Глава 9

Шедевр писаться не хотел. То ли муза мне досталась привередливая, то ли вся эта затея не так проста, как казалось на первый взгляд.

Я основательно подготовилась — налила кружечку зеленого чая, принесла фруктов, орешков, надела красивое платье, села поудобнее и в самом благостном расположении духа открыла Word. Занесла руки над клавиатурой, да так и замерла, внезапно осознав, что понятия не имею, как начать и что вообще писать.

Книга, которая вдохновила меня на писательские потуги уже давно стерлась из памяти, не оставив после себя ни единой зацепки. Идей не было как таковых, но я из чистого упрямства продолжала смотреть на белый, девственно чистый лист.

—М-дя, — сказала через пять минут, растерянно почесав макушку.

Ладно, надо хоть с чего-то начать. Книга про начальника, так что пусть первая строчка будет такой: «Привет. Меня зовут Антон Северный!»

Гениально! Меня явно ждет Пулитцеровская премия, за глубокую мысль, прекрасный слог и неповторимый стиль.

Вторая строчка, началась так: «Я —…»

Что с этим «я» делать дальше — понятия не имела.

— М-да-а-а-а, — протянула еще через пятнадцать минут, допивая чай и доедая остатки фруктов. Ничего не написала, но зато наелась до отвала.

Шедевр меж тем, не продвинулся ни на слово, сколько бы я не тужилась.

Классиков что ли почитать? Может идея какая появится?

— Диночка, — мама шагнула в мою комнату с ласковой улыбкой.

Даже в бок кольнуло. Не к добру.

— Да, мам. — сохранила файл и закрыла, чтобы не привлекать внимание родительницы к своему гениальному опусу.

— Мы тут с отцом подумали, и пришли к выводу, что ты права, — смиренно призналась она.

— Серьезно? — такой поворот событий не укладывался в мою картину видения мира, поэтому уставилась на нее, не скрывая подозрения.

— Да, — выдохнула она, присаживаясь на край кровати, — возможно мы действительно немного перегибаем палку в своем стремлении огородить тебя от проблем.

Я проглотила едкий комментарий по поводу ее скромного «немного», и приготовилась слушать дальше.

— Наверно, тебе и вправду пора жить самостоятельно, без оглядки на нас.

Так, это что-то новенькое и непонятное, поэтому в ее слова не верилось.

— Я рада, что вы наконец поняли это, — произнесла очень осторожно, словно стояла на тонком льду и не знала, куда делать следующий шаг.

— Это было непросто, но…— она со смущенной улыбкой развела руками, — на то мы и взрослые люди, чтобы уметь признавать свои ошибки.

Может, не все так и плохо? Может, они действительно меня услышали?

— Если ты созрела для того, чтобы жить самостоятельно, мы тебя поддержим, — наконец, созналась мама, а у меня от услышанного глаза на лоб полезли.

Серьезно? Она не прикалывается?

— Мы понимаем, что зарплата у тебя пока скромная, поэтому в первое время будет непросто, и готовы помочь, — кивнула мама серьезно, и тут же добавила, — по мере сил, конечно.

Все, разрыв шаблонов, у меня даже челюсть выпала и не хотела подниматься. Так и смотрела на маменьку, как умалишенная с открытым ртом, а она тем временем спокойно продолжала:

— Мы посмотрели объявления о сдаче квартир. Жилья много, цены на него разные. Но одна квартира нам очень понравилась. Находится на так далеко от нас — всего три остановки.

Три остановки? Да это же прекрасно! Вроде и рядом, а лишний раз тащиться не захочется.

— На улице Дунаева.

Хм, маленько не в ту сторону. До работы добираться как раз на три остановки дольше, чем из дома, но…это мелочи, по сравнению с возможностью начать самостоятельную жизнь.

— Полностью с ремонтом, меблированная, третий этаж, есть уютный балкон, душевая кабина, — маменька продолжала описывать прелести квартиры, а я уже мысленно скакала по облакам в окружении розовых единорогов и представляла, как здорово заживу.

— Ну как тебе? — поинтересовалась мама, ничуть не сомневаясь в том, что мне понравилось.

Надо отдать ей должное, молодец! Я прекрасно понимаю, что ей хочется поучаствовать, хоть что-то сделать по-своему, чтобы при случае иметь возможность сказать, что это она подсуетилась и доченьке непутевой квартиру нашла. Все понимаю, но спорить не хочу, к тому же я действительно благодарна за помощь.

— Знаешь, мам, я думаю, это отличный вариант, — улыбнулась искренне, накрыв ее руку своей.

Она кивнула, принимая мою благодарность и поднялась на ноги.

— Пойду позвоню, договорюсь.

— Только не торопись, — бросила ей вслед, — прежде чем переезжать, я хочу посмотреть, что за квартира. Может, хозяева просто красиво описали, а на самом деле там сарай.

— Да? — она растерянно потерла шею, — об этом я не подумала. Ты права, надо сначала посмотреть.

Я ни капли не сомневалась, что смотреть она собирается вместе со мной. Ладно, пусть порадуется, поучаствует.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С меня не убудет, а ей приятно. Все-таки для нее это тоже стресс — единственная дочь стала совсем взрослой и собиралась покинуть родительское гнездышко.

Я осталась в своей комнате, завершая работу с ноутбуком и прислушиваясь к тому, что происходило в коридоре.

Мама с кем-то разговаривала по телефону, дотошно расспрашивая про квартиру: метраж, высота потолков, состояние сантехники. Какая мебель? Не дует ли из окон? Чисто ли в подъезде?

Мне кажется, у потенциального арендодателя, спустя пару минут такого напористого допроса, должен был задергаться глаз и начаться самопроизвольное мочеиспускание, вкупе с заиканием.

