Глава 15

Уральский промышленный кластер первого разряда встретил гостей густым, едким смогом, скрипом маневровых тепловозов и тяжелым запахом плавленого металла, который здесь заменял кислород. Огромная территория, огороженная бетонным забором с колючей проволокой, ощетинилась десятками дымящих труб. Это был настоящий индустриальный левиафан, переваривающий руду и выплевывающий танковую броню, станины для корабельных орудий и корпуса тяжелых турбин.

Кортеж из трех черных, наглухо тонированных «Руссо-Балтов» плавно затормозил перед главными воротами. Никто не ожидал их появления. По всем расчетам уральских промышленников, Имперский Аудитор и наследник Гончаровых должны были отмокать в столичном комфорте минимум неделю после губернаторского бала. Но Кирилл Строганов привык ломать чужие графики. Они заявились спустя ровно двое суток.

Дверцы машин открылись синхронно. Первыми на растрескавшийся асфальт высыпали гвардейцы-«волкодавы». Черная штурмовая броня, короткоствольные автоматы наизготовку, сканирующие взгляды из-под опущенных визоров. Они грамотно, без лишних команд взяли сектор под контроль, оттеснив от въезда двух растерянных охранников в мешковатой форме с логотипом частного охранного предприятия «Уральский щит».

Кирилл неспешно покинул салон, опираясь на трость. Следом выбрался Илья. Парень в строгом темно-синем костюме глубоко вдохнул заводской воздух, и его ноздри дрогнули, вспоминая этот специфический запах. Он вернулся на территорию отца.

У шлагбаума уже суетилась встречающая делегация, которую поднял по тревоге звонок с проходной. Граф Петр Игнатьевич Демидов, тяжело ступая, шел впереди. За его спиной жались барон Зотов, виконт Мамин и еще трое совладельцев, чьи лица сливались в одно бледное пятно откровенной паники.

— Кирилл Андреевич! Илья Сергеевич! — голос Демидова рокотал, пытаясь перекрыть лязг вагонных сцепок неподалеку. Уральский патриарх натянул на лицо маску радушного хозяина, хотя в глазах виднелся концентрированный яд. — Какая внезапность. Мы планировали подготовить вам развернутую презентацию к следующему понедельнику.

— Не стоит утруждаться подготовкой показухи, Петр Игнатьевич, — ровным тоном ответил Строганов, останавливаясь напротив местной элиты. — Я предпочитаю смотреть на вещи в их естественном состоянии. И первое, что бросается в глаза — у вас дыра в безопасности размером с линкор.

Кирилл брезгливо кивнул в сторону поста охраны. Трое чоповцев с древними револьверами в потертых кобурах жались к будке, стараясь не отсвечивать на фоне закованных в композит гвардейцев.

— Кластер первого разряда. Стратегическое производство Империи. А на воротах стоят пугала, которые от вооруженного налета будут отбиваться кроссвордами, — констатировал Строганов.

Барон Зотов, чье карманное охранное предприятие как раз и обслуживал вопросы охраны, после того как гончаров-старший погиб, предсказуемо вспыхнул:

— Господин Аудитор, это лицензированная охранная структура! Мои люди…

— Ваши люди, барон, — оборвал его Кирилл, — имеют средний возраст под пятьдесят лет, ни одного инициированного Кинетика в смене и систему связи, которую моя помощница без технического образования сможет взломать с помощью проволоки и батарейки. Контракт с ними расторгается с сегодняшнего дня.

Демидов чуть подался вперед, опираясь на свою трость.

— Легко рубить сплеча, граф. Но кто же, позвольте поинтересоваться, достоин охранять такой объект? Особенно учитывая масштабы территории. Больше никто на Урале не согласится взять этот контракт в такие сроки.

— Я решу этот вопрос до заката, — Строганов криво усмехнулся, глядя прямо в глаза уральскому олигарху. — Причем уложусь в выделенный бюджет кластера.

— И кто же эти самоубийцы? — со смешком поинтересовался Демидов.

