Глава 12

За неделю до Нового года мы отправились на очередное свидание. Чем мы будем заниматься в этот раз — выбирала я. И мой выбор пал на новое квест-кафе, открывшееся у нас в городе всего пару месяцев назад.

Я тщательно изучила у них на сайте доступные квесты, долго терзала по телефону девушку—менеджера, и в результате забронировала для нас развлечение под названием «выйти живым», в жанре хоррор. Ну а что? Мы люди взрослые, не идти же нам пиратский корабль и разгадывать там тайны пропавших сокровищ? Пусть будет хоррор, немного встряхнемся, может даже попугаемся чуток. Слабо верилось, что там будет что-то по-настоящему страшное.

Северному, конечно, про свою затею ничего не сказала, решила сделать очередной сюрприз. В прошлый раз после похода в азиатский ресторан он был в полном восторге, надеюсь и сейчас моя идея ему понравится.

Однако услышав слово «сюрприз» в моем исполнении, Антон как-то нервно улыбнулся, потом, думая, что я не вижу, полез во внутренний карман куртки, достал какую-то таблетку и проглотил ее посуху, не запивая.

— Что это было? — спросила подозрительно.

— Ничего, — проворчал он, немного смутившись.

— Это таблетка? Какая? От головы?

— Можно и так сказать. Волшебная пилюля, чтобы избежать головной боли, — хохотнул Северный, и мне показалось, что он что-то не договаривает. — Ну давай, поехали твой сюрприз смотреть.

Я от предвкушения аж на сиденье подпрыгивала, пока мы добирались до квест-кафе, а он смотрел на дорогу со странным выражением смирения и обреченности в глазах.

Добравшись до места, мы оставили машину на парковке и направились к двухэтажному зданию, спрятавшемуся за торговым центром.

— Квест? — с сомнением спросил Северный, едва завидев вывеску.

Я взволнованно кивнула:

— Представляешь, что это такое?

— С трудом, — пожал плечами мой начальник, — ни разу не доводилось бывать на квестах. Как-то мимо обходила меня эта детская забава.

— Меня тоже, — облегченно выдохнула, потому что в тайне боялась — вдруг Северный уже сто раз бывал на подобных мероприятиях, и ему станет скучно, — и почему ты думаешь, что это детская забава? Я, между прочим, ужасы нам забронировала.

— Ну-ну, — не скрывая иронии, хмыкнул он и пошел вперед, а я последовала за ним.

Внутри нас встретила девушка Кристина, та самая, с которой я общалась по телефону, замучив бесконечными вопросами.

— Добрый день! — с улыбкой поприветствовала она нас, — добро пожаловать в Легендариум.

— Здравствуйте, — рассеяно проблеяла я, с интересом осматриваясь по сторонам.

А посмотреть было на что! Стены были украшены огромными, от пола до потолка плакатами, на которых запечатлены моменты из разных квестов.

— Это наша фото-зоны, — с гордостью пояснила Кристина, — у вас еще есть время, можете пофотографироваться.

Северный отнесся к этой идее скептично, но сфотографировал меня несколько раз: рядом с одноглазым пиратом, потом я пристроилась к Шерлоку Холмсу, а затем изобразила страх и ужас, закрываясь от клоуна из Оно, и запечатлелась с другими, менее узнаваемыми персонажами. Самым непривлекательным показался плакат, притаившийся в углу — темная комната, какие-то жуткие инструменты, детские игрушки и когтистая лапа, просунувшаяся в дверной проем. Даже подходить к этому безобразию не стала, тем более что наше время пришло.

Двое аниматоров завели нас в маленький, тесный предбанник и достали из ящичка черные плотные повязки.

— Ну что? Готовы погрузиться в атмосферу ужаса и первобытного страха? — раздался голос коварного злодея откуда-то сверху.

— А то! — мы веселились, шутили, прикалывались друг над другом, пока нам завязывали глаза и стягивали веревкой запястья.

— У вас есть пятьдесят минут, чтобы найти выход из подземелья. Иначе дверь захлопнется, и вы там останетесь навсегда!

Ух, прелесть какая! Аж муражки по спине!

— Да готовы мы, готовы, — беспечно проворчал Северный, а потом обратился ко мне, — Ну что, Дин? Любишь игры со связыванием?

— Еще как!

— Давно бы сказала. Я бы тебе такой квест устроил — ты бы обалдела.

— Не сомневаюсь…

Дальше я не договорила, потому что раздался жуткий скрип открывающейся двери. Мы притихли, напряженно прислушиваясь, к тому, что происходило вокруг нас. Повязка была настолько плотной, что не пропускала ничего, оставалось только полагаться на слух.

