Глава 9. Ох рано встает охрана

И вот после всего, что случилось со мной в реальности и в нереальности, я просыпалась под стоны, охи и ахи вынужденного соседа по комнате. Луаронас страдал после вчерашнего, стакан воды выпил с жадностью, а от завтрака отказался едва ли не с ужасом в глазах и крепко прижатой ладонью ко рту.

— Гхыш, — эльф недоуменно смотрел на свою руку, будто не узнавая родную конечность, — а где мое кольцо?

— Ты что, ничего из вчерашнего не помнишь? — теперь мне действительно стало жаль товарища, все-таки подобные подвиги должны оставаться в памяти если не в назидание, так хотя бы чтобы посмеяться или внукам рассказать.

Решив не говорить ничего эльфу дабы раньше времени не испортить эффект, я потащила его на первый этаж. И пусть за ночь погром прибрали и придали залу относительно нормальный вид, следы молний и расколотые столы и табуретки, грудой сваленные в углу, говорили о произошедшем весьма красноречиво.

— Это что, все я? — наконец, обрел дар речи Луаронас. Я, сложив руки на груди, кивнула. — Да не может быть!

— Еще как может, трактирщик и охранник не дадут соврать.

— Ладно, — принял решение эльф, — за такое кольца не жалко. Интересно, а повторить смогу? Раньше цепь молний мне никогда не давалась…

— В безлюдном пустом месте проверять будешь, — вернула я размечтавшегося темнго на землю. — А сейчас красим твои волосы и уходим.

Очередной стон стал мне ответом, но возражать Луаронас не начал, только еще раз окинул взглядом творение своих рук и пошел обратно в комнату, периодически оглядываясь то на особо сильные прожженные дыры, то на поломанную мебель.

Выполнив все в соответствии с указаниями торговца, продавшего нам темно-русую травяную краску для волос, разведя порошок в нужных пропорциях и нанеся на белые эльфийские локоны по всей длине, я стала с нетерпением ждать результат. Результат превзошел все мои ожидания: эльф получился ядрено-рыжим! Когда Луаронас смыл в тазу краску и посмотрел на меня, ожидая реакции, я честно постаралась не смеяться, но прорывающиеся хрюки таки переросли в здоровый и заливистый ржач. Темный эльф схватил прядь и так и застыл, чтобы через секунду с ревом броситься на меня.

— Это ты все ты и твои дурацкие идеи!

Я пыталась уворачиваться от разошедшегося и порыжевшего темного, но смех мешал, а успокоиться не получалась. Вот у меня компашка: рыжий темный эльф и желто-полосатый пчело-дракон!

— На лысо побрею! — продолжал буйствовать эльф.

— Давай лучше тебя побреем, — продолжая смеяться, предложила я. — Только представь, как выгодно будут смотреться твои уши!

— Да ну тебя!

Луаронас поднялся и обреченно опустился на кровать, мне сразу стало совестно, что так глумилась над темным горем.

— Ладно тебе, — присела на кровать я, но на расстоянии, чтобы успеть вскочить, если что. — Волосы не зубы, не расстраивайся. Может, смоется еще и вернется твой родной цвет.

— С тобой я как-то привык рассчитывать на худшие варианты, — буркнул Луаронас, но мои слова все-таки вселили в него надежду.

— Я сейчас позавтракаю, раз ты не голоден, и выдвигаемся, — очень оптимистично запланировала я.

Выдвинуться так просто не удалось. Луаронас пытался сделать хоть что-нибудь со своими огненно-рыжими лохмами, но даже после третьего мытья краска не поблекла ни на тон, сохраняя прежнюю яркость. Наверное, очень качественная попалась. Подозреваю, что на нормальных человеческих волосах такого эффекта не было бы, только эльфу от этого не легче. Поэтому он решил временно походить в головном уборе. И тут выяснилась интересная особенность всех ушастых, над которой я раньше не задумывалась: шапка не надевалась. Точнее, она надевалась, но уши с жесткими хрящами, намного тверже человеческих, рвались наружу и оставаться под шапкой категорически не желали. Шапка сползала и не держалась на голове. Прорезать дырки по моему совету (сказанному сквозь смех со слезами), Луаронас почему-то отказался, он вообще, несмотря на очень позитивный рыжий вид, пребывал совсем не в лучшем расположении духа. Платок, который я попробовала повязать ему, закрепив под шеей, тоже держался плохо, да и смотрелся настолько нелепо, что лучше уж рыжим. В путь мы выдвинулись часа через два, когда перепробовали все варианты, оставалось только состричь, но темный, которого я теперь назвала рыжим, не дался, надеясь закрасить поверх любым другим, только бы не рыжим. Правда от желтого, который остался после Ульта, он тоже отчего-то отказался. Думаю, то в таком настроении эльф вполне смог бы повторить вчерашнюю цепь молний, во всяком случае, взглядом в мою сторону он метал их неплохо и убедительно.

А потом мы пришли к Ульту. Никогда бы не подумала, что драконы могут издавать такие хрюкающие звуки, услышав которые, Луаронас окончательно разозлился, развернулся и пошел вперед в гордом одиночестве, мы же с Ультом шли и переглядывались. Кстати, улыбаться вполне так узнаваемо, драконы, оказывается, тоже умеют. И насмехаться, и усмехаться и еще много чего обидного для объекта насмешек, но забавного для рядом идущего.

