Глава 5

— Шустрая, — усмехнулась Елена, глядя на подошедшую Ростову.

Наталья лишь лучезарно улыбнулась в ответ и с грацией кошки плюхнулась на свободный стул. Княжна с ходу сделала заказ подоспевшему официанту, даже не открывая меню, а затем уставилась на Илью. Парень, только-только начавший привыкать к своему новому статусу и костюму, снова густо покраснел и поспешно отвел взгляд в сторону панорамного окна.

— Какой милый мальчик, — с удовольствием повторила рыжая недавние слова моей жены. — Эх, встретились бы мы с вами, граф, чутка раньше…

Илья залился краской еще сильнее. Казалось, от его ушей сейчас пойдет пар. Пацан явно не знал, куда себя деть от столь пристального, почти хищного женского внимания. Уральская элита гнобила его презрением, а столичные дамы били прицельным флиртом. И неизвестно еще, что для неокрепшей психики хуже.

— Так, отставить смущать парня, — наигранным командирским голосом приказал я дамам, которые с откровенным умилением разглядывали Гончарова.

— Ты же знаешь, Кирилл, кому принадлежит мое сердце, — проигнорировав тяжелый, пристальный взгляд Елены, заявила Ростова.

Теперь уже я счел за благо детально изучить пейзаж за окном. Спорить с Натальей в присутствии жены — это как разминировать фугас кувалдой. Илья, заметив мою реакцию, втихаря залыбился. Пацан явно оценил, что грозный столичный граф, только что размазавший местного авторитета по брусчатке, тоже может тактически отступить, если противник применяет запрещенные приемы.

— Хоть не с пустыми руками? — сварливо поинтересовалась Елена, аккуратно отодвигая пустой стакан.

— Обижаешь, — ухмыльнулась Наталья. — Все по разнарядке. Включая сканер…

Она замолчала, быстро скользнув взглядом сначала по Илье, потом по мне.

— Все нормально, — кивнул я. — Тем более, Илья с частью этого оборудования будет спать в обнимку.

— Думаешь, понадобится? — с сомнением спросила княжна.

— «Они» здесь, на Урале, — ответил я рыжей, и за столом мгновенно повисла тяжелая тишина.

— Поняла, — с Натальи тут же слетела вся шелуха светской наигранности. Глаза стали цепкими и холодными. — Какая у меня задача?

— Блистать, — я улыбнулся ей в ответ, стараясь снять повисшее напряжение.

— Это мы умеем, — тут же расплылась в улыбке Наталья.

Чем мне всегда нравилась Ростова — она задавала правильные вопросы. Или не задавала их вовсе. В тот день, когда меня размазало по стенке групповым ударом Кинетиков, и я в бреду и шоковом состоянии отдал приказ Алисе вслух, Ростова находилась рядом. Сложить два плюс два, с учетом того, что было потом, ей не составило труда. Но кто такая Алиса, она больше не спрашивала. Ни у меня, ни у Елены. Девушка прекрасно понимала: у Строгановых есть тайны, за которые могут открутить голову, невзирая на любые родственные связи и старые заслуги.

— Прежде чем мы займемся своим внешним видом для губернаторского раута, — я поднялся из-за стола, — я прокачусь с Ильей до Имперского банка. Хочу убедиться, что с его ячейкой все в порядке. Слишком много суеты вокруг.

Илья молча кивнул и тоже встал. Учтиво поклонившись дамам и снова поймав мимимишный оклик Ростовой, молодой граф направился следом за мной.

Ехать было недалеко. Дороги в центре Екатеринбурга в этот час оказались на удивление пустыми. Мы заранее предупредили о своем приезде, и директор местного филиала Имперского банка встречал нас лично у массивных дубовых дверей. Один этот факт меня уже настораживал. У чиновника такого ранга слишком плотный график, чтобы торчать на крыльце с хлебом-солью, а затем лично водить клиентов в хранилище. Не сказать, что он сильно прибеднялся или суетился, но было видно: мужик конкретно нервничает. Алиса даже без глубокого сканирования вывела мне его пульс — сто десять ударов в минуту.

