Глава 11

— Нимка, я правда не понимаю! — вот уже полчаса раздраженно меряя свою комнату шагами, воскликнула я. — Я что, так много прошу? Мне не нужна любовь до гроба или какая-то феноменальная верность с его стороны, я просто прошу хоть немного мне доверять! Неужели я не достойна даже капли его уважения?! К фокусникам на ярмарке и то больше доверия, чем ко мне! А ведь мы завтра станем не просто знакомыми, мы станем мужем и женой! А он как себя ведет?! Нет, ты слышала, что он мне сказал?!

— Ага. — весело ответила богиня любви, восседая в удобном кожаном кресле и кушая виноград. Кажется, ей вообще плевать на мои переживания.

— Что "ага"? Кончай жевать! Ты пожрать ко мне пришла что ли? Кто тут богиня любви, мать твою? Можешь дать хоть какой-то дельный совет?!

— Попробуй виноград. Он шикарен. — насмешливо ответила Нимхаша, не понимая моих терзаний.

— Да пошла ты. То же мне, подруга. — беззлобно фыркнула я, открывая шкаф и зарываясь в его содержимое. Всегда, когда у меня плохое настроение, хорошая одежда помогала с этим справиться. А еще масочки, ванночки, маникюр, массаж и шопинг. Ну и золото, да. Куда ж без него?

— Вика, ты влюбилась. просто влюбилась. Вот и бесишься. — начала нести полную ахинею эта полоумная блондинка.

— Совсем рехнулась? С чем у тебя там виноград? С кокаином? — не прерывая своего занятия, огрызнулась я. Надо же было такое сказать… — Было бы в кого влюбляться.

— Что ты там ворчишь? — улыбалась эта негодяйка, грациозно отщипывая еще одну виноградину из грозди.

— Ты полная дура, если считаешь, что я в него втюхалась. — не постеснялсь я ее оповестить о печальном состоянии ее мозгов. Их не было — факт. — Да его вообще никто не любит. Наглый, вспыльчивый, недальновидный, самовлюбленный павлин!

— М! Люблю павлинов! Очень красивые птицы. Но значит ли это, что ты считаешь Айдана красивым? — хитро прищурилась богиня. Не пойму, у нее глаза лишние? Я ведь и выцарапать их могу…

— Чтоб ты знала, он вообще не в моем вкусе. — хмуро ответила я, зарываясь еще глубже в шкаф. Теперь из вороха одежды торчала только моя нижняя половина. Половина нижняя, яркая, подвижная. Мда. Это было где-то тут… Где же? Я точно помню, что прятала пачку куда-то сюда.

— Вот это новость! А можно поподробнее? Какие тебе нравятся? — заинтересовалась моими вкусовыми предпочтениями девушка. Какие-какие… Другие! Главное, чтоб не долбан был. О! Нашла! Победно запыхтев, я вытащила из кучи вещей пачку тонких сигарет и упала в кресло напротив богини. Шкаф так и остался открытым, а на полу валялась часть одежды. Ой, потом уберу.

— Мне нравятся высокие, худощавые блондины. С большими серыми глазами в обрамлении пушистых ресниц. Знаешь, у мужчин очень часто ресницы длиннее и пушистее, чем у женщин. Может, дело в том, что они не пользуются косметикой? Как считаешь?

— Очень может быть. Но вероятнее всего дело в их гормонах, благодаря которым у них не только вокруг глаз обильная растительность. — ответила блондинка.

— Прекрати, еще немного и я могу подумать, что у тебя есть мозги. — ухмыльнулась я, подкуривая сигарету и блаженно затягиваясь. Да уж, нервы у меня ни к черту стали.

— Не уходи от темы, паровоз. Рассказывай дальше. — не обратила на мои слова внимания златоглазка, отставляя в сторону вазочку с фруктами и доставая из пачки сигарету. Тоже курит что ли? Похоже на то.