К полудню эльф немного остыл, пусть пламя его волос совершенно не угасло, и продолжало гордо реять на ветру и сиять на ярком солнце. Но все-таки Луаронас отошел, как и все, кто быстро и сильно вспыхивал, эльф также быстро и легко отходил от обид, и вновь пошел рядом с нами, мы с Ультом сдерживались, как могли, но нет-нет, да понимающе переглядывались, поглядывая на нашего рыжего и ушастого друга.

Вот так мы и шли, конечно же, совершенно, совсем ни капельки не привлекая любопытные взгляды людей, выворачивающих шеи, чтобы посмотреть нам вслед, а кто-то наоборот обгонял, чтобы взглянуть на наши лица, а потом еще долго оглядывался. Самые любопытные, не стесняясь, шли рядом. Пару раз у нас спрашивали, не являемся ли мы труппой бродячих артистов, но на такую роль гордый (пусть и рыжий) темный эльф не соглашался ни в какую. А ведь такой замечательный способ заработка пропадает! Нам даже делать ничего не надо, просто идти.

— Тебе не кажется, что мы немного переборщили с маскировкой? — поинтересовался у меня рыжий темный эльф, шагая рядом с желтым драконом.

— Разве что самую малость, — улыбнулась в ответ я, в который раз оглядывая своих спутников. Как тут не улыбаться? — Или ты не любишь находиться в центре внимания?

— Да, знаешь, никогда до этого не искал славы, — в тон мне ответил темный, — а теперь, наверное, вся дорога в обоих направлениях станет нас обсуждать.

С дорогой мы не учли еще кое-что, а именно: нашего дракона, постоянно норовящего сунуть свой большой и чрезмерно любопытный нос во все повозки, особенно те, что пахли съестным. Обоняние у Ульта оказалось великолепным, он издалека чуял вкусные запахи и несся вперед напролом, ничего не видя и не замечая, порой сметая с пути зазевавшихся или заглядевшихся на нас путников. Мне с Луаронасом с большим трудом удавалось его оттаскивать от очередных перепуганных торговцев, не знающих, спасаться от напора желто-черного дракона самим или отбивать товар.

— Все, — разозлилась я после очередных извинений и справедливых обвинений пострадавших, вплоть до угроз обратиться в магический контроль. — Так дальше продолжаться не может! С Ультом надо что-то делать, пока на нас не донесли, куда следует, а то, неровен час, и правда арестуют за покушение не на жизнь, так на еду!

— Но он же пока никого не объел! — встал на защиту любимца эльф. — А вреда Ульт точно никому причинить не способен.

— Ключевое слово — пока. И вреда он причиняет достаточно хотя бы мне! Сколько я уже за сегодня выслушала в свой адрес из-за этого полосато-хвостатого! Не умеет себя вести, вести его будем мы, — твердо заявила я и быстро реализовала коварный план.

Купить в многочисленных деревеньках вдоль дороги, начавших уже сливаться в одно большое и длинное торговое поселение, можно решительно все, кроме земли и домов. Чем ближе к границе мы подходили, тем плотнее была застройка и тем сложнее понять, где заканчивается один населенный пункт и начинается другой. Порой столб с указателем стоял ровно посередине какого-нибудь домика с обязательным прилавком или торговой пристройкой. Застраивали каждый метр, яблоку упасть негде, так что в удаче я не сомневалась. Различные принадлежности для скотины, коей в нашей компании являлся вечно лезущий куда не надо дракон, обнаружились в пятом или шестом домике-магазинчике: длинный и крепкий поводок, способный выдержать напор быка, надеюсь, сможет удержать и Ульта. Правда, как именно будем удерживать здоровую тушу мы с эльфом, весящие хорошо если десятую часть от дракона — вопрос открытый. Но все лучше, чем ничего.

Поняв, что его ждет, Ульт начал отчаянно мотать головой и упираться, Луаронас мне помогать не собирался, ему идея взять дракона на поводок категорически не нравилась, но он, после моей угрозы разбираться с обиженными торговцами самостоятельно, вслух возражать не стал, самоустранившись и сделав вид, что его здесь нет.

— Ульт, — уговаривала дракона я, — это для общего блага. Нарвемся еще на какого-нибудь сильного мага, а он и разбираться не станет.

Но абстрактные маги дракона не пугали, пришлось использовать запрещенный прием.

— Оставлю без обеда и ужина!

Ульт вздрогнул и округлил желтые глаза с вертикальными зрачками, не веря, что я опустила до подобных угроз. Эльф укоризненно покачал огненно-рыжей головой, да, крайние меры, признаю, но что поделаешь?

В ошейник дракон лез, как в петлю. После, когда я вела его на поводке, демонстративно не смотрел в мою сторону и не обращал внимания ни на кого, даже когда я чувствовала вкусные запахи и оборачивалась, Ульт оставался невозмутим. Эльф только наблюдал, наверняка, мысленно делая ставки, кто первым из нас сдастся. Сдалась я, ругая себя за мягкотелость и предчувствуя проблемы, непременно последующие за моим решением, я все-таки сняла с дракона ошейник, попросив Ульта и дальше вести себя тихо и прилично. Но даже этот жест доброй воли не заставил сменить Ульта гнев на милость. Оставалось надеяться, что от ужина он не откажется, я ведь честно хотела, как лучше!