Как бы то ни было, мама вернулась ко мне довольная, еще больше уверенная в своем выборе и гордо сообщила:

— В воскресенье можно посмотреть квартиру.

— Здорово, мама! Спасибо, — чмокнула ее в щеку, чувствуя себя самой счастливой девочкой на свете.

***

— Дина, зайди ко мне пожалуйста, — раздался голос Северного.

Я тотчас подхватила пухлый, уже наполовину исписанный рабочий блокнот, ручку и ломанулась к нему в кабинет.

— Да, Антон Дмитриевич? — произнесла деловым тоном, а у самой где-то под ложечкой сосало, закололо, запульсировало, и волнение охватило странное.

Я вообще в последнее время задыхалась, когда видела Северного. Вот так на пустом месте, ни с того ни с сего, начинала дышать глубоко, рвано, словно после забега на длинную дистанцию.

Что-то подсказывает, что неспроста. Не прошли даром все эти наши псевдо свидания, зацепилась за него, прирастать начала, и никак не пойму хорошо это или плохо.

Вроде ходили вместе, отдыхали, смеялись, а на деле — на одном месте топтались. Мы даже за ручку не держимся! Только по необходимости!

И не целовались ни разу! Я была готова, тогда, в машине, после азиатского ресторана, а он сделал вид, что не понял моих намеков. Вот и думай теперь, действительно не понял, или притворился. А если притворился, то почему: шибко правильный или просто не захотел? Я в тот день вся извелась, заснуть никак не могла, размышляя на эту тему. Вдруг я ему не нравлюсь? Вдруг он просто «дружит» со мной, в то время как я рисую розовые воздушные замки?

Взгляд невольно упал на его губы. Интересно, какие они на ощупь? А на вкус? Хотелось бы это узнать… А еще, я до сих пор помню свои ощущения после аквапарка. Когда ладонь касалась гладкой кожи. Мне кажется, стоит прикрыть глаза, и почувствую, как бьется его сердце.

О, Господи, я превращаюсь в маньячку!

— Все нормально? — подозрительно поинтересовался Антон, вглядываясь в мою блаженно расплывшуюся физиономию.

— Ага, — только и смогла выдавить, с трудом собирая свои мысли в кучку и направляя их в рабочее русло.

О чьих-то губах и их вкусе подумаю позже, после работы.

— Точно? — снова спросил он.

— Точнее не бывает. Просто задумалась.

— Надеюсь о работе? — хмыкнул Северный, и мне на мгновение показалось, что он видит меня насквозь.

— Только о ней! — бодро отрапортовала, попытавшись под напускной удалью скрыть смущение.

— Что же, отлично, — кивнул удовлетворенно начальник, — потому что я вызвал тебя как раз по рабочему вопросу.

Кивнула, открыла блокнот и приготовилась досконально записывать все, что он скажет.

— Да убери ты свои записульки, — усмехнулся Антон, — итак запомнишь…наверное.

— Издеваешься? — с укором глянула в его сторону и замерла, наткнувшись на широкую улыбку. До чего же хорош!

Да что сегодня со мной?! Совсем голову потеряла, насмотревшись на его телеса в аквапарке? Ну мужик, ну хорош. И что такого? Можно подумать, я таких хороших первый раз в жизни вижу. Да вон тот же Стасик! Красавэц! Орел — мужчина! Чем не объект для томных воздыханий?

Мысли о потенциальном муже мигом пригасили мое романтическое помешательство, чуть не передернуло, когда представила, что было бы окажись я в аквапарке с ним, а не с Северным, на редкость отвратная картинка сложилась. Зато мозги прочистились, и на рабочий лад наконец переключились.

— Возможно, — только плечами повел. — в общем, в четверг приезжают представители крупной московской фирмы с презентацией нового программного обеспечения. Это может быть полезно для нас.

— Чем? Мы же сами разработками занимаемся.

— Всегда надо держать руку на пульсе и наблюдать за новинками, за тенденциями. Без этого можно вариться в собственном соку и очень сильно отстать от остальных, а я, как понимаешь, не желаю быть в отстающих.

Я понимала, поэтому сосредоточенно кивнула.

— Что требуется от меня? Презентация, речь и распечатки?

— Прическа, каблуки и безупречный внешний вид.

Подняла на него недоуменный взгляд.

— Кулакова, не тупи! Пойдешь со мной. Посмотришь, чем наши люди живут, заодно мне компанию составишь. Как большой, приду на встречу с помощницей, — хохотнул он, глядя на мою удивленную физиономию.

— Уверен, что моя компания, это то, что надо на таком мероприятии?

— Уверен. Я тебя не интегралы зову считать, а просто быть рядом. Послушаем, пообщаемся, потом фуршет небольшой и все. Свобода. Пойдешь? — посмотрел на меня как-то хмуро исподлобья, словно ожидая, что начну выворачиваться и искать причины для отказа.

Наивный. Какой отказ? Да я всеми руками и ногами за!

— Конечно пойду!

— Вот и славно.

— Они приезжают в пятницу. Гостиница Турист. Пять тридцать.

— Я буду готова, — клятвенно заверила начальника, уже прикидывая, во что бы нарядится, чтобы и красиво было, и солидно, и Антону понравилось.

— Тогда не смею задерживать, — улыбнулся он, и потянулся за трубкой, внезапно заголосившего телефона, — Да, Северный слушает.

Я не стала стоять у него над душой и слушать рабочие разговоры, поэтому тихонько попятилась, и мышкой выскользнула в коридор.

Сердце в груди так и гудело от волнения. Пусть это не очередное свидание, но сам факт того, что Антон позвал с собой на важное мероприятие, вскружил мне голову.

Так приятно. И не важно, что я его помощница, и мне по статусу положено ему помогать. Все это мелочи.

