Глава 19

Строганов сидел, откинувшись на спинку кресла, и не сводил немигающего взгляда со старого князя Ростова. Вопрос, заданный графом минуту назад, все еще висел в воздухе, требуя немедленного ответа.

— Всего попыток было четыре, — наконец нарушил молчание патриарх Ростовых. Голос старика звучал тихо, словно он говорил через слой ваты. Он не смотрел ни на Кирилла, ни на Воронцова, уставившись на свои дрожащие руки, сложенные на набалдашнике трости. — Они ударили синхронно. С разницей буквально в несколько минут, как только стало известно, что Игоря упаковали и увезли на допрос.

— Насколько синхронно? — сухо уточнил Воронцов, мгновенно переключаясь в режим боевого планирования. — География ударов?

— Разброс по всему городу, Саша, — Ростов горько усмехнулся. — Мой младший брат выходил из министерства. Один из племянников возвращался с приема на Васильевском. Второй из казино на Черной речке. И Анна…

Кирилл чуть прищурился. В углу его зрения интерфейс Консоли уже разворачивал карту Петербурга, где Алиса красными точками отмечала названные локации, выстраивая векторы движения и оценивая маршруты нападавших.

— Три группы отработали вхолостую, — продолжил старый князь. — Охрана брата успела среагировать, завязалась перестрелка прямо на ступенях министерства. Нападавшие отошли, как только поняли, что потеряли фактор внезапности. Одного из племянников отбили жандармы, случайно оказавшиеся в соседнем переулке. А вот второму… Павлу… не повезло.

Ростов замолчал. Его кадык дернулся.

— Что с ним? — без эмоций спросил Кирилл, хотя уже догадывался об ответе.

— Его прижали у черного входа в казино, — тихо произнес старик. — Охрана Павла легла в первые же секунды. Работали профессионалы, били наверняка, прошивая барьеры пылевыми снарядами. Павла попытались скрутить и запихнуть в машину. Но шум привлек внимание охраны самого заведения, а там парни серьезные.

Князь поднял глаза на Строганова, в них стояла абсолютная пустота.

— Когда эти ублюдки поняли, что не смогут вывезти его живым из-под огня, они не стали рисковать. Старший группы просто приставил пистолет к затылку Павла и спустил курок. После чего они растворились в темноте.

Воронцов выругался, помянув чью-то мать.

— Оцени красоту игры, дорогой хозяин, — ментальный голос Алисы лишился привычного сарказма. — Они не пытались взять заложников для банального шантажа. Им нужны были конкретные носители информации рода Ростовых. А если эвакуация срывается — объект ликвидируется, чтобы не оставлять следов и заодно проредить линии наследования.

— Принял, — мысленно ответил Строганов. А вслух произнес: — Значит, они шли не за любым доступным членом семьи, чтобы выпотрошить его в подвалах. Но почему именно Анна? Почему за девчонкой, которая вообще не лезет в дела рода, отправили специалиста такого уровня, что он в одиночку едва не разобрал на запчасти целую роту гвардейцев?

Ростов тяжело вздохнул. Старик отвернулся к тонированному окну, за которым мелькали размытые огни петербургских фонарей. Казалось, он физически постарел еще на десяток лет за эту минуту.

— Анна… это не просто моя племянница, Кирилл. Это самый охраняемый секрет нашего рода, — голос князя упал до шепота, словно он боялся, что даже бронированные стены машины могут подслушать. — Вы оба знаете, на чем поднялись Ростовы. Системы шифрования, алгоритмы подавления Пыли, электроника нового поколения. Все это не берется из воздуха.

— Первый исследовательский центр, — кивнул Воронцов, вспоминая дела давно минувших дней. — Тот самый, что сгорел дотла много лет назад.

— Именно, — Ростов закрыл глаза. — В том огне погибли родители Анны. Мой брат и его жена. Они были ведущими специалистами, теми, кто работал напрямую с информационными кубами, найденными в одной крупной аномалии.