К вечеру нас ждала новая напасть: пошел дождь, сначала мелкий, потом разошелся, а под конец из почерневшего неба посыпался крупный град в придачу к холодным каплям. Трактиры и таверны, что встречались здесь на каждом шагу, оказались буквально забиты народом, мы едва нашли, куда приткнуться, оставив дракона под навесом, частично укрывшем его от дождя с градом. Ульт долго пытался поместиться под крышей в пару-тройку квадратных метров целиком, а когда не смог, стал выбирать, что ему дороже: голова или хвост. И то и другое ящеру оказалось одинаково жалко, но, думаю, с такой шкурой он сильно не пострадает. Вечер прошел хоть и в тесноте, но без происшествий, Луаронас пил воду, сидел тихо, но внимание все равно привлекал: люди вокруг косились и не понимали, светлый он эльф или все-таки темный? И почему рыжий? Рыжими не бывают ни те, ни другие. Темный рыжий честно и молча терпел тыканья пальцами и отчетливые шепотки, пусть и давалось подобное терпение и внешнее спокойствие ему непросто. Так что я гордилась другом, наконец, осваивающим очень нужную способность молчать и не высовываться, когда не надо. Таким длинноухим вообще лучше проявлять осторожность: уши целее будут.

Ночевать пришлось в общем зале за неимением свободных комнат, которые разобрали даже втридорога, под храп и несмолкающие разговоры подвыпивших и не желающих успокаиваться посетителей. Хозяин озаботился лишь не очень чистыми подстилками (которые, конечно же, также раздавались не бесплатно), в остальном мы лежали на полу в не до конца высохшей одежде, сквозило изо всех щелей, а места у камина замерзшим путникам не хватило, нам, пришедшем в конце, вообще повезло, что хоть что-то нашлось.

Поэтому не удивительно, что я к утру продрогла, а более нежный и менее устойчивый к холоду эльф шмыгал носом и чихал — только простуды в отряде не хватало!

Немного согревшись горячим чаем на травах и перекусив скудным завтраком — приготовить на всех трактирщик не успел — мы вышли на улицу, где нас поджидал новый сюрприз в лице, вернее, в морде Ульта. Если рыжая краска эльфа въелась в его шевелюру намертво, то желтая краска дракона проверку водой не выдержала. Наш дракончик вылинял, но не равномерно, а местами. Краска осталась подтеками, желтыми разводами и пятнами, придавая Ульту нездоровый вид, будто дракон чем-то долго и тяжело болел, да так и не выздоровел до конца. Эх, что-то с маскировкой у нас не заладилось…

Дальше наш путь пошел по скользкой и грязной дороге, которая, конечно, была заботливо вымощена, но натекшие со всем сторон земля и вода не делали ее сильно проходимой. Впрочем, всяко лучше, чем ничего, идти по расхлябанной проселочной дороге мы бы точно не смогли. Зато теперь, мокрые, грязные и злые мы не собирали вокруг себя публику. Луаронас с покрасневшим в тон волосам, текущим носом и без того не являлся подарком, а теперь превратился в невыносимого нытика, которому слово не скажи, все не так, да не эдак. Ульт с болезненно-желтым окрасом выглядел не лучше и тоже пребывал не в духе, интересно, неужели и драконов может заботить их внешний вид? Других причин его настроению я не находила, покормили его утром нормально.

Глядя на спутников, и я начала хандрить, а пасмурное небо было созвучно моему настроению. Если из низко висящих туч снова пойдет дождь, моральный дух отряда окончательно подорвется. Тем страннее оказалось услышать окрик и понять, что зовут именно нас. Луаронас попытался проигнорировать людей, обращающихся к нам не иначе, как: «Эй вы, разноцветные!», но мне стало интересно, кто тут такой смелый и наглый. Да и не зря говорят, что лучший способ поднять себе настроение — испортить его кому-нибудь другому, а в чем-в чем, так в искусстве что-нибудь испортить наша компашка даст сто очков вперед любой банде хулиганов, не нарочно, конечно, без злого умысла. Это людям еще повезло, что наш рыжий темный эльф трезв, а то бы даже мне было страшно с ним идти.

Так кому тут у нас нужно что испортить, в смысле помочь?

Испортилось и сломалось на этот раз здесь все до нас, одна из двух груженых доверху повозок опасно накренилась, и если бы речь шла о колесе, но треснула целая ось, на которой задние колеса и держались. Вокруг выпавшего на дорогу добра, состоящего из рулонов, носился худенький и щупленький мужичок с реденькой седой шевелюрой, обладающий писклявым, пронзительным до зубной боли голосом, именно им он причитал о своих потерях и утратах, ругал всех и вся, потом снова причитал и так по бесконечному кругу.

— Я столько пережил ради лучшей сделки, а вы, остолопы, не могли телегу нормальную найти! Вам не грузы сопровождать, а скот пасти, и тот упустите!

Судя по лицам мужчин в походной свободной одежде, эти стенания они слушали не первую минуту, и в их взглядах нет-нет, да и проскальзывало желание прибить визгливого нанимателя.

Один из наемников, заметив, что мы остановились в паре метров и особого желания попадать под раздачу не имеем, сам подошёл к нам, улучив момент, когда торговец переключится с полоскания сопровождающих и их организаторских способностей на свою невосполнимую потерю.

— Чем живёте? — негромко спросил мужчина, встав за Ульта, дабы не привлечь ненужное внимание раньше времени. Торговец потерю одного бойца пока не заметил, и остальные явно начали прикидывать, а не слинять ли и им?

— Что? — не поняла вопроса я.

