Глава 18 · Будни

Мужской совет на кухне затянулся до двух часов ночи, я даже нервно ерзать начала. Серьезно, ну что можно обсуждать так долго? К счастью, потрепанный роман позволял коротать время в свое удовольствие. Я так погрузилась в вымышленный мир и даже начала мысленно подталкивать героиню в крепкие мужские объятия брутального вампира, когда сплетники решились разойтись по опочивальням.

Предварительно заглянув ко мне в комнату, Холд прокрался за перегородку. Трикс ушел к себе. Вовс занял уже застеленный диванчик в коридоре. Пару минут под крышей дома слышались шуршание, кряхтение, вздохи, после чего прозвучало злое и удивительно синхронное:

– Это как?! – и в мою комнату ворвались постояльцы.

Вы когда-нибудь участвовали в народной забаве «отбери у рыськи одеяло»?

Не пробуйте.

Гиблое это дело.

Котик упирается, шипит и скалит молочные зубки, словно притаившаяся в гнезде кобра. А уж если хозяйка не проявляет участия, а тихо ржет в кресле, подбадривая котика, так вообще.

В итоге троица немного повоевала с Рексом, утянула по паре пледов и разошлась восвояси.

Дольше всего ворчал Холд. Его койко-место находилось здесь же, на втором этаже, за тонкой перегородкой, которая делила некогда одну комнату на две. Моя часть считалась проходной, но я бы ни в жизнь не поменялась с бригадиром, потому что…

– Итара, здесь всегда так холодно? – возмутился Холд.

– Недовольные могут вернуться в барак, – отбрила я, мстительно улыбаясь и откладывая книгу.

Блондинчик проворчал нечто вроде «не дождешься», несколько минут что-то усиленно двигал, а потом раздалось подозрительное шуршание, явственно доказывающее тот факт, что мои язвительные шуточки про отсутствие пресса достали бригадира сильнее, чем он показывал.

Под ритмичные выдохи «р-раз! д-два! т-три!» я легла в кровать и моментально отрубилась. Удивительно, но в эту ночь кошмары не отважились ко мне приставать. Они ходили где-то по кромке сознания, но не проникли в сон. Возможно, даже краснели и попусту стеснялись, потому как распаленное подсознание, хватившее лишку романтической дури перед сном, отрывалось вовсю. Мне снились горячий вампир с глазами пустынника и брутальный перекачанный дикарь с улыбкой бригадира. Первый требовал кровушку, второй – интима. Я бегала от обоих, но в итоге меня все-таки догнали. Увы, это был не вампир, нацеленный на лебяжью шейку, и даже не дикарь, настроенный на взрослый безудержный секс, а низенький, упитанный и совершенно асексуальный гном.

– Здравствуйте, госпожа Кэбот, когда задолженность гасить придете?

Тьфу ты! Ну нигде от этих скряг покоя нет.

– Ку-ра-ре-ру! – Петух спас меня от необходимости удирать еще и от гнома.

Я по привычке села, схватилась за кристалл, проверяя дату. Фу-у-х! Аж целая неделя до внесения второго взноса.

– Ку-ра-ре-ру! – надрывался за окном петух.

Бухнувшись обратно на постель, уже привычно перекатилась на бок, накрывая голову подушкой и плотнее прижимая ее рукой. Рекс заворочался рядом, тоже пряча уши. А вот Холд навыком спать даже под одурительный скрежет циркулярной пилы, который имитировал наш живой будильник, увы, не обладал.

Выскочив из-за перегородки, он рванулся к окну и заорал во всю мощь легких:

– Заткнись, сволочь пернатая!

Да, господин бригадир. Это вам не спокойный и тихий барак, куда петушиный ор долетает через раз. Это суровые реалии проживания в доме Итары Кэбот.

– Ку-ра-ре-ру! – язвительно пропел петух.

– Я же сейчас спущусь и сверну тебе шею, – перешел к угрозам бригадир.

– Ку-ра-ре-ру! – проорал крылатый засранец, но, клянусь, прозвучало это как «напугал благородную птицу средним пальцем».

На этом Холда покинула выдержка, и он, матерясь сквозь зубы, выскочил из комнаты, прогромыхал по ступеням и со всего размаха шибанул дверью.

Я со сладким зевком потянулась. Еще никогда утро не начиналось столь приятно.

С появлением в доме Холда многое поменялось. Все началось с того, что мы с ним окончательно и бесповоротно перешли на «ты». Нет, это не означало, что дистанция между нами уменьшилась и стала дружеской.

О нет, не заблуждайтесь!

Просто ссориться с кем-то на бытовом уровне и при этом выкать – чересчур сложная задача.

– Женщина, – рычал бригадир так громко, что даже Рекс с уважением на него косился. – Да я всю жизнь этим занимаюсь!

– И это не помешало тебе прибить полку криво!

Скандал разгорелся спустя три дня, ближе к полудню. Я сдуру ляпнула что-то в духе «хорошо бы вон туда бы полочку повесить, чтобы не складировать вещи вот тут», но Холд увидел в этом отчаянную просьбу и намек, поэтому встал и сходил за инструментами.

Полчаса ему потребовалось для того, чтобы из старой лакированной доски и пары креплений соорудить изысканную полку. Еще пару минут светловолосый сосед вымерял что-то на стене, просил подойти и подгонял высоту под мой рост. Еще минут десять Холд делал дыры в стене и вешал конструкцию на ее новое место.

На всю работу ушел от силы час, а вот ссорились мы еще в два раза дольше.

– Вот! – кипятился взмокший Холд, швыряя на полку какую-то палку с поплавком по центру. – Уровень показывает, что ровно.

