Глава 15. Любовь по расписанию

Лораси Дарнейская

В общем и целом, я никогда не являлась противницей такого явления, как любовь. Даже сама ей грешила прямо сейчас, поглядывая на Максика, меньше всего виновного в сложившейся ситуации, и надеясь, что он, как рыцарь, сумевший договориться с драконицей, сейчас возьмёт и всё исправит как-нибудь. И он, радость моя, не подвёл, сказав:

- Мы просто гуляли, а они напали на нас!

Жмурик заскулил ему в ответ, сидя у меня на руках и пачкая платье, которое я бы сняла и разодрала, чтобы ему рану повязать, если бы не присутствие такой толпы.

- И они поранили Жмурика! – добавил Максимилиан, за что я была готова его едва ли не расцеловать. Пёсик издал одобрительное тявканье.

Судья, уже седеющий некромант из Даленского Сообщества Магов, посмотрел на меня и перевёл выразительный взгляд на остроухую девицу, стоявшую рядом с Арелем. Вот из-за неё, кстати, всё и случилось! К чему я там рассуждение о любви вела?

Так вот! Я не против любви. Если вы любите, между вами проскочила искра, вас переклинило друг на друге – это замечательно! Если вы увидели кого-то и подумали: «Вау!», то сие тоже нормально, бегите и завоёвывайте! Однако… если ваша любовь, влюблённость и прочее мешают делу, то вы должны сказать ей, что делу время, а любовь по расписанию! В определённые свободные от занятости часы делайте, что хотите, но делу не мешайте!

- Почему же тогда госпожа Сивель вся в крови? – спросил судья, невозмутимое лицо которого можно было лишь объяснить долгой работой по специальности. С юных лет общайся с мёртвыми да обретайся на кладбищах – и не такой иммунитет к странным и безумным ситуациям приобретёшь!

Остроухая, как и я, действительно была перепачкана кровью. И даже источник этой крови на наших платьях был один и тот же!

Я пнула стоящего рядом со мной Рамона в голень, ясно давая понять, что ему, как второму виновнику всей этой проблемы, объяснять. За тяжёлым хвостом Жмурика моего телодвижения было практически не видно.

- Господин судья, - понимающе откликнулся провинившийся Рамон, - так это госпожа Сивель на нас напала! Жмурик прикрыл нас и принял удар на себя!

Эльфийка, чьё лицо, светло-каштановые прямые волосы и кисти рук были украшены застывшей кровью, на мгновение перестала заниматься увлекательнейшим занятием, именуемым сверлением стены дворцового коридора, и перевела взгляд своих огромных зелёных глаз на Рамона. Презрительно хмыкнув, она пожала плечами и вернулась в своё исходное состояние.

- Положим, - кивнул судья, - а почему тогда господин Арель в таком состоянии?

Арель, слабый придурок, сидел, протирая спиной красные шёлковые обои и без остановки глотал воду из чудом уцелевшего графина на столе. Его потряхивало.

- Кто ж виноват, что он такой пугливый? – пожала плечами я, обращаясь к мужчине, от которого зависела судьба всей команды. – Не положено некроманту простых собачек бояться, господин судья! – доверительно добавила я, поглаживая несчастного раненого Жмурика. Но мельком глянула ещё и на Милиндэль, пришедшую с судьёй и Алоизиусом. Я и ребята уже более-менее привыкли к её воздействию, взрослые некроманты умели справляться, Сивель, надо признать, была сильной, а вот Арель…

Блёклые серые глаза судьи, эмоции в которых были слабо читаемы, скользнули по моей радости на руках. Он слегка скривил губы, но сказал следующее:

- Собачка, может, и не простая, но да, бояться нечего. Я рад, что другие некроманты в этом коридоре проявляют себя достойно.

А я рада, что вы не видели, как три члена моей команды тряслись при виде Жмурика, как мышки перед кошкой.

- Итак, вы выгуливали свою собаку и показывали друзьям дворец, - стал излагать рассказанную мной и ребятами историю господин судья, глядя на меня. – Столкнулись с господином Арелем и госпожой Сивель, в это же время покинувшими гостевые покои. Господа, надо полагать, испугались и напали на вашего пса. Это понятно.

Эйзен за моей спиной выдохнул. Я себе такой роскоши позволить не могла: блёклые глаза судьи сверлили во мне дырки.

- Но… откуда здесь взялось это и кому оно принадлежит? – мужчина указал длинным пальцем с ногтем, под которым отчётливо виднелась чёрная земля, на сумку с древними пожелтевшими костями.