Кирилл подался вперед. Пазл начал складываться, но не хватало центрального элемента.

— После того пожара я надолго слег овощем, и не был до конца в курсе всех дел — продолжал патриарх. — А когда я пришел в себя, оказалось, что из того ада вытащили пятилетнюю Анну. Девочка была в лаборатории с родителями. Мать посадила ее в камеру для высокотемпературных тестов, сунула в руки баллон с кислородом и натянула маску. Анна еще два года вообще ни с кем не разговаривала. Мы думали все, ребенок наглухо замкнулся, оставшись в той камере навечно. Но, все же девочку удалось вернуть к нормальной жизни.

Старик повернулся к Строганову, и в его взгляде мелькнуло нечто сродни страху.

— Мы думали, что потеряли все данные. Кубы расплавились, серверы сгорели. Но через несколько лет Анна начала… говорить. Не как ребенок! Сначала во сне, потом наяву. Она рисовала сложнейшие схемы, выводила формулы, которых не знал ни один академик в Империи.

— Она оказалась восприимчива к перекачке знаний, — озвучил Ростов догадку Алисы. — Ее родители никому не сказали об этом феномене, видимо, пытаясь защитить дочь. Но перед смертью, в том огне, они как-то смогли передать ей много из того, над чем работали. На этих знаниях, вытащенных из детских рисунков и оговорок, наш род продержался последние десять лет.

— Лучшей защитой было молчание, — жестко ответил Ростов, оправдывая свои действия. — Если бы об этом узнала Имперская Канцелярия или ИСБ, девочку наверняка забрали бы. О том, что Анна носит на подкорке часть утерянных технологий, знали только пятеро доверенных ученых и я.

Старик сделал тяжелую паузу, словно каждое слово давалось ему с кровью.

— И мой Игорь.

Воронцов грязно выругался.

— Быстро сориентировались, — кивнул Строганов, откидываясь на спинку кресла. Губы графа скривились в ледяной усмешке. — Теперь понятно, почему за ней послали Хрома.

Оба старика синхронно вздрогнули и уставились на Кирилла.

— Ты ничего не перепутал, Кирилл? — медленно, разделяя слова, спросил Воронцов.

— Ничуть, Александр Сергеевич, — спокойно ответил Строганов. — Джексон опознал его по почерку и описанию. Белобрысый дедок с тростью, работающий как машина по производству фарша.

— Тот самый…? — прошептал Ростов. Лицо патриарха окончательно потеряло краски.

— Именно, — Кирилл безжалостно вбил последний гвоздь в крышку их коллективного гроба. — Из свиты светлейшего князя, если вы об этом.

Воронцов с шумом выдохнул, откидывая фуражку на соседнее сиденье. Старый боевой генерал, прошедший не одну войну, сейчас выглядел человеком, которому только что зачитали смертный приговор.

Светлейший князь. Это была каста неприкасаемых. Люди, чья родословная уходила корнями к Рюриковичам, чьи капиталы превышали бюджеты некоторых европейских стран, а влияние на Императорский Дом было практически безграничным. Если в игру вступила фигура такого калибра, значит, уничтожение Ростовых — это не просто передел рынка электроники. Это геополитическая зачистка. И Хром был лишь скальпелем в руках хирурга, решившего вырезать неугодный конгломерат.

— Мы в дерьме, — в очередной раз мрачно произнес Ростов, уставившись в пустоту. — Если за этим стоит Светлейший… Нам конец. Они выпотрошат Игоря в Седьмом управлении легально, а нас добьют на улицах.

— Пусть приходят, — голос Кирилла прозвучал неожиданно ровно и пугающе спокойно. В зеленых глазах Аудитора разгоралось пламя, не имеющее ничего общего с покорностью. — Я не для того вытаскивал себя с того света, чтобы отдавать свое добро какому-то зажравшемуся хрычу с красивой родословной.

— Алиса, — мысленно скомандовал он. — Переводи все протоколы безопасности на верфи и в кластере на Урале в режим «Красный-Ноль». Никаких предупредительных выстрелов. Любая несанкционированная попытка проникновения — огонь на поражение.