— Чем занимаетесь, спрашиваю, — наемник аккуратно выглянул из-за дракона и быстро спрятался обратно.

— Мы обычные путники, — но неуверенность, проскользнувшую в моем голосе, человек уловил.

— На разбойников и мошенников не похожи, слишком приметные, — вслух рассудил он, — для наемников, — он окинул нас взглядом, остановившись на худосочном эльфе, — слишком странные.

И это он зря.

— Мы самые обычные! — тут же взвился Луаронас, по чьей больной мозоли по незнанию потоптался человек. — Идём, Ульт, нам здесь делать нечего.

Дракон, подчиняясь хозяину, сделал шаг в сторону, открывая прячущегося наемника именно в тот момент, когда торговец смотрел в нашу сторону. Плохим зрением, к несчастью сопровождающего, он не страдал.

— Ах ты эльфийский гаденыш! Кинуть меня решил! — уже немолодой мужчина так резво добежал до нас и схватил провожатого за грудки, что я тоже быстренько отошла, дабы не попасть под горячую руку, но уходить далеко никто не спешил: всем стало интересно, чем дело кончится.

— Я решал возникшую проблему! — наемник пытался отцепить от себя торговца, но куда там!

— Решал он! Нет бы сразу все проверить! И много нарешал? — резко успокоившись, спросил наниматель.

— Почти договорился, сейчас перегрузим все на дракона и двинемся дальше, — нагло заявил наемник.

Мы переглянулись, вот уж точно, человеческая наглость не знает границ.

— Всего лишь за пятьдесят шид, — поспешно и громко добавил наемник, видя, как мы разворачиваемся и собираемся уходить.

— Ты дурень! Мы бы повозку дешевле нашли! — впрочем, возмущался торговец не настолько убедительно, чтобы всерьез поверить. Повозки и лошади ценились здесь на вес золота или какой у них тут драгметалл в ходу, да и достать их совсем не просто. Но эксплуатировать нашего дракона!

— Думаю, мы не успели прийти к окончательному соглашению, — вмешалась я до того момента, как слово взял Луаронас и все испортил. — Пятьдесят пять.

— Да вы все наживаетесь на моей беде! — схватился за голову торговец. — Хотите, чтобы на старости лет я остался на улице без шидиса в кармане?! За пятьдесят так и быть, но без еды и ночлега!

— Ты что творишь? — прошипел мне на ухо темный. — Я не собираюсь никого сопровождать и еще Ульта втягивать.

— Ульта нужно не втягивать, а впрягать, — поправила эльфа я. — Дракон наш почти выздоровел, окреп, отожра… восстановился, — уточнила я под укоризненный взгляд Ультика. — И нам лишние деньги не помешают, что будем делать, когда все твои украшения закончатся?

— Надеюсь, до этого не дойдет, — передернулся эльф.

— А надо не надеяться, а принимать решительные меры, — решила поучить жизни юного ушастого друга.

— Мне стоит бояться твоих решительных мер? — уточнил Луаронас.

— Думаю, все пройдет гладко, — заверила темного я, а он мне даже отвечать не стал, не первый день знакомы.

Вот так проблема с повозкой и ее содержимым стала и наша тоже. Впрягаться Ульта в нее бесполезно, задняя ось держится на честном слове, но хватит этого слова ненадолго, до первой кочки. Значит, надо перегружать, да, где-то ездовые коты с академиками, а здесь дракона используем как гужевой транспорт.

— Надо бы с него еду снять, — прикинула я.

Ульт воспринял мои слова, как приговор, попятился, да еще клыки оскалил и забил по земле хвостом. И пусть мы с Луаронасом знали, что за оскалом ничего существеннее не последует, торговец и наемники прониклись. Видимо, еду наш дракон не намерен отдавать ни при каких обстоятельствах, своя ноша, как говорится, не тянет.

— Значит, разместим все так, чтобы влезло. Что везёте? — проявил участие Луаронас, который не просто смирился с очередной моей идеей, но ещё и активно включился в решении возникающих проблем.

— Ковры и ткани, — гордо ответил торговец, но эльф не проникся.

— Тогда закинем их на спину и привяжем.

— Ты что! — торговец в очередной раз схватился за сердце. — Это штучные вещи! О, боги, пошлите мне дельных людей, а не бесполезных нелюдей!

— Сейчас нелюди, до сих пор не получившие аванс, развернутся и уйдут, — пригрозила я. С таким подходом не только Луаронаса, но и меня начнет бесить этот сухощавый тип.

— Аванс я уже одним заплатил, и чего? — всплеснул руками торговец.

— И чего? — переспросила я, чувствуя, как нас хотят оставить без аванса.

— А вот чего! — торговец тыкнул пальцем в разбитую телегу.

— Вот и возвращайте аванс с тех, кто не уследил, а мы тут не причем. А то ни содержания, ни денег, а за спасибо мы не работаем, — я сложила руки на груди, показывая, что с места за бесплатно не сдвинусь.

— Вы меня разорите!

— И без шидиса в кармане оставим, помним-помним, — не дала разразиться новым причитаниями о нелегкой судьбе частного предпринимателя в любом мире я. — Но время — деньги, и сейчас мы его бездарно теряем, а могли бы уже товар перегружать.

— Ладно, десять шидисов, остальное по прибытии, — попробовал откупиться от нас торгаш.