Главное, что мы проведем вечер пятницы вместе! У меня даже ладошки от волнения вспотели. Каждый раз, как мы с ним куда-то идем, я волнуюсь, как девчонка не целованная. Самой смешно!

Но смех смехом, а все это действительно странно. Не вспоминала про него все эти годы после школы, а тут словно крышу сорвало. Приросла, прикипела, и уже не представляла, как без него обходиться. Влюбилась что ли?

Хм, похоже на то.

Теперь бы еще разобраться, как быть дальше, и что с этим счастьем делать.

***

Дома меня ждал очередной виток истории под названием «куда пошла, сиди дома и не высовывайся».

Все началось с того, что я полезла в свой шкаф, пытаясь найти одежду для предстоящего вечера. Просмотрела все, в результате выложила на кровати три наряда.

Серый приталенный сарафан с белоснежной блузкой. Очень строго, солидно и ни капли не игриво. Зато в таком виде, я точно произведу впечатление ответственного работника, а не пигалицы-вертихвостки.

Черные брючки. Вроде простые, но в них мой зад выглядел очень аппетитно. Тут же в памяти всплыл смех Северного и его сдавленное «Прикройся, корма мелькает». Вот ведь стыдобища! Но смешно, черт подери. Будет, что вспомнить.

Еще достала темно-сливовое обтягивающее платье. Вот в нем-то я точно буду как принцесса. Тут и фасон игривый, и декольте неплохое. Мне, к сожалению, особо нечего напоказ выставлять, но хоть что-то да наберется, особенно если бюстик бронебойный взять с толстым слоем поролона.

Размышляя о предстоящей презентации мерила то один наряд, то второй, то третий и никак не могла определить, на чем же становиться. Строгость? Игривое настроение? Или нечто промежуточное? Сарафан, брюки или платье? Высокая прическа, задорных хвост на макушке или распущенные волосы! Как все сложно!

Так и переодевалась по кругу, критично рассматривая свое изображение в зеркале, и за этим занятием меня застала мама, как всегда бесцеремонно вломившаяся в мою комнату.

— И куда это ты собираешься? — тут же подозрительно прищурилась, впиваясь въедливым взглядом. — Да еще в таком виде?

— В каком? — я как раз примерила сливовое платье. Оно, конечно, игривое, но не более того. Длина чуть выше колена, никакой пошлости, и декольте, хоть и глубокое, но гораздо скромнее, чем у многих школьниц, которых маменька уму-разуму каждый день учила.

— В таком, — обличающее указала на голые коленки.

— Мам? Ты серьезно? — посмотрела на нее пристально, потом для верности приложила руку к ее лбу, — вроде жара нет.

— Ты мне зубы не заговаривай!

— Даже не думала. Ты скажи мне, чем тебе платье не угодило? Еще недавно ты его нахваливала, а сегодня наоборот. В чем причина, поведаешь? — снова развернулась к зеркалу, придирчиво осмотрела себя с ног до головы. Наверное, все-таки не стоит его надевать на презентацию…и вовсе не потому, что родительница раскритиковала. Просто оставлю его до следующего «настоящего» свидания.

— Девочки, вы где? — раздался глубокий голос отца. Он деликатно стукнул по косяку, прежде чем заходить ко мне, — о чем чирикаете?

— Вот посмотри! — махнула в мою сторону мама.

— Отлично выглядишь, Дина, — отец одобрительно кивнул, а я рассмеялась, увидев, как у маменьки лицо вытянулось. Не понял он ее ментальных посылов, и вместо порицания похвалил. Я думала, она за этого его покусает.

Чудные они у меня все-таки, забавные.

— А что не так? — растерянно спросил он, перехватив от нее свирепый взгляд.

— Она собралась куда-то идти в таком виде.

Мне так не хотелось проводить вечер в утомительных разборках, поэтому устало произнесла:

— Да не пойду я в этом платье. Не переживай. Я собираюсь на деловую встречу. Поэтому вон, — кивнула на кровать, где вещи лежали, — основные варианты.

— На встречу? — теперь подозрительно посмотрел отец. Если маменька переживала по поводу моего внешнего вида и звонков, то для папеньки любой намек на мою «непутевую» работу был как красная тряпка для быка.

— Да.

— По работе?

— Да

Эх, да что же они у меня такие тугие, а?

И предвосхищая дальнейшие вопросы, решила все сразу пояснить.

— В пятницу приезжают представители московской фирмы, с большой презентацией программных продуктов. Мне надо там присутствовать. Встреча в пять тридцать в гостинице Турист…

Пояснила, твою дивизию… У родителей аж лица вытянулись.

— Это что за работа такая, где надо по вечерам по гостиницам скакать?! — сурово нахмурился отец.

— Обычная, — пожала плечами, — если вы не в курсе, то там отличный конферец-зал, в котором проходят семинары, мастер-классы, те же презентации.

— Ты не пойдешь, — категорично заявила маман, — что мне полночи не спать, думая о том, с кем ты там по гостиницам мотаешься.

— Мама! Я не мотаюсь ни с кем по гостиницам! Я иду по работе!

— Это плохая работа.

Да е-мое, ну сколько можно!

У меня уже терпения не хватало.

— Это отличная работа! Она мне безумно нравится, и я собираюсь дальше развиваться в том же направлении, не смотря на ваше порицание. И ваши намеки на то, что я там где-то с кем-то по номерам скачу — просто оскорбительны! Или вы действительно такого невысокого мнения о своей дочери?

Мама смутилась, а отец посмотрел на нее с немым укором.

— Нет…конечно, нет. Просто мы за тебя переживаем…

— Не стоит. Я уже большая и знаю, что делаю…

— Мы тоже знаем, что делаем, — сурово оборвал на полуслове отец, — я сейчас почитаю про этот конференц-зал, и про твою презентацию. Посмотрю, что там к чему.