— Дальше? — откинувшись на спинку кресла и устремляя взгляд в потолок, задумалась я. — У него должен быть легкий характер и отличное чувство юмора.

— Ндааа… С тобой без чувства юмора ужиться будет трудно, это факт. — философски покивала богиня, выпуская изо рта колечки дыма, которые в полете превращались в сердечки.

— Позерша. — фыркнула я, стряхивая пепел в бокал с вином. Мы его разлили к фруктам, но я так и не притронулась к своей порции. — Он должен быть умным и хитрым. Только рядом с таким мужчиной можно быть уверенной, что не придется все брать в свои руки, ведь он и сам будет в состоянии найти решение любой проблемы. Нет, ну ты представляешь, все, на что хватило фантазии Дана, это взять девчат в заложники!

— Ты опять начинаешь? — кинула на меня недовольный взгляд Нимхаша. — Нормально же общались. Забей на него, давай еще поговорим об идеальном мужчине.

— А нет его. — огорошила я ее, усаживаясь в кресло боком и закидывая ноги на подлокотник. — Идельный мужчина — он на то и идеальный, что бы не существовать. Все эти качества можно найти, но в разных мужчинах. Так что смысла мечтать о несбыточном я не вижу.

— А самое смешное то, что зная свой идеал, ты влюбилась в того, кто могуч, темноволос, желтоглаз, напорист и суров. — рассмеялась паршивка, уворачиваясь от виноградины, которую я в нее запустила.

— Последний раз говорю, я его не люблю! — зашипела я рассерженной кошкой. — Мне симпатичен его статус и материальное положение. Для такой материалистки, как я, этого достаточно.

— То есть спать с ним ты будешь с глубоким отвращением на лице. — понятливо покивала богиня и не успела увернуться от летящей в нее целой грозди винограда. — Эй, не играйся с едой!

— Вот как и с кем я буду спать, тебя вообще не касается! — огрызнулась я, затягиваясь очередной порцией горького дыма с ароматом ментола. — Может, я после свадьбы вообще отлучу его от тела на пожизненной основе.

— Ага, как же, такого отлучишь. — заржала эта овца, но я уже устала на нее ругаться. Невыносимая девчонка. Потому и сдружились.

— Думаешь, не смогу? — прищурившись, с вызовом спросила я.

— Думаю, не дадут. — подмигнула она мне.

— Ты недооцениваешь мою мощь, женщина. — грозно выпятив грудь, воинственно провозгласила я, но Нимхаша только рассмеялась.

— Поверь, я знаю, о чем говорю. У Айдана такой темперамент, что небу жарко становится. Это я тебе как богиня любви заявляю.

Я как раз хотела что-то съязвить по этому поводу, но тут в дверь моих апартаментов послучали. Стучали очень деликатно, значит это не его чокнутое величество приползло молить о прощении. Не знаю почему, но я ощутила досаду. Да ну блин! Так сложно сказать "Вика, прости, ляпнул не подумав"?! Вот же… варвар.

— Входите! — крикнула я, в очередной раз стряхивая пепел в бокал. Блондинка продолжала скалиться и хитро на меня поглядывать, будто знает что-то, чего не знаю я, а в комнату тем временем вошел Элиот.

— Вик, меня его величество послал… — обратился ко мне без формальностей секретарь, и это было уже нормально. За эти дни мы с ним через многое прошли, и если бы не его советы, то может я и не добилась бы того успеха в деле с генералами.

— Пошли его в ответ. Я разрешаю. — выпуская струю дыма через ноздри, мрачно ответила я.

— Ну чисто дракон. — поцокала богиня, заценив мрачный блеск в моих невыспавшихся глазах. Да уж, неделька была тяжелая, можно и начать дышать огнем, если и дальше будут доводить.

— Нет, он меня к тебе послал. Император приглашает тебя на обед, который состоится в малом обеденном зале через пятнадцать минут.

