Глава 20

Светлейший князь Михаил Юрьевский сидел в своем любимом кресле, обтянутом кожей буйвола, и задумчиво вращал в пальцах пузатый бокал. На массивном столе из черного дерева стояла початая бутылка его любимого, столетнего коньяка, доставленного спецрейсом из личных погребов французского дома. Вот только сегодня этот янтарный нектар отдавал на вкус горелой резиной.

Все шло не так, как планировалось.

Поначалу это вызывало лишь легкое раздражение, сродни тому, когда надоедливая муха жужжит над ухом во время важного разговора. Затем раздражение переросло в откровенное, жгучее бешенство. А сегодня… сегодня где-то на самых задворках сознания светлейшего заскреблись холодные мысли. Мысли о том, что его просчитали. И что теперь кто-то очень умный, безжалостный и обладающий пугающим ресурсом взялся за него всерьез.

Михаил откровенно недоумевал. Как? Как его новый противник вообще узнал о его собственности, раскиданной у черта на рогах под десятками слоев фиктивных трастов и подставных лиц?

Князь тяжело вздохнул и снова перевел взгляд на планшет, лежащий на столе. На экране светились три фотографии. Первая — дымящиеся руины роскошной виллы на Лазурном берегу. Вторая — остов сгоревшего дотла шале в швейцарских Альпах. Третья — пепелище на месте закрытого исследовательского комплекса в Южной Америке. Между этими объектами были тысячи километров, океаны и государственные границы.

Но взгляд Юрьевского был прикован не к масштабам разрушений. Он смотрел на небольшую, едва заметную деталь. В углу каждой фотографии, словно случайно попав в кадр, виднелась проекция. Тускло мерцающий контур оскалившейся волчьей морды, вписанной в шестеренку. Этот цифровой водяной знак кочевал из одного отчета местной полиции в другой. Светлейший точно знал, что снимки подлинные, из разных источников, но кто-то умудрился вшить эту метку прямо в исходные файлы камер. Это был не просто привет. Это была демонстрация тотального превосходства в информационной войне.

Напротив светлейшего, вальяжно развалившись на дорогущем диване, сидел Хром.

Старик раздражал Юрьевского одним своим видом. Идеально скроенный светлый костюм-тройка, шелковый платок на шее, небрежно закинутая нога на ногу. Набалдашник его трости тускло поблескивал в свете камина. Хром выглядел как престарелый денди, но Михаил знал, что под этой оболочкой скрывается психопат, способный вырезать батальон родовой гвардии не сбив дыхания.

Отдать приказ о ликвидации этого наемника князь элементарно не мог. И дело было даже не в том, что Хром — боевой Кинетик запредельного уровня, который мог бы превратить кабинет светлейшего в братскую могилу прежде, чем охрана успела бы снять оружие с предохранителей. Он был ему нужен. Особенно сейчас, когда фигуры на доске пришли в движение.

Но простить провал элементарного задания — это было выше сил Юрьевского.

Схватить девку и притащить в пригород. Что может быть проще для человека, чьи услуги стоят как эскадрилья тяжелых дирижаблей? Орать на Хрома не имело смысла. Старику было откровенно плевать на статусы, титулы и крики. У него напрочь отсутствовал ген субординации. Поэтому князь ударил туда, где у наемника находилось единственное уязвимое место.

Когда на коммуникатор Хрома пришло уведомление о полной, безотзывной блокировке одного из его самых жирных швейцарских счетов, старик наконец-то проникся. Его благообразное лицо на секунду исказила гримаса неподдельной злобы.

— Не многовато ли, светлейший? — тихо, с угрожающим шипением поинтересовался Хром, убирая коммуникатор во внутренний карман. Воздух вокруг него едва заметно уплотнился.

— Ты хоть понимаешь, сколько стоит возможность удаления твоей довольной по жизни хари со всех камер в прямом эфире? — рыкнул князь, подавшись вперед. — Седьмое управление и ИСБ роют землю носом! Если бы не мои люди, и кое-то еще, твоя физиономия уже красовалась бы на каждом столбе Империи!

— Понятия не имею, — счастливо, вновь натягивая маску безразличия, ответил Хром.

Но тут его коммуникатор звякнул снова. Старик достал аппарат, глянул на экран и скривился так, словно надкусил лимон. Пришло сообщение, точь-в-точь как и прежнее. Еще один счет, на этот раз на Кайманах, обнулился.

