Глава 8

Прошли еще две недели.

Как-то получаю маг письмо от Саввы, моего компаньона по производству ножа-универсала. Он просил о срочной встрече. Я уж было подумала, что произошло непоправимое — закрытие или крах наших производств, но случилось другое. При регистрации новых мастерских в сопредельном княжестве Бург, что граничит с нашим достаточно протяженной границей, местные предприниматели встали в позу:

— Как же без их участия!

Принимать еще кого-то из местных, значит делить доход. А нам бы этого не хотелось. Конечно, есть законы, которые давали возможность заниматься производством самими иностранными гражданами на местной территории, но тех же жаба душила, а тут свои чиновники и можно кочевряжиться. Хорошо бы обратиться к градоначальнику или к князю. Но что еще получится? Оформлять патент здесь и заявлять авторство на его изобретение? Но это можно только жителю этой территории. Если по международным законам, то местным чиновникам стало жаль оттока денег в другую казну, хотя и тут полагались отчисления в местный бюджет. И здесь, так же как и в моем мире, многое решалось «своими» людьми. Что делать, как выкрутиться? К тому уже потрачены средства на строительство мастерских, закупку сырья, привлечение мастеров. Всем надо платить, а местный банк застопорил выдачу денег, пока не выяснится причина задержки разрешения на производство.

— И что вы предлагаете? — расстроилась, слушая рассказ моих гномов.

Они замялись.

— Ну, говорите? — потребовала я.

— Есть один выход. Но он вам не понравится.

— Почему? — удивилась я.

— Дело в том, что один их местный чиновник случайно услышал разговор мэра по нашему делу с князем и тот сначала смеялся хитростям нашего народа, а потом сказал, чтобы вы сами к нему пришли. Хотел посмотреть на автора таких выдумок.

— А если я скажу, что нашла случайно по дороге?

— Тогда, где шли, по какой земле и какому княжеству? И вы были обязаны сдать нашедшие диковинки в местную службу находок и получить только вознаграждение, а не выдавать себя ее автором. Это подлог и это карается законом. Но, как сказал тот чиновник, местный князь тоже посмотрит сквозь пальцы на все это и разрешит производство, если сама автор придет к нему завтра вечером. Иначе все передадут в суд и потом будут ужасные неприятности уже в нашем княжестве, когда все копнут. Полетят многие головы. А мы в первых рядах.

— Хорошо, я согласна. Только не понимаю вашу фразу «вам не понравится». Говорите начистоту. К чему мне надо быть готовой?

— Тот князь…ммм…как бы сказать…

— Извращенец, что ли? — ахнула я.

— Ммм…не похоже на то…но…только все это слухи, госпожа Галина, уж очень много у него поклонниц. Вот и чешут языками.

Я задумалась. Если мне надо потерпеть всего один вечер ради моей миссии, ради этого мира, то я потерплю. Тем более у меня нет никого, кому бы повредило мое свидание с этим гадом. И все это ерунда. Мне же не замуж идти, да и не девочка давно. Правда сейчас и не знаю, а вдруг? Вот только этого мне еще и не хватало!

— Я согласна, — и они хором выдохнули, — Только мне нужна ваша помощь.

— Да-да, госпожа Галина, все что угодно, — затараторили оба, виновато заглядывая ко мне в глаза.

— Устроить меня к самой лучшей швее и срочно подобрать приличный наряд, драгоценности, экипаж. Сегодня я отдыхаю в пансионе у Катарины, завтра везете меня в столицу того князя и определяете в лучшую гостиницу. И еще. Поклянитесь, что никогда под страхом смерти не расскажите о моем походе к тому дракону.

— Клянемся! — хором сказали повеселевшие гномы.

Прошли сутки, и вот я подъезжаю в экипаже к воротам дворца местного владыки. Ворота открылись, и моя коляска медленно въехала. На козлы к кучеру запрыгнул лакей и указал, куда тому направить лошадь.

Мы подъехали к шикарному огромному комплексу с центральным зданием в три этажа. Высокий портик поддерживался четырьмя колоннами с выдвинутым широким балконом с такими же колоннами. Остальные здания понижались этажностью вплоть до флигелей. Весь комплекс полукругом охватывал огромную площадь с фонтаном в середине. Коляска остановилась около высоких ступеней. На каждой из них с двух сторон стояли лакеи в цветастых ливреях. Экипаж остановилась, и, спрыгнув с козел, местный лакей, откинув ступеньки коляски, подал мне руку, затянутую в белую перчатку. Я помедлила, перекрестилась, потом сплюнула через левое плечо.