— О как! — многозначительно подняла я указательный палец, посмотрев на Нимхашу. — Пятнадцать минут. А то, что девушка после трудовой недели может хотеть привести себя в порядок и вообще поспать, его величество не сечет. Элик, скажи его злейшеству, что я сыта по горло и к обеду не спущусь.

— Тогда он меня на ленточки порвет. — вздохнул секретарь, переминаясь с ноги на ногу. — Я ему уже все в подробностях рассказал о нашем деле, и теперь он хочет наладить с тобой отношения.

— Видимо понял, что был не прав. — пояснила я Нимхаше, на что та только пожала плечами, мол, я и не сомневалась, подруга. — Ему надо — пусть сам и приходит. Я занята. У меня богиня в гостях. Я ей исповедуюсь тут.

— Слушай, а ты его вообще не боишься что ли? — решила поинтересовать богиня, так же стряхивая пепел в мой бокал. Вот наглая, а. — Он ведь и правда очень вспыльчивый. Сейчас как прилетит, как накинется, и либо убьет, либо брачная ночь раньше брака случится. В зависимости от твоего поведения.

— В отличие от него я умею выходить в окно. — философски пожала я плечами, любуясь завихрениями струйки дыма над сигаретой. — Но ты об этом уже наслышана. Поймаешь меня если что?

— Конечно, поймаю. — без раздумий ответила златовласка, а Элиот даже не удивился нашим разговорам. За неделю он действительно ко мне привык.

— Элик, иди обратно и передай все это его величеству. — посмотрела я на секретаря. — Или пошли ему письмо вместе с нашим почтовым фламинго, чтобы он тебя не прибил в порыве страсти. А я, пожалуй схожу приму ванну и лягу спать. Устала просто кошмарно. Хоть бы кто пожалел.

— Моя ж ты маленькая, дай я тебя обниму! — жалостливо сложив бровки домиком, кинулась ко мне богиня любви, обнимая и гладя по головке.

— Бедная реформаторша, дай и я тебя обниму! — кинулся ко мне секретарь, обнимая с другой стороны и наглаживая лицо.

— Тьфу на вас! — воскликнула я, вырываясь из этой пучины ехидства и безудержного юмора. — Выметайтесь уже, хохмачи. Никакого проку от вас нет.

— Слушаемся, ваше величество. — склонившись в подобострастных поклонах, хором ответили друзья.

Элиот вышел первым, а Нимхаша, прежде чем исчезнуть в вихре золотых искр, весело посмотрела на меня и сказала странную вещь:

— Знаешь, а ведь твой идеал существует. И очень скоро он будет здесь. Но есть ли смысл в том, если сердце твое не свободно?

И исчезла, вертихвостка загадочная.

Но на идеалы мне плевать, я очень сильно хочу спать

Мне показалось, что я прилегла только на минутку и даже уснуть не успела, как кто-то стал осторожно трясти меня за плечо, что-то монотонно зудя на ухо. Такое ощщение, что если будут зудеть немного мелодичнее, то я усну еще крепче, как под колыбельную. Так, раз зудит, значит насекомое. Не открывая глаз отмахнулась от навязчивой мухи, попав ей по морде. Фига се тут мухи морды себе отожрали. Не порядок. Сладко обняла подушечку и причмокнула, снова погружаясь в сон. После всех побед на политическом ринге зверски хотелось впасть в спячку на месяц. Но не тут-то было.

— Леди Мур… Леди? Авикейла! Проснись уже, это срочно. Давай, Вика, вставай. — начала я различать зудение мухи.

Хм… слабо вмазала ей значит. Надо бы посильней, чтоб наверняка. Снова махнула рукой в сторону говорящего насекомого, но была поймана этим мутантом за запястье.

— Вика, тебе все равно придется встать. — бурчала муха голосом Элиота.

