Глава 10

Воздух в сейфовом хранилище приобрел вязкость гудрона и отчетливый привкус пыли. Граф Строганов держал барьер, уперевшись ботинками в крошащийся мрамор пола. Сетка защитного поля перед ним шла непрерывными сапфировыми волнами, поглощая град плазменных сгустков.

— Алиса, ускорься, долго не протяну, — Строганов старался произнести это ровно, но голос предательски сел, сорвавшись на глухой хрип.

Противник действовал с пугающей машинной расчетливостью. Паукообразные твари благоразумно не шли в ближний бой, оценив шансы после потери первых бойцов. Они рассредоточились веером, взяв графа в полукольцо, и методично закидывали его плетениями. Сгустки концентрированной Пыли били в одну и ту же точку. Барьер мерцал, истончаясь. Консоль в голове Строганова откровенно ругалась, засыпая периферию интерфейса гирляндами красных предупреждающих окон. Уровень энергии падал.

Очередной сдвоенный удар пришелся точно в центр щита. Кирилла сдвинуло почти на метр назад. Подошвы оставили на камне две черные, дымящиеся полосы. Граф сквозь зубы зашипел от напряжения, чувствуя, как начинают дрожать перегруженные мышцы спины.

Внезапно обстрел прекратился. Абсолютно синхронно, словно по команде невидимого дирижера.

Из-за спин рядовых боевиков вперед медленно вышел их старший. Восьмилапый урод двигался с отвратительной беспечностью. Металлизированные конечности, растущие из спины, мягко переступали по полу, царапая камень острыми шипами. Он плавно достал из ножен второй клинок, по лезвию которого пробежали фиолетовые разряды, и сделал шаг к тяжело дышащему Строганову.

Тишину, нарушаемую лишь гудением остывающего барьера, разорвал звук, совершенно неуместный в данных обстоятельствах.

Тук-тук-тук.

Из-за помятой гермодвери раздался отчетливый, вежливый стук.

Обе стороны конфликта удивленно замерли. Восьмилапый чуть повернул глухой шлем в сторону проема. Один из рядовых пауков, подчиняясь немому приказу командира, сместился к двери, выставив перед собой короткий клинок. Он сделал ровно два шага.

Толстенный кусок многотонной стали вдруг с жалобным скрипом выгнулся внутрь. А затем его просто сорвало с остатков креплений. Огромная металлическая плита улетела в помещение со скоростью курьерского поезда. Любопытный паук даже не успел вскинуть руки. Его размазало по стене напротив с характерным тошнотворным хрустом. Смятая сталь впечатала тело в бетон, оставив снаружи только дергающуюся металлическую лапу.

Оставшиеся девять паучков резко отпрыгнули назад, перестраивая в защитный порядок на ходу. Клинки развернулись в сторону нового врага.

Граф лишь вопросительно поднял левую бровь, сбрасывая мощность барьера до минимума, чтобы сэкономить энергию, и скосил глаза на Илью. Пацан сидел на полу, вжав голову в плечи. Строганов ободряюще подмигнул ему, мол, работаем дальше.

В образовавшийся проем начали входить люди. Вернее, дамочки. Несколько высоких, стройных женских фигур в длинных черных плащах буквально вразвалочку вплыли в раскуроченное хранилище. Они шли так, будто прогуливались по Невскому проспекту субботним вечером.

— … и я ей говорю, этот оттенок бордового в нынешнем сезоне вообще моветон, — неспешно произнесла одна из вошедших, откидывая капюшон.

Илья, сидевший за спиной графа, громко и отчетливо икнул.

Да и сам Строганов, признаться, знатно удивился. Хотя, после знакомства с любителями таскать за спиной комплект паучьих лап, удивить его было сложно. Девицы выглядели специфично. У каждой из-под полы плаща мелькали пушистые, белоснежные хвосты.

— Почему я не удивлена, — тяжело вздохнула Алиса за спиной Кирилла. Проекция девушки-кошки мгновенно ушла в режим глубокой маскировки, растворившись в воздухе. — Кто еще, если не отмороженные лисицы…

Алиса осеклась на полуслове.

Строганов проследил за ее невидимым взглядом. Среди носительниц пушистых лисьих хвостов, замыкая группу, шли две обладательницы совершенно иных атрибутов. Кошачьи ушки на макушках и тонкие, гибкие хвосты, нервно подрагивающие в такт шагам.

— Алиса, — мысленно позвал Кирилл, не снимая пальца с виртуального триггера боевых протоколов. — Все нормально?

— Да, Кирилл. Все нормально, — предельно печальным голосом ответила Искин в его голове.

Лисицы, не проронив больше ни слова, молча рассредоточились по площади хранилища. Они двигались плавно, занимая сектора так, чтобы не перекрывать друг другу векторы атаки. Пауки напряглись, их металлические конечности заскрежетали по камню, готовясь к прыжку.