— Наемники. Те самые парни, которые еще недавно охраняли мой собственный кластер, пока я был немного занят. Отряд Джексона, — Кирилл с удовольствием наблюдал, как дернулась щека Демидова при упоминании этой группы. — Правда, сэкономить на их услугах не выйдет. Разница между бюджетом и реальной зарплатой охранников больше не будет оседать в ваших карманах, барон Зотов. Зато я получаю стопроцентную прозрачность и гарантию, что через охрану кластера даже мышь не проскочит без досмотра. Или тем более, что кто-то проспит попытку промышленного шпионажа.

Зотов открыл было рот, но Демидов жестко наступил ему на ногу, заставив заткнуться.

— Пройдемте в цеха, господа, — Илья Гончаров неожиданно прервал затянувшуюся паузу. Подросток не смотрел на совладельцев. Его взгляд был устремлен на огромные цеха с мартеновскими печами. Золотой перстень с рубином тускло блеснул на его пальце.

Процессия двинулась вглубь территории.

Внутри первого цеха стоял оглушительный грохот. В воздухе висела мельчайшая металлическая пыль. Рабочие в брезентовых робах, мокрые от пота, суетились вокруг прокатного стана, где красной раскаленной змеей ползла стальная заготовка.

Илья остановился у контрольного пульта. Его глаза на мгновение остекленели, зрачки расширились. Знания, загруженные из отцовского куба, встретились с реальностью на производстве.

— Почему давление в третьем контуре гидравлики на пятнадцать процентов ниже номинала? — голос парня прозвучал резко, прорезаясь сквозь грохот цеха.

Мамин, курировавший технологический сектор в отсутствие Гончарова-старшего, пренебрежительно скривился:

— Илья Сергеевич, это сложные инженерные нюансы. Происходит естественный износ оборудования…

— Замена уплотнителей магистрали по регламенту должна была пройти четыре месяца назад, — ледяным тоном перебил его подросток, не отрывая взгляда от датчиков. — Использована сталь марки 45 вместо легированной хромомолибденовой, прописанной в патенте моего отца. Это не износ, виконт. Это нарушение техпроцесса. У вас на выходе броневые листы потеряли двадцать процентов прочности из-за микротрещин при прокате.

У Мамина отвисла челюсть. Он перевел растерянный взгляд на Демидова. Никто не ожидал, что мальчишка, который еще вчера мыкался по больницам, начнет сыпать точными техническими терминами и тыкать их носом в воровство на материалах.

— А что с футеровкой печей? — Илья повернулся к стоящему рядом мастеру цеха. Коренастый мужик с перепачканным сажей лицом хмуро смотрел на разодетых господ.

— Отвечайте графу, — негромко, но веско приказал Строганов.

Мастер вытер руки о грязную ветошь. Он перевел взгляд с Демидова, который незаметно, но выразительно покачал головой, на Имперского Аудитора. Выбор был очевиден.

— Сыпется футеровка, ваше сиятельство, — хрипло ответил рабочий. — Огнеупорный кирпич завезли из новой партии. Вот только очень дешевый. Держит температуру в полтора раза хуже. Приходится гасить печи на профилактику каждую неделю вместо раза в месяц. План горит.

— Зато по документам проведен кирпич высшего сорта, так? — Кирилл усмехнулся, глядя на бледнеющего Зотова.

Строганов потребовал собрать всех начальников цехов. Прямо здесь, в грязном диспетчерском пункте с выбитым стеклом.

Мужики, пропахшие окалиной и машинным маслом, стягивались неохотно. Но увидев Гончарова-младшего, который стоял уверенно, с прямой спиной, и человека с жетоном Аудитора, который просто уничтожал взглядом их непосредственное начальство, работяги поняли — ветер переменился.

И они начали говорить. Откровенно, жестко, вываливая на стол все проблемы, которые копились месяцами после смерти Гончарова-старшего.

Рассказывали про задержки зарплат, пока деньги крутились на левых счетах, по выкладкам Алисы. Про отбраковку деталей, которые отправлялись на военные верфи под поддельными клеймами. Про то, как из-за отсутствия нормальных фильтров в третьем цеху люди падали в обмороки от токсичных испарений, потому что деньги на вентиляцию списали на «модернизацию» офисного здания.