Меня аккуратно взяли под руку, провели вперед, поставили и отпустили.

За спиной скрипнула и захлопнулась дверь.

И тишина…

Я замерла, опасаясь лишний раз шевелиться, и шепотом позвала:

— Антон. Ты тут?

И снова тишина.

— Антон!

Не получив ответа, подобралась, нервы аж зазвенели от напряжения. Еще не страшно, но уже тревожно.

И тут:

— Бу! — громко раздалось над самым ухом.

Я завопила и отшатнулась в сторону, едва не повалившись на пол.

Мерзкий Олень рассмеялся:

— Трусиха! Сними маску-то!

Я сдернула с лица лоскут ткани и грозно посмотрела на начальника:

— Не смешно, Северный!

— Еще как смешно!

— Не смешно! — припечатала и по сторонам осмотрелась.

Та самая серая комната с последнего плаката. Полное ощущение запустения и безнадеги. Полумрак, где-то тихо позвякивала цепь и доносились тоскливые завывания ветра. Справа стол, заваленный барахлом — инструменты, детали от кукол, старая грязная посуда, слева — какая-то высокая штука, накрытая серой тканью. Там, где должна была быть дверь, через которую нас завели — сплошная кирпичная кладка. Выход из комнаты только один, в провал на противоположной стене, за которым кромешная тьма.

Все еще не страшно, но внутри уже что-то неприятно подрагивало.

— Ну что? С чего начнем? — Северный размял плечи и посмотрел на меня, не скрывая насмешки. Вся эта идея хоррор-квеста его откровенно забавляла, — а то времечко поджимает. Вдруг действительно замуруют? И тогда…

Тут пахнуло холодным ветром по ногам, и рядом с нами послышались торопливые шаги, затерявшиеся где-то в сумраке.

— Это что такое было? — мы удивленно переглянулись, и я на всякий случай подступила к нему чуть ближе.

Мало ли что.

— Понятия не имею, — его голос неуловимо изменился. Насмешки стало чуть меньше.

— По-моему, тут кроме нас кто-то есть, — предположила шепотом, напряженно взглядываясь во мрак. — Надо срочно развязать руки!

***

Так. Пора проявить чудеса смекалки и наблюдательности. Если руки связаны и самостоятельно развязать их не получается, значит где-то тут есть что-то, чем можно разрезать коварные путы. Правильно? Правильно! Наверняка это что-то находится на столе, среди бесполезного хлама.

Смело направилась к столу. Остановилась рядом с ним и стала рассматривать лежащие там предметы. Первое, что бросилось в глаза — оторванная голова куклы с ласковой улыбкой, застывшей на пластиковых губах.

Б-р-р-р, жутковато.

Чуть подальше валялось тельце с одной неестественно вывернутой ногой, а рядом с ним допотопного вида фонарик. Покрутила его в руках, попыталась включить — бесполезно.

— Дай, я попробую, — подал голос Северный.

— Да пожалуйста! — отдала ему находку и продолжила осматривать стол.

Посуда, в которой блестело что-то темное, ржавые цепи, обрывки книг, пакеты, разорванные перчатки.

Ножницы! Старые, ржавые, но все-таки ножницы! Не сдерживая ликования, я ринулась за ними.

— Нашла!

Только я потянулась за находкой, как рваная перчатка ожила и крепко схватила меня за запястье.

— Мамочки! — завопила я, как дурная, и отскочила в сторону.

— Чего ты орешь?

— Там, — дрожащим пальцем указала на перчатку, — оно меня схватило!

Северный посмотрел на меня искоса, поднял двумя пальцами перчатку, которая на меня «напала», покрутил в руках и пренебрежительно бросил обратно, потом взял ножницы. Старые, портновские, покрытые ржавчиной. Он с трудом смог их открыть. Металл лязгнул и мои пути опали на пол, затем я помогла освободиться ему.

Со свободными руками сразу стало как-то веселее.

Я продолжала рассматривать содержимое стола, а Антон ковырял фонарик. Разобрал его, собрал, постучал торцом по краю стола. Вспыхнул бледный желтый свет, заморгал и погас на мгновение, а потом снова загорелся, чуть ярче чем вначале.

— Кто молодец? — Северный самодовольно ухмыльнулся, а я подозрительно уставилась ему за спину.

Мне кажется, или ткань начала шевелиться?

Нет. Показалось.

— Так. Здесь есть еще что-то важное или все? Можно идти дальше? — лениво поинтересовался он. Позер!

Вдруг сзади послышался шелест и мычание. Мы синхронно обернулись.