Пока лисы брали периметр под контроль, одна из кошек отделилась от группы. Она неторопливо подошла к Кириллу. Откинула капюшон, явив свету короткую стрижку и пронзительные глаза с вертикальными зрачками.

— Я думала, ты выше, — хмыкнула мадам, окинув Строганова оценивающим взглядом с ног до головы.

— И вам здрасьте, — спокойно ответил Кирилл. Хвостатая говорила на чистейшем русском языке, без малейшего акцента.

— Не удивлен? — спросила дамочка. Она перевела взгляд за его плечо, на Илью. Пацан смотрел на нее немигающим, остекленевшим от шока взглядом, забыв, как дышать.

— Устал уже, если честно, — ровно ответил граф, опираясь на эфес погасшего пылевого клинка. — В этой губернии что ни день, то цирк с конями. А тут еще и зоопарк подъехал.

Глаза хвостатой на мгновение вспыхнули ярким, золотистым огнем. Она чуть склонила голову набок, после чего понимающе кивнула. Взгляд, которым она теперь смотрела на Кирилла, неуловимо изменился. Исчезла снисходительная насмешка, появилась холодная оценка профессионала.

— Катерина Морозова, — коротко представилась барышня.

И вот тут Строганов конкретно завис. Внутренние шестеренки со скрежетом остановились. Морозова? Серьезно. Кирилл ожидал любое имя и фамилию, но никак не до зубной боли родные обороты.

— Кирилл Строганов, — наконец выдавил из себя граф, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— У меня будет просьба, — Катерина сделала полшага вперед.

От этих слов Илья за спиной графа икнул еще раз, гораздо громче. В тишине хранилища, где две группы вооруженных до зубов бойцов готовились рвать друг друга на куски, этот звук прозвучал до абсурда комично. Мадам с легкой усмешкой скосила глаза на паренька.

— Попрошу не как королева графа, можно сказать по-дружески. Спрячь свою подружку подальше, — еще тише, почти одними губами произнесла Катерина, возвращая взгляд к Строганову.

— Какую подружку? — насторожился Кирилл.

Катерина демонстративно медленно перевела взгляд ему за спину. Туда, где в сгустившейся темноте угла нехорошо, мертвенно-зеленым светом блеснули глаза скрытой маскировкой Алисы.

— Ах, эту, — протянул Кирилл, не меняя позы. — А что за секретность такая? Объяснишь, твое величество?

— Есть шансы разнести не только этот подземный уровень, — предельно серьезно ответила Катерина. Улыбка окончательно исчезла с ее лица. — Но и половину города сверху. Я не ожидала, что встречу ее здесь. Тем более в таком… состоянии. Поэтому взяла с собой проблему.

Она коротко кивнула в сторону второй девушки-кошки.

Кирилл проследил за ее взглядом. Вторая хвостатая, в отличие от спокойной Катерины, на месте не стояла. Она вышагивала перед строем напрягшихся пауков, откровенно и в голосину тролля противника.

— Эй, членистоногие! Вы там не заржавели в своих жестянках? — звонко вещала девица, периодически, словно от скуки, швыряя в них сгустки ревущего пламени. Пауки уворачивались, огонь прожигал глубокие борозды в мраморе.

Катерина резко развернулась.

— Плохо! — ругнулась она сквозь зубы. Бросила быстрый взгляд на Строганова: — Сиди здесь. Прикрой пацана. Мы справимся без тебя.

Разговор был окончен.

Из глубины темного коридора, за спиной девятки, начали появляться новые фигуры. Они буквально ткались из мрака — подкрепление пауков, спешащее на помощь своему командиру.

Лисицы, до этого стоявшие неподвижными изваяниями, пришли в движение. Из широких рукавов плащей появились изогнутые клинки. Девушки сорвались с места единой, текучей волной, встречая первую линию прибывшего врага. Они работали разреженным строем, при этом грамотно освободив фланги для своих кошачьих коллег.

Кирилл чуть отступил, загораживая собой Илью, обновил перед ними плотный барьер и с профессиональным интересом стал наблюдать за разворачивающейся битвой. Он быстро заметил, что кошки работают в совершенно разных стилях.

Катерина Морозова влетела в ряды противника, как оживший ураган. В ее руках появились два коротких клинка, которые тут же окутались густым багровым пламенем. Она работала виртуозно. Ни одного лишнего замаха. Точечный удар, разворот, скольжение. При этом она умудрялась управлять стихией с пугающей точностью: выплескивала на бронированных пауков широкие волны огня, сжигая оптику и плавя сочленения лап, и тут же, щелчком пальцев, гасила пламя в ноль, не давая ему перекинуться на оборудование банка.

Иногда она меняла тактику, посылая во вражеские щиты целый рой крошечных, плотно сжатых огненных шариков. Они взрывались с треском пулеметной очереди, за секунды просаживая энергетические барьеры противника до критического уровня.

Вторая кошка была ее полной противоположностью. Ярость, первобытный хаос и грубая сила — вот кто правил бал на правом фланге.