Совладельцы стояли вдоль стены. Демидов тяжело дышал через нос, опираясь на трость. Он понимал, что прямо сейчас его выстроенная схема по выкачиванию средств из кластера рушится, погребая под собой месяцы работы.

Улыбка Кирилла становилась все шире и шире. Она не предвещала ничего хорошего. Он слушал доклады начальников цехов, кивал, а Алиса в его интерфейсе методично фиксировала каждое слово, автоматически сопоставляя показания с финансовыми проводками, которые она вытянула из банковских сетей.

— Картина вырисовывается предельно ясная, — произнес Строганов спустя три часа этой расстрельной прогулки по производству. Гудок тепловоза заглушил его последние слова, но все прекрасно прочитали это по губам.

Граф отряхнул несуществующую пылинку с рукава френча.

— Вы все свободны, — обратился он к рабочим. — Можете передать людям в цехах: задержек по выплатам больше не будет. А за работу во вредных условиях я распоряжусь выплатить компенсации с завтрашнего дня.

Начальники цехов сурово кивнули и разошлись, бросая на своих уральских нанимателей недвусмысленные взгляды.

Кирилл повернулся к Демидову.

— Что ж, господа акционеры. Познавательная вышла экскурсия. Предлагаю пройти в административный корпус. Думаю, самое время ознакомиться с вашей операционной документацией в более комфортной обстановке. А то глядишь кто-то в обморок грохнется.

Путь от цехов до административного корпуса кластера проходил в гнетущем молчании. Шестеро уральских промышленников двигались плотной группой, словно стадо овец, которых пастух гонит на стрижку. Только роль пастуха исполнял столичный Аудитор, а стричь планировали не шерсть, а головы.

Кирилл Строганов шел чуть впереди, подстраивая шаг под Илью. Граф демонстративно достал из внутреннего кармана коммуникатор правительственной связи. Тыкнул на иконку шифратора, и голос Строганова разнесся над залитым мазутом двором. Он вообще не пытался скрывать суть разговора от идущих сзади компаньонов.

— Да, Илья Сергеевич, приветствую, — голос Кирилла звучал расслабленно и деловито. — Мне нужны две аудиторские бригады из вашего управления. Да, с допуском к финансовым потокам высшей категории. Начинаем тотальную проверку кластера Гончаровых. Причин де-юре хватает с головой.

За спиной кто-то из промышленников отчетливо сглотнул. Звонок начальнику регионального ИСБ генералу Куропаткину в открытую — это был не просто намек. Это была кувалда, опущенная на нервную систему.

— И еще момент, генерал, — продолжал Строганов, не сбавляя шага. — Блокируйте любые попытки перевода средств со счетов аффилированных компаний, принадлежащих господам Зотову, Мамину и… да, всем остальным совладельцам. Никаких транзакций в офшоры или на конторы-пустышки. Основание? Подозрение в системном хищении государственных средств через умышленный саботаж качества броневой стали. Благодарю. Жду ваших людей.

Кирилл отключил связь и спрятал аппарат.

Они подошли к массивному кирпичному зданию заводоуправления. Гвардейцы Строганова уже стояли на входе, полностью заменив местную охрану.

Большой зал заседаний на втором этаже встретил их запахом дорогого дерева, кожаной обивки и застоявшейся пыли. В центре стоял длинный стол из мореного дуба, рассчитанный на два десятка персон.

Граф Демидов, тяжело опираясь на трость, привычно направился к массивному креслу во главе стола — месту, которое он негласно оккупировал сразу после смерти Гончарова-старшего. Это был рефлекс, продиктованный последними месяцами абсолютной власти в регионе.

Но он не успел.

Илья, подгоняемый легким, почти незаметным тычком Строганова в спину, ускорил шаг. Подросток уверенно выдвинул тяжелое кресло и опустился на место председателя. Он положил руки на стол, и рубин на его перстне поймал свет из окна.