Серая ткань сползла на пол, открывая нашему взору…гильотину и человека рядом с ней. Он стоял на коленях. С мешком на голове.

— *****, — пропищала я, отступая.

Лязг, звон и лезвие гильотины обрушилось вниз, прямо на бедолагу.

Я заверезжала во весь голос, когда голова в мешке покатилась в нашу сторону, а тело завалилось на бок.

— Да твою мать! — отшатнулся Северный, а луч от фонаря скользнул по мешковине, на которой появлялось кровавое пятно, — Что это за хрень?

— Антон, пойдем отсюда, а? — жалобно пропищала я, вцепившись ему в руку и не отводя взгляда от обезглавленного тела, — Пожалуйста. Мне тут не нравится.

Тело шевельнуло рукой.

— Очень не нравится.

Тело шевельнуло ногой. Потом приподнялось.

— Очень-очень не нравится.

Я начала пятиться, и Антон следом за мной. Медленно, осторожно, а Оно тем временем встало на четвереньки. Замерло, словно прислушиваясь, правда, непонятно чем — головы-то у него не было. А потом боком, по паучьи перебирая конечностями, поползло в нашу сторону.

Мы дружно ломанулись в сторону выхода, и не известно, кто из нас громче орал — я или мой бесстрашный босс.

И это было только начало…

Что творилось дальше — словами не описать. На нас что-то падало — то пауки, то какие-то волосы, то еще не пойми что. Из темноты вылезали руки, лица, ото всюду слышались то крики, то адский смех. Все громче становилось тиканье часов, намекающее, что пора бы поторопиться, время на исходе.

Я в жизни так не орала! Визжала, как поросенок резаный! Така-а-ая жуть! Это нечто!

И самодовольный смелый Антошка очень быстро присоединился к моим воплям. Мы как безумные шарахались по квестовому подземелью, напрочь позабыв о том, что это всего лишь игра. Хотелось только одного — поскорее выбраться, на свет, к людям. И когда наконец последняя загадка была разгадана и дверь распахнулась, мы с воплями, как два ополоумевших оленя, бросились туда.

С перекошенными лицами вылетели в коридор, и тут же ослепила вспышка фотоаппарата — один из аниматоров встречал нас на выходе с полароидом.

— Поздравляем, с успешным выполнением квеста! — радостно произнес он, протягивая мне серую фотографию, на которой постепенно проступала моя безумная физиономия и квадратные глаза Антона на заднем плане.

Меня трясло. Даже не просто трясло, а безжалостно колошматило. Сердце билось так, что я ничего, кроме его грохота, не слышала. Ноги дрожали так, что еле удавалось стоять. Пытаясь отдышаться, привалилась к стеночке, и тихо сползла по ней на пол, а рядом стоял Антон, упираясь руками в колени, опустив голову вниз и тяжело дыша.

Уж повеселились, так повеселились. Не знаю, как он, а я чуть не поседела от страха.

Начальник еще раз шумно выдохнул, выпрямился и посмотрел на меня так, что внутри все перевернулось. По-моему, кто-то рассердился.

— Будем рады, если вы оставите на нашем сайте отзыв…

— Обязательно, даже не сомневайтесь, — прорычал Антон, и, решительно схватив меня за руку, потащил к выходу.

— Приходите к нам еще! — прокричал нам вслед аниматор, явно давясь от смеха.

— Ага, бежим и падаем! — Северный еще крепче в меня вцепился и прибавил шагу.

— Будем ждать и сделаем скидку! — донесся веселый голос, когда мы уже протискивались в дверь.

— Да в ж*пу вас всех с вашими скидками! — очень невежливо отозвался Олень.

***

Когда мы выскочили из квест-кафе, Северный меня так и не отпустил. Схватил поудобнее и поволок в сторону парковки. Я и не сопротивлялась. После пережитого стресса просто сил не было, едва могла ватные ноги переставлять. Адреналин схлынул, оставив за собой полнейшее опустошение. Я чувствовала себя, как выжатый лимон, да и выглядела, наверное, тоже.

Он отпустил меня только возле самой машины. Выдохнул и резко обернулся ко мне, так что я едва в него носом не врезалась. В серых глазах полыхали молнии.

— Антош, ну как тебе квест? — пропищала, заискивающе заглядывая ему в глаза.

Мой вопрос он проигнорировал.

— Все, Кулакова! Больше никакой самодеятельности! Поняла меня? Никаких сюрпризов в твоем исполнений! Я сам теперь буду тебя приглашать! Всегда! Договорились?

— Тебе не понравилось свидание? — я нервно хихикнула, вспомнив как улепетывали от обезглавленного тела.

