Глава 30

Саша ожидаемо поджал губы. Естественно, его возмутил тот факт, что с его родителей требовали деньги. Но он молчит, не возмущается, хочет, чтобы я продолжила рассказ. А ведь это только цветочки. – Это еще не все, Саш. После возвращения… я так предполагаю, уже после неудачного покушения на тебя , мама вернулась в Швейцарию ухаживать за Стасом. Она понемногу освоила язык и стала общаться с другими пациентами. Думаю, она уже тогда вынашивала план… Не выдерживаю напряжения, встаю с места и отхожу к окну. – Я расскажу тебе то, что мне рассказал Стас, позже, когда я стала интересоваться, с чего все это началось. Так вот, однажды привезли из реанимации взрослого мужчину. Врачи боролись за его жизнь несколько месяцев. Пришлось ампутировать пальцы на руках и ногах, переболеть разными инфекциями, которые цепляют лежачие больные. Но все же он выжил. Он пришел в себя, слово за слово выяснилось, что он попал в аварию. За рулем сидел его друг, но с ним все в порядке. А вот ему переломало все кости рук и ног, да еще и позвоночник. Он был очень огорчен тем, что вынужден тут лежать, покалеченный, инвалид на всю жизнь. Его будущее было неизвестно. Сможет ли он ходить, хотя бы через год? Вести обычный образ жизни? Он был очень обижен на друга за всю ситуацию, что с ними произошла. За то, что пострадал именно он, а вот друг, живой и невредимый, продолжает жить как раньше. И в один из моментов он обмолвился, что хотел бы отомстить. Друг уже больше полугода не навещает его, да и вообще пропал из поля зрения. А ведь все по его вине! После аварии он живет как хочет, а мужчина все еще лежит в больнице. Наверное, стоит добавить, что сосед Стаса по палате был довольно состоятельным человеком. Так вот… этот мужчина, – набираю как можно больше воздуха, чтобы выпалить то, что давно пора сообщить госорганам и полиции, но я все никак не решаюсь, – он предложил помочь отомстить обидчикам Стаса, а взамен моя мама совершит возмездие за него. Они, сговорившись, совершили покушение на его друга, который уехал в Польшу по делам. Впоследствии он не вернулся в Швейцарию. А потом… сосед по палате помог моей маме совершить первый акт возмездия за ситуацию, произошедшую в ее семье. И это был поджог дачи в Подмосковье. – Что? – Саша подрывается с места и идет ко мне, резким движением разворачивая меня к себе. – Ты хочешь сказать, что она намеренно подожгла дачу и убила твоих дядю и тетю?! – Ужас и неверие отражаются в его глазах. Примерно то же чувствовала и я, когда узнала правду… – Но ведь они заботились о тебе… Я не понимаю ее логики, – не унимается Саша. – Они первыми нарушили идиллию в ее семье, покалечили дочь, а после забрали ее к себе. Саша все еще вертит головой, не до конца собрав картинку в своей голове. – Да, к сожалению, это правда, – вновь произношу, для убедительности. – Она убила сестру своего мужа и ее супруга. Я уже пережила это, Саша, потому сядь, пожалуйста, обратно. Мне много есть еще чего рассказать, поэтому позволь, я продолжу. Список на этом не закончился, – вновь отвернувшись к окну, рассказываю дальше, – вторыми в списке были твои родители и ты. Я услышала шевеление за спиной, но объятий Саши не последовало, и я продолжила: – Третьими – родители Дианы и она сама. Но напротив ваших имен не стоял знак смерти, как у моих тети с дядей. На ваш счет у нее был более изощренный план. Так вот, вскоре она вернулась со мной в Швейцарию. Чаще дома оставались я с отцом. Брат и мама постоянно находились в больнице. Когда Стасу стало лучше, он понемногу говорил, двигался. На ноги он не встал, конечно, да и вообще, ему этого и не обещали. Он остался жив после такого падения, за что его врачам уже надо установить памятник. Они его буквально вернули с того света. И хоть он и передвигался в инвалидном кресле, главное – он жил дальше. План мести матери имел продолжение. В нем стали появляться новые имена. Она ходила в