Глава 16

Новый промышленный район, раскинувшийся вокруг верфи Строганова, застраивался с пугающей, почти агрессивной скоростью. Еще год назад здесь гулял ветер по пустырям, поросшим чахлым кустарником, а сегодня широкие, укатанные в свежий асфальт проспекты намертво связывали индустриального левиафана со старой частью Петербурга. Заводские корпуса соседствовали с новенькими жилыми кварталами для инженеров и мастеров, а первые этажи зданий стремительно обрастали коммерцией.

Кафе «Стальная пинта» открылось всего месяц назад, но уже стало негласным клубом для строгановских гвардейцев. Хозяин заведения, ушлый грек, быстро смекнул, кто в районе настоящая власть, и обеспечил гвардейцам графа не только лучшую вырезку на мангале, но и правильную атмосферу. Никакого пафоса, крепкие дубовые столы, неброский свет и мясо, которое таяло во рту.

Большая мужская компания с гоготом и шумом ввалилась в зал, мгновенно заполнив пространство. Парни были в «гражданке» — кожаные куртки, плотные штаны и водолазки, но военную выправку и специфические габариты не спрячешь ни под каким брендом.

Они сноровисто сдвинули три стола в центре зала, автоматически, на уровне вбитых рефлексов, рассаживаясь так, чтобы контролировать оба входа и панорамные окна.

Капитан Макаров, позывной Барс, скинул куртку на спинку стула и с удовольствием потянулся. Сегодня повод для сбора был железобетонный, причем двойной. Во-первых, пулеметчик из второй штурмовой, здоровяк Зёма, стал отцом. Во-вторых, самого Барса окончательно утвердили в должности командира роты быстрого реагирования.

— Давай, Леночка, красавица ты наша, мечи на стол! — загудел Зёма, подмигивая подоспевшей официантке. — Мяса столько, чтобы стол трещал! И пива нефильтрованного, два бочонка для начала!

Девушка, густо покраснев, принялась торопливо записывать заказ, отмахиваясь от шутливых комплиментов. Гвардейцы вели себя шумно, но рамки не переходили. Строгановская дисциплина работала без сбоев даже в увольнительной.

На столе материализовались исходящие ароматным паром деревянные доски с шашлыком, зелень, соусы и запотевшие кружки. Зёма уже открыл рот, чтобы толкнуть первый, самый важный тост за новорожденного наследника, но кружки так и остались стоять на столе.

Колокольчик над входной дверью не звякнул — он жалобно тренькнул, когда створку буквально вынесли ударом тела.

В кафе ввалилась девушка. На вид не больше восемнадцати. Ее дорогое пальто было изодрано в клочья, на подоле темнели масляные пятна и свежей крови. Светлые волосы растрепались, побледневшее лицо перемазано пылью, а в глазах виднелся такой откровенный ужас, что смех за столом гвардейцев оборвался, как по щелчку рубильника.

— Помогите… — едва слышно, сипло выдохнула она и начала оседать на пол.

Для нужной реакции гвардейцам понадобилось всего пару секунд. Никто не вскакивал с криками. Бойцы молча и синхронно отодвинулись от стола. Правые руки привычно скользнули под одежду, ложась на рукояти крупнокалиберных пистолетов. Двое крайних у окна мгновенно сместились в слепые зоны, перекрывая сектора обстрела со стороны улицы.

Официантка Леночка, охнув, подскочила к осевшей девушке, подхватила ее под руки и усадила за ближайший пустой столик.

Барс подошел быстрым, мягким шагом. Он не стал ее трясти или задавать лишних вопросов. Просто оценил состояние. Зрачки расширены, дыхание прерывистое, от одежды тянет характерным запахом жженого пластика и металла а так же особый, можно сказать, специфичный «аромат» — верный признак того, что совсем недавно рядом с ней в ноль высадили мощный пылевой барьер.

— Нашу машину… расстреляли, — судорожно глотая воздух, зашептала незнакомка. Ее трясло крупной дрожью. — Прямо на перекрестке… Водителя убили сразу. Стекло и дверь просто разлетелись…

Она вцепилась побелевшими пальцами в рукав Барса.

— Мой жених… Андрей… он выскочил. Выставил барьер. Крикнул, чтобы я бежала во дворы. Я бежала… а потом обернулась. Я видела, как он упал… весь в крови. За мной бежали двое… Я запуталась в переулках и выбежала сюда.

Зёма, подошедший следом, прищурился, вглядываясь в перепачканное лицо девушки. Его широкое лицо внезапно посуровело.