— Ну тебя на фиг с твоими свиданиями! — проревел Северный, нервно копаясь в карманах, в поисках ключей от машины, — Не так, так эдак обделаешься!

— Не поняла.

— И не надо! Садись давай. — нетерпеливо распахнул передо мной дверцу, — затейница, блин!

Я плюхнулась на переднее сиденье и насупилась. Подумаешь, нежный какой! Я, между прочим, тоже перепугалась до смерти! А он вместо того, чтобы утешать меня, бедную и несчастную, еще и наезжает! Тоже мне, джентльмен! Олень!

Антон сел за руль, завел машину и бодро сорвался с места.

— Куда мы едем? — отстраненно поинтересовалась, когда спустя десять минут мы неожиданно повернули на светофоре совсем не туда, куда надо.

— Понятия не имею! Просто едем.

— Хорошо, — я пожала плечами и с невозмутимым видом устроилась поудобнее, — скажешь, когда тебе надоест дуться.

— Я не дуюсь!

— Дуешься, — кивнула убежденно.

— С чего бы это?

— Как с чего? Ты орал больше, чем я. И громче в пять раз, — показала ему язык и отвернулась к окну.

Северный резко вывернул руль в сторону, припарковался на обочине. Раздраженно шлепнул ладонью по аварийной кнопке и развернулся ко мне.

Его физиономия аж пылала праведным гневом, а я, глядя на нее, изо всех сил пыталась не заржать.

— Ты… — начал он, но замолчал, не в состоянии подобрать слова, — Ты просто ненормальная!

— Это еще почему?

— Только ненормальной могло придти в голову такое! Свидание в комнате ужасов!

— Я же не знала, что там такая жуть будет. На картинках мрачно было, но не страшно. Думала побродим, загадки поотгадываем. Ну может, пару раз вздрогнем от неожиданности.

— Ну и как? Вздрогнула?

— Северный, а собственно говоря, чего ты тут разоряешься? Подумаешь сдрейфил. Со всеми бывает!

— Я не сдрейфил.

— А кто орал: выпустите меня отсюда? Кто чуть не своротил гроб на колесиках, когда из тьмы маленькая девочка вышла? А кто отправлял меня в маленькую темную комнату за ключиком и при этом вопил «я не пойду туда, там чудище»?

Северный смотрел на меня так, словно мечтал прибить.

— Не переживай, я никому не расскажу, как ты умеешь голосить, — расплылась в глумливой улыбке.

— Вот зараза.

— Это будет наш маленький секрет, — я продолжала его доводить, из последних сил сдерживая смех.

— Я тебя задушу!

Все. Глядя на его гневную физиономию меня просто прорвало. Я начала смеяться как полоумная. Громко, хрюкая, до слез. Откат накрыл, да еще какой. После пережитого стресса ржала так, что не могла остановиться.

Антон смотрел на меня, смотрел, потом обреченно покачал головой:

— Точно ненормальная.

— Да ладно тебе. Забавно ведь было! А сколько эмоций? Заряд бодрости на неделю вперед!

— Вот совсем не забавно! — моего веселья он не разделял.

Тут я кое-что вспомнила и полезла в карман куртки, а спустя миг вытащила оттуда маленькую фотографию.

— Смотри какие мы тут хорошенькие, — протянула изображение Антону.

С фотографии на нас смотрели две перекошенные морды, с квадратными глазами и раскрытыми в безмолвном крике ртами. Квинтэссенция ужаса. Первобытный страх в чистом виде.

Мы уставились на снимок, потом посмотрели друг на друга и начали смеяться.

— Это было самое стремное дерьмо в моей жизни, — наконец, признался он, с трудом успокаиваясь.

— Еще разок сходим? — тут же предложила я, — там еще навалом страшных квестов. Нервишки пощекочем, поорем, адреналином подзарядимся.

— Нет. Спасибо! С адреналином и так перебор.

Тут мне в голову пришла шальная мысль. Затихла на мгновение, а потом как гаркну во весь голос:

— Бу! — и за руку его схватила, для пущего эффекта. Северный аж подскочил на месте, а я снова рассмеялась. — Да что ж ты такой пугливый, Антошенька?

— Ну все, Кулакова! Тебе конец! — прорычал он, — я буду мстить!

— Жестоко?

— Очень!

— Хорошо. Я жду, — лапки на коленочках сложила и смиренно на него посмотрела, — из твоих рук, приму любую кару.

— Сама не знаешь, на что подписываешься, — хмыкнул Северный, и серые глаза опасно блеснули.

Он снова завел машину и лихо вывернул на проезжую часть, не обращая внимания на гневные сигналы остальных водителей. На ближайшем светофоре развернулся и поехал в обратную сторону.