— Элик, неси дихлофос. Срочно. — пробормотала я, раздумывая над тем, что может уже стоит впасть в кому.

— Вика, ты пять часов поспала, дольше тянуть нельзя. Пора встречать гостей. — безбожно наговаривал на меня секретарь. Какие пять часов, во имя стрингов?! Я только-только прилегла…

— Скажи им, я сегодня не принимаю. — пробурчала я в подушку, отобрав назад свою ладонь.

— Это приглашенные на свадьбу гости, Вика. — не унимался ответственный дистрофик. Я с трудом разлепила один глазик и сфокусировала зрение на Элиоте.

— Ты похож на стрекозла в этих очках. Купи себе линзы или коррекцию зрения. — просветила я его, понимая, что встать все же придется.

— Обязательно, но на стрекозла я обиделся.

— Это самец стрекозы. Ты же самец?

— А есть сомнения? Так, вставай. Слуги ждут за дверью, они помогут тебе собраться.

— Неужели! Дожила. А я думала статус императрицы здесь пустой звук и слуг ей не положено. — едко сказала я, принимая сидячее положение. Второй глаз категорически отказывался выходить из комы, так что пришлось ему пообещать проспать до самой свадьбы после встречи гостей. Ложь, конечно, но сработало. А вообще странно общаться со своими органами.

— Раньше все боялись его величества императора Айдана, а теперь все знают, что после тебя у него нет сил на всех остальных, и им можно не бояться гнева господина. Он их даже не замечает после разговоров с тобой. — хмыкнул паразит, громко хлопнув в ладоши дважды.

Повинуясь его команде в комнату строем вошла рота прислуги, неся в руках различные вещи. Три девушки несли на вытянутых руках три варианта моего наряда, пара девушек несли чемоданчики явно косметического содержания, были там и парикмахеры. В общем, собирать меня в люди будем всем табором.

— Отлично. — буркнула я, закрываясь в ванной и открывая кран. Упругие теплые струи били по подставленным ладоням, а из зеркала на меня смотрел кто-то очень уставший и немного злой. Вот теперь я по всем параметрам подхожу королю варваров. Злая и без тормозов. Быстро умывшись и почистив зубы, я вышла к народному собранию.

— Присаживайтесь сюда, пожалуйста, ваше величество. — с поклоном указала мне на низкий мягкий пуфик перед большим зеркалом одна из девушек.

— Я еще не величество, девочки. — напомнила им я, усаживаясь, куда велено.

— Мы просто очень рады, что вы появились здесь. — честно призналась одна из служанок, открывая свой саквояж и выгружая косметику на низкий столик, стоящий рядом. — Раньше император срывался на нас, а теперь… Ой, простите.

— А теперь на меня. — понятливо кивнула я, закрывая глаза и позволяя ей наносить основу под макияж мягким тампоном. — Скажите, он всегда был такой… темпераментный?

— По слухам лет до десяти он был очень застенчивым ребенком, а потом его как подменили. — заговорщицки понизив голос, сказала визажистка.

— А я слышала, что до десяти лет император рос в семье обычного учителя истории. — тут же присоединилась к нашим сплетням еще одна девушка, что держала в руках один из нарядов.

— А что потом случилось-то? — удивилась я. и это понятно, потому что я считаю, что человека делает воспитание, и внезапно никто просто так кардинально меняться не будет.

— Говорят, что ничего не случилось. Едва ему исполнилось десять лет, как он прямо во время игры с мальчишками в мяч развернулся и ушел. А когда его попытались остановить его друзья, что бы узнать, что случилось, как он без разговоров всех раскидал и вернулся домой.

— Да! Я тоже это слышала! — оживилась еще одна из служанок. Похоже, девушка рады обсудить загадочную личность самого сильного мужчины в стране. — А еще говорят, что когда он вернулся домой, то по праву сильного занял место главы семьи вместо своего ученого отца.

