Глава 47 Где речь идет о шаманах и безумных идеях

Мальчишка-сиу взял клинок осторожно. Он даже не сразу решился прикоснуться. Сперва сидел на пятках, растопыривши колени, опираясь на пол кончиками пальцев и чуть покачивался. Ноздри его раздувались. А глаза сделались узкими, что две щели.

Потом он протянул руку и снова застыл.

- Ты что-нибудь знаешь? – шепотом спросил Чарли. – Об этом вот…

- Только слышал, - также шепотом ответил Эдди. – У сиу нет шаманов, но они многое могут… могли. С мертвыми… раньше.

- Тихо, - просипел сиу. А потом сам же то ли приказал, то ли попросил. – Говори. Я знать… мало. Мало-мало.

И теперь в голосе его звучала настоящая боль. Но Эдди заговорил.

- Дед когда я еще был там… в общем, шаманы играют миру, а мир слушает. Или нет. Тут уж какой шаман. Мы многое можем, но дед говорил, что в древности могли куда больше. Да… а вот с сиу орки никогда особо не ладили. Они закрытые. И в свои земли никого не пускали, хотя были на земле особые места… шаманы приносили там… в общем, иногда кур резали. Или бизонов.

- Иногда не только их? – догадался Чарльз.

- Именно. Пленники… племена воевали, так что случалось. Но это было даром. И честью.

Вот лично Чарльз с радостью бы уступил эту честь кому-нибудь другому. Ну, если бы вдруг.

- Порой шаманы сами уходили, когда случалась беда. Скажем, болезнь, с которой обычные духи справиться не могли. Или…

- Нашествие людей?

- Именно. Тогда шаман играл до смерти, отдавая свою жизнь… а ученик забирал дудку. У сиу же был нож. Особый… их меньше, чем орков, но пять великих племен жили некогда на равнинах. Остались лишь черноногие. Во главе каждого племени стояла Мать. Раз в год они приходили и… да, тоже приносили жертвы. Не скот.

- А… скажем, войн не случалось? Там… ну… если вдруг сиу приносили орка в жертву или наоборот?

- Нет, - Эдди покачал. – Это было особое место. И если случилось, то… случилось. Но сиу и орки приходили в разное время. Так разумно. Главное, что жертвы они приносили долго и особым клинком.

Тогда-то мальчишка и рискнул прикоснуться.

И вздрогнул.

- Он и давал силу… дед говорил, что когда-то было шестое племя, но они проиграли в битве, их Мать легла на алтарь, а клинок утратил силу. И племя исчезло.

Мальчишка, наконец, взял клинок.

А потом медленно, словно во сне, провел острием по ладони. И распоротой ладонью по клинку. Кровь впитывалась.

- Погоди, - Эдди задержал Чарльза, который дернулся было отобрать опасную игрушку. – Не мешай. Это… не твое дело. И не мое.

И потянул к выходу.

- Но если… это же опасно!

- Несомненно.

- Он может…

- Погибнуть? Да, вполне. Но это его выбор. И его право, - Эдди говорил это спокойно. – Дай ему разобраться.

- Он же ребенок!

- Давно уже нет. Он полукровка, который и отца-то своего не знает. Правда, не скажу, что знание отца сильно помогло мне в жизни, но хотя бы имя мне досталось. И семья вот… вопреки тому ублюдку, который числится моим папашей, у меня есть семья. А у него нет. Сиу его не примут. Даже если та, что осталась в городе, признает его сыном…

- Может, и не признать?

- Может, конечно. Это же сиу. Мозги ей изрядно заморочили, но теперь-то она свободна. И как знать… да, съездить надо. Такие вопросы стоит решать и сразу, - Эдди отряхнулся. Выглядел он усталым донельзя. – Но… в общем, есть сомнения. С остальными тем более сложно. Людей они не любят. А в нем есть кровь людей.

- И этот нож все изменит?

- Не все. Многое. Прежде всего для него. Ну и для нас… твой дядюшка – хитрый ублюдок.

- Не уверен…

- Я уверен. Милли спит?

Чарльз кивнул.

- В последнее время она много… профессор говорит, что структура все стабилизироваться не может. Но силы растут. И мне, честно, страшно, потому что… просто страшно. Не умирать. Оставлять её.