— Да мы на них сами до прибытия не проживем, а ведь еще дракона кормить. Раз он груз потащит, значит должен хорошо питаться, чтобы силы были, — я кивнула на Ульта, зная, что этот артист мне обязательно подыграет. Ультик втиснулся между нами и протянул свою длинную шею к торговцу, заглядывая ему в глаза взглядом неделю не кормленного, голодающего, живущего в лишениях и страданиях.

— Так и быть, — нехотя сдался наш работодатель, — но только на корм дракону! И чтоб товар довез до границы в целости и сохранности!

Дракон отчаянно закивал, слово «корм» он точно уловил. Вот так мы подались в наемники, даже не знаю, это рост и движение вверх или наоборот, катимся по наклонной. Я ведь все-таки не абы какая орка, а избранная духами предков! И эльф со мной однозначно непростой, а дракон так и вовсе особенный. А пока что мы грузим на дракона поклажу, терпя придирки и совершенно не обоснованные замечания в криворукости от торговца назвавшегося Яс Дукис. Н знаю, что из этого имя, а что фамилия, он не уточнил, но попробовал бы он погрузить свои тюки на совершенно не приспособленную для этого спину дракона! Но вредный старикан только командовал и руководил процессом, а на деле исключительно мешал, ничего путного в его советах не имелось, только следовать им все равно приходилось, чтобы потом уже переделать, как надо.

Когда Ульт был нагружен коврами и тканями, малая часть переброшена на оставшуюся целую повозку, я выдохнула и стерла со лба выступивший пот, надеюсь, до ночи всё (включая нас) продержится, а там что-нибудь придумаем. Магический мир, а ни одного нормального артефакта!

Кое-как тащась по дороге, мы очень неспешно двигались к цели: на границе нас, а точнее Яса, должны были встречать. Почему не встретили раньше, чтобы нормально довезти до дома, нам объяснил тот самый наемник, благодаря которому мы и ввязались в это дело. Звали человека Тинарис, имел он какое-то дальнее родство со светлыми эльфами, за что и носил прозвище эльф, но обращаться к себе попросил просто Тин. Конкуренция в столице высокая, и чтобы раньше времени не выдать, что и откуда везет, Дукис предпочел нанять сопровождающих в горах, где и купил ценные ковры с тканями из шерсти коз. Горцы запросили за услуги совсем немного, что вполне хватало бы и на нормальный транспорт, но прижимистый характер не позволил потратиться на хорошую перевозку, вот и взяли две развалюхи, одна из которых уже приказала долго жить, а вторая пока держится.

— Если до границы дотянем — все пойдет легче, — пообещал Тин, — там проще нанять повозку.

— Надеюсь, до этого славного момента вторая повозка не развалится, дракон у нас только один, и он все не увезет.

Честно говоря, даже мне, не обремененной лишним грузом, тяжко было идти по жаре, постоянно следя, чтобы с дракона ничего не упало, каждые полчаса под едкие замечания и комментарии нанимателя поправлять тяжелые тюки. Сама не знаю, как мы пережили этот день, когда все в мыле решили остановиться на ночь под открытым небом, по закону подлости оказавшись к наступлению темноты на единственном достаточно длинном участке дороги без какого-либо жилья. После долгих обсуждений и препирательств таки решили разбивать лагерь под открытым небом, хотя чего тут обсуждать, я решительно не понимала: дракон устал, как собака, и никуда бы уже не пошел. И я бы не пошла, а Луаронас, бросавший на меня косые осуждающие взгляды, тем более не встал бы с насиженного дерева.

Наемники быстро и организованно разбили лагерь, натаскали дров, хвороста, а нам, уставшим и неприспособленным, оставалось только смотреть и завидовать чужой сноровке. У наемников с гор даже суп на костре получился вкусный, не то что наши с темным кулинарные эксперименты, которые Ульт и тот не всегда с удовольствием ел. Так что один приятный момент все-таки имелся. Второй момент, из-за которого я во многом и согласилась работать на вредного и визгливого старикана, — сама компания, в которой мы сейчас находились. Не то, чтобы эти люди мне очень нравились, но лицо Луаронаса и морда Ульта настолько приелись, что хотелось кем-то разбавить эту парочку и расширить свой круг общения. К тому же в одном в облике орки я была спокойна: покушений на свою честь можно не опасаться, а тем, кто все-таки покусится, лично я не завидую.

— Слушай, а просвети меня относительно местной денежной системы, эти шиды, чему они равны и что на них можно купить? — подсела к Тину сытая и почти довольная жизнью я.

— Ты не разбираешься в деньгах? — поразился наш новый спутник.

— Орка дикий, степь дом, деньги зло, — протараторила я.

— Да-да, я так и понял, — усмехнулся Тин. — Шид — это самая крупная монета, в ней двадцать пять шидисов, в каждом шидисе — двадцать пять шидаров, но последние особо не в ходу, расчет идет в шидах или шидисах. А что купить… вы же останавливались в тавернах, цену ужинов помнишь?

— Мы потом сразу все оплачивали, не вдаваясь в подробности, — небрежно отмахнулась я, чем вызвала очередной недоуменный взгляд. Да, мы же те еще богачи, у Луаронаса украшений много, на десяток таверн точно хватит, если погромы в них не устраивать. С погромами меньше, две-три, может, четыре, смотря как громить.

— Хороший ужин стоит половину шида,

— Или двенадцать-тринадцать шидисов? — уточнила я, наемник киувнул. Не самая удобная система с четвертинками, а не десятками-сотнями.

