот…
Тропинка вывела к еще одному пустырю.
- Что-то я его здесь не помню, - Чарльз осмотрелся. От первого полигона нынешний был отделен высокой стеной кустарника.
Странное место. Неприятное.
Темная земля, словно спекшаяся. Трещины змеятся. И сквозь них торчат кривые ветки…
Руки?
Камни опаленные. И запах такой вот характерный…
- Когда-то здесь обучали некромантов, но их год от года становится меньше. Или даже не в этом дело… некроманты предпочитают учить некромантов, вот и остаются нам те, в ком дар только проклюнулся. А их – единицы. Полигон не закрыт, для этого требуется нейтрализация, но мне показалось, что использовать его вполне можно…
- Профессор! – радостный вопль заставил профессора поморщиться. – Вот вы где! И вы… доброго дня! Мы так надеялись, что…
С другой стороны кустов, напрочь игнорируя тропу, радостно и вдохновенно ломились студенты.
С Найджелом Сент-Ортоном во главе. Он, правда, не ломился, а торжественно шествовал, держась за спинами верных то ли слуг, то ли подельников.
Не хватало.
Чарли почесал руку.
- А тут правда мертвяки имеются? – поинтересовался один, выбравшись на чистое пространство. И поежился.
- Имеются, - профессор снял купол. – Могу я узнать, что привело сюда столь достойных молодых людей?
- Так это… - пухлый студент покосился на Сент-Ортона. – Мы… того.
- Очень содержательно.
- Мой дорогой… брат несколько теряется в присутствии очаровательной леди, - вот сам Сент-Ортон явно теряться не собирался. – Ко всему до нас дошли печальные слухи, что леди нездоровиться. И потому, узрев её, мы преисполнились радости. А заодно уж вознамерились засвидетельствовать свое почтение и выразить надежду…
- Короче, - перебил профессор. И щека у него дернулась.
- А заодно уж прошлый визит леди Диксон на полигон оставил в моем сердце неизгладимое впечатление. И посмел понадеяться, что сегодня…
Земля чуть дрогнула.
Едва-едва.
Чарльз раньше, может, и не заметил бы. Найджел Сент-Ортон вот точно не заметил.
- …мы получим счастливейшую возможность и далее…
Второй то ли стон, то ли вздох не заметить было сложно. И по черной-черной пелене, прикрывавшей траву, прокатилась волна ряби. Будто не земля это, но вода, в которую камень бросили.
- …совершенствовать свои умения благодаря…
- Заткнись, - рявкнул профессор.
- Что? – Сент-Ортон явно не привык к тому, чтобы его перебивали, тем паче вот так.
А где-то недалеко, буквально под ногами, раздался тяжелый пронизывающий душу хруст.
- Заткнись, - повторил просьбу профессора Чарльз. – Все назад!
По черной зыби поползла трещина, тонкая, она с каждым мгновеньем ширилась.
- Это не я! – сказала Милисента, не сводя взгляда с трещины. – Честное слово, это…
- Щиты! – профессор выбросил руки.
- Что тут…
- Орвудов найдите! – голос Шелтона перекрыл чей-то тонкий почти девичий визг. – Срочно!
- Мамочки…
- Да твою ж… надо уходить! Мертвяки! – вопль пронесся над полем, и ветер подхватил его, раздирая на клочья. А они, падая, порождали шепоток. Характерный такой шепоток, вползающий в уши, заставляющий давиться слюной и страхом. Холод пополз по спине.
- Стоять! – жесткий окрик профессора вырвал из странного оцепенения. – Никто не уходит. Держим щиты…
- Но…
- Ортон, берешь справа. Чарльз?
- Слева.
- Остальные ждут. И поддерживают, если нужда будет. Вспоминаем правила работы в сцепке. Леди, вы как раз-то…
- Хрен вам, - мрачно отозвалась леди. – Что я, мертвяков оживших не видала?
Кажется, кто-то сзади тоненько пискнул. И Чарльз обернулся.
Сент-Ортон, поджав губы, все же сделал шаг вперед. А вот свита его поредела. И тот, кто был первым, исчез. Побежал за помощью? Или просто… ладно, Орвуды все одно почуют неладное.
Главное, чтобы тут были.