Я прям вижу, как желтоглазый мальчишка в шортах и майке возвращается домой, с минуту молча смотрит на своих домочадцев, а потом начинает наводить свои порядки в доме. Что-то слабо в это верится. Хотя, если честно, вообще не могу представить себе Айдана этаким мальчишкой с мячиком. С мечом могу, с мячом нет. Ох, как вспомню его утренние тренировки во дворе с мечами, аж во рту пересыхает. Характер — дрянь, но тело бога, тут не поспоришь.

— А еще его величество известен тем, что в отличие от сверстников, которые в четырнадцать лет приступают к военной подготовке, он прибыл в обучающий лагерь в десять лет! Представляете? И вот будучи совсем ребенком, он потребовал поединка со старшим наставником! Об этом даже в газах потом писали, да. — взбудораженно сказала еще одна девушка. Хм, а говорили, что он никому не нравится. Вон у него сколько фанаток уже.

— Точно! Я от старших слышала эту историю. Говорят, он тогда победил наставника, едва не лишив его жизни. Чудом остановили его от убийства. — произнесла моя визажистка и поежилась, будто от холода.

— Не думаю, что смерть во время поединков является чем-то редким. — решила вступить в дискуссию я. — Двое берутся за оружие, вероятно даже боевое, и вступают в схватку. Естественно, могут быть пострадавшие. Это же не игра в ребусы, в конце концов. Но я не пойму, вы им восхищаетесь или готовитесь своих детей пугать историей его жизни?

Сделали из него бабайку какую-то. Ну вот, я его уже защищаю. Вика, ты обижена вообще-то, соберись. Меньше чем за гарнитур из сапфиров не прощай. Пусть он уже сейчас привыкает к тому, что ругаться со мной очень не выгодно финансово.

— Восхищаемся. — без раздумий ответила одна из девушек. — Но так близко, как вы, подойти к нему не рискнули бы. Он кажется не совсем… не совсем… как бы это…

— Вменяемым? — со смешком спросила я.

— Ну, как бы да. — осторожно ответила служанка.

— А не боитесь, что я ему передам ваши слова? Вы просто такие честные со мной, и это странно. — решила я узнать причину их болтливости. Визажистка уже почти закончила рисовать мне лицо, и судя по всему оно будет статичной маской. При ударе об стену отвалится само.

— Нет. Вы добрая. — тут же обескуражили меня все девчонки своим выводом.

Я? Вы жестоко ошибаетесь. Я та еще стерва. Может, мы с Айданом потому и женимся, что нашли друг друга? Он невменяемый, и я не особо адекватна. М? Не думали об этом? — весело поинтересовалась я. Мне правда было интересно слушать их забавные выводы о наших с Даном характерах.

— Ваше величество, вы еще никому не навредили, а только помогали. Со стороны может показаться, что ваши поступки импульсивны, хаотичны и не логичны, но в итоге становится понятно, что все было оправдано и продумано.

— Вы меня переоцениваете. — грустно вздохнула я, не совсем согласная с их оценкой. Но потом я вспомнила, что кроме меня меня никто так ценить не будет, а ценю я себя на десятикратный вес золота. В общем, цены себе не сложу. — Элик, ты еще здесь?

— Угу. — отозвался секретарь из кресла в дальнем углу комнаты. За шкафом его и не видно было.

— Что там по гостям у нас? Кто вообще занимался составлением списка приглашенных? — спросила я, припоминая, что вообще-то приглашать гостей — обязанность невесты. Но невеста благополучно верховодила толпой генералов вместо подготовки к свадьбе. Хм… Ну… Значит, так хотела. Так, Вика, соберись, ты на финишной прямой, корона близко. Золото в огненных локонах будет смотреться идеально. Вообще все золото мира создавалось для твоего благополучия и величия, помнишь?

— Помимо ста генералов будут присутствовать их семьи, так же приглашены практически все первые лица других государств. Министры и наследники престолов так же приглашены. А еще будут герои объединенного флота с семьями. И даже представители Галактической Службы Безопасности.