— Что бы ты сгинул! — пожелала я про себя и оперлась на поданную ладонь.

Приподняв свое ультрасовременное платье, двинулась к ухоженным ступеням, на которые была положена красная дорогущая дорожка.

— Да, — подумала я, — Царственно встречает. Как-то будет провожать?

Взойдя по ступеням, прошла в высокие двери, инкрустированные металлом. Сначала удивилась, неужели золото? Но потом поняла, что нет, просто хорошо начищено, вот и блестит. В фойе меня вновь встречали, выстроившись по сторонам лакеи, вплоть до зала, с настежь распахнутыми дверьми. Скинув на руки лакею свой длинный плащ, сняв шляпку и перчатки, прошла в помещение. Ярко освещенная гостиная, с высокими потолками и огромными окнами, завешенные тяжелыми гардинами и легкой прозрачной кисеёй, блестящий инкрустированный пол под ногами — все это говорило о богатстве и знатности хозяина этого дворца. Поглядывая по сторонам, остановилась в середине зала и поняла, что была одна, как волосок на лысине.

— Интересно как здесь встречают гостей власть имущие? Не как у нас. Хотя, откуда мне известно, как у нас? Если только по книгам и фильмам.

Крутанувшись вокруг своей оси, я отважилась и крикнула:

— Эй! Здесь есть кто-нибудь?

Тишина.

— Ау-у-у! Отзовись хозяин! — засмеялась в голос, — Гостья в дом, хозяин в нем. Или как?

— Вам смешно? — услышала голос почти за спиной.

Резко обернулась и оторопела. Это был ОН! Тот, кто снился мне ночами. Я узнала его сразу, хотя постоянно смазывалось лицо. Но голос! ЕГО голос! Он там звал меня. Постоянно из сна в сон. Сделав шаг назад, оглядела всего внимательно. Высокий, широкоплечий брюнет с серыми глазами, одетый в полувоенный удлиненный серо-зеленый френч и черные сапоги. Стойка воротника и обшлага рукава обтянуты золотым шитьем, такие же и пуговицы, борта откинуты. Под стоячий воротник белоснежной рубашки повязан узлом тончайший батистовый платок. Тонкий нос, капризно очерченные чувственные губы излучали самодовольство и насмешку. Он видел мои удивленные глаза.

— Ну, как картина? — усмехнулся, подбоченясь.

— Отпад! — медленно произнесла пораженная я.

— Как-как? — согнулся тот в мою сторону.

— Упасть и не встать, — усмехнулась, мгновенно придя в сознание.

— И почему не падаете? — улыбнулся драконище.

— Остолбенела! — хмыкнула, вновь окидывая его взглядом.

— Прекрасно, — продолжил он наш странный разговор, — А теперь разрешите представиться. Алекс мак Руад. А как вас зовут я знаю, госпожа Галина Лямме.

Оба поклонились друг другу.

— Я рад, что вы откликнулись на мою просьбу и пришли ко мне в гости.

— Ага! Пригласил в гости! Футы-нуты пальцы гнуты! Нафик ты мне нужен, павлин несчастный! Если бы не такая проблема, фик бы я к тебе пришла, — думала я, следуя за его пригласительным махом в сторону, где теперь заметила небольшой стол, накрытый для двоих.

Подойдя, он придвинул мне один из мягких стульев и сам сел напротив. На столе стояла высокая ваза с одинокой красной полураспустившейся розой, бутылка вина и два бокала. Рядом открытая коробка с цветным марципаном. Здесь не было шоколада, и поэтому нет тех конфет, что обычно подают к вот такому столу. Открыв бутылку, налил ярко-красную тяжелую жидкость до половины бокала.

— Интересно, что это такое? — подумала, присмотревшись к содержимому.

Некоторые вина я уже здесь пробовала, и напоминали наши столовые, не сильно алкогольные.

— Ну, не коньяк же? — и приподняла бокал.

— За что выпьем, зеленоглазка? — заворковал он, глядя мне в глаза.

— Что бы провалился! — чуть не сказала я, — Думаю за знакомство.

И пригубила. Вино было отменным. Я причмокнула и повела бровью.

— Понравилось? — кивнул дракон.

— О да! — причмокнув еще раз, — Думаю, что закажу и себе такое, если вы просветите, как оно называется.

Допив свое и промокнув салфеткой губы, он пожал плечами.

— Не знаю. Назовите, как хотите. Это мое вино из моих подвалов. И готовится в моем княжестве.

— Тогда, может быть, вы знаете из чего оно приготовлено? — поставила свой пустой бокал.

— Никогда не интересовался. Но если надо, то как-нибудь распрошу своего управляющего. Хотите еще? — и взялся за бутылку.