— Комната по межевой дороге примерно столько же. Так и получается целковый шид за постой. Ценнобразование в стране начинается на этой дороге, так, во всяком случае, говорят, — подытожил Тинарис.

— То есть можно ориентироваться на местные цены? — как ни крути, но с нас содрали намного больше.

— Да, но это торговая зона, здесь везде и со всеми нужно торговаться. С вас же взяли стандартную цену?

— Чуть больше, — уклончиво ответила я, про наши погромы рассказывать не хотелось, мало ли не так поймут, мы ведь на самом деле не дебоширы какие-то, да и зачем это знать первым встречным?

— А как давно ты ушла из степи? — продолжил расспросы наемник. Делал он это, вроде, небрежно, но взгляды бросал внимательные.

— Да пару недель, как в пути, а что?

— Ты хорошо умеешь считать, — пояснил Тин, а я не сразу поняла. Да, сначала с Ясом торговалась, тем с ним денежную систему обсуждаю. — Я встречал орков, они ведут себя иначе, про тебя я бы сказал, что ты выросла среди людей. Да вот только орки скорее умрут, чем отдадут кому-то на воспитание своего ребенка. У них община, слабые на попечении сильных, и своих они не бросают.

— Если я спрошу тебя о твоем прошлом, расскажешь? — ответила я на так и не высказанный прямо вопрос.

Наемник только понимающе улыбнулся, было бы странно ожидать от него откровенности, так же, как и ждать правдивых ответов от меня.

Ко сну после этого приготовились быстро, я уснула, как убитая, и никакие споры и обсуждения в непривычно оживленном лагере не помешали.

Проснулась я… не проснулась. Мое лучшее голубоглазое сновидение склонилось надо мной.

— Просыпайся, — прекрасный незнакомец требовательно потянул меня за руку, и сон тут же стал развеиваться.

— Нет! — я попыталась отсрочить возвращение в суровую действительность, пытаясь зацепиться и задержаться в этом мире.

— Надо! Ты должна проснуться, пока не стало слишком поздно.

На этом я выпала из сна, первым порывом было схватить дубину и броситься искать опасность, но заметив, что все спят, решила повременить.

Странно вообще-то, что все спят. Я, осторожно выглядывая из-под одеяла, с удивлением отмечала, что караульные тоже спят на постах. Так-так, это уже интересно.

Замерев и почти не дыша, я уловила ведущийся на грани слышимости разговор. Значит, кто-то всё-таки бодрствует. На четвереньках я поползла на звук, один из голосов казался отдаленно знакомым. Ба! Да это же Яс умеет говорить нормально, без визгливых ноток, когда захочет.

Притаившись в колючем и больно вливающимся через одежду кустарнике, я терпела все неудобства и слушала очень занимательный разговор.

— Дваш лежит в последнем рулоне, как и договаривались, — Яс, судя по возне, помогал разворачивать тюки, на проверку оказавшиеся совсем не простыми и не пустыми.

— Все прошло гладко? — второй голос мне знаком не был, но это дело поправимое.

— Да, пришлось, правда, привлечь к перевозке ещё трёх чудиков, но эти олухи точно ничего не подозревают.

— Ты вечно экономишь там, где не следует, — строго высказал ему второй. — И за ткани деньги получишь, и за доставку. Мог бы не рисковать зазря.

— Зато эти вопросов лишних не задают. Попробовал бы нанять повозку у местных, сразу бы вопросы посыпались: что, откуда, куда? А нелюди нелюбопытные, погрузили тюки на дракона — и пошли.

— На дракона?

— Сам удивился. И идёт он с каким-то рыжим эльфом, полукровка, поди, и орчанкой.

— Орчанкой? — ещё больше поразился второй.

— Дракон и тот меньше удивляет, — усмехнулся Яс.

— Эльф, дракон и орчанка… — протянул неизвестный. — Тут одну орчанку искали темные эльфы, обещали щедро заплатить за любую информацию…

— Я в доле! Пятьдесят на пятьдесят.

— За что тебе пятьдесят?

— А кто нашел орчанку?

На этом моменте мне ужасно захотелось выйти и затребовать и свою долю тоже, уж кто-то, а я точно имею на нее право, мне пятьдесят, а остальное пусть делят, как хотят. Но в темноте я насчитала с десяток людей, перегружающих контрабанду, а сколько их может оказаться в округе на подстраховке — вопрос открытый. Поэтому так я и лежала, разрываемая двумя желаниями: вылезти и попытаться остановить желающих сдать меня темным или затаиться и решить проблему с темными потом как-нибудь на авось, может, не найдут еще. Короче, в наших лучших национальных традициях.

— Ты ее, главное, не упусти теперь, — немного остудили уже раскатавшего губу на дополнительный заработок Яса. — Дружба с темными была бы нам очень кстати.

— Так, может, я вам ее сейчас сдам? Свяжем по-тихому и вынесем в каком-нибудь тюке. Только долю мою потом не забудь вернуть! — вот тебе и помогай людям в беде! Я все сильнее склонялась к тому, что дубина моя залежалась уже без дела. Практически запылилась. Больше суток прошло с последнего использования.

— А если орка не та окажется? Что мы потом с ней делать будем?

— Разберетесь. Ее живую ищут или в любом виде пойдет?

— Темные не уточняли, но убить мы ее всегда успеем, — здраво рассудил контрабандист. — Показывай свою зеленокожую наемницу, может, правда, сейчас заберем.