Вот здесь мы и подошли к вине Рамона и эльфиечки. На самом деле, когда Жмурик привёл нас к костям, они вместе с Арелем обнаружились не в гостевых покоях Лесифанской команды, а в пустующей на тот момент гостевой гостиной команды Морении. Эльфятки не хотели использовать кости для победы: они хотели подставить другую команду. Вместе с Арелем в тех покоях была эльфийка, одна из четырёх в их команде. Я хотела с помощи магии воздуха лишить её и Ареля дыхания до потери сознания, чтобы оттащить их в коридор вместе с костями и только тогда, когда они начнут очухиваться, дать знак Алоизиусу. Давать его в комнате моренцев было никак нельзя: если в столкновение в коридоре можно поверить и подумать, что двое эльфяток собирались куда-то прятать кости, выйдя из своих комнат, то обнаружь нас всех в покоях команды Морении – влетело бы не только эльфам, но и нам.

Но тут вмешался Рамон, который видел, что я слегка придушила девчонку, которая ему вдруг приглянулась! А эльфийка не дура оказалась, сама вместе с Арелем из покоев моренцев вымелась и как давай нас атаковать, чтобы мы в чужих покоях остались и сами подставились. Благодаря Жмурику, мы сумели выбраться, но он поранился и, в суматохе беря его на руки, я случайно подала сигнал.

И… и вот.

Короче, план изначально был не очень продуман, признаю. Но выкручиваться надо, желательно, все же подставив лесифанцев.

Спасение пришло, откуда не ждали.

- Кости! – полубезумно воскликнул Арель.

Капитан команды Лесифанской Академии Некромантии откинул опустевший хрустальный графин в сторону. На весь коридор раздался звук битого стекла, и я мысленно заключила, как же сильно повезло этому недомерку, что здесь Кристиан или Венсан не пробегают: эти зануды помешаны на порядке и порчу имущества, пусть даже это и один из полутора тысяч скопившихся за годы графинов, они бы не простили.

Арель подполз к дорожной сумке, из которой выглядывали драконьи кости, в разы превосходившие человеческие размерами: тот, кому они принадлежали, явно погиб в истинном обличье. Судья по-прежнему указывал на неё своим не очень симпатичным, но внушительным пальцем.

- Вот они! – Арель подтянул к себе сумку, задёргивая развязавшиеся шнурки и скрывая с наших глаз содержимое(как будто это ему уже поможет!), и встал с холодного пола, опираясь рукой на стену. Он решил как можно больше навредить дворцовому имуществу? Бедные обои!

Я рыкнула, и тогда эльфик, только начавший приходить в себя после встречи со Жмуриком и воздействием профессора Милиндэль, огляделся по сторонам и увидел господина судью с поджатыми губами.

- Так, значит, - кивнул мужчина, с презрением глядя на Ареля. – И это со стороны Лесифании, откуда всегда выходили лучшие некроманты! Позор, господа, позор!

Сивель внешне оставалась спокойна, словно она не при делах и не её команду из-за капитана всё же сумели поймать на горячем.

- Если случилось так, что древние кости у вас уже имеются, господин Арель, - недовольно продолжил судья, - то и участие в первом испытании для вашей команды бессмысленно. Встретимся на втором, господа, и надеюсь, это станет для вас уроком.

Мужчина взмахнул полами чёрной некромантской мантии, поворачиваясь к нам спиной и намереваясь пойти в ту сторону, из которой пришёл вместе с нашими сопровождающими. Но, видимо, как и всякий опытный некромант, мужик обладал склонностью к пакостям в душе, так как едко добавил:

- Надеюсь, господа лесифанцы, вы понимаете, что неудачное прохождение второго испытания грозит вам окончательным вылетом из участников Турнира?

И только тогда господин судья скрылся за поворотом коридора, от гнева позабыв, что пришёл с двумя спутниками. Стоило судье покинуть нашу весёлую компанию, как Сивель налетела на Ареля и одним ударом отправила ещё слабо соображавшего эльфа видеть сны. Судя по тому, какие ураганы метались в её зелёных глазах, сны эльфу грозили самые страшные из возможных. Рыкнув, Сивель взвалила капитана себе на плечо, свободной рукой взяла сумку и, напоследок одобрительно на нас глянув, ушла в покои, выделенные лесифанцам.

Оставшиеся в коридоре мужчины восхищённо присвистнули. Я стрельнула в Максика взглядом, но почти тут же моё внимание привлекли профессор и магистр. Милиндэль неотрывно смотрела на своего учителя-любовника, который, кстати, универсальной магией отрастил себе шевелюру, и теперь был вполне себе симпатичным черноволосым мужчиной в расцвете лет. Магистр стоял прямо, невозмутимо глядя на неё, чего не скажешь об остальных.

Первым заскулил Жмурик, так как я выпустила его из рук. Потом взвизгнула я, упав на колени и вцепившись в голову. Следом подломило Максика, который умудрился всё же оказаться рядом со мной и приобнять меня за плечи. Запоздало отреагировали Рамон и Эйзен, которых прошибло не так сильно как нас, магических созданий с иными формами: они просто привалились к стене. Обои…

Милиндэль резко выдохнула, и нас всех отпустило. Максик помог мне встать, и я благодарно прильнула к его груди.

- Как мы видим, своего учителя ты до сих пор не превзошла, - самодовольно улыбаясь, заключил ничуть не пострадавший магистр Альтштайн.