— Теперь знаешь, — раздраженно, с мстительным удовлетворением продолжил князь, откидываясь в кресле. — Это штраф за некомпетентность.

— Между прочим, — Хром поправил манжету, — это косяк вашей разведки, светлейший. Если бы я точно знал, что тот квартал жестко ходит под Строгановым и его цепными псами, я бы действовал по-другому.

— И как же? Снес бы сразу половину квартала? — ядовито съязвил Михаил.

— Именно, — Хром абсолютно серьезно пожал плечами. — Девчонку бы вытащил из-под завалов, а остальные бы просто испарились. А так пришлось играть в хирургию.

— Ты идиот, — Юрьевский с силой потер переносицу. — А ведь я уверен, что тебя срисовали визуально. Ты ведь не всех завалил строгановских! Там выжили люди. Я вообще удивлен, что ко мне на чай до сих пор не заявился Волков с ордером на обыск и ротой спецназа ИСБ.

Хром оживился. В его блеклых глазах вспыхнул нездоровый азарт.

— Хотите, могу его сжечь? — предложил старик, чуть подавшись вперед. — Причем, учитывая наши… финансовые разногласия, сделаю это бесплатно! Бонус от заведения…

— Идиот, — тяжело вздохнул светлейший, плеснув себе еще коньяка. Он посмотрел на наемника с искренним непониманием. — Как ты вообще дожил до своих лет с таким подходом?

— Я очень сильный, — Хром по-доброму, почти по-дедовски улыбнулся. — Поверьте, князь, это компенсирует многие недостатки характера и планирования.

Юрьевский сделал глоток. Спорить с этим аргументом было сложно. Хром действительно был ходячим оружием массового поражения.

— Ладно, сильный ты наш, — вздохнул князь, ставя бокал на стол. Игры кончились. Пора было переходить к эндшпилю. — Готовься. Скоро будет развязка. Мы загоняем Ростовых в угол, но Строганов наверняка попытается сделать ответный ход. Мне нужно, чтобы ты был на позиции.

Хром удовлетворенно хмыкнул, поднимаясь с дивана. Он оперся на трость и поправил лацканы пиджака.

— И чью фамилию я возьму на этот раз? — со смешком спросил старик, предвкушая новую Охоту.

— Узнаешь, когда придет время, — отрезал Юрьевский. — А пока сиди тихо и не отсвечивай. Если Строганов выйдет на твой след раньше времени, я тебе не помогу.

Хром лишь пренебрежительно хмыкнул и, не прощаясь, направился к выходу. Светлейший князь остался один в полумраке кабинета, глядя на мерцающий волчий оскал на экране планшета. Игра вступала в ту фазу, где ставки измерялись уже не деньгами, а жизнями целых родов.

Граф Строганов сидел за изящным столиком из карельской березы напротив патриарха рода Юсуповых.

Сейчас в роскошной малой гостиной разыгрывался обязательный ритуал радушия и показной роскоши. Точно такой же спектакль Кирилл наблюдал, пока его вели по анфиладам особняка к кабинету князя. И, надо отдать должное, Строганов заценил жилище. Вкус у Юсуповых был, причем отменный. Никакого сверхтяжелого люкса, кричащей позолоты или вульгарной лепнины, которой так любили грешить нувориши. Здесь все дышало вековой силой рода: подлинники мастеров Возрождения на стенах, тусклый блеск антикварного оружия, идеальные пропорции пространства.

При этом все слуги и охрана вели себя максимально сдержанно и почтительно по отношению к Кириллу, хотя де-факто их семьи уже находились по разные стороны баррикад.

Сейчас же, пока Кирилл с откровенным удовольствием наслаждался свежей выпечкой и пирожными, запивая их умопомрачительным чаем с нотками чабреца и бергамота, в кабинет вошли еще четверо.

Каждый из опоздавших уважительно поприветствовал Строганова, прежде чем занять свои места за овальным столом. Для вида все дружно вели светскую беседу: обсуждали погоду в столице, последние премьеры в Мариинском театре и нестабильность курса валют за рубежом. Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

Кирилл с искренним сожалением отодвинул от себя пустую тарелку от эклеров и промокнул губы белоснежной салфеткой.