Об этих ребятах у меня печально мало информации. ГСБ, судя по знаниям настоящей Авикейлы Мур, занимаются тем, что контролируют порядок в космическом пространстве нашей галактики. Их база находится на каком-то дредноуте, который бороздит просторы. И вот теперь они прибороздят сюда. Но куда больше меня занимало кое-что другое.

— Я же их до старости там приветствовать буду. — представив себе масштаб грозящего мероприятия, пожаловалась я всем и сразу. Их же целая армия будет! И я всех должна приветствовать лично?

— Ну, мероприятие, конечно, продлится не один час, но ты там будешь не одна. Его величество так же будет рядом. — сообщил Элиот, что-то клацая на планшете.

— Отлично. Если станет невмоготу, я натравлю его на гостей. Кто выживет, пойдет на свадьбу. Как вам моя идея? — со счастливой улыбкой спросила я у побледневших служанок. — Ой, какие вы впечатлительные. Я же пошутила. — и когда девушки немного разрумянились и повыдыхали, добавила: — Или нет.

— И вы еще спрашиваете, почему кроме вас никто за него замуж не идет? У вас же даже чувство юмора одинаковое. — пряча улыбку, тихо сказала девушка, которая держала в руках персиковое платье. Хм, мне нравится, пойду в нем.

— Но-но-но, полегче, дамочки. У меня шикарное чувство юмора, а у Дана оно скончалось еще в десять лет. — фыркнула я, не желая, чтобы меня сравнивали с этим варваром бессовестным. И вообще, сама себя не похвалишь — никто не похвалит.

Переодевшись и дождавшись, пока мне накрутят воронье гнездо на голове, я подошла кофейному столику рядом с диваном. На нем стояла вазочка с конфетами, и я не долго думая зачерпнула из целую пригоршню.

— Все. Я готова. Пожелайте мне удачи. — выдохнула я и пошла на выход, по пути рассовывая конфеты по карманам. Провожала меня шокированная тишина. — Или им пожелайте удачи.

* * *

Как вы представляете себе тронный зал? А монархию в век высоких технологий? Лично для меня это раньше казалось сродни каменному топору на одной полке с плазмером, бластером и телепортом. Странно, нелепо и не понятно куда выбросить. А теперь я сама иду, чтобы стать таким вот топором, императрицей государства галактического масштаба. Так что теперь я знаю точно, как выглядит монархия в прогрессивном обществе. У нее мое лицо. Как я себя чувствую? Как студент на экзамене — препод бесит и спать охота. При чем до слез. И даже триумф мой меркнет рядом с желанием завернуться в одеялко. И даже недовольный рокот в районе желудка не может изменить мое самое большое желание.

И вот иду я полностью вся крайне нарядная, уже отсюда слышу звуки начинающегося торжества, а глаза невольно косят в сторону дверей, что расположены вдоль широкого коридора. Там гостевые апартаменты. Там уютная тишина. Там большая мягкая кровать, одеяло и подушка. Не сдержавшись, широко зеваю, в последний момент прикрывая рот рукой. Так, Вика, соберись. Тряхнув головой и опасно качнув птичьей новостройкой на голове, я решительно шагала туда, где начинает собираться народ, а позади меня шествовала моя свита — слуги, которые будут прислуживать мне на время банкета и Элиот. Только теперь я замечаю, что он тоже принарядился по такому случаю.

— Элик, ты ограбил сказочного принца? — решила я прицепиться к секретарю, чтобы не уснуть по дороге к славе и почету.

— В смысле? — удивленно икнул он, бегло осматривая свой наряд.

— Не вижу иных причин заправлять шаровары в гольфы. И эта жилетка цвета морской болезни… — многозначительно поигрывая бровями, указала я ему сначала на ноги, а потом на грудь. Грудь резко раздулась, набирая побольше воздуха для скандала, но тут случилось страшное!