— Да пожалуйста, — фыркнула недовольно, — в Сети все есть.

— И вечером сам тебя заберу оттуда.

— Зачем? — не поняла, уставилась на него во все глаза.

— Чтобы убедиться, что все в порядке.

Это просто песня какая-то…

Так и представляю эту картину. Вечер, падает ленивый снег, все расходятся после презентации, увлеченно обсуждая новые направления, а меня на крыльце встречает отец, проверяет все ли хорошо — наделали я варежки, завязала ли шнурки, а потом за руку тащит домой.

Черт. Северный, если это увидит — будет долго прикалываться. Он после нашего семейного ужина долго в себя придти не мог, а тут такое!

Исключено!

И учитывая тот факт, что с отцом порой спорить бесполезно, мне придется сыграть роль Золушки, исчезнувшей посреди бала.

Так себе перспективы, но делать нечего. Опозориться перед Антоном, мне хотелось еще меньше.

***

До пятницы я дотянула с трудом. Не знаю почему, но мне очень хотелось выйти с Северным «в свет». Не просто погулять, повалять дурака, как мы это делали обычно, а именно по работе, как большие. Вот хотелось и все тут.

Северный отпустил меня немного пораньше, чтобы я успела съездить домой и переодеться, поэтому около трех, сломя голову я понеслась домой.

Конечно же там были родители, которые как два цербера следили за каждым моим шагом, подозрительно хмурясь, стоило мне только сделать шаг в сторону.

Может зря я себе поставила сроки — переехать после нового года? Может стоило сразу, как только устроилась на работу собрать вещи и, как ежик, свалить в туман?

Может и стоило, но я все-таки девочка домашняя, и мне было нелегко на такой шаг решиться. Так что, надо благодарить свою нерешительность за то, что мне до сих пор выносили мозги по поводу и без повода. Ничего! Борьба закаляет характер. Ух, какой закаленной буду.

Свой выбор я остановила на строгом сером сарафане с белой блузкой. Мама стояла, и смахивая слезу умиления смотрела, как я верчусь у зеркала, и приговаривала.

—  Из тебя такой бы красивый завуч получился!

Завучем я быть совершенно не хотела, поэтому промолчала.

— Не забудь. Я за тобой приеду, — напомнил отец, заставляя скрежетать зубами от досады.

Он целенаправленно пролазил по сайтам, дабы убедиться, что в гостинице действительно есть конференц-зал, в пятницу там действительно будет проходить презентация московского представительства. Убедившись в том, что это чистая правда, батя сменил гнев на милость, но своего решения забрать меня с мероприятия не изменил.

Вдруг, кто его маленькую девочку обидит, да насильно в номера потащит?

Пришлось смириться.

Антон сказал, что фуршет закончится пол десятого, поэтому я попросила отца в девять пятнадцать быть уже у гостиницы. Надеюсь, получится улизнуть незаметно.

Северный уже был там. Встречал меня у гардероба, весь такой красивый, уверенный в себе. Я даже залюбовалась. На работе он чаще всего носился как настоящий Олень — галстук набекрень, пиджак на спинке кресла, пуговицы расстегнуты, а тут надел строгий, дорогой, темно-синий костюм, который на его фигуре сидел как влитой. Даже вихры непослушные на макушке пригладил. Весь из себя крутой начальник.

— Ты чего на меня так смотришь? — поинтересовался подозрительно Антон, когда я обошла вокруг него, рассматривая как чудо чудное, диво дивное.

— Хорош! — вынесла вердикт, смахивая невидимые ворсинки у него с плеча, — прям большой босс.

— А ты просто идеальная помощница, — не остался в долгу Северный, показав большой палец

— Естественно, — я гордо поправила прическу, — идем?

— Идем.

Он галантно подставил мне локоть, и я с радостью положила на него свою ладошку.

В конференц-зале уже было полным-полно людей. Со всех сторон доносились обрывки фраз про сервера, софт, коды доступа, теги, скрипты. Фанатики чокнутые!

Но уже радует, что я стала понимать половину слов. Расту в профессиональном плане. Даже гордость разобрала… правда ненадолго. Чем сильнее они распалялись, тем больше я чувствовала себя не в своей тарелке.

Пока я скромно стояла, скованно улыбаясь и озираясь по сторонам, Северный пообщался с несколькими знакомыми, после чего мы заняли место в первом ряду.

— Как тебе здесь? — поинтересовался он.

— Нууу… — протянула растерянно, пытаясь подобрать деликатные слова, — интересненько.

— Я пока ничего интересного не вижу, — пожал плечами Антон, едва усмехаясь, — так что расслабься.

— Слава Богу, — выдохнула облегченно, — а то я уже замучалась делать умное лицо.

Он тихо рассмеялся, покачав головой.

— Кулакова, ты бесподобна.

— А то, — нервно хмыкнула я, и хотела еще добавить что-нибудь игривое, но не успела. Презентация началась.

На большом экране начали мелькать какие-то цифры, графики, схемы. Утлый мужичонка лазерной указкой водил по строчкам и самозабвенно, с пеной у рта вещал о том, как уникально их программное обеспечение.

Я прониклась. Мне даже показалось, что умнее их нет на всем белом свете, и вообще не понятно, как я всю свою ущербную жизнь без этого софта прожила.

Склонилась к Северному, чтобы поделиться своими восторгами, но одного взгляда на него хватило чтобы понять: с его стороны восторгов ноль. Антон откровенно скучал, разве что не зевал в полный рот. Украдкой обернулась, чтобы убедиться, что и все остальные не прыгают от радости.

Похоже, выступление пробрало только меня, то ли по причине неопытности в этой сфере, то ли из-за острой нехватки ума.