Старший-то отбыл, а вот Берти… твою ж мать, он тоже кажется куда-то собирался. Уехал? Куда? И успеет ли вернуться? Или пока найдут, пока… А значит…
- Попробуем поставить купол, - профессор встряхнул руки. – Костей здесь много, но…
- Надо уходить! Уходить надо…
- Заткнись, - Сент-Ортон сам отвесил вопящему подзатыльник. – Сопли подбери. Некуда уходить.
Некуда.
И незачем.
Тут ведь люди… ладно, старшие курсы, но есть ведь те, кто только-только поступил, совсем дети. И те, кто вовсе не боевые маги. Целителей вон целый корпус. И… просто нельзя.
Не по совести.
Черная земля вспухала нарывами, и те разрывались, пропуская… когда-то это было людьми. Или не совсем, чтобы людьми. Или совсем даже не людьми. Но давно. Сейчас остались кости. Ошметки плоти. И следует признать, что те мертвецы в пустыне, они выглядели куда приличней. Здесь же… змеею поползла оторванная рука, спеша вцепиться в вяло подергивающуюся ногу. И выросло из земли уродливое дерево из сплетенных хребтов, на ветвях которого суетливо подергивались пальцы.
- Меня… с-сейчас… с-стошнит…
И кого-то действительно вырвало.
- Хреново, - а вот Милисента смотрела слегка брезгливо. – Мертвяшник…
- Кто может сказать, что такое, как изволила выразиться леди, мертвяшник? И почему его появление… - профессор был бледен.
И все же пальцы его двигались.
Руки тоже.
И нити будущего купола врастали в землю. Сент-Ортон не отставал, да и сам Чарльз работал, как ни странно, без особого волнения.
- …столь не обрадовало леди?
Леди хмыкнула.
- Он… уродливый? – предположил кто-то.
- А если отвлечься от эстетической составляющей?
- Ну…
- Мы имеем дело с некротическим конструктом третьего уровня, - заговорил Сент-Ортон. – Из числа децентрализованных, сиречь, не имеющих унифицированного центра псевдожизни. И вследствие чего данный конструкт уничтожить довольно… сложно…
Руки и ноги подползали к дереву, карабкаясь по ветвям его, обвивая, прилипая, и те, удлиняясь, гнулись под собственной тяжестью. Еще немного и создание окончательно утратит сходство с деревом, превратившись в огромное существо.
- Именно так… отлично, Сент-Ортон.
- Благодарю, профессор…
- Мать же ж вашу! Как его… того…
И с чьей-то ладони сорвался огненный шар, ударивший в сплетение ветвей, чтобы зашипеть и погаснуть.
- Это следующий вопрос… итак, что может уничтожить конструкт третьего порядка? Кроме, естественно, некроманта, которого здесь нет.
- Нет? – жалобно переспросил кто-то.
- Нет, - подтвердил профессор. – Площадь щита можно сузить, это увеличит его прочность. И почему нужен именно некромант?
- Некромант поглотит энергию, питающую существо. А мы… мы не сможем.
- Стрелять в него тоже смысла нету, - добавил Милисента, разглядывая некротический конструкт с живым интересом. – Пули просто сожрет. И не подавится.
- А… что тогда делать?
- Палить. Ну, поднести пару возов хворосту, маслица… и палить. Хотя…
- Погодите, - профессор принялся сплетать нити. – Еще рано.
- Рано?! Да пусть она шибанет… как на полигоне!
- Идиот, - не выдержал Сент-Ортон, который несколько побледнел. – Идет процесс формирования, и если разрушить сейчас, эта тварь восстановится… или появится еще одна. Надо… дождаться, когда она вытянет все. И свободную некротическую энергию, и материю… и тогда уже, на завершающей стадии шибать. Правда… сила удара должна превышать суммарную силу накопленной энергии, что, в свою очередь, создает некоторые затруднения. Но, сколь могу судить, сил у леди хватит.
- Хватит, - мрачно подтвердила Милисента, погладив кулачок.
Жаль, что Сент-Ортон все одно Чарльзу не нравится.
Толковый же парень. И как его угораздило-то?
- Именно… - профессор кивнул. – Следовательно, ждем…
- Может…
- Тот, кто уйдет, ныне же будет отчислен. За профессиональную непригодность, - Шелтон даже не обернулся.
- И изгнан из клуба. За трусость, - добавил Сент-Ортон.
Чарльз просто кивнул.
И ничего говорить не стал. И так все понятно. Интересно только, кто и зачем тварь разбудил.