Я заметила у него в шляпе розовое перо.

— Лами?! — воскликнула я, имея ввиду своего личного фламинго. Зуб даю, это перо из его пернатой задницы! — Ты посмел покуситься на зад императорского питомца?!

— Вика! Это декор! Сейчас так очень модно между прочим. — все таки выдохнул сущий бред этот секретарь, и я поняла, что госнаркоконтроль тут работает из рук вон плохо. Столько наркоманов развелось, уму не постижимо!

— Теперь я поняла, почему родители хотели тебя прибить еще в колыбельке, извращенец! — обличительно сказала я, направив в его сторону указательный палец с изящным маникюром. Да, я теперь тоже знаю печальную историю жизни этого парня в родительском доме. Так как он родился слабым, его должны были по традиции прикончить, чтоб генофонд не портил. — Они явно еще тогда знали, что в их семье растет педик! Ну, ничего! Сейчас Викуся научит тебя быть мужиком!

И я решительно шагнула к этому гардемарину, намереваясь надрать ему уши по самые почки, да так, чтоб они распустились словно по весне, но Элиот быстро просек неприятности и отпрыгнул от меня в сторону. Естественно, моего запала это не поумерило, и я побежала за негодяем, подхватив юбки. Пока я на каблуках, моей скорости позавидуют гепарды! Ему не уйти от погони! Вперед, Гринпис! Вперед, полиция нравов!

Догонялки оказались очень увлекательными. Во-первых, я проснулась. Во-вторых, у меня поднялось настроение. В-третьих, тронный зал начался очень неожиданно. И вот мы всем составом влетаем на парад, справа стоят гости, слева тоже они стоят, у противоположной стены стоит трон, и на нем сидит император, который смотрит на нас непроницаемым взглядом. Удивился ли он явлению императрицы народу? Не думаю. Похоже, он не удивился бы, даже если бы я ввалилась с криком "всем лечь на пол" и швырнула в людей гранатой. Но стоит признать, что его взгляда хватило, что бы я вспомнила, зачем мы все здесь сегодня собрались.

Резко остановившись, я с надменной моськой стала чинно шествовать в сторону монарха, будто ничего не произошло. Ведь я вовремя спохватилась и почти никто не видел мое вторжение. Ранее Элик говорил, что я должна буду во время церемонии стоять рядом с императором, но вот что-то я не вижу второго трона. Или "стоять" имелось ввиду буквально? А морда не треснет? Может, уступит даме стульчик? А я сделаю, так сказать, тест-драйв и посмотрю, как сидится там, куда я так стремлюсь.

И вот я иду, по залу с полубезумным смехом носится секретарь с пером в башке, его сбивают с ног бегущие следом слуги, которые не успели сориентироваться в происходящем, и вся эта шобла подкатывается аккурат к ногам Лаена Когана, наследника престола и генерала первого легиона. Привет, племяш!

Он стоит по правую сторону от трона, облаченный в черный военный мундир, его желтые глаза смотрят на меня так, словно хотят выжечь на моем лице слова, которые знает только он. Хотя вряд ли их пропустит цензура, и мне на шее придется носить табличку с цензом "18+".

Как же я тебя ждала, яхонтовый ты мой! Я так тебя ждала, что сейчас не смогла сдержать широкой радостной улыбки, прямо глядя в твои сузившиеся в предчувствии беды желтые глаза. Чувствуешь этот запах, генерал? Так пахнет твой горящий зад. И остановить меня некому. Я не спорю, я та еще врушка, у меня хобби такое, но есть вещи, пообещав которые, я обязательно выполняю. Это потому, что я обещаю их не кому-то там, а самой себе. Такие обещания для меня сродни клятвам — не подлежат нарушению.