— Куда ты меня везешь, о великий и ужасный мститель? — насмешливо поинтересовалась у него, рассматривая благородный профиль.

— Скоро узнаешь, — кровожадно пообещал мой неустрашимый начальник.

***

Оказалось, он вез меня к своему дому.

Когда мы притормозили возле типовой девятиэтажки, у меня коленки дрогнули. И вовсе не от страха.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась, старательно пряча волнение.

— Я же сказал, мстить буду, — ухмыльнулся Антон и вылез из машины.

Я нервно выдохнула, чувствуя, как щеки начали полыхать и выбралась следом за ним. Не знаю, чего он там придумал, но лично я себе тако-о-ого нафантазировала, что стыдно сказать. И что самое главное, была заранее согласна на все, что он предложит.

Пока поднимались в лифте на последний этаж, адреналин в крови разбушевался хлеще, чем вовремя квеста. Аж трясло.

Он отпер дверь и распахнул ее передо мной, приглашая войти. Я сделала это не раздумывая, не колеблясь ни мига. Будь что будет! Я готова. Даже лифчик сегодня в тон трусам надела, как знала, что ситуация станет весьма пикантной.

— Так что за месть? — спросила едва дыша.

Куртку повесила на крючок, ботинки аккуратно поставила на коврике. Антон невозмутимо раздевался, не торопясь с ответом. Потом закатал рукава свитера и пошел в ванную мыть руки, а когда, наконец, вернулся, то произнес с искренней улыбкой:

— У меня там посуды немытой — гора, — и указал рукой в сторону кухни.

Он издевается???

— Ты меня посуду что ли привез мыть? — искренне возмутилась я.

— Конечно. И полы еще надо протереть. И носки постирать! Я не люблю заниматься домашними делами. — невозмутимо сообщил начальник, а потом поинтересовался участливо: —А ты на что рассчитывала?

— Не буду я ничего мыть! — у меня аж губенка от обиды задрожала. Я-то себе совсем другого нафантазировала! Аж разомлела, пока в мыслях разврату придавалась, а тут посуда!

Негодяй!

У меня, видать, такое разочарование на физиономии было нарисовано, что Северный рассмеялся.

— Видела бы ты сейчас себя со стороны, Кулакова! — глумился мерзавец, изображая мою вытянутую моську, — аж слезки на глазках заблестели.

— Я ухожу! — ринулась к двери, кипя от обиды.

— Да пожалуйста, — демонстративно потряс ключиками и сунул их себе в карман джинсов, — Дверь выламывать будешь или через окно?

Мерзавец!

Пока я стояла и кипела в прихожей, гадкий хозяин отправился на кухню, поставил чайник, зашелестел какими-то пакетами.

— Тебе чай или кофе? — поинтересовался, как ни в чем не бывало.

Я еще посопела пару минут для приличия, а потом проворчала:

— Кофе, — и пошла к нему.

Обстановка на кухне была крайне аскетичная. Похоже, Северный из тех мужиков, которые не заморачиваются барахлом. Стол есть? Хорошо. Стулья есть? Замечательно? Холодильник, микроволновка и пара шкафов? Лучше не придумаешь! А если еще и ложка найдется, то вообще праздник! И это при том, что мужик он весьма обеспеченный и запросто мог бы обставить всю квартиру по последнему писку моды.

Перехватив мой боязливый взгляд в сторону раковину, Антон участливо поинтересовался:

— Посуду ищешь?

— Ну тебя, — отмахнулась от него. — я, между прочим, поверила!

— Будем считать, что отомстил, — хмыкнул он и налил в кружки кипятка, потом щедро сыпанул туда коричневого порошка.

— Печеньки есть?

Он задумался, потер щеку, словно пытался решить архиважную задачу и с сомнением посмотрел на кухонные шкафы.

— Сахар есть, — наконец подвел итог гостеприимный хозяин, — и колбаса. И полная морозилка мяса. Сырого.

— Не густо.

— Мне некого вкусняшками кормить, а самому себе готовить разносолы — нет никакого желания, — извиняясь, развел руками, — а хотя… погоди.

Встрепенулся и полез куда-то в ящик, долго там ковырялся и, наконец, достал нераспечатанную шоколадку. Правда тут же нахмурился. Постучал ей по столу — звук такой, словно молотком колотили.

— Хм, если только размочить, или в микроволновке расплавить, — растеряно почесал макушку, а потом все-таки выкинул застаревшее лакомство в помойное ведро, — в общем, расклад остался прежним. Сахар и колбаса. Еще пельмени есть.