Демидов замер в полушаге. Его лицо потемнело. Мелкие акционеры за его спиной испуганно переглянулись. То, что мальчишка занял место во главе стола, было публичной, унизительной демонстрацией изменения иерархии.

Кирилл спокойно пододвинул стул по правую руку от Ильи и сел, закинув ногу на ногу. Он скрестил пальцы на животе и с откровенным удовольствием посмотрел на застывшего Демидова.

— Присаживайтесь, Петр Игнатьевич. В ногах правды нет, — дружелюбно предложил Строганов, указывая на свободные места сбоку.

Демидову ничего не оставалось, кроме как скрипнуть зубами и занять кресло рядового участника. Остальные бароны и виконты поспешно расселись напротив.

— Итак, документы на операционную деятельность, — коротко произнес граф Строганов, как только все затихли. Он обвел взглядом идеально чистую, отполированную поверхность стола. — Почему я не вижу перед собой кипы папок? Стол должен быть заставлен коробками с бумагой, накладными, отчетами о закупках.

Тишина в зале заседаний стала осязаемой.

— Мы… мы не ожидали вас так скоро, ваше сиятельство, — промямлил барон Зотов, вытирая пот со лба скомканым платком. — Бухгалтерия не успела подготовить все нужные документы в нужном формате. Требуется время для подготовки выписок.

— Где документы? — жестко, без перехода потребовал Строганов. Его голос утратил всякую светскость, ударив по ушам всех присутствующих.

Промышленники заерзали. Все они прекрасно понимали, что любые финансовые бумаги кластера сейчас — это прямой билет на каторгу, учитывая то, что Строганов и Гончаров уже услышали в цехах.

Демидов откашлялся.

— Каждый из акционеров готовил свою часть отчетности, Кирилл Андреевич, — произнес уральский патриарх, стараясь сохранить остатки достоинства. — Как и мою часть. Я полагаю, они сейчас находятся в личных поместьях, в закрытых архивах. Мы планировали собрать их воедино к следующей неделе.

Кирилл медленно подался вперед. В его позеленевших глазах заплясали недобрые искры.

— Раз так, я помогу вам все собрать, — нехорошо усмехнулся граф. — Вы же понимаете, что мне не составит труда достать коммуникатор еще раз. Я наберу генерала Куропаткина и попрошу выделить пару сотен его лучших оперативников из ИСБ. Они с удовольствием съездят по всем вашим адресам.

Строганов сделал паузу, позволяя словам проникнуть в сознание слушателей.

— И уверяю вас, опера ИСБ вывезут все нужные документы из ваших уютных домиков. Вместе со шкафами, сейфами, наличкой и неучтенными пылевыми артефактами. Они перероют ваши поместья от чердаков до винных погребов. А потом мы будем очень долго и увлекательно разбираться, откуда у виконта Мамина в домашнем сейфе оказались, к примеру, векселя британского банка.

Мамин побледнел так, что стал сливаться с белой краской на стенах. Остальные промышленники тоже стали белыми как бумага. Обыск ИСБ в их домах был равен политическому и физическому самоубийству. Там хранились тайны, за которые Империя вешала без суда.

Демидов понял, что их прижали к стенке.

— В этом нет необходимости, граф, — торопливо, почти срываясь на крик, ответил Демидов. Уральский волк сдался. — Это излишние меры. Мы все можем доставить сами. Я лично прослежу, чтобы каждый лист был на этом столе.

— У вас два часа, — Строганов поднялся с места, опираясь на трость. Он посмотрел на часы. — Время пошло, господа. Советую поторопиться. ИСБ на низком старте при высокой мотивации.

Кирилл кивнул Илье. Подросток молча встал и направился к выходу следом за графом.

Уже у самых дверей Строганов обернулся.

— А мы, пожалуй, прогуляемся пока с Ильей до заводской столовой. Очень уж интересно, чем вы кормите людей, которые куют вам миллионы. И если там в котлах вода с капустным листом, я начну выдергивать штрафы прямо из ваших личных счетов, барон Зотов.

Двери за ними захлопнулись, оставив шестерых олигархов в панике осознавать, что их безбедная уральская жизнь только что закончилась.