— Принято, Кирилл, — отозвалась хвостатая.

Строганов перевел взгляд на ошеломленных патриархов.

— Они думают, что загнали нас в угол, используя Игоря как рычаг, — произнес Строганов, и его губы растянулись в нехорошей улыбке. — Что ж. Раз они хотят играть по-крупному, используя государственный аппарат… Мы покажем им, что такое настоящая промышленная война. Александр Сергеевич, займитесь обороной наших объектов. А я тем временем займусь тем, что умею лучше всего.

— И чем же? — хрипло спросил Воронцов.

— Буду ломать их финансовые хребты. Есть у меня один специалист на полставки…

Граф Петр Игнатьевич Демидов шагал по выщербленному асфальту заводского двора походкой разъяренного носорога. Его тяжелая трость с глухим стуком впечатывалась в землю, оставляя мелкие вмятины. Лицо уральского патриарха, обычно излучающее непоколебимую уверенность хозяина жизни, сейчас перекосило от откровенного, с трудом сдерживаемого бешенства.

Слева и справа от него семенили двое совладельцев кластера, а за спиной тяжело ступал десяток личных гвардейцев. Демидов чувствовал, как земля уходит из-под ног, и это чувство было для него невыносимо.

Утро началось с унижения. На главном КПП, которое он еще недавно считал своей безраздельной вотчиной, его кортеж тормознули. И тормознули жестко.

Наемники из отряда Джексона — здоровенные, закованные в матовую броню наемные псы Строганова — перегородили въезд броневиками. Они не стали слушать возмущенные крики водителя или угрозы начальника демидовской охраны. Старший смены, поигрывая штурмовым дробовиком, убийственно спокойно потребовал предъявить документы.

Демидов с явным неудовольствием, едва сдерживая желание приказать своим людям открыть огонь, лично демонстрировал свой допуск к предприятию. Причем все, кто охранял кластер из отряда Джексона, прекрасно знали в лицо каждого из собственников. Их фотографии висели на каждом посту. Но, как сказал сам Джексон, вышедший из караулки и ничуть не смущаясь бешеного взгляда Демидова, «порядок есть порядок, ваше сиятельство. Указание Имперского Аудитора».

И граф ничего не мог возразить. Юридически Строганов обложил их красными флажками.

К его сожалению, столичный выскочка не стал развивать бурную деятельность в первые же дни, пытаясь здесь и сейчас утопить в дерьме всех недоброжелателей Ростовых и Воронцовых. А заодно всех на Урале. Демидов в очередной раз убедился: паренек собаку съел на планировании в кризисных ситуациях. Он не делал резких движений, не махал шашкой, а методично, шаг за шагом, затягивал финансовую удавку. Как докладывала разведка графа, сразу везде. И, что характерно, как только Строганов появился в Петербурге, головы полетели на порядок быстрее. Компромат на подшефных Демидову людей появлялся с ужасающей скоростью.

Но откуда у двадцатитрехлетнего юнца такой богатый, почти извращенный опыт корпоративных войн, понять никто не мог. И даже сейчас, когда, казалось бы, позиции Строганова пошатнулись из-за грандиозного скандала с Игорем Ростовым в Петербурге, никто не рискнул даже за очень большие деньги скопировать хотя бы часть досье этого недоноска.

Наоборот! В столице каждый второй продажный чинуша или нечистый на руку офицер полиции, сидевший на зарплате у уральских олигархов, забился в нору так глубоко, как только мог. А каждый первый, из числа жандармов или ИСБ, к кому Демидов пытался найти подход, просто не выходили на связь. Кто-то держал над Строгановым настоящий информационный вакуум, не позволяя рассчитать досконально его возможности и реальный уровень поддержки сверху.