— Спасибо. Все такое вкусное, что даже не знаю с чего начать. А можно все сразу и побольше?

— Извини. Я не ждал сегодня гостей. В следующий раз обещаю подготовиться к твоему приходу, — смущенно улыбнулся Северный, словно мальчишка, которого поймали за хулиганством. У меня даже сердце защемило от нежности, когда увидела его такого, и теплым шарфом окутали слова про следующий раз.

Мы пили кофе, обсуждая сегодняшнее приключение. Антон смотрел на меня как-то странно, задумчиво, а я … думала о том какие бы ящички повесила у него на кухне. Сюда бы прекрасно подошел стиль Прованс, светлые шторы и кухонные полотенца цвета лаванды.

Что-то мысли мои куда-то не туда пошли.

— Что у тебя еще интересного…кроме сахара? — мне было очень любопытно посмотреть, как живет мой дорогой начальник.

Северный устроил мне экскурсию по квартире.

Спальня — ничего особенного. Все просто и без изысков — кровать, шкаф, стол. Зато сразу видно, что мужик холостой живет — носки любовно разложены на горизонтальных поверхностях. Наверное сушатся, или отдыхают, после тяжелого трудового дня.

Потом мы прошли в гостиную, которая составляла разительный контраст со всей остальной квартирой. Здесь все было устроено по высшему классу, диван красивый с широкими подлокотниками, телевизор во всю стену, куча всякой техники, аймак в углу на модном столе.

Понятно, на кухонные ящики денег жалко, а вот на все это — ни капли.

Мальчишки и в Африке мальчишки, на все ради игрушек готовы.

***

Пока я осматривалась, Антон ходил за мной хвостом, будто ему не плевать было, что подумает случайная гостья о его холостяцкой берлоге. Даже носки попытался спрятать, закинуть под кровать, правда уже после того, как я их заметила. Так что маневр провалился, но было смешно. Пришлось губы закусить, чтобы не рассеяться в голос.

В жизни бы не подумала, что вот этот забавный парень на самом деле серьезный начальник. Но мне это нравилось. Мне все в нем нравилось. От и до.

Кто бы мог подумать… В тысячный раз подивилась тому, как тонко играет затейница судьба, какие повороты она порой выкидывает.

— Ну и как? — спросил он, напряженно ожидая моего вердикта.

— Неплохо, — кивнула одобрительно, — но женской руки не хватает.

Северный только хмыкнул. Серые глаза как-то хитро блеснули, а я залюбовалась им. Да так откровенно, что он это заметил.

Наверное, надо было засмущаться и стыдливо отвести взгляд в сторону, но мне не хотелось. Мы здесь вдвоем, кроме нас никого, и мне, если честно, мало тех поцелуев, что у нас были. Я хотела большего, поэтому продолжала его рассматривать, с замиранием сердца наблюдая за тем, как менялся его взгляд. Как в нем появлялся опасный огонь, способный сжечь меня дотла.

Я готова. Скорее бы уж.

Антон немного растеряно потер шею, а потом посмотрел на меня искоса:

— Дина, если считать посиделки у тебя дома и посещение конференции, то это наше с тобой шестое свидание?

— Вроде да, — мысленно прикинула наш романтический маршрут: посиделки, каток, ресторан, аквапарк, конференция, сегодняшний квест, — да шесть свиданий.

— Как ты думаешь, уже можно наглеть?

— Наглеть? — не поняла я, но сердечко подскочило до самого горла.

— Да.

— И как ты собрался наглеть?

Господи, веду себя как дурочка. Понятно же как…

Я этого хотела, и даже в тайне надеялась, что сегодня все случится, но к тому, что он в два шага окажется рядом со мной и жадно вопьется поцелуем в губы все же оказалась не готова. Тело тут же налилось свинцовой тяжестью, в голове закружилось, я вся обмякла и обессиленно вцепилась в него. И не просто вцепилась, а к себе прижала, на тот случай, если он решит сбежать. Ну мало ли… Пусть даже не пытается, не отпущу! Ни за что!

Целовались как не нормальные, задыхаясь, желая еще больше, с каждым мигом становясь все ближе друг к другу. Мне показалось, что у нас даже сердце одно на двоих, стучало как бешенное, пронизывая наши тела.

Смутно понимала, что происходит, чувствовала его руки на своем теле и выгибалась навстречу, с головой погружаясь в сладкое безумие.

Внезапно остатки здравого смысла встрепенулись, вынуждая задавать никому ненужные вопросы:

— Что мы творим? — прохрипела, едва найдя в себе силы сопротивляться охватившему нас наваждению, — так нельзя.

А у самой внутренности от нетерпения уже сводило.