Я коротко подал сигнал Матвееву. В просторный, отделанный мрамором операционный зал банка тут же зашли четверо моих гвардейцев-Кинетиков. Одеты они были в штатское, под видом обычных респектабельных посетителей, но сектора обстрела распределили еще на входе.

Мы спустились на минус третий этаж. Наше крыло охранялось так, словно здесь лежал золотой запас всей Сибири. Массивные гермозатворы, перекрестные пылевые барьеры, вооруженная до зубов охрана. Было видно, что Илья тоже занервничал. Парень держался молодцом, но на его лице явно читались сомнения: стоят ли те «сокровища», из-за которых почти все его родственники отправились на тот свет, таких чудовищных мер безопасности?

— Дальше только вы вдвоем, ваше сиятельство, — произнес директор, останавливаясь у желтой линии на полу. — Ваша дверь крайняя справа. Там техническое помещение. Юный граф должен будет приложить руку к панели, и дверь выделенного сейфа откроется.

— Это не ячейка? — я удивленно посмотрел на чиновника.

— Что вы, — нервно усмехнулся мужчина, протирая лысину платком. — Покойный граф вообще хотел выкупить часть помещения в собственность. Но это строго запрещено правилами банка. Поэтому он снял в долгосрочную аренду огромный сейф на пятьдесят лет и потребовал установить дополнительные меры защиты. За свой счет, разумеется.

— Благодарю, — я кивнул чиновнику, отсекая лишние разговоры. Дальше мы пошли вдвоем.

Рука Ильи заметно дрожала, когда он приложил ладонь к гладкой стеклянной панели сканера. А сканер был ой какой непростой. Алиса в голове тут же пискнула, сообщив, что Илью буквально просветили навылет жестким излучением, а забор микропробы крови через поры кожи — это лишь первый, базовый этап авторизации. Очуметь. Гончаров-старший заморочился не на шутку. Это уже уровень паранойи ИСБ.

Тяжелая бронированная дверь беззвучно отъехала в стену. Илья на деревянных ногах прошел вперед по узкому, тускло освещенному коридору. Дальше оказалось довольно просторное помещение: стол из нержавейки, пара металлических стульев и сам сейф, вмонтированный в стену. Вернее, сейф занимал полстены.

— Хозяин, я ничего не вижу за створкой, — недовольно ругнулась Алиса. — Пылевой барьер просто адской плотности. Плюс сам корпус покрыт очень специфичным композитом. Сигнал глушится в ноль.

Илья медленно подошел к монструозной конструкции и приложил руку к панели уже на самом сейфе.

На этот раз невидимый сканер прошелся по всему помещению. Консоль мгновенно зафиксировала пристальное внимание защитного контура ко мне. Система будто бы раздумывала, имею ли я право здесь находиться или стоит активировать протоколы ликвидации. Контур имперского орла на жетоне Аудитора вспыхнул у меня в нагрудном кармане, нагревая ткань пиджака. Система защиты банка считала код, тут же присвоила мне зеленый статус и успокоилась.

Илья потянул за массивную ручку дверцы. Механизмы внутри сухо щелкнули.

Мать моя женщина! Толщина дверцы составляла сантиметров сорок сплошной брони. Да в этом сейфе почти всё — это стенки! Само свободное пространство внутри оказалось вообще копеечным, размером с обувную коробку.

А потом Консоль сошла с ума…

Илья, пока машина мягко катила по улицам Екатеринбурга в сторону Имперского банка, размышлял о том, как круто всё изменилось за какие-то двое суток. Он то и дело украдкой поглядывал на Строганова. Граф сидел рядом, спокойный как удав, будто каждый день вытаскивал сирот из больниц и ломал об колено местную мафию. Судя по тем полотнам газетных статей, что Илья успел прочитать за последние месяцы, это было недалеко от истины.