И Яс повел контрабандиста и еще парочку нехороших личностей в наш спящий лагерь с догорающим костром. Я продолжала лежать в кустах, глядя, как одни разбираются с последними тюками, а другие идут за мной, сейчас обнаружат мое отсутствие и что дальше? Видимо, придется действовать, мы, орки, от обороны не играем.

Первого я вырубила быстро, но тихо не получилось. Удар дубиной по черепу в ночи — это не тот звук, который можно не услышать и проигнорировать, равно как и падение тела на землю. Яс с подельником обернулись, третий сразу кинулся на меня, точнее попытался, но против дубины с кинжалом много не навоюешь. А вот меч главного контрабандиста выглядел внушительно, так что я начала стратегически отступать, надеясь выйти хотя бы к Луаронасу. Стоит ли будить остальных, я не знала, все-таки наемники работают за звонкую монету, которую платит им Яс. Может, они тоже предпочтут долю от темноэльфиского вознаграждения?

— Сдавайся лучше по-хорошему, — предложил контрабандист с длинным мечом, только сейчас, в слабых отбесках пламени, я поняла, что он мне если не в деды, то в отцы точно годится. И смотрит также, по-отечески осуждающе, будто двойку из школы принесла.

— Предпочитаю по-плохому.

Я перехватила дубину и, что есть силы, запустила в Ульта. Внезапно, правда? Но один раз этот фокус прокатил! Да и контрабандист явно не ожидал от меня подобного.

Дракончик меня не подвел, солнышко мое хвостатое подскочило так, будто ему гиря на хвост упала. А его умение мгновенно оценивать ситуацию и принимать решения похлеще пилота сверхзвукового истребителя никогда не перестанет меня восхищать! Ночь, лагерь, все спят, а на полянку стягиваются какие-то незнакомые и подозрительные личности. Что делать в такой непростой ситуации приличному дракону? Конечно же, драпать! И побыстрее!

В этот момент я только наделась, что Ультик ни на кого ненароком не наступит, так как улегся хвостатый пройдоха в тепле около костра, оттеснив всех остальных, вынужденных устроиться поодаль (нашего чешуйчатого друга попробуй подвинь!). Задевая всех, прыгая через лежанки с мирно спящими наемниками, вынужденными проснуться от совсем невежливого удара хвостом, который дракон при всем желании не мог никуда деть и махал им в разные стороны, Ульт смылся с поля боя. Или стратегически отступил? Как бы мне не пришлось последовать его примеру…

Лагерь, как в игре в мафию, просыпался, к сожалению, не все обладали такими сверхспособностями, как Ульт. Первым сориентировался Тинарис.

— Нападение! — наемник выхватил меч, подавая пример остальным. С другой стороны к нам набежало уже с дюжину людей, также держащих оружие наизготовку.

— Никакого нападения! — Яс высунулся из-за поваленного дерева, снова переходя на визгливый манер. — Просто схватите орчанку!

Мы с Луаронасом, который явно не до конца проснулся и совершенно не понимал, что происходит вокруг, переглянулись. Думаю, сейчас эльф таки понял, что мы снова влипли, и на этот раз из-за меня. Пока что по количеству «влипаний» я в нашей компашке веду с большим отрывом.

— Ты что опять натворила? — прошипел темный.

— Потом расскажу, лучше используй свою коронную цепь молний — и бежим!

— Может, не надо? — да, трезвый Луаронас, конечно, не тот.

— Возвращайте дракона! Нам еще груз доставлять! — крикнул своим людям Тин, которые уже взяли поляну в кольцо. — Прости, Гхыш, ничего личного.

— А мне показалось, мы неплохо поладили, — когда не знаешь, что делать — тяни время. Надо было в кустах отлеживаться, но тогда, боюсь, моему ушастому другу бы не поздоровилось. Теперь к этим кустам не прорваться.

— Мы бы могли, но первая же совместная ночь пошла у нас как-то не так, — Тин был само очарование, если не брать в расчет кинжал у него в руке и короткий меч на поясе.

— Если ты поступишь правильно, то совместные ночи у нас еще могут быть в любом количестве, — сама не ожидая от себя подобной смелости, выдала я.

Тин тоже не ожидал, поэтому сначала остановился, а потом рассмеялся.

— Смотри, орчанка, ловлю тебя на слове, — подмигнул мне наемник и резко развернулся к остальным. На его ладони вспыхнуло высокое пламя, ничего себе! — Магический контроль! Всем присутствующим опустить оружие, применение магии и артефактов приравнивается к злостному сопротивлению!

— Гшых, как у тебя все время так получается? — страдальчески спросил Луаронас, видя, как окружившие до этого полянку активно обезоруживают и заковывают контрабандистов в очень мудреные и широкие браслеты без цепей, кстати. А те, кто якобы убежали за драконом приводят находившихся где-то недалеко подельников.

— Вот, капитан, больше никого в округе нет, — наемники, которые совсем не наемники, бросили несколько мешков на землю, — все, что было в тюках здесь.

— А что было в тюках? — я подошла ближе, желая узнать, из-за чего весь сыр-бор.

— Запрещенные магические ингредиенты, — Тин открыл мешок, там в свертках лежали и растения, и минералы, и сыпучие, похожие на соль, вещества. — Мы эту банду два года выслеживали, и чуть не упустили. Удачно я вас заметил!

— Очень удачно, — вздохнула я.