Слюни подобрала, улыбку с лица стерла, нахохлилась и дальше продолжила слушать, уже не стараясь вникнуть в самозабвенную речь выступающего. Не для моего ума, наверное, а может, я просто слишком падкая на громкую рекламу. Вечно ерунду какую-то покупаю благодаря чудесам маркетинга.

Успокоив себя такой мыслью, досидела до конца презентации, размышляя о том, как сбежать от Северного, чтобы он не увидел, что меня встречает папенька. Классика жанра: через окно в туалете? Точно скажет, что я сумасшедшая. А что поделать? Не легка судьба дочери отъявленных педагогов и по совместительству домашних тиранов.

Когда речь окончилась, и в зале включился яркий свет, я облегченно выдохнула, и готова биться об заклад мой спутник сделал так же.

— Редкостная хрень, — прошептал мне на ухо, поднимаясь со своего места.

— И что теперь?

— Теперь? То, ради чего мы сюда пришли. Фуршет! — серые глаза озорно блеснули.

— Северный, можно подумать, ты впроголодь живешь.

— Есть такое слово волшебное, дорогая моя Диночка. Халява! — протянул, таинственно разводя руками, словно заправский маг-звездочет.

— Ты неисправим, — закатив глаза, последовала за ним в соседний зал.

— Думаешь, все остальные здесь по причине тяги к просвещению? — он рассматривал блюда, расставленные на столах, — как бы не так! Все пришли пожрать!

— Ты говорил, что надо держать руку на пульсе и развиваться!

—Угу, — пробубнил он, запихивая в рот симпатичный бутербродик с икрой, — говорил. Я вообще много говорю.

***

Не то что бы я очень жаждала халявы, но несколько канапе свиснула, потом фруктов отведала и даже пригубила пару глотков весьма посредственного шампанского.

Вечер шел своим чередом, мы с Северным смеялись, общались вроде и по работе, а вроде и нет, и я с тоской поглядывала на часы, равнодушно приближающие меня к тому мигу, когда настанет пора уходить. Очень хотелось остаться, и было такое ощущение, словно я опять попала в детство, когда все еще гуляли, а меня загоняли домой. Один в один.

Надо еще раз серьезно поговорить с родителями, должны же они меня понять, в конце-то концов! Нельзя же так!

Не желая напрасно тратить крупицы оставшегося времени, постаралась отогнать от себя невеселые мысли и сконцентрировалась на Антоне. Он как раз рассказывал анекдот из разряда «однажды немец, русский и поляк…».

Я хохотала, как ненормальная, и мне казалось, что лучше этого момента просто не придумать несмотря на то, что скоро придется уходить.

Однако вся эта идиллия прекратилась в один прекрасный момент, когда рядом с нами нарисовалась его бывшая пассия. Алла, вроде бы. Я помнила ее по той самой встрече в офисе, когда она ломилась к Северному, а я не пускала, грудью встав на защиту начальника.

И вот эта мисс Надувные Сиськи непонятно откуда появилась на нашем горизонте. Северный опешил, а я…я начала давиться ревностью. Моментально. С первого взгляда.

Потому что я была в строгом сером сарафанчике с белой блузочкой, и волосами, забранными кверху, а она в черном вечернем платье, узком, едва прикрывающем ноги снизу, и титьки сверху, с распущенными волосами, завитыми крупными локонами. И ей было абсолютно плевать, что она выглядит непрофессионально, неподобающе случаю. Ее цель — привлечь к себе побольше мужского внимания, и судя по хищному взгляду — внимания Антона ей хотелось добиться особенно сильно.

У меня никогда не было комплексов по поводу своей внешности, но тут просто почувствовала себя жалкой серой посредственностью, на фоне это расфуфыренной звезды с огромной грудью, и не менее внушительными губищами. И ничего не могла поделать со своим состоянием, особенно, когда заметила, как какой-то мужик, стоящий чуть поодаль пожирал глазами эту Аллочку, одобрительно кивая головой, дескать «хорошааа, девка. Эх, хороша. Так бы и вдул». На Антона в этот момент я принципиально не смотрела, опасаясь увидеть похожее выражение лица. Это я точно не выдержу.

Внутри вся заледенела, замерла, как неживая, с трудом удерживая на губах неестественную улыбку. Надеюсь, никто не заметит, как у меня дергается глаз?

— Ты что здесь делаешь? — удивленно спросил Северный у этой курицы.

— То же что и ты…со своей помощницей, — она бросила в мою сторону такой взгляд, будто свежую коровью лепешку увидела.

Вот ведь зараза!

— Мы-то здесь как раз по работе, — невозмутимо пожав плечами, ответил Антон, продолжая жевать бутерброд, — а вот в тебе я что-то не припомню любви к компьютерным технологиям.

— Зато есть любовь к компьютерным гениям, — ярко подведенные глаза выразительно блеснули.

Это нормально вообще? Вот так откровенно липнуть к мужику, когда он со своей… А с кем он? С простой помощницей? Или все-таки, между нами, что-то большее в реальности, а не только в моих фантазиях.

Продолжала стоять, молчать, чувствуя, как медленно повышает внутренний градус бешенства, а эта дрянь, игнорируя мое присутствие, все так же улыбалась Северному.

— Как дела? — пропела мелодичным голосом, подступая на шаг ближе к нему, а мне хотелось схватить ее за волосы, утащить куда-нибудь в номера и устроить ей трепку, чтобы губищами своими здесь больше не смела шлепать.

— Замечательно, — Антону, похоже, плевать. Только не понятно на кого именно, то ли на нее, то ли на меня, потому что он был совершенно спокоен и не предпринимал никаких шагов.