– Зачем мне твой уровень! – возмущалась я. – У меня что, глаз нет? Я же вижу, что криво!

– Итара, ты невыносима, – подытожил бригадир, наклоняясь, чтобы подобрать разложенные на полу инструменты.

– Нормально, – обиделась я. – Ты повесил полку сикось-накось, а невыносима я?! Теодор, Вовс, Трикс, ну скажите же ему, что криво!

– Меня не впутывай. – Призрак моментально растворился в воздухе.

– А у меня врожденное косоглазие, – отмазался Трикс, быстренько споласкивая кружку в раковине и ретируясь из кухни.

Вовс же важно подбоченился и выдал такую пространную тираду, что под конец я уже и забыла, о чем спрашивала.

Трусы! Иначе и не скажешь.

На правах самого крупного и атлетичного Холд захватил власть в рядах постояльцев и наполнил дом своей строительной энергией. С утра до ночи тишину нарушали стук молотков, визгливые подвывания дрели и смех бригадира. Последний бесил сильнее всего.

Более того, Холд сумел завербовать в свои ряды близнецов господина Заленваха!

Самое обидное, что ему даже напрягаться не пришлось. Он просто подошел к пацанам с загадочным видом, дождался момента и приступил к агитационной компании.

– Парни, – тоном «Родина-мать зовет» начал он, – у меня есть для вас важное и очень ответственное поручение. В процессе будет жутко, ваши жизни не единожды подвергнутся опасности, возможно, кто-то из вас двоих лишится пальца. Ну что, готовы?

– Класс! – заорали Марк с Энги и двумя галдящими беспокойными хвостиками увязались за Холдом чинить загородку курятника, которую сами же и разворотили в свой первый визит сюда.

– Дурачье, – тихо усмехнулась я, наблюдая за всем с крылечка.

«Дурачье» играло в стройку до ужина, а потом ворвалось в дом с воплями:

– Тетя Итара, смотрите!

Марк тыкал мне под нос большой палец правой руки, Энги – указательный палец левой. Первого клюнул петух, второй загнал под кожу здоровенную занозу. Дети гомонили, нервно ерзали на стульях и не замолкали ни на секундочку, пока я обрабатывала их раны зеленкой и заматывала бинтами.

Если бы не прочитанное в одном из романов заклятие немоты, которым я успешно пользовалась против вопящих и охающих мальчишек, процесс лечения мог запросто стать процессом добивания моего и так не ахти какого крепкого терпения.

Больше всего боевым ранениям обрадовался почему-то приехавший за сыновьями отец. Господин Заленвах энергично тряс руку Холду, о чем-то долго шептался с ним на крылечке и, пообещав сослать мальчишек на строительные работы через пару дней, отбыл восвояси.

Холд выручил и с грядками.

Кайла сдержала слово и договорилась с аптекарями насчет аренды небольшого куска земли за домом. Но сердобольная девушка решила не останавливаться на одном клиенте и привела ко мне сразу троих. Эти трое оказались давнишними конкурентами, о чем сразу же смекнул мой финансово подкованный призрак, и торг пошел не на уменьшение, а на повышение цены.

– Сколько? – ахнула я, увидев сумму аренды в договоре. – Да за такие деньги эти грядки золотыми должны быть!

– Не золотыми, а плодородными, – наставительно поправил Теодор, наблюдая за тем, как Холд сколачивает доски для бортов будущих грядок.

Но если к починке дома и работе в огороде я относилась со скрытым одобрением, то мириться с ежедневной физической подготовкой бригадира становилось сложнее день ото дня. По утрам Холд забирал счастливого Рекса на пробежку, а по возвращении принимался показательно качать пресс и отжиматься.

Делал он это в проходе между нашими комнатами. На вопрос «Холд, ты издеваешься? Почему именно здесь?» противный блондинчик ссылался на то, что это единственное место, где он не бьется о посторонние предметы. Короче, и правда издевался.

Но больше всего меня возмущали его спарринги с сиренью. Уж не знаю, когда и при каких условиях Холд свел знакомство с кустом, но они быстро нашли общий язык и темы для общения.

– Блок. Удар. Удар. Блок, – монотонно командовал Вовс с крыльца, где разбирал какой-то мудреный трактат на составляющие, разглаживая помятые листы утюгом.

Холд в одних шортах прыгал возле куста, попеременно нападая и уклоняясь от грозного ветвистого кулака сирени. Голый торс блестел от капелек пота, приковывая мой взгляд всякий раз, когда я отрывалась от книг и конспектов, которыми снабдил меня Лорд Бублик. Книги были скучными, поэтому неудивительно, что я подолгу любовалась грациозными движениями бригадира и восхищалась быстротой его замахов.

Потом, правда, спохватывалась и начинала судорожно искать предлог, чтобы поскандалить с Холдом. Исключительно ради баланса. А вы что подумали?

К счастью, предлогов у меня было хоть отбавляй.

Взять ту же посуду.

Просто мы с Триксом относились к тому типу людей, которые предпочитали мыть посуду сразу же после еды. Вовс был из тех, кому нравилось подсобрать побольше грязной посуды и разово все вымыть. Холд же относился к тем, кому нравится подсобрать побольше грязной посуды и не мыть ее… никогда!

Но не успела я налететь на Холда с профилактическим скандалом, как с чердака слетел Теодор. Призрак важно выпятил пузико вперед, заложил лапки за спину и прочистил горло.

– Завтра варим первое зелье, – объявил он домочадцам с интонацией «мужики, прячьтесь».