Но именно сейчас, пока Аудитор срочно отбыл в Петербург разгребать дерьмо за своим почти родственником, был шанс. Окно возможностей! Демидов планировал изъять, а при необходимости — уничтожить часть первичной документации в главном офисе кластера. Кое-что подправить в отчетах, пустить пыль в глаза, чтобы выиграть время.

Граф, воодушевленный таким маневром, быстро поднялся по широкой мраморной лестнице административного корпуса. К его удивлению, головорезы Джексона внутри здания не стали задерживать вообще никого. Они лишь провожали процессию тяжелыми взглядами из-под визоров шлемов, расступаясь перед Демидовым и его гвардией.

— Слишком легко, — мелькнула тревожная мысль в голове старого интригана, когда он взялся за массивную ручку красного дерева, ведущую в зал заседаний.

Он распахнул двери. И картина, что развернулась перед ним, ему очень не понравилась. Точнее, она заставила его сердце пропустить удар.

Посреди огромного зала, где еще вчера стоял длинный дубовый стол для совещаний, теперь царил технологический сюрреализм. Дубовый стол был сдвинут в угол. На его месте возвышалась странная, футуристическая конструкция: широкая панель из темного, матового стекла, от которой тянулись толстые кабели к серверам, гудящим у стены.

За этой панелью стояла графиня Елена Строганова.

Она сменила вечерние платья на строгий, облегающий комбинезон черного цвета. Волосы были собраны в тугой узел. На переносице поблескивали те самые узкие очки, которые навели столько шороху на губернаторском балу.

Графиня Строганова взяла из картонной коробки очередную пухлую папку с документами — теми самыми документами, которые Демидов и его компаньоны так любезно предоставили по требованию Аудитора. Она не стала вчитываться в пожелтевшие страницы. Елена просто небрежным, отработанным движением разложила их на новом столе, которого вчера здесь еще не было.

А потом Демидов откровенно вздрогнул.

По стеклянной поверхности стола с тихим, высоким гудением прошла ослепительно-яркая полоса зеленого света. А на огромном, во всю стену экране, где раньше шли биржевые котировки и графики отгрузок, мгновенно отобразились все листы, что лежали на столе. Идеальные, кристально четкие цифровые копии.

Но это было только начало.

Затем каждый виртуальный лист на экране поочередно вспыхнул. Текст на них начал меняться: строчки сдвигались, цифры подсвечивались алым. Между документами начали появляться тонкие, пульсирующие красные линии, указывающие на сомнительные места. Алгоритмы, работающие через мобильный терминал, вгрызались в бухгалтерию с яростью голодной акулы.

Виртуальные листы ушли в сторону, освобождая центр экрана.

А на их месте появились банковские выписки. Демидов узнал их сразу — это были счета оффшорных компаний в Швейцарии и на Кипре. Список фирм-однодневок, что фигурировали в просвеченных документах как «надежные поставщики оборудования», выстроился в ровную колонку.

А дальше началась настоящая карусель связей!

Красные линии заметались по экрану, соединяя подставные фирмы с личными счетами барона Зотова, виконта Мамина и, что самое страшное, с трастовыми фондами самого Петра Игнатьевича Демидова. Система вскрывала многослойные схемы отмывания денег, фиктивные подряды и завышенные сметы в режиме реального времени. То, на что у целого штата налоговых инспекторов ушли бы месяцы, если не годы, кропотливой работы, машина Строганова делала за секунды.

Демидов откровенно побледнел. Его массивная челюсть отвисла. В его голове не укладывалась мысль, что эту бумажную гору, эти тонны макулатуры, призванные запутать любое следствие, Строганов переработает в пожизненную каторгу для всей уральской элиты буквально за пару суток! Это была цифровая гильотина, и лезвие уже летело вниз.

Вернув себе самообладание титаническим усилием воли, граф шагнул в кабинет. Его гвардейцы напряглись, рассредотачиваясь за спиной хозяина.

— Прошу вас прекратить! — властно потребовал Демидов, указывая тростью на мерцающий стол. — И отойти от документов!