Мне было бы проще, скажи он прямо «Алла, иди в жопу!» ну или на худой конец «Дина, оставь нас, пожалуйста!». Однако ни того, ни другого не прозвучало. Олень, как ни в чем не бывало, уминал виноград и не парился. Зато парилась я, с каждой секундой все больше и больше. Меня душила эта проклятая белая блузочка, а рука сама тянулась к волосам, чтобы потрогать, убедиться, что все в порядке. На фиг я вообще эту прическу сделала?

— Скучал? — продолжала приставать Алла, игриво закусывая губы.

Черт! Ну нельзя же так откровенно к мужику ластится! Это неприлично в конце концов! Только ей на приличия было откровенно плевать. Алла сделала еще шаг к Оленю, не скрывая своего игривого состояния. Ну все! Если он сейчас развесит слюни, я в нем разочаруюсь.

У меня пунктик есть. Мужик должен быть или только со мной, или пусть катится на все четыре стороны. Многостаночников на дух не переношу. Пусть где-нибудь в другом месте развлекаются, но не со мной. Повернусь и уйду, ни разу не оглянувшись и не жалея. Я не из тех дам, кто будет за мужика сражаться, расталкивая локтями конкуренток.

Замерла, ожидая реакции Антона на эту нахалку, только сердце билось как сумасшедшее, заходясь от волнения. Страшно до невозможности! Плевать! Пусть так! Лучше уж сразу все прояснить, пока не увязла в нем окончательно.

— Хм, — Антон потер бровь, изображая крайнюю степень задумчивости, — нет, не скучал. Совершенно. Даже ни разу не вспомнил. А к чему такие вопросы?

— А вот я скучала, — девицу не смутил весьма прохладный ответ, продолжала напирать.

— Сочувствую. Ты скажи, как тебя сюда вообще пропустили? Без приглашения.

— Меня пригласили, — как-то сконфузилась Алла, и почти сразу к нам подошел мужчина. Довольно высокий, атлетичный, в деловом костюме… и с бутербродом в руках.

Они что и вправду сюда все слетелись чтобы пожрать на халяву? Оголодали бедные? В холодильнике мышь повесилась? Денег на пропитание не хватает? Или дело принципа?

— Здорова, Антоха, — мужчина протянул Северному руку.

— Здравствуй, Макс.

— Пришел посмотреть, что московские коллеги придумали? — хмыкнул новый знакомый.

— А то! Уму разуму решил поучиться, — в тон ему ответил Антон.

— А я вот Аллочку с собой пригласил, чтоб не скучно было. Ты ведь не против? — он приобнял скуксившуюся девицу за талию.

Да уж, с такими губищами точно не скучно будет, особенно за закрытыми дверьми и подальше от посторонних глаз. Тут же представила, что с Северным она тоже «по-взрослому» дружила, и так обидно стало, что хоть реви.

— Очень за вас рад, — Антон только показал большой палец в одобрительном жесте, — отлично смотритесь вместе. Желаю счастья в личной жизни…и чего еще там говорят в таких случаях? Макс, ты урвал настоящий клад, так что держи и не отпускай, желательно вообще никуда.

Алла аж позеленела. Если она рассчитывала на битву самцов за ее царское внимание, то облом. Северный только посмеялся и отвернулся, показывая, что она ему не интересна, а у меня на душе сразу так спокойно стало, так радостно. Потому что я ему поверила, без задних мыслей, без сомнений, без колебаний.

***

Макса позвали на другой конец зала, и он, извинившись, ринулся туда, не забыв прихватить с собой свою зазнобу, которой очень хотелось остаться и продолжить общение со своим бывшим кавалером. Надо было видеть, с каким лицом она уходила от нас, казалось, еще миг и спалит все вокруг.

Я проводила ее задумчивым взглядом, чувствуя колоссальное облегчение. Может я не азартная, и совсем не хищница, но такие игры меня выводят из себя. Терпеть не могу, вот это гадкое ощущение внутри, когда сердце желчью наполняется. Мне нужна уверенность, абсолютная. На меньшее я не согласна.

— Ку-ку! О чем задумалась? — Северный пощелкал пальцами у меня перед носом, вырывая из философского дрейфа.

— О вечном, — произнесла меланхолично, и сделала еще глоточек шампанского.

— Поделишься?

— Не думаю, что тебе это будет интересно.

— Это почему же? Очень интересно. Ты с таким сумрачным видом стояла, пока эти двое рядом маячили.

— Я? Я стояла, смотрела на вас с Аллой и думала, остаться или пора сматывать удочки, — просто призналась, пожав плечами.

— Я тебе смотаю, — тут же нахмурился Северный, — что за глупости?

— Почему глупости? Может у вас с ней любовь, а я влезаю, таскаюсь с тобой везде, под ногами мешаюсь.

— Дин, — он посмотрел на меня исподлобья, — вот ты где-то умная, а где-то бестолочь бестолочью. О какой любви речь?

— Она вон очень откровенно намекала, что не против возобновить ваше милое общение.

— Зато я против.

— Серьезно? — посмотрела на него, не скрывая сомнения.

— Серьезнее не бывает. Да, мы с ней раньше встречались, сама знаешь. Но благополучно расстались, чему я очень рад. Я не собираюсь ее тут опускать, поливать грязью, пытаясь выглядеть в твоих глазах лучше, чем есть на самом деле. Она в принципе неплохая…местами…для кого-то. Но это не мой человек, однозначно.

— И чем же она тебе не угодила?

— Во-первых, она умеет кататься на коньках, поэтому походы на каток с ней скучны и предсказуемы. Во-вторых, ей нравятся слитные купальники, поэтому если она скатится с горки, трусы у нее точно не улетят, и к азиатской кухне она равнодушна. Так что пролет по всем позициям.

— Антон! — я сердито засопела, намереваясь хорошенько его пнуть.