— А давайте! — оживилась я, — Эх! Была ни была! Чем черт не шутит, когда Бог спит! — лихо уговаривала сама себя, глядя на довольного драконища.

Тот загадочно улыбнулся и налил мне целый бокал.

— Я хочу выпить за нашу долгую…дружбу, — приподнял свой бокал и, отсалютовав, пригубил, — И хочу сказать, что раскрасневшись после моего вина, вы похожи вот на этот полураспустившийся бутон. Еще немного и он распустится, — и прищурился, глядя на мое смутившееся лицо.

— Вот как, скажите, понимать его слова? «Распустишься!»

Криво улыбнувшись, мысленно пожелала ему импотенции, и сделала большой глоток и еще пару раз.

— Пить, так пить, — подумала я, ощущая, как хмель уже начал разлагать мой разум и тело.

Состояние такое, как после медовухи. Тот, кто пил, знает, о чем говорю. Захотелось хихикать и веселиться. Видя мои заискрившиеся глаза и появившуюся на лице улыбку, дракон махнул рукой и, откуда-то полилась музыка. Протянув руку, отобрав мой бокал, поставил его на стол. Потом встал и, подойдя ко мне, протянул ладонь, приглашая на …танец?

— Елки! Я же не знаю ни одного местного! — с отчаянием подумала я, — Ладно, как-нибудь обойдусь, не на сцене.

Музыка была похожа румбу. Дракон обхватил мою талию одной рукой, несколько приблизив к себе, второй прихватил мою и отвел в сторону. Дождавшись такта, ступил вперед, и почти натолкнулся бы на мои колени, если бы я не отступила назад. Потом его вторая нога движется вперед и первая рука на талии прижимает меня к себе рывком. Я поддаюсь его движению. А потом и само тело вспомнило мною любимую мелодию. Она рождала возбуждение и играла во мне, как брызги шампанского. Еще и оттого, что я вся после вина размякла, дракон глядя мне в глаза, крутил как хотел. Я не сопротивлялась. Я подчинялась его рукам и ногам, всему его телу, и, прикрыв глаза, поняла, как великолепно с ним танцевать! Всегда любила и умела это делать. И только вошла во вкус, как мелодия разом прекратилась. Я остановилась и с удивлением подняла к нему лицо. Он резко наклонился и впился поцелуем в мои губы, все держа меня в танцевальном па. Я оцепенела. Он терзал меня поцелуем, опустив мою руку, перехватил своей под затылок и его губы стали жесткими. Теперь он сильнее и сильнее впивался в мой рот, углубляясь языком, будто хотел укусить. Я замычала и попыталась вырваться. Он прижимал все сильнее, и теперь мое тело ощущало еще и его мужское достоинство. Он так сильно наклонил меня назад, и я испугалась, что сейчас спина переломится, хрустнет мой позвоночник и амба котенку! Я отчаянно замахала руками, время от времени упираясь в его плечи. Но он как будто и не ощущал моих толчков. В конце концов, он как-то повалил меня на пол и на начал целовать лицо, шею, грудь, раздирая мое платье одной рукой, второй бесцеремонно, задирая подол. Я пыталась сопротивляться, хватая его за волосы, одежду. Приподнявшись над моим телом, задрал подол вверх, укутав с головой. Одной рукой захватил вверх мои руки за запястья, вторая зашарила под платьем, резко стягивая мои панталоны. Потом вставил колено и раздвинул им мои бедра. Под подолом платья я только мычала и мотала головой. Над собой слышала его свистящее дыхание. Резко вошел в меня и остановился. Я выгнулась от боли и поняла, что этот сволочной мир вернул мне еще и девственность.

— Гуд бай Америка! — промелькнуло в голове.

И я… захохотала. Мое тело уже забыло о боли, и меня-таки поразила истерика. Я не могла остановиться, и дракон резко откинул с лица в сторону мой подол, удивленно глядя на меня. От смеха у меня даже слезы потекли. Я вдруг почувствовала, что не могу остановиться. Дракон тоже понял, что это истерика и наотмашь ударил по лицу, потом по другой щеке, потом снова справа и слева. Теперь он стоял на коленях надо мной. Я затихла и приподняла голову, заглядывая на него и его сморщенное хозяйство, что лежало на моих порванных панталонах. Увидев эту картинку, вновь захохотала, откинув голову. Он еще немного постоял в этой позе, потом откинулся в сторону и, отвернувшись, встал и застегнул штаны. Потом отошел к столу, и я услышала, как он льет себе вино и пьет большими глотками. Полежав немного, я поняла, что поднимать меня он не соизволит, подобралась сама. Перевернулась на четвереньки и, встав на колени с трудом поднялась. Оправив платье и прическу, подошла к столу. Дракон сидел напротив с бокалом и смотрел на меня. Воротник его рубашки был расстегнут, а шейный платок лежал на столе. Видимо и ему было противно. Молча налила себе и выпила одним махом.