- Не оставляй.

- Будто есть варианты. Орвуды… ищут, но ничего не находят. И вряд ли найдут. И Виктория не способна помочь. Алистер… он не снимет проклятье. Даже если я вдруг решу стать его верным соратником, это ничего не изменит. Мертвым я удобнее… матушка вон останется, Милисента… Августа.

Щека дернулась.

И Эдди кивнул.

- Значит, придется что-то выдумывать. Кстати, мальчишка, если разберется… они и вправду дети смерти. И если кто сможет с нею договориться, то сиу.

Чарльз вздохнул.

Как-то… не получалось верить. Он хотел. Честно. В то, что проклятье спадет. Зло будет повержено… ну и так далее.

- Идем, что ли? Орвуды должны были уже… надо ж что-то решить, - Эдди подавил зевок и потряс головой. – Когда это все закончится, завалюсь спать. На неделю.

- Как ты вообще…

- Дракон, - Эдди поморщился. – Что тут еще скажешь… тот засранец. И скучно ему. Столько лет. Нет, полезное есть… я многому научился, но на час учебы – три разговоров о прежних славных временах, когда по степям бродили стада бизонов. Мне порой кажется, что он издевается…

Может, и так.

- Да и девчонки теперь тоже в силу вошли. Он предупреждал, что надолго их не удержит, что… сила, если проснулась, будет только прирастать. Но я понадеялся, что хватит. А они вот… правда, с пользой, конечно, ругать вроде как и не за что. Только все одно опасно.

Чарльз заглянул в дом.

Тихо.

И темно. Мальчишка все так же сидит на полу с ножом в руке. Надо бы отправить их с леди Элизабет, и матушку тоже в город Мастеров… там как-то спокойнее.

Или поздно уже?

Матушка точно не согласится. Да и остальные. Но помечтать-то можно? Чарльз прикрыл дверь.

У Орвудов пахло смертью. Запах этот стал привычным, в нем, проклятье, даже что-то приятное начало улавливаться.

- Недоброй вам ночи, - был лишь Бертрам. – Отец… вынужден остаться во дворце.

- Хуже?

Кивок.

- Сент-Ортона трогать нельзя. Распоряжение Императора. Пока… наблюдение. Список составляют всех, кто связан.

Но дело не в этом.

- Он опасается, что… в общем, что девочки тоже умрут. Так что ничего сделать нельзя, пока отец не будет уверен, что их жизни ничего не угрожает, а он не будет, потому что там не только зелье. Все… сложно.

- И что делать?

Эдди устроился в углу, вытянув ноги. Он откинулся, прикрыл глаза, и показалось даже, что он спит.

- Не знаю, - Бертрам Орвуд отвернулся. – Отец… да и я тоже, мы не можем ослушаться прямого приказа. А я не уверен, что у Императора хватит сил изменить его. Он любит дочерей. И если будет выбор между троном и девочками, он…

Не выберет трон.

Наверное, это хорошо. Для человека. Человек должен человеком оставаться. А вот для императора – так себе.

- Правда, он понимает, что Сент-Орвуд, своего добившись, не остановится. Так что не понятно… пока отец ищет способ. К счастью, там не все так запутано… такие проклятья, как твое, Чарльз, они безумно сложны. И много их не будет.

Радость-то какая.

Чарльз потер грудь. Сердце ныло. С того самого момента, как он вернулся от Августы. Нудная такая тянущая боль, которую можно перетерпеть. И скрыть тоже. Хотя Милисента все одно что-то заподозрила.

- Так что шансы, что распутать получится, есть… но тогда приказ на уничтожение поступит сразу. Да и Император не останется в стороне. Он, подозреваю, лично свернет этому уроду шею.

И плевать ему на Чарльза.

Пожалуй.

- Ничего, - Чарльз криво усмехнулся. – Если я умру, вы будете свободны…

- Ага, а Милли расстроится… - проворчал Эдди. – Времени до бала еще – целая неделя…

И это, наверное, много…

И в то же время – чудовищно мало.

День.

И мальчишка Сент-Ортон приходит сам. Он хмур. И растерян. А еще мрачен, всецело сосредоточен. И лицо такое, на котором застыло выражение готовности к подвигу, отчего даже неудобно.