— Что? — он еле сдерживал смех.

— Я серьезно, а ты тут балаган устроил.

— Так и я серьезно. Алка мне не подходит на по одному параметру.

— А кто подходит? Уж не я ли? Неумеха, щеголяющая голой задницей в аквапарке.

— Ты, — спокойно согласился Северный, весело поглядывая в мою сторону, а я заткнулась, внезапно растеряв весь запал. Сердце затрепыхалось словно птичка в клетке, и я чуть было не растеклась в счастливой улыбке, но тут же одернула себя. Не дождется!

— Ха! Размечтался! — высокомерно задрала нос к потолку, хотя хотелось броситься к нему на шею.

— Почему это размечтался? — серые глаза лучились весельем, — тебе не кажется, что у нас с тобой здорово получается?

— Через задницу у нас с тобой получается, — усмехнулась я, вспомнив наши феерические свидания.

— Не без этого, — сдержанно кивнул большой босс, — зато адреналин! А, как все известно, адреналин вызывает привыкание.

— Я могу соскочить в любой момент, — сложила руки на груди, и ехидно посмотрела в его сторону.

— Да кто ж тебя отпустит, мадмуазель Кулакова? — самодовольно улыбнулся Антон, — и вообще, у меня на вас коварные планы.

— Я должна бояться?

— Естественно. Как минимум трепетать от ужаса! — продолжал развлекаться мой начальник

В сумочке завибрировал телефон, и я едва не застонала от разочарования. Уже? Так рано??? Мне чертовски хотелось остаться, но проигнорировать отца — плохая затея. Он запросто придет прямо сюда, и, если потребуется, за руку утащит меня с собой.

— Прости, мне надо ненадолго удалиться, — смущенно произнесла, ломая очарование момента, не дожидаясь его ответа, развернулась и торопливо побежала прочь.

К счастью Северный не последовал за мной, поэтому не пришлось искать тайных ходов — я просто спустилась по центральной лестнице, забрала в гардеробе одежду, и кое-как накинув ее на плечи, выскочила на улицу.

Интересно, Золушка в сказке чувствовала себя так же препогано, когда ей приходилось убегать в момент разгара всеобщего веселья?

Наша Лада Калина стояла у входа, а отец прогуливался рядом, то колеса пинал, то запрокинув голову, рассматривал гостиницу.

— Привет, пап! — подошла к нему, чувствуя, как внутри все гудит от протеста. Мне хотелось обратно!

— Привет, — он кивнул, распахивая передо мной дверцу, — как твоя работа?

Последнее слово специально выделил голосом, чтобы лишний раз показать, как он к ней относится.

— Нормально, — я грустно шмыгнула носом, пристегнула ремень безопасности и с тоской посмотрела на ярко освещенные окна конферен-зала. Эх, мы только-только вывернули на интересную тему! Может быть даже поцеловались бы в первый раз…наконец-таки! Если считать посиделки у меня дома, и сегодняшнее мероприятие — то это наше пятое свидание. Уже пора бы перейти от платонических возвышенных отношений к более приземленным, человеческим, а то, как два девственника крутимся друг рядом с другом, а решительных шагов не делаем.

— Что такая невеселая?

— Устала, пап. Неделя была сложной, — выдохнула я, откидываясь на спинку сиденья, — очень сложной.

Он просто кивнул, соглашаясь. В отличие от матери, отец знал, когда надо просто помолчать. Он больше ни о чем не спрашивал вплоть до самого дома, и я была ему за это очень благодарна.

***

«Прости. Мне срочно потребовалось уйти. Еду домой.»

Именно такое сообщение я получил спустя пять минут после того, как Дина ушла якобы попудрить нос.

Зашибись!

Недолго думая, набрал ее номер, но в ответ тишина — абонент не абонент.

Отключилась, нахалка. И как это понимать?

Нормально ведь разговаривали. Я ее ничем не обидел. Или обидел? Вроде никакой глупости не ляпнул, насчет Алки все грамотно объяснил. Да Дина и не похожа на паранойную истеричку, которая, не найдя достойных аргументов, сбегает с поля боя со словами «ой все, я обиделась».

Может у нее дома что-то случилось?

Эта мысль на удивление сильно меня обеспокоила. На столько, что собрался, вызвал такси и поехал к ней. Если действительно что-то стряслось — надо помочь, а если нет, то мне просто до дрожи в руках хочется узнать какого черта она сбежала.

Возле ее дома оказался спустя двадцать минут. Порядком злой, раздраженный, напридумавший кучу разной херни. Эх и получит она у меня, если выяснится, что просто решила смыться, бросив меня на этом тоскливом мероприятии.

Расплатившись с таксистом, выбрался из машины и пошел к ее подъезду, на ходу доставая телефон из кармана.

— Добрый вечер, — галантно поздоровался с пожилой женщиной, выходящей из подъезда. Придержал ей дверь, после чего спокойно зашел внутрь.

Сначала была идея подняться к ней и позвонить в дверь, но потом вспомнил о волшебном семействе. Ее маменька тогда еще еле сдержалась чтобы не покусать меня, а сейчас, наверняка еще хуже станет.

Поэтому умерил свой пыл, остановился на площадке между первым и вторым этажом и снова набрал заветный номер. Пришлось выслушать десяток гудков, прежде чем она ответила сконфуженным голосом.

— Слушаю.

— Нет, дорогая моя, это я тебя слушаю, и очень внимательно.

В трубке раздалось смущенное сопение.

— И? Не слышу ответа? Я ее жду, как дурак, а она хвостом махнула и сбежала.

— Антон, прости. Так получилось, — наконец горестно выдала она, — мне очень жаль, что пришлось так внезапно сбежать.

— А мне-то как жаль.