больницу, узнавала истории людей и, когда находила тех, кто попал в нее не по своей вине, разговорив их, уговаривала отомстить. За определенную плату или за то, что в будущем они или их родственники окажут ей услугу. Я так думаю, что она уже находилась в договорном соглашении с тем мужчиной. Потому что позже мы все переехали в его дом. Потом я узнала, что он помог ей организовать автокатастрофу, унесшую три жизни. Оборачиваюсь и смотрю на Сашу, желая узнать, понял ли он, о ком речь, но он даже не догадывался. – Он нанял человека испортить тормоза в машине. Семья выехала в дорогу и, как я понимаю, из-за неисправности тормозов не смогла избежать столкновения с другой машиной. В итоге эта авария оставила двух девочек сиротами. Вновь замолкаю, ожидая реакции на мой рассказ. Саша молчит, лишь страх и смятение отражаются в его глазах. – Как я узнала позже, она хотела сделать их инвалидами, как ее сын, но все пошло не по плану, и они погибли. А когда в аварии обвинили женщину, водителя второго автомобиля, и моя мать осталась безнаказанной, у нее как будто выросли крылья возмездия. Они поняли, что могут творить что угодно и выходить сухими из воды. Я не смотрю больше на Сашу, все, что я сказала после, я говорила с опущенными глазами. Мне стыдно, что эта жестокая и беспощадная женщина – моя мать. – Полина, пожалуйста, скажи мне, что в этой аварии погибли не родители Дианы, скажи, что речь идет о совсем других людях, пожалуйста. Я машу головой, слезы катятся по щекам, но я не могу их остановить или произнести столь желанные слова. Все именно так, как понял Романов. И мне так совестно, так стыдно, что моя мать замешана в смерти родителей Дианы. Девушки очень добродушной и позитивной, готовой всегда прийти на помощь, и вообще, всегда бывшей на стороне Саши, поддерживающей и приободряющей его. Когда он попал в аварию, она часто приходила и сидела с ним. Тогда я еще не знала правды, поэтому не смотрела на нее с одобрением. А потом, когда правда вскрылась, я готова была стоять перед ней на коленях, лишь бы вымолить у нее хоть капельку прощения. Саша мечется по комнате, пытаясь осознать, понять и сопоставить все, что услышал от меня, и у него не укладывается все в голове. – Нет, это не может быть правдой! – шепчет Романов, все так же измеряя комнату шагами. – Это был несчастный случай! Несчастный случай! – повторяет на автомате. – Мне так жаль, Саша, мне так жаль, – не в силах видеть его муки, падаю на колени и закрываю лицо руками. Мне никогда не вымолить его прощения и Дианы, никогда. – У меня просто не укладывается это в голове. Как можно быть настолько циничной! Она же была ее подругой! Господи! А что будет с Дианой, когда она узнает! – возмущается Саша. Я тоже не представляю, что с ней произойдет. Потому что знаю: Диана еле успокоилась после смерти родителей, встретила Давида, и сейчас ее жизнь налажена. Эта новость ее точно выбьет из колеи. – И когда ты попал в аварию, – продолжаю я свой рассказ сквозь слезы, – меня подослали к тебе, чтобы я давала тебе лекарства, из-за которых ты мог стать инвалидом навсегда. Ноги не слушались бы тебя, и ты был бы прикован к инвалидному креслу. Моя миссия заключалась в том, чтобы перекрасить волосы в рыжий цвет, так как тебе нравятся такие девушки, и втереться в доверие. Мама рассказала, что ты повинен в том, что Стас стал инвалидом, нелюдимым. И попросила отомстить за брата. Когда она это говорила, то, возможно, уже перестала получать деньги от твоей матери или же была еще какая-то причина. Ведь они не трогали твою семью все это время, хотя вы в списке были вторыми, – рассуждаю вслух, пытаясь объясниться с ним. – Стас молчал и лишь поддакивал ей всегда. Я даже думаю, он не говорил маме, что это не ты скинул его с моста, просто из-за того, что ему было страшно впасть в ее немилость. Месть – это все, что ее интересует и позволяет жить дальше… Ведь она живет только одной мыслью об этом.