Эльфийка ласково спросила, меняя гнев открытый на гнев прикрытый:

- Вы соскучились по миру грёз, учитель?

Магистр склонился к эльфийке так, что их носы едва не соприкасались:

- А кроме как убить, ты больше ничего сделать не можешь, да, Мили?

- Придумаю, - пообещала профессор.

- Слушайте, а ваши любовные разборки нельзя было отложить до нашего ухода?! – возмутилась я, глядя на тех, кто только подтверждал мои мысли о том, что любовь должна быть по расписанию. Для безопасности общества!

***

Дарнея, королевство драконов

Эрна никогда не подозревала, что способна гореть. Она была мягкой прилежной девочкой из семьи целителей и, когда во время испытания раскрыла в себе дар некромантки, впервые счастливо вздохнула полной грудью. Нет, она и раньше знала, что в ней есть что-то эдакое: видела странные сны, в которых танцевала на кладбище с мертвецами, пару раз случайно оживляла увядшие цветы на маминых клумбах, которые папа уничтожал лопатой, полагая, что они пришли из сада старого соседа-некроманта, одевалась во всё чёрное. Но она всё же полагала, что её основным даром будет целительский, так как её отец и мать были целителями, ими же были бабушки и дедушки. Однако девушка оказалась чистейшей некроманткой без примеси каких-либо иных магических способностей.

И, узнав это, дала себе волю. Правда, немного перестаралась при знакомстве с Лораси: кто ж знал, что первым существом, встретившимся с новой Эрной Веласкес, станет именно по природе дикая драконица? Впрочем, это не помешало им подружиться. Более того, Эрна училась у Лораси быть такой безумной и вместе с тем уверенной в себе.

А потом, не успела девушка привыкнуть к новой роли некромантки и подружке-драконице, как в Академии появился Кристиан Дарнейский. Он понравился ей ещё в драконьем обличье на лужайке Академии. Такой огромный, такой опасный, такой невероятно притягательный из-за своей сверкающей на солнце золотой чешуи! А светлые грива и бородка? Эрна не знала, что у драконов вообще такие бывают!

Стоит ли упоминания то, что, когда Кристиан вдруг отошёл от стены рядом со столовой и двинулся в их с Лораси сторону, Эрна сразу поняла, что внеземной красавец и есть понравившийся ей дракон с лужайки? Не столько по реакции Лораси, сколько по одному взгляду в яркие коварные золотые глаза.

Эрна почувствовала себя мотыльком, летящим к огню, когда этот мужчина попросил сестру представить её ему, и, взяв Эрну за руку, коснулся поцелуем костяшек её пальцев. Девушка думала, что сгорит дотла, но вместо этого она загорелась – и не почувствовала от огня никакого вреда, лишь желание быть к нему ближе, разгореться сильнее.

С того самого дня Эрна Веласкес горела всегда.

- Кое-как убедила её оставить меня отдыхать, - с улыбкой заключила девушка, входя в покои принца Кристиана Дарнейского, находящиеся в соседней той, где живёт Лораси, башне. – Пришлось разыгрывать перед всеми дикую сонливость, как будто после сегодняшней ночи вообще возможно спать!

Девушка сияла ярче, чем драгоценные камни в шкатулках Кристиана. Ночные танцы с Крисом поразили её до глубины души и вознесли практически до небес. Это было куда лучше их первых танцев на балу в честь дня рождения королевы Далении со скучной музыкой! Музыка на балу дебютантов у драконов была чем-то невероятным, волшебным и поразительным!

Дракон подхватил свою возлюбленную на руки и закружил по огромной гостиной, в которой пахло свежеиспечённым печеньем и кофе.

- Завтрак, радость моя? - чмокнув человечку в нос, спросил дракон и поставил её на ноги.

- А салатик можно? – глядя на печенья с шоколадной крошкой и ягодами, спросила девушка, хотя очень-очень хотела сдобу на тарелке, прямо до слюнок, наполнивших рот.

- Эрна, ты и так худая, как тростинка, - Кристиан взлохматил её и без того растрёпанные чёрные волосы. Его тоже прибывали в беспорядке, притом не художественном, как это обычно бывало. Королевский венец сидел набекрень.

- Я хочу оставаться тростинкой и впредь, - улыбнулась девушка и игриво провела пальчиками по обнажённой части груди дракона: рубашка была застёгнута только наполовину. Дракон, в случае с хрупкой Эрной не желавший торопить события, отстранил её руки.

Кристиан знал, что увидь его в таком виде сестра, узнай о том, что он до сих пор не соблазнил её соседку до конца, не поверила бы, что он может быть таким.

- И станешь первой принцессой Дарнеи, которая умрёт от голода, - мужчина щёлкнул девушку по носу и усадил на мягкие алые подушки, лежащие вокруг низкого дубового столика с завтраком.

Эрна удивлённо замерла, глядя на него.

- Принцессой Дарнеи?