Церемониймейстер объявляет меня по микрофону, его голос разносится по всему залу, размером со стадион, а я как корабль в ночи иду на желтый свет маяка его глаз и моей мести. Когда я преодолеваю под голос нашего ведущего все важные события человека половину пути, Лаен со злостью в глазах выразительно смотрит мне на шею, где больше нет его ошейника. А я улыбаюсь еще шире. Так, что это становится почти неприлично. Но что мне приличия, когда весь эшелон власти очарован моим колдовством? Они не будут осуждать меня за чересчур радостное приветствие наследника. Ведь я, как злая колдунья из сказки, заколдовала все королевство и вышла замуж за короля. Ну, почти вышла. На мне нет ни кольца, ни браслета, что Лаен подарил. Их я сняла еще неделю назад с помощью второго генерала. Оказалось, что он был рад подосрать своему конкуренту и освободить такую замечательную девушку, как я от "ничем не обоснованной тирании наследника".

Когда я достигла цели, Элиот уже стоял на ногах и изо всех сил пытался сгореть со стыда за свое поведение, стоя рядом с наследником и императором, который не удостоили его и взглядом. Правильно, если кто-то сошел с ума, то не надо винить его. Судя по взглядам, винить будут меня. Хвала Небу, у меня иммунитет к обвинениям, и максимум, что мне будет — это чихну. Профессиональная невосприимчивость, знаете ли, которую я выработала еще в четырнадцать лет, так же, как и бессовестность.

— Где артефакт? — тихо, что бы другие не услышали, шипит Лаен. Они с императором оба желтоглазые и черноволосые, но у меня язык не поворачивается назвать их похожими. Это как сравнивать боевой молот с рапирой: один удар первого и от второго останется только звон осколков, хоть они и сделаны оба из металла.

— На помойке. — хищно оскаливаюсь я, и широко раскидываю руки в стороны, громко и радостно произнося: — Обнимемся, племянничек? Так долго не виделись. Подавил восстание? Мы с твоим дядюшкой очень уж переживали за твою сохранность.

Он не успевает сообразить, что вообще происходит, как я меняю маску с оскалом на лицо доброй тетушки и крепко его обнимаю. У меня зудит колено вмазать ему в пах со всей дури, но нет. Для Лаена у меня припасена особая справедливость. Я выпускаю розовый туман из пальцев, что лежат на его плечах. Он знает, что я хочу, и сделает это. Элиот стоит рядом, и я незаметно касаюсь и его, оставляя на рукаве облачко розового дыма. Это момент — момент моего триумфа. Миг свершившейся мести.

— Ты повел себя, как педик, так будь же им до конца. — шепчу я напоследок ему на ухо, отстраняясь и делая шаг к императору. Мне не надо оборачиваться и смотреть, что бы знать, что сейчас происходит там. Я вижу это всем сердцем обиженной волшебницы.

Вот Лаен и Элиот встречаются взглядом. Вот миг озарения на их лицах, когда они понимают, что любили друг друга всю жизнь. Вот побочное действие моей магии в лице повышенного либидо этих двоих. И вот их неумелые попытки скрыть его последствия полами мундира и шляпой с пером.

— Вика, что происходит? — почти не размыкая губ и не меняя выражения лица, тихо спрашивает Айдан.

Он все так же смотрит в зал, ждет когда церемониймейстер закончит болтать, тысячами прилагательных описывая состоявшееся торжество и его причины в моем изощренно отомстившем лице, чтобы приступить к церемонии представления, после которой состоится грандиозная попойка. Но я этого уже не увижу, я буду спать и, чем черт не шутит, может даже буду храпеть от счастья.

Я становлюсь слева от его трона, принимаю величественную позу, и одаривая своих будущих подданных и именитых гостей великолепной улыбкой, незаметно засовываю левую руку в карман.

— Справедливость, мой император. — нежно выдыхаю я и жестом фокусницы достаю карамельку в яркой обертке из кармана. — Будете конфетку?