— Командир, — здоровяк тронул Барса за плечо. — Я ее знаю. Это Анна Ростова. Племянница самого князя Ростова. Я в оцеплении стоял, когда князь к нашему на верфь приезжал, она с ним была.

Девушка, услышав знакомую фамилию, судорожно всхлипнула и закивала, подтверждая.

Глаза Барса расширись от удивления. Нападение на племянницу самого патриарха⁈ Для такого нужен либо серьезный аргумент, либо стальные яйца. Если кто-то открыл охоту на родственников союзников графа Строганова прямо под боком у верфи — это настоящий вызов.

— Швед, связь! — рявкнул Макаров, не отрывая взгляда от улицы за панорамными окнами.

Худощавый гвардеец с гарнитурой в ухе уже щелкал тумблерами на портативном армейском коммуникаторе.

— Командир, связи нет! — Швед зло ударил по корпусу рации. — Глухая стена. Эфир забит белым шумом. Работает мощная глушилка армейского образца.

Остальные посетители кафе — пара инженеров с завода и какие-то коммерсанты — встревоженно зашептались, доставая свои гражданские коммуникаторы. На экранах горел значок отсутствия сети.

Из-за барной стойки вынырнул управляющий. Грек был бледнее мела.

— Проводной телефон тоже мертв, — пролепетал он, разводя руками.

Барс даже не выругался. Глушилка и обрезанная стационарная линия — классический почерк работы хорошо организованной группы захвата или ликвидации, которой к тому же с прибором положить на законность своих действий.

— «Красный ящик», — капитан вперился взглядом в управляющего. — Где?

— В-возле моего кабинета, в подсобке… — сглотнул грек.

— Зёма, Кот, Саныя, с ним! Живо! — скомандовал Барс.

Трое гвардейцев без лишних слов подхватили управляющего под локти и буквально внесли его в коридор, ведущий к служебным помещениям.

Барс повернулся к окну.

— Внимание, у нас гости, — тихо произнес капитан.

К кафе, мягко шурша широкими шинами по свежему асфальту, плавно подкатили три тяжелых внедорожника. Машины были наглухо затонированы, без номерных знаков. Никаких опознавательных эмблем или родовых гербов. Усиленная подвеска и характерные наплывы на дверях безошибочно выдавали скрытое бронирование.

Внедорожники остановились очень грамотно. Первая машина перекрыла выезд с парковки, две другие встали так, чтобы контролировать панорамные окна заведения.

Двери синхронно открылись. Из салонов на улицу начали выгружаться пассажиры. Широкоплечие, коротко стриженные парни. Одинаковые темные куртки военного покроя, скрывающие оружие и броню. Двигались они без суеты, быстро распределяя сектора. Никакой лишней болтовни. Но внимания Барса удостоился не этот кордебалет.

Из второй машины, той, что встала по центру, медленно, с достоинством вышел старик.

Внешность дедка была настолько колоритной, что в другой ситуации капитан бы хмыкнул. Идеально пошитый светлый костюм-тройка, шелковый шейный платок, волосы серебристого цвета гладко зачесаны назад. В правой руке старик сжимал массивную трость из темного дерева с набалдашником из тусклого металла. Он выглядел как ожившая иллюстрация из журнала мод для престарелых аристократов — этакий денди, готовый увести твою бабулю на Ривьеру, а заодно прихватить и твою же молодую жену.

Вот только аура, которую Барс считывал даже через бронированное стекло, была отнюдь не гламурной. Воздух вокруг дедка едва заметно искажался. Сильный Кинетик, причем с огромным резервом, который он даже не пытался скрывать.

— Лена! — Барс не оборачиваясь обратился к официантке, которая застыла столбом у столика. — Всех гражданских — на кухню и через черную лестницу в подвальный коридор. Живо! Девчонку — в дальний угол за бетонную колонну, на пол и не отсвечивать!

Официантка, всхлипнув, схватила Анну за руку и потащила вглубь зала. Остальные посетители, сообразив, что запахло большой кровью, ломанулись следом, сшибая стулья.

Гвардейцы Строганова рассыпались по залу. Из-под курток с сухими металлическими щелчками появилось оружие.

Барс остался стоять по центру зала, прямо напротив входной двери. Ноги на ширине плеч, руки свободно опущены. Он решил лично встретить гостей.

Мелодичный звон дверного колокольчика в наступившей мертвой тишине прозвучал как издевательство.