— Я надеюсь ты не очень расстроился.

— Я? Ни капли. А вот у тебя вполне может появиться повод для расстройств.

— Антон! — протестующий воскликнула Кулакова.

— В общем так, я в твоем подъезде. Жду пять минут. Если сама не спустишься — я поднимусь к тебе. Думаю, твои родители будут очень рады видеть непутевого ПТУшника под своими дверьми на ночь глядя.

— Что? — у нее аж голос пропал, — Где ты? В моем подъезде? А что ты там, то есть тут делаешь?

Вот чудная!

— Тебя жду, Диночка. Время пошло, — с этими словами отключил телефон, привалился задом к подоконнику и стал ждать, когда моя помощница соизволит выбраться из своего укрытия.

Откуда-то снизу ко мне поднялся рыжий котенок, заурчал, начал тереться об ноги, требуя ласки и внимания. Я потрепал его за ухом, провел ладонью по костлявой спине, бедняга был таким худым, что запросто можно пересчитать все ребрышки.

На верху послышался едва уловимый скрип двери, а потом торопливые шаги вниз по лестнице.

Бежит, паразитка!

Кот тут же испуганно метнулся вниз, не желая присутствовать при нашем разговоре.

Спустя минуту, она ступила с последней ступеньки и, воровато поглядывая наверх, подошла ко мне. От приличной помощницы ничего не осталось — волосы собраны в небрежный хвост, вместо серого сарафана — домашний неприметный костюм, тапочки на босу ногу.

— Привет, — шепотом поздоровалась, будто мы не провели вместе весь вечер.

— Ну здравствуй, Кулакова! — я грозно смотрел на нее, сложив руки на груди, как большой суровый начальник. — жду объяснений.

— Я…— она зарумянилась, начала нервно теребить завязки на своем костюмчике, — так сложилось, понимаешь.

— Не понимаю, — помогать ей не собирался. Пусть выкручивается, объясняет.

— Ну…это…— покраснела еще гуще, — за мной папа приехал.

— Чего? — мне показалось, что я ослышался, — папа за тобой приехал?

— Да, — стояла передо мной, с несчастным видом опустив голову и шмыгая носом.

Как все запущено! Что ж у нее за предки такие дремучие? Девке двадцать с лишним лет, а они ее от себя ни на шаг не отпускают.

— Ты думаешь я странная? — грустно спросила она.

— Это мягко сказано. И ты, и все твое семейство.

Дина только развела руками, признавая мою правоту.

А я смотрел на нее и думал о том, какая она милая. Вот в таком домашнем образе, без косметики, с румяными от смущения щеками. Настолько милая, что захотелось ее обнять, поцеловать.

— Я пойду, ладно? — жалобно прошептала Кулакова.

К черту все.

Сгреб ее в охапку, прежде чем сам успел понять, что делаю. Чисто на инстинктах, без единой мысли. Она только пикнуть успела и вскинуть на меня изумленный взгляд. Уперлась руками в грудь, попытавшись остановить меня. Вялое сопротивление, не убедительное.

Когда к губам жадно приник, она задрожала, вцепилась в мою куртку, словно боялась упасть, а потом ответила так, что жаром опалило. Такое чувство, будто оба с цепи сорвались, устав контролировать свои желания. Мне нравился вкус нежных губ, нравилось чувствовать ее дыхание, нравилось держать ее в своих руках.

На мгновение я даже забыл, что нахожусь в зашарпанном подъезде, голова напрочь отключилась, и в мыслях не осталось ничего, кроме Дины, трепещущей в моих руках.

— Давно надо было это сделать! Сдавленно выдохнул, прижимая ее к себе.

— Это точно, — пьяным голосом ответила Кулакова, не отрывая шального взгляда от моего лица, — я уж и не надеялась, что дойдем до этого.

Паразитка!

Снова притянул к себе, в этот раз неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением.

И тут, как всегда, случился облом мирового масштаба.

— Дина! — голос ее маменьки разнесся по подъезду, — ты куда ушла?

Кулакова тут же отскочила в сторону как ошпаренная, прижимая ладонь к губам, словно пытаясь стереть следы поцелуя.

— Иди, быстрее, — зашептала, подталкивая меня к лестнице, ведущей вниз.

— Никуда я не пойду! — тоже зашипел. Я в такие игры играть не собираюсь, и прятаться ни от кого не буду.

— Пожалуйста, — она сложила руки, умоляя взглядом. — уходи!

Я упрямо покачал головой.

— Антон! Давай не сегодня! Они мне житья не дадут! Прошу! — настойчиво потянула меня к лестнице.

— Дина! — снова раздался голос Лидии Сергеевны.

Уходить не хотелось, но я поддался, не устоял мольбе, плещущейся во взгляде. Мне-то что — пообщался и ушел, а ей деваться некуда.

— Ладно! — выдохнул недовольно и шагнул вниз, — но с тобой не закончили!

— Даже и не мечтай закончить! — хулиганка схватила меня за воротник и притянула к себе, быстро мазнув легким поцелуем по губам, — все иди!

— Дина! — на этот раз послышался суровый голос Леонида Николаевича.

Бедная, Кулакова! Как только нормальной, не затюканной умудрилась вырасти при таком тотальном контроле?

Уже дома, укладываясь на диване пред телевизором, я написал Динке.

«Как ты там, цела? Допросом не замучили?»

«Нет. Зато у нас теперь есть кот. Рыжий. Тощий».

«Ты уволокла этого уродца к себе домой?»

«Мне нужно было как-то оправдать свой выход в подъезд».

Я только рассмеялся, представив себе картину, как ее предки стоят на лестничной клетке, поджидая ее возвращения, а Дина идет, прижимая к себе облезлого котика.

Котик лучше, чем ПТУшник, однозначно.