— Почему? — наглец уже был занят тем, что пытался расстегнуть мелкие пуговки на моей блузке. Они были настолько маленькие и тугие, что у него ни черта не получалось. Я побоялась, что терпения у мужика не хватит — возьмет и разорвет, а мне еще домой в этом идти, под всевидящее око матери. Поэтому торопливо оттолкнула его руки и сама начала расстёгивать. От волнения пальцы тряслись, и я не могла справиться с проклятыми пуговками. Да кто их пришивал?

Возилась с блузкой, а сама не забывала ворчать, скорее для вида, чем на самом деле:

— Все так внезапно!

— В стрессовой ситуации в организме включается режим экстренного размножения, — глубокомысленно изрек Антон и, подхватив на руки, будто пещерный человек потащил меня в спальню, — против природы не попрешь.

Я и не собиралась никуда переть! Я горела от нетерпения и предвкушения! В крови такой вулкан страстей горел, что дыхания перехватывало и томные спазмы внизу живота становились почти невыносимыми.

Он поставил меня на пол рядом с кроватью, и принялся с нетерпением маньяка извлекать из остатков одежды, а я всеми силами помогала ему, хотя, по сути, больше мешала. Стащила с него через голову джемпер, тут же шелудивыми ручонками к крепкой груди приникла, едва не заурчав от удовольствия. После памятного посещения аквапарка его телеса каждую ночь во снах являлись, доводя до исступления. А тут вот оно все, прямо передо мной! Трогай сколько хочешь! Эх, я сейчас и оторвусь! Затискаю всего!

Наконец вся моя одежда оказалась на полу.

Ура! Лифчик в цвет трусам все-таки пригодился! Не зря сегодня так тщательно собиралась, ох, не зря! Как чувствовала, что наконец дойдем до горяченького. Впрочем, и белье скоро оказалось отброшено за ненадобностью, а мы, как два голодных волка набросились друг на друга.

Он повалил меня на кровать, тут же набрасываясь сверху, а я подставляла губы для поцелуя, а сама пыталась справиться с застежкой на поясе. Проклятье, это посложнее чем мои пуговки будет. Северный откатился в сторону и сам, ругаясь на чем свет стоит, начал торопливо избавляться от джинсов, а я смотрела на него и чувствовала, что еще немного, еще чуть-чуть и просто сгорю дотла от того огня, что полыхал в крови.

Антон отшвырнул свои портки в сторону и вернулся ко мне.

— Давай живее! — сцепилась в его плечи, к себе сильнее притягивая. От нетерпения уже просто трясло. И меня, и его.

А дальше поцелуи, прикосновения, рваные движения, дыхание одно на двоих и протяжные стоны. Вся моя Вселенная сжалась до размера одной комнаты, до человека, который сжимал меня в объятиях. Я просто растворилась в нем, отдалась на волю желаний и молила только об одном, чтобы он не останавливался.

***

Потом мы просто лежали на кровати. Я удобно устроилась на груди у Северного, закинув на него руку и ногу, и блаженно щурилась, чувствуя, как нега лениво плещется в усталом теле. Так хорошо. Мур.

— Раз уж мы с тобой, наконец, перешли на новую ступень, — чуть хрипловатым голосом пробасил Антон, — то хочу предложить тебе кое-что.

— Надеюсь, это разврат в разных позах?

— Почти, но нет.

— Эх, а я уж обрадовалась, — захихикала, как девчонка.

— Хулиганка, ты Кулакова. Я подумал, что если ты действительно созрела для переезда, то почему бы тебе не переехать ко мне? Смысл мотаться по съемным квартирам, если у меня лучше.

— У тебя нет нормальной мебели на кухне, — ляпнула первое, что пришло в голову.

— С мебелью разберемся. Это не проблема.

Сердце билось где-то в животе. Я приподнялась на одном локте и пристально заглянула ему в глаза, ожидая увидеть там насмешку или еще что-то в этом роде, но Северный был предельно серьезен. Настолько серьезен, что мне даже не по себе стало.

— Антон, ты действительно хочешь, чтобы я переехала к тебе? — осторожно уточнила, стараясь раньше времени не радоваться. Выходило плохо — дурацкая улыбка настойчиво прорывалась на поверхность. А еще мне хотелось на него наброситься и зацеловать, затискать, как плюшевого медвежонка.

— Да. — пожал плечами Северный, — ты же все равно после Нового года съезжаешь от родителей. Так почему бы тебе не съехать ко мне.

Да я с радостью! Хоть сейчас!

Но для вида включила неприступную барышню:

— Хорошо. Я подумаю над твоим предложением.