Стеклянная дверь кафе плавно открылась. Дедок шагнул внутрь. Он не торопился. Вальяжно переступил порог, прикрыв за собой дверь, и остановился, опершись обеими руками на металлическую рукоять своей трости. Его сопровождающие остались на улице, заняв позиции за машинами.

Старик небрежно скользнул взглядом по стволам, направленным на него из полумрака зала, и, наконец, остановил свои бледно-голубые глаза на Барсе.

— Добрый день, молодые люди, — голос дедка оказался на удивление глубоким и приятным. Сама любезность и благолепие.

— И тебе не хворать, дядя, — настороженно, не меняя позы, ответил Макаров. Правая рука капитана висела в дюйме от кобуры. — Чем обязаны такому представительному визиту? Заблудились?

Дедок тихонько рассмеялся.

— Ни в коем разе, юноша. Зрение у меня уже не то, но нужный адрес я нахожу исправно. — Он поднял трость и небрежно, словно указывая на пылинку, ткнул ею в сторону дальней бетонной колонны. Туда, где на полу, зажав уши руками, съежилась племянница Ростова. — Вон в том углу сидит одна очень неосторожная барышня. Мы просто ее заберем, и все. Не раздражая друг друга.

Старик снова оперся на трость, всем своим видом излучая миролюбие.

— Ни вам, ни мне не нужны лишние проблемы, верно? Тем более, будем откровенны, это в общем-то совершенно не ваше дело. Почти что семейные дрязги, знаете ли. Грязь, которую не стоит выносить на публику. Отдайте девочку, и мы уйдем так же тихо, как пришли. Вы допьете свое пиво, а я поеду кормить голубей на озеро.

Барс медленно, с хрустом размял шею, наклонив голову сначала влево, потом вправо.

— Есть один нюанс, дядя, — голос капитана потяжелел, приобретая свинцовые нотки.

— Какой же? — дедок чуть склонил голову набок. Идеально выщипанная бровь удивленно поползла вверх.

— Этот квартал принадлежит семье Строгановых, — четко произнес Барс. Он говорил громко, так, чтобы акустика пустого зала вынесла его слова на улицу, до ушей тех серьезных мальчиков, что блокировали периметр. — Это наша земля. А девушка, ввалившись сюда, заявила о двойном убийстве. Причем прямо на ближайшем перекрестке.

Барс сделал короткий шаг вперед.

— У вас на пальце нет родового перстня. На ваших бойцах нет нашивок или гербов, дающих возможность опознать вашу принадлежность к той или иной родовой гвардии. Вы — никто. Отморозки с пушками.

Капитан криво усмехнулся.

— Поэтому, согласно статье четырнадцатой Дворянского Уложения Российской Империи, в случае отсутствия сил правопорядка, мы имеем полное право временно взять на этой земле функции полиции на себя. Тем более, что глушилки вы воткнули сами, вырубив связь. Вы сами развязали нам руки. Юридически в данный момент — вы вооруженная банда грабителей и убийц. И мы имеем полное право помножить вас на ноль прямо здесь и сейчас.

Дедок слушал эту тираду, не перебивая. Когда Барс закончил, старик медленно, с чувством поаплодировал, постучав ладонью по набалдашнику трости.

— Браво, — искренне восхитился он. — Великолепно. Все по красоте разложил, четко, по пунктам и по закону. Приятно иметь дело с юридически подкованными молодыми людьми. Сразу видно школу вашего графа.

Старик вздохнул, и в этом вздохе проскользнула наигранная печаль.

— Но есть один нюанс и с моей стороны, капитан. Нас на улице немного больше. Ваши ребята, конечно, бойкие, но против физики не попрешь. Плотность огня решает. А там, где в землю ложатся двое, там лягут и восемь.

Глаза дедка вдруг потеряли всякое старческое благодушие. Они стали холодными, как битый лед.

— Шансов у вас немного, сынок. Вы, строгановские псы, конечно, отмороженные, но готовы ли вы сдохнуть прямо сейчас? За чужую девку, которая просто не вовремя оказалась не в том месте?

— Не такая уж она и чужая, — процедил Барс, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь по жилам. — Ростовы, считай, нам родня. А мы своих не сдаем, никогда.

Секунду они смотрели друг другу в глаза. Столкновение двух систем координат. Опытный хищник старой школы против новой, механизированной ярости.

— Как скажешь, дружок, — с искренним сожалением покачал головой старик. — Видит Бог, я пытался решить все миром…