— Передайте мое восхищение повару, ваша светлость, — чуть улыбнувшись, произнес Кирилл, откидываясь на спинку стула. — Но я думаю, теперь мы точно поговорим о делах. Ведь не ради дегустации выпечки вы меня пригласили.

Князь Юсупов, статный мужчина с благородной сединой на висках и умными, цепкими глазами, коротко, тоже с улыбкой, кивнул в ответ. От Кирилла не ускользнуло, как при этих словах мгновенно подобралось ближайшее окружение патриарха. Воздух в гостиной неуловимо изменился.

— Спокойно, уважаемые, — Кирилл миролюбиво поднял руки ладонями вперед. Он бросил быстрый взгляд на начальника службы безопасности рода, который сидел по левую руку от патриарха. Мужчина был Бета-Кинетиком и по совместительству младшим братом князя Юсупова. Его аура уже начала слегка фонить готовностью к действию. — Я сегодня здесь просто гость. Частное лицо. Никак не Имперский Аудитор. Жетон остался в другом пиджаке.

— Но вы владеете очень интересным кластером, граф, — мягко, но веско заметил патриарх Юсупов. — Плюс, один из ваших ключевых партнеров…

Князь замолчал, мастерски выдерживая паузу и четко задавая вектор разговора.

— Все так, ваша светлость, — спокойно кивнул Строганов, не отводя взгляда.

Все сидящие за столом явно ждали, что граф сейчас начнет выстраивать вокруг Ростовых благостный образ, оправдывать Игоря, ссылаться на провокацию и давить на жалость. Но Кирилл откровенно удивил присутствующих.

— Как говорится, в семье не без урода, — криво усмехнулся граф, пожав плечами. — Игореша всегда был слабым звеном.

За столом повисла удивленная тишина.

— То есть, вы не отрицаете виновности произошедшего? — резко, с плохо скрываемой агрессией спросил паренек, сидевший напротив Кирилла.

Алиса в интерфейсе Строганова тут же услужливо подсветила его профиль: Андрей Юсупов, тот самый «оскорбленный жених» девицы Ермоловой. Парень был бледен, его кулаки сжимались, а в глазах горела жажда крови.

— Меня интересуют не только кадры во время самого… процесса, — веско, с нажимом ответил граф, холодно посмотрев на стушевавшегося от его взгляда парня. — Но и те, что были до.

— Интересная позиция, — медленно произнес патриарх, прищурившись. — Разве это что-то меняет в сути содеянного? Оскорбление нанесено публично.

— Не все, конечно, — твердо ответил Кирилл, барабаня пальцами по столешнице. — Но многое. Дьявол, как известно, кроется в деталях. И в монтажных склейках.

— Я вас не понимаю, граф! — Андрей Юсупов подался вперед, по его лицу пошли красные пятна. Было видно, что парень начинает терять контроль над эмоциями. — Моя невеста обесчещена этим животным!

— Вам и необязательно меня понимать, княжич, — Строганов даже не повысил голоса, но от его тона веяло арктическим холодом. — Главное, чтобы эти детали понимали следователи в Седьмом управлении. Ну, и если будет надо… в ИСБ.

Патриарх Юсупов не дрогнул, но его взгляд стал тяжелым, как свинцовая плита. Он понял намек Строганова о подставе моментально.

— Выйдите все, — негромко, но властно приказал патриарх.

Младший брат-безопасник и Андрей попытались было возразить, но одного взгляда главы рода хватило, чтобы они молча поднялись и покинули гостиную. Слуги бесшумно закрыли за ними массивные двери. Когда они остались вдвоем, маски вежливости были сброшены. Взгляд Юсупова-старшего стал жестким и оценивающим.

— Давайте начистоту, граф, — начал без прелюдий Юсупов, сцепив пальцы в замок. — Вам очень скоро понадобятся новые партнеры. Буквально через неделю. Может, дней через десять, когда бюрократическая машина завершит свой оборот.

— Продолжайте, — спокойно ответил Кирилл, откидываясь на спинку стула.

— Очень скоро все технологии Ростовых, их лаборатории и производственные мощности будут моими, — бодро, с железобетонной уверенностью продолжил Юсупов-старший. — Ермоловы получат свою долю отступных, но управление интеллектуальной собственностью перейдет к моему роду. Я уверен, что мы сможем найти общий язык с вами, граф. Ваши верфи и мои… новые технологии. Это будет взаимовыгодный союз.