А еще парень с немым восхищением наблюдал за гвардейцами рода. Все как один, жесткие, собранные, всегда готовые встать за Кирилла непробиваемой стеной. Такого монолитного единства Илья не видел даже в своем собственном доме при жизни отца. Заметить это было несложно, особенно когда тебя не воспринимают всерьез из-за возраста, считая непутевым мальчишкой.

Жена графа была ему под стать. Военную выправку не скроешь никаким роскошным платьем от итальянских модельеров, а уж этот взгляд… Илья поежился, вспомнив, как графиня смотрела на Демидова в ресторане. Но, с другой стороны, Елена Александровна относилась к нему самому как к равному. Без снисходительной жалости, несмотря на его юный возраст и чудовищные проблемы с наследством. Мысль о том, что всё еще можно решить, что матушка обязательно встанет с постели, понемногу согревала заледеневшую душу подростка.

И вот теперь они шли по тускло освещенному коридору подземного хранилища, чтобы увидеть своими глазами то, за что убили его отца и дядю.

Илья поежился. Дважды он испытал крайне неприятное ощущение, будто кто-то холодный и бесстрастный посмотрел прямо ему внутрь, просветив до самых костей. Но как раз это чувство внезапно взбодрило парня. Именно такое металлическое «послевкусие» оставляли защитные системы на закрытом производстве отца. Значит, они на верном пути. Это действительно отцовские разработки.

Массивная дверь сейфа бесшумно открылась.

Илья стоял чуть сбоку, поэтому сначала посмотрел не в ячейку, а на графа. Строганов вдруг резко изменился в лице. Его глаза расширились, а челюсть напряглась так, будто он увидел призрака.

Илья осторожно подался вперед и заглянул внутрь крошечного пространства, спрятанного за тоннами брони.

Там не было никаких кип бумаг, чертежей или накопителей. На черном бархате лежали три кубика. Небольшие, сантиметров по пять в поперечнике. Они казались отлитыми из темного, матового металла, но по их поверхности постоянно бежали тонкие, пульсирующие прожилки разных цветов. Один куб переливался багровым, второй — глубоким сапфировым, а третий мерцал ядовито-зеленым светом.

— Илья, отойди от сейфа, — внезапно хриплым, напряженным голосом скомандовал Строганов.

Отойти Илья не успел.

Пространство внутри помещения исказилось. Вспышка света, плотного и невыносимо яркого, ударила по глазам, ослепив парня на долгие секунды. Он отшатнулся, инстинктивно вскидывая руки к лицу и падая на спину.

Когда зрение начало мучительно возвращаться сквозь цветные пятна, Илья с диким ужасом увидел прямо перед собой узкий матово-черный клинок. Лезвие дрожало в считанных сантиметрах от его лица.

Граф Строганов стоял над ним. Он держал свой полупрозрачный пылевой меч на вытянутой руке, блокируя смертельный удар сверху из очень невыгодной позиции. Неизвестный противник, материализовавшийся прямо из тени хранилища, давил всем весом. Рука графа дрожала от сильнейшего напряжения, мышцы под пиджаком вздулись буграми, но он медленно, миллиметр за миллиметром, уводил вражеское оружие вверх и в сторону от головы Ильи.

— Я долго ждал вас, — произнес Строганов. Но это был не его голос. Чужой и резонирующий звук, от которого у Ильи побежали мурашки. — И крысы, наконец, покинули свои норы.

Глаза Кирилла вспыхнули ровным зеленым светом. Воздух в тесном помещении с оглушительным хлопком уплотнился, а за спиной графа с резким шелестом сформировались огромные серебристые крылья, сотканные из чистой, концентрированной Пыли. Одним мощным взмахом этих крыльев Строганов отбросил противника к противоположной стене хранилища, разрывая дистанцию и вставая между врагом и сжавшимся на полу подростком…