- Мне… необходимо поговорить с вами, - слова даются с трудом. И на Чарльза мальчишка смотрит исподлобья, то ли как на врага. То ли как на соперника.

- Мне было семь, когда отец решил заняться моим воспитанием. До того он не слишком обращал внимания на меня и сестру. К счастью…

Он бледен, в зелень.

И явно нервничает.

- Именно тогда я и узнал, что наш предок должен был занять трон. Что он был сыном Георга Первого. И что с матерью его Георг состоял в законном браке.

- Это… несколько противоречит тому, что я знаю.

- Противоречит, - Найджел Сент-Ортон огляделся. – Мы не могли бы… пойти. Куда-нибудь. Не важно. Мне легче думается, если идти. Да и, признаться, в помещениях душно. Воздуха все время не хватает. Так вот… наша прапрабабка происходила из рода, как выяснилось, весьма древнего, но забытого. Отрешенного от титула еще в Старом свете. Именно поэтому, когда война и закончилась, Совет надавил на Георга, заставил взять правильную жену.

На улице холодно. Погода переменилась и как-то резко, в чем тоже видится признак беды. Ветер тянет с востока, сырой, пронизывающий.

А у Милисенты пальто нет.

И шубы тоже.

Плохо.

Они давно уже приехали, а Чарльз до сих пор не удосужился жене шубу купить.

- Мою прапрабабку вынудили выйти замуж за сподвижника Георга. И вручили ему герцогский титул.

- Странно, что вовсе в живых оставили.

- Это да… отец утверждал, что Георг любил её. По-настоящему.

- А тот сумасшедший внизу…

- Ну… у Георга и вправду был брат, а у того – дети. Просто все немного перепуталось. Как бы там ни было, это не имеет значения. Думаю, до отца если и говорили о правах на трон, то… как бы скорее из позиции, что мы храним память и все такое. Да и он сам до определенного момента был… нормален.

- Когда все изменилось?

- Когда прибыл этот проходимец, с запада… такой весь очаровательный. Ваш родственник. То есть, тогда он не был им. Просто парень… учился тут, в университете. Его заметили. Он всем нравился, хотя, как понимаю, был еще той сволочью. Впрочем, я сам не лучше, но… в общем, я был много младше, когда он появился в доме. И с отцом они как-то быстро поладили.

Верно, речь идет о тех временах, когда Змееныш был просто студентом, одним из многих.

- Уже тогда отец начал меняться… отец никогда не любил матушку, да и сестру не особо… впрочем, он никого не любил. Но хотя бы уважал. А тут… он стал сходить с ума. Теперь я это понимаю, но тогда… он сделался раздражителен. Придирчив. Все чаще заговаривал, что из нее не получится императрицы. Что она слаба. И родила лишь двоих детей. И что скоро у него будут другие. Этот ваш родич пообещал ему, что будут. Что он знает способ… точнее знает того, кто знает способ…

Змееныш.

И даже после смерти его отрава жива.

- А еще он что-то такое привез отцу… передал… какую-то вещь, я не уверен, какую именно, потому что я не оправдал надежд, вот и не позволено было взглянуть даже. Главное, что с нее началось. Или может, раньше. Я плохо его знаю. Главное, что после нее он стал меняться быстрее и сильнее. И вышло, что… вышло.

И вправду, что-то да вышло.

- Я понятия не имею, как все исправить, - признался Найджел Сент-Ортон. – Вообще-то я уже свыкся с мыслью, что умру… а тут выходит, что, возможно, и нет. И я готов отдать долг. Может, Сент-Ортон – не то имя, которое вызовет у вас симпатию, но… правда, не представляю, чем могу быть полезен.

Чарльз тоже не представляет.

- Зачем ему моя жена?

- В ней та же кровь, что и в…

- Змееныш, - подсказал Чарльз. – Его так прозывали.

- Подходит… так вот, отец брал эту кровь. И она привела его в восторг. Он даже пил её. Думаю, он принес бы в жертву этого Змееныша, но ему не позволили.

- Кто?

- Могу написать список тех, кто бывал в доме, но всех я не знаю.

- Напишешь.

Кивок.