Намек был более чем прозрачный.

— Мой дорогой хозяин, — мрачно произнесла Алиса в голове Кирилла. Проекция кошки сидела на краю виртуального стола, нервно дергая хвостом. — Этот индюк вообще не допускает мысли, что может быть по-другому. Для него Ростовы уже на кладбище.

Но Кирилл решил убедиться наверняка и прощупать дно этой самоуверенности.

— Интересное предложение, — задумчиво протянул Строганов. — Но как быть с теми Ростовыми, кто останется после всех… юридических разборок? Старый князь вряд ли отдаст все без боя, да и Наталья Игоревна девушка с характером.

Юсупов картинно вздохнул, изображая глубочайшее сожаление.

— Боюсь вас огорчить, Кирилл Андреевич, но я в этом сильно сомневаюсь, — патриарх покачал головой. — Вы правы, Ростовы не уступят. Такова их порода. Они горды и упрямы. И именно это упрямство не оставит им шансов на выживание. Когда они попытаются оказать сопротивление закону… закон будет суров. К сожалению, боюсь, род Ростовых прервется…

Сказано это было так буднично, словно речь шла о закрытии убыточного ресторана, а не о физическом уничтожении древней дворянской фамилии.

— Возможно, — коротко кивнул Строганов.

Он плавно поднялся с кресла, взял свою трость, давая понять, что разговор окончен. Юсупов тоже встал, провожая гостя. Кирилл открыл резную дверь гостиной и слегка нахмурился.

Прямо за дверью, словно случайно проходя мимо, стояла девушка. Лет двадцати, в потрясающем платье нежно-персикового цвета, подчеркивающем идеальную фигуру. У нее были огромные голубые глаза, алебастровая кожа и застенчивая, кроткая улыбка. Настоящая фарфоровая куколка, воспитанная в лучших традициях высшего света.

— Может, останетесь, граф? — попробовал настоять патриарх, подходя сзади. В его голосе зазвучали уже другие нотки. — Сегодня у нас большой семейный ужин. Заодно познакомитесь поближе… с другими моими родственниками. Моя племянница, Анастасия. Уверен, вы найдете много общего… не только в сфере промышленности.

Девушка скромно опустила ресницы, сделав изящный книксен.

Демонстрация потенциальной невесты была обставлена классически. Юсупов предлагал не просто партнерство, он предлагал влиться в семью. Заменить «проблемных» Ростовых на покладистую Анастасию Юсупову, скрепив будущий конгломерат династическим браком.

— Прошу меня простить, ваша светлость, — Кирилл слегка, с идеальной выверенностью этикета поклонился патриарху, а затем девахе. — Дела. Урал не ждет. График расписан по минутам.

— Жаль, — вздохнул патриарх, не скрывая легкого разочарования, но тут же взял себя в руки. — Но если надумаете по нашему общему интересу — звоните. Мой дом всегда открыт для вас!

Кирилл кивнул, развернулся и в сопровождении гвардейцев, ожидавших его в холле, вышел на улицу. Влажный петербургский ветер ударил в лицо. Дверца бронированного «Руссо-Балта» захлопнулась.

— А красивее девки не нашлось? — усмехнулся Кирилл, откидываясь на сиденье. — Как-то топорно работают.

— Мой дорогой хозяин, — фыркнула Алиса, появляясь на соседнем сиденье. — Ты просто их генеалогическое древо не видел? Там по женской линии такие крокодилы попадаются, что эта Настенька на их фоне реально мисс Мира. Они тебе лучший товар лицом выставили! А ты нос воротишь!

— Но вот все остальное ни хрена не весело, — тяжело вздохнул граф, стискивая набалдашник трости.

— Это точно, — кивнула хвостатая, ее лицо стало серьезным. — Они уже пилят наследство Ростовых так, как будто победили. И вот это как раз настораживает больше всего. У Юсупова нет ни капли сомнения. Значит, у них есть железобетонные гарантии сверху, что ИСБ и Канцелярия не вмешаются.

— И даже этой уверенности мало для победы, — кивнул Строганов. — как правильно заметил генерал Воронцов, силенок маловато для такой войны. Так что займись анализом прямо сейчас. Найди мне тех, кто должен встать под их знамена в последний момент!