— Что значит подумаешь? — тут же нахмурился он, — ты должна была сразу вскочить и побежать за вещами.

— А если меня не отпустят? — я продолжала строить из себя не пойми кого.

— В смысле?

— Не разрешат переезжать к тебе. Скажут, что я еще маленькая.

— Очень смешно, — проворчал он, — если трусишь, то давай я за твоими вещами съезжу и все сам скажу.

— Боюсь, тогда мне не к кому будет переезжать. Мама тебя четвертует.

— После твоей комнаты страха, я уже ничего не боюсь. Ну так что насчет…

Он не договорил. В прихожей послышалась заливистая трель.

— Это мой телефон, — я скатилась с кровати и пошлепала босиком в коридор. Северный ничего не сказал, только проводил долгим взглядом, а потом включил телевизор.

Мобильник продолжал голосить, пока я пыталась найти его в недрах сумочки.

— А вот и маменька, — пробубнила себе под нос, когда увидела на экране фотографию родительницы, — Привет, мам!

— Ты где? — с ходу начала она.

Ответ «голая в коридоре у ПТУшника» ей бы точно не понравился, поэтому уклончиво сказала:

— Да вот, по делам хожу.

— По каким? — тут же прицепилась мама.

— По своим! — ответила твердо, чувствуя, как раздражение поднимается.

Ну что же она вечно ведет себя словно асфальтоукладчик? Никакого такта и понимания. Я же уже взрослая, у меня свои интересы и тайны могут быть. Вон одна из них на кровати прохлаждается, лениво перещелкивая каналы.

— Когда придешь домой?

— Не знаю, а что? Какие-то планы?

— Я затеяла большую уборку перед Новым годом, нужна твоя помощь.

— Мама! Мы же на завтра договорились! Встанем и с самого утра начнем. Ты забыла, что ли?

Ничего она не забыла, специально сделала так, прекрасно зная, что я не смогу равнодушно отказать и оставить ее сражаться в одиночку с домашней пылью.

Невыносимая!

— Оставь все как есть. Завтра этим займёмся, — попыталась ее остановить, хотя прекрасно знала, что это бесполезно.

— Надо сделать сегодня, а то у тебя вечно какие-то свои дела и планы, — в ее голосе прозвучало откровенное осуждение и обида.

«А ты вечно пытаешь мне их сорвать» — прокричала мысленно, но вслух не сказала, постеснялась.

— Еще и ерунду с переездом затеяла, — тем же тоном продолжила мама.

Это не ерунда! Это операция по спасению самой себя из рук родителей-собственников, и по совместительству бытовых тиранов.

— Мам! Один день ничего не изменит!

— Я уже начала, — упрямо ответила она, — отец пошел на улицу, ковры выбивать.

Да что же такое?

— В общем, мы убираемся, а ты как хочешь, — маменька отключилась, а я продолжала стоять, прижимая трубку к уху и любуясь на квадратики на обоях.

Замечательно! Просто замечательно. Это ее «как хочешь» на самом деле приказ, который никак нельзя проигнорировать.

Я никуда не хотела ехать, но прекрасно понимала, что не смогу ей отказать.

— Дай угадаю, — раздался голос Северного из комнаты, — Стряслось что-то крайне важное и тебе пора?

Со стоном прикрыла глаза, чувствуя себя самой несчастной девочкой в мире, и смачно тюкнулась лбом о стену. Как же мне все это надоело!

— Я прав? — Северный выжидающе посмотрел на меня, стоило мне показаться на пороге.

— Прости, — только руками развела и пошла искать свою одежду.

Он недовольно промолчал, наблюдая за тем, как я одеваюсь, потом рывком поднялся и тоже начал собираться, раздраженно натягивая на себя одежду.

Мне было очень неудобно, что по моей вине оборвалось такое хорошее свидание.

— Начет переезда, я серьезно. Пора уже завязывать со всей этой херней, — произнес, сурово наблюдая за тем, как я пытаюсь пригладить растрепанные волосы.

А кто спорит? Конечно пора. Неделю осталось продержаться, а потом буду паковать чемоданы.

— Хотя, даже если ты переедешь, они не оставят тебя в покое. Будут дергать по каждому поводу.

Скорее всего так и будет. Потребуется много времени, чтобы приучить их к мысли, что девочка выросла и стала самостоятельной. Но ничего, справлюсь. Мне главное начать.

— Пойдем. Я тебя отвезу, — он закинул ключи от машины в карман и начал обуваться, а я стояла рядом и грустно вздыхала. Очень хотелось остаться, но совесть не позволяла. Меня воспитали очень совестливой, даже слишком, и сами бессовестно этим пользовались. Ирония судьбы.