- Думаю, отец хочет получить ребенка. Такого, который сможет унаследовать его темный дар. Правда, я сомневаюсь, что это в принципе возможно, ведь изначально его дар был иным. Отец сам что-то с ним сделал. И как-то это все… ни одна из его любовниц не выжила. Я даже предлагал одной дурочке помощь, увезти её, но она отказалась. А он разозлился.

И проклял сына.

- Он уверен, что не просто разгадал секрет своего прапрапра… в общем, того некроманта. Он усовершенствовал его путь. И способен изменить дитя еще в утробе так, чтобы это дитя родилось некромантом. Самым сильным.

- Логичнее было бы взять кого-то, кто…

- Женщин с даром некроманта нет, - возразил Найджел. – Он искал. И к Орвудам приглядывался. И думаю, он бы попробовал, но…

Но ситуация изменилась.

И главное, знакомо-то как… ведь Змееныш тоже был одержим идеей наследника. Это драконья кровь так повлияла? Дар? Или собственное скрытое безумие?

- А моя сестра зачем?

- В её ребенке кровь этого… Змееныша. Отцу интересно. И он хочет получить это дитя, чтобы воспитать его. А ваша сестра, скорее всего, умрет в родах. Или сразу после. Сама по себе она не особо нужна… хотя могу и ошибаться.

Вряд ли.

Но Августа не поверит.

- В общем… вы скажите, что нужно сделать. И я сделаю.

Если бы Чарльз знал.

И второй.

Головная боль становится почти невыносимой. И Милисента хмурится. Её недовольство горячее, как и сила, которая окутывает её теплым пологом. Этой силы слишком много.

И на полигоне распускается очередной огненный цветок. Отчего становится легче.

- Все будет хорошо, - врет Чарльз.

А начавшийся дождь тает в огне. И пальто все одно нет. И шубы… и потому Чарльз просто обнимает жену. Время… времени почти не осталось.

Третий и четвертый.

Эдди.

Он не просто посерел. Он похудел едва ли не вдвое. И кажется, переходы на ту сторону не так уж безопасны и легки.

- Есть идея, - говорит он. – Правда, один не справлюсь, но Эва поможет. Если согласитесь.

Полянка.

Цветочки. Правда, третий день кряду дождь, поэтому поляна мокрая. И цветы тоже. Небо серым-серо, тучи давно уже обжились там, наверху. Под ногами хлюпает. А трава расползлась местами, обнажая жирную черную землю.

Шуба…

Что-то треклятая шуба не идет из головы. И собственная куртка на плечах Милисенты кажется упреком. Да и она ворчит, что Чарльз простудится.

Не простудится.

Это ему точно не страшно, он и дождя-то не чувствует.

На плечах Эваноры Орвуд пальто. И во второе кутается её сестрица, за спиной которой держится Найджел Сент-Ортон, причем его присутствие воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

Бертрам Орвуд слегка хмурится.

А вот Виктория делает вид, что никого-то не видит. Не знает. Не слышит.

- Отец, к сожалению… - начинает Орвуд.

- Им хуже? – тихо спрашивает Чарльз. Потому что если девочкам станет совсем плохо, то… Император может и рискнуть. И невидимая удавка захлестывает шею.

Странно, вроде бы к мысли о смерти и вправду привык, а тут вот, узнав, что времени меньше, чем ему казалось, едва в панику не ударился.

- Да. Боюсь… надо спешить.

Мальчишка-сиу в одной рубашке и подштанниках, которые, кажется, он надел только по настоянию Эдди. Почему-то Чарльз чувствовал раздражение, исходившее от него.

Волосы распустил.

Белые.

А кожа – черная.

- Здесь мы мало чего можем, - Эдди почесал макушку. – Я так… думаю. Вот. А там… там тоже мир. И если нынешний влияет на тот, то можно и наоборот. Тут с твоей пакостью сладить не выйдет, а вот там… дракон опять же. В общем, мы с Эвой решили попробовать затащить вас туда… ну, это тяжко. Если душа не подготовлена, то хрен её утянешь. За руки возьмитесь…

- А дракон настоящий? – уточнил Найджел Сент-Ортон. – Отец… мечтал, что сумеет поднять дракона.

- Может порадоваться. У него получилось.

Эдди поднес дудочку к губам.

- И… если вдруг потеряетесь, стойте на месте. Да! И зимородка ищите.

Звук пробрал до костей.

А мир изменился.