— Все? — зло уставилась на него.

Он смотрел на меня в упор и молчал.

— Думаю, что своей девственностью я расплатилась за свою свободу предпринимательства. Так? — наклонилась к его лицу.

Его зрачки вытянулись, и глаза тут же превратились в драконьи.

— Слушай сюда, дракон, — зло чеканила фразы, глядя ему в лицо, — Я здесь не была, тут ничего не произошло и вообще мы не знакомы. Понятно?

Он молчал, только внимательно слушал.

— Надеюсь, я могу идти, ваше сиятельство, — сказала я с сарказмом.

Он кивнул.

— Прощайте! — и с силой поставила бокал на стол. Он наклонился и упал, и капли красного вина растеклись по белой скатерти. Потом одной рукой сорвала бутон розы и смяв его в руке, бросила перед ним на край стола. Схватив его белоснежную повязку, приподняла свой подол и вытерлась между ног.

— А это вам на память, — прошипела и сверху на лепестки цветка положила его платок, испачканный моей кровью. Повернулась и, оправляясь, вышла из зала. За мной не раздалось ни одного слова, и только спиной почувствовала пристальный взгляд дракона. Внизу у выхода, уже стояли лакеи. Один накинул на мои плечи плащ, другой подал перчатки и шляпку. Я подняла капюшон на волосы, проигнорировав остальные вещи.

— Ваша шляпка, госпожа, — протянул лакей ее и перчатки.

— Отдайте это своему хозяину, на память, — хмыкнула и пошла к дверям.

Передо мной их распахнули, поклонившись. Внизу стояла моя коляска с поднятым верхом. Кучер спрыгнул с козел и протянул руку. Я обернулась. Мне показалось, что в одном из окон стоит дракон и смотрит. Опершись на протянутую ладонь, я взошла и села, тут же откинувшись на спинку. Кучер дернул лошадей и, ускоряясь, коляска двинулась по кругу, а потом вылетела в открытые ворота и, набирая скорость, покатила от дворца. Добравшись до своих апартаментов в гостинице, прошла в комнату, скинула плащ и вошла в умывальню. Открыла краны и оставила набирать воду. С большим трудом сняла почти разорванное платье, и бросила на пол, туда же полетело рваное запачканное белье. Раздевшись донага, прошла к ванне и с наслаждением опустилась в воду. Между ног защипало и отдалось болью.

— Вот сволочь! Какого хрена! — думала я, смежая веки и расслабляясь в теплой воде, — Чего ж так-то. Я бы и сама пошла на соитие. Потому и пила, чтобы заглушить неприязнь. Но ты, гад, меня просто изнасиловал. Хотя удовлетворения и сам не получил, — хихикнула я, — Так тебе и надо!

Прикрыв глаза, вспоминала этот злосчастный вечер. И злилась. Потом долго отмокала в ванной, и голая отправилась в кровать.

Утром проснулась от стука в дверь. Еле раскрыла глаза и села на постели. Оглядела себя и поняла, что вчера даже рубашку не надела. Стук был настойчив. Накинув халат и пригладив волосы, подошла к дверям.

— Кто? — прохрипела, откашлявшись.

— Госпожа, — послышался голос горничной, — К вам посыльный от князя с пакетом.

Открыв дверь, увидела молодого лакея, что подавал мне шляпку и перчатки.

— Что надо? — спросила, слегка покраснев.

Тот стоял с каменным лицом и протягивал мне небольшую коробку.

— От его светлости, госпожа, — и поклонился.

Я приняла. Тот поклонился еще раз и повернулся уходить. Горничная стояла и смотрела ему вслед, открыв рот и с удивленными глазами.

— Через полчаса зайди ко мне, — буркнула ей и закрыла дверь.

Открыв коробку, увидела свою шляпку и перчатки.

— Видимо мой фасон ему не подошел, — зло швырнула ее на кровать. Туда же полетели и перчатки. А потом присмотрелась. На дне коробки лежала бутылка вина и письмо. Схватив его, развернула с быстро бьющимся сердцем. Там было официальное разрешение мне и моим компаньонам на свободное предпринимательство на всей территории княжества Бургии и подпись — Светлейший князь и властелин Алекс мак Руад.

— Ез! — махнула к колену согнутым локтем.