Вот и решила подзаработать: ни денег, ни профита. Хоть иди темным эльфам за вознаграждение сдавайся. И как бы магический контроль, разобравшись с основным делом не принялся за нас. Дракон ещё куда-то убежал, не случилось бы с ним чего… Эх, дожили, за драконов волноваться приходится!

— Не переживай, — Тин, видимо, понял мое настроение, — свои честно заработанные пятьдесят шидов вы получите.

— А, может, и за нечестно заработанное при поимке особо опасных преступников что-нибудь накинете?

— Мы за нечестно заработанное только срок накинуть можем. Но ведь вам бояться нечего, правда? — и снова этот внимательный и пристальный взгляд.

— Нет, конечно! Мы самые законопослушные из законопослушных! Я бы даже сказала — образцово-показательные путешественники.

— Да уж, образцовое представление, которое ты тут показала, удалось. Дубину не забудь, — Тин махнул головой на валяющуюся около костра дубину, которую я поспешила поднять. Нам, оркам, без дубины никуда.

— Где теперь Ульта искать будем? — поинтересовалась у Луаронаса я, пока магический контроль оформлял пойманных преступников.

— Есть захочет — сам придет, — отмахнулся эльф.

— Не обижайся, — ткнула я локтем в бок темного. — Зато, согласись, нам не скучно идти.

— Действительно, только и делаем, что развлекаемся.

— Конечно! А то сидел бы в своем Сармандагаре и ничего дальше гор не видел.

Луаронас опять вздохнул. Наверное, он бы совсем не прочь посидеть сейчас в Сармандагаре, но где мы, а где Сармандагар?

Кстати о птичках. Темные эльфы. Я сидела возле костра, наблюдая за красными всполохами на черных углях, красное на черном, будто брызги крови. Зажмурившись, я отогнала неуместное видение. Надеюсь, магический контроль не станет возражать, если мы пойдем дальше с ними и в благодарность за помощь не откажутся на некоторое время взять нас под крыло. А если откажутся, то плохи наши дела. Если темные эльфы готовы платить даже за информацию обо мне, то очень быстро им кто-нибудь ее сообщит, если уже не сообщили. Может, даже без вознаграждения, а просто потому что наше великолепное трио обсуждает половина межевой дороги. И боюсь, это не та проблема, которая имеет свойство рассасываться сама собой. Если эльфы до сих пор меня ищут, то навряд ли резко плюнут и вернутся к себе в горы. Значит, проверенный метод «авось пронесет» лучше не использовать, и пора брать дело в свои сильные зеленые руки.

— Тин, можно тебя на минутку, — подошла я к магу, тот кивнул подчиненным и отошел со мной к краю поляны.

— Я весь твой, если что, — широко улыбнулся мужчина. — У меня после такого заявления о ночах до сих мысли путаются.

— Это хорошо, — обрадовалась я. — Значит, ты не возражаешь, если мы дальше пойдем вместе?

— Какие могут быть возражения, дорогая? — голос у Тина прозвучал очень многообещающе. — Кто-то же должен довезти до границы ковры и рулоны с шерстью?

— А я уж подумала о большой и чистой любви.

— Одно другому не мешает. Особенно, если ты расскажешь, почему тебя ищут темные?

— Да ладно? Меня кто-то ищет? — попробовала удивиться я, но, судя по всему, Тин уже узнал и понял достаточно. — Я иду в столицу по поручению шамана, а они хотят помешать.

— Мы обычно не влезаем в разборки других рас, но хочу тебя предупредить, что игры с темными очень опасны. Особенно, когда идешь с одним из них.

— А Луаронас совсем не похож на светлого эльфа? — неужели мы зря его красили и переодевали?

— Нет, он похож на рыжего темного эльфа, — расстроил меня маг. — А дракон делает это сходство еще сильнее. И где там ваш дракон? На ком мы товар повезем?

— Бегает где-то, — я сама волновалась за Ультика, он у нас такой беззащитный и неприспособленный. — Но я знаю отличный способ его найти, когда там будет завтрак?

— Сейчас готовить начнут.

— Тогда скоро и дракон подтянется. Он у нас очень следит за своим здоровьем, ему светлые эльфы прописали усиленное питание, так что приемы пищи Ульт не пропускает.

— И откуда вы только такие взялись? — рассмеялся Тин.

Где-то через час, когда совсем рассвело, все местные криминальные элементы были обезврежены, обезоружены и закованы в браслеты, на огонь поставили котелок с крупой. Ульт появился минут через десять после закипания воды, сначала голова на длинной шее высунулась из-за деревьев, отыскала нас, дремлющих возле дерева, а потом, немного осмелев, и остальная туша вышла на поляну. Улегшись у костра, дракон честно боролся со сном, боясь пропустить момент раздачи завтрака, маги из контроля поглядывали на него с осторожностью и держались подальше, только Тин смело перешагивал через длиннющий чешуйчатый хвост. Честно говоря, мне даже завтракать не хотелось, хотелось только спать, но выбора нам никто давать не собирался. Пришлось есть и собираться дальше в дорогу, а при одной мысли о погрузке тюков хотелось выть и стенать. Тяжела жизнь наемников, тяжела и неблагодарна, никакие пятьдесят шидов мои страдания и недосып не компенсируют.

Вот такая славная ночка у нас выдалась, приплюсовавшая к нашим многочисленным (не побоюсь этого слова) подвигам неравный, но победный бой с контрабандистами.