Хвостатая буквально рвала бронированных боевиков голыми руками. Так Кириллу показалось поначалу. Но присмотревшись, он увидел, что на пальцах дамочки вспыхивают настоящие огненные когти из сверхконцентрированной плазмы. Она пробивала броню пауков, как гнилой картон.

А затем кошка вообще перестала париться. Раскрутившись на месте, она запустила в сгустившуюся в коридоре темноту огненный шар размером с нее саму.

Грохот стоял такой, что стены хранилища мелко и часто задрожали. С потолка посыпалась бетонная крошка. Волна жара ударила в щит Строганова.

Катерина, находившаяся в десяти метрах от эпицентра, лишь страдальчески закатила глаза. Она взмахнула свободной рукой, убирая последствия взрыва — пламя, запущенное напарницей, продолжало жрать даже сталь и армированный бетон, грозя спалить здесь вообще все живое.

— Сариса, дуреха, перестань! — рявкнула на нее одна из лисиц, блокируя удар металлической лапы и снося противнику голову.

Но замечание лишь взбодрило кошку.

— Сама дуреха! — с радостным визгом ломанулась она прямо на старшего паука, разметав по ходу дела еще троих рядовых бойцов из свежего подкрепления.

Когда перед прыжком раздалось громогласное, усиленное Пылью «НЯ!», от которого зазвенело в ушах, Катерина с оттяжкой выдала классическое рука-лицо.

В свой радостный визг хвостатая умудрилась вложить некислый магический импульс. Звуковая волна разворотила парочку опорных колонн и превратила в кровавое желе всех, кто пытался за ними спрятаться.

В восьмилапого командира полетел очередной здоровенный огненный снаряд. А следом за ним, используя плазму как прикрытие, в воздухе летела бешеная киса с выпущенными когтями.

Вот только главгад тоже был не пальцем делан. Восьмилапый продемонстрировал чудеса координации. Он ушел из-под прямого попадания огненного шара, изогнувшись под немыслимым углом. Четыре металлические лапы намертво впились в пол, обеспечивая опору. Оставшиеся четыре ударили навстречу летящей кошке, создавая стальную сеть, в то время как два клинка в его руках провели перекрестный рубящий удар.

Магическая защита кошки столкнулась с артефактной сталью.

В итоге бешеная огневичка с громким ойканьем отлетела назад. Она рухнула на мрамор и пропахала хвостатой задницей и спиной добрый десяток метров, высекая искры из камня, пока тормозила когтями.

— Ой-ой, — с явной тревогой констатировала одна из лисиц, оценив маневр паука. — Отходим!

— МОЙ ХВОСТ!!! — внезапно взревела с пола оскорбленная до глубины души кошка.

Она сидела на камне, в ужасе разглядывая то, что осталось от ее опаленной гордости. Кончик пушистого хвоста, ровно отрезанный артефактным клинком, сиротливо валялся метрах в пяти от нее.

— Сариса, держи себя в руках! — крикнула Катерина, бросаясь к напарнице.

Но было поздно. Кошка взревела раненым бизоном.

Консоль в голове Кирилла истерично взвыла. Графики на периферии зрения окрасились в багровый цвет — уровень энергии в радиусе двадцати метров превысил все мыслимые критические показатели.

Строганов, не раздумывая, выставил комбинированный барьер, вливая в него весь резерв. Но уже через пару мгновений первые, внешние слои защиты вынесло подчистую. Чудовищная волна жара, отразившись от стен узкого хранилища, ударила по площадям. Кирилл стиснул зубы, удерживая внутренний контур над собой и вжавшимся в пол Ильей.

Лисицы мгновенно перестроились. Они бросили атаковать пауков и сомкнули ряды, выставив мощные купольные барьеры.

Огневичка бесновалась. Сариса превратилась в локальный эпицентр сверхновой. Столбы ревущего, белого пламени били во все стороны, сжигая в пепел бетон, сталь и тех нерасторопных пауков, кто оказался в радиусе поражения. Стены минус третьего этажа дрожали с завидным постоянством, угрожая обрушить потолок на головы всех присутствующих.

Но противник нашел свое окно возможностей. Выжившие пауки, под руководством старшего, объединили усилия. Восемь уцелевших фигур синхронно ударили по беснующейся кошке групповым плетением. Темно-фиолетовый таран чистой энергии врезался в огненный шторм.

Кошку сбило с ног. Она отлетела еще раз, но теперь уже набрав приличную скорость для хвостатого снаряда.

Сариса кубарем докатилась прямо под ноги Кирилла. Граф мгновенно расширил свой барьер, накрывая девчонку куполом, чтобы ей не напихали в спину плазмы, пока она пребывала в полном неадеквате.

Сариса тут же вскочила на ноги. Грязно выругавшись, она развернулась, собираясь устроить паукам следующий раунд за свой испорченный экстерьер.

И вдруг резко замерла.

Хвостатая медленно, очень медленно повернулась к Кириллу. В ее глазах