Елена даже не вздрогнула. Она взяла следующую папку, вытряхнула содержимое на стекло и нажала сенсорную кнопку. Очередная зеленая вспышка озарила зал.

— С чего вдруг? — спокойно спросила Строганова, даже не удосужившись повернуть голову в сторону Демидова. Ее голос был холодным и отстраненным, словно она общалась с назойливым насекомым.

— Вы не имеете права к ним прикасаться! — Демидов сделал еще пару тяжелых шагов вперед, его лицо пошло красными пятнами. — Это коммерческая тайна уральских гильдий! Доступ к этой документации имеет только Имперский Аудитор!

— И его помощники, — все так же спокойно добавила графиня, смахнув отсканированные листы в корзину для мусора. — Я официально числюсь в штате аудиторской группы моего супруга. Документы в порядке.

— Вы издеваетесь⁈ — рявкнул граф, теряя терпение. Его рука инстинктивно легла на рукоять пылевого излучателя, скрытого в трости. — Выносите отсюда свои игрушки! Вынужден потребовать вас удалиться, графиня. Иначе мне придется прибегнуть к силе для защиты собственности кластера!

— А если графиня соизволит вас послать, ваше сиятельство, тогда что? — внезапно спросил насмешливый голос.

Демидов от неожиданности замер. Он резко повернул голову на звук.

Только сейчас, ослепленный ярким утренним солнцем, бьющим в панорамные окна, он заметил человека, сидящего в глубоком кресле чуть дальше по залу. Мужчина в неприметном сером костюме неторопливо пил чай из тонкого фарфорового блюдца, закинув ногу на ногу. На его коленях покоилась открытая папка, а на столике рядом лежал тяжелый армейский пистолет.

— Ты еще кто такой? — угрожающе, понизив голос до рыка, спросил Демидов. Его гвардейцы тут же взяли незнакомца на прицел.

Мужчина спокойно, без резких движений поставил чашку на стол. Он встал, одернул пиджак и сунул руку во внутренний карман. Гвардейцы Демидова напряглись, но мужчина извлек лишь небольшую кожаную книжицу.

Он раскрыл ее, и в лучах солнца блеснул тяжелый серебряный жетон с двуглавым орлом и скрещенными мечами. Знак старшего офицера Имперской Службы Безопасности.

— Полковник Гаврилов, — представился мужчина, и его насмешливая улыбка мгновенно исчезла, уступив место профессиональному холоду особиста. Глаза полковника смотрели на Демидова как на уже осужденного преступника. — Начальник регионального управления по борьбе с экономическими преступлениями. Могу вас заверить, Петр Игнатьевич, что все действия графини Строгановой полностью согласованы с ИСБ. И я здесь именно для того, чтобы обеспечить безопасность процесса.

Гаврилов сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. Лицо Демидова приобрело болезненный оттенок.

— Так что можете быть уверены, — добавил полковник, холодно улыбнувшись, — ваша коммерческая тайна останется тайной. Строго в рамках материалов уголовного дела, да еще и под грифом «Секретно». А любая попытка применить силу к графине или изъять оборудование будет расценена как вооруженный мятеж. Мои люди сейчас контролируют периметр вместе с людьми графа.

Демидов стоял, тяжело дыша. Его взгляд метался между экраном, где продолжали множиться доказательства его воровства, невозмутимой Еленой и полковником ИСБ. Уральский волк понял, что капкан захлопнулся окончательно. Строганов не просто оставил жену перебирать бумажки — он оставил ее под прикрытием тяжелой артиллерии Конторы.

— Это… это произвол, — хрипло выдавил из себя Демидов, разворачиваясь на каблуках. — Мы будем жаловаться!

— Ну да, тайной… — пробормотала Елена себе под нос, раскладывая очередную порцию бумажек на светящемся стекле, откровенно забив на быстро убежавшего в сопровождении своей гвардии Демидова.

Экран на стене мигнул, и красная линия жирно перечеркнула еще один офшорный счет уральского патриарха. Зачистка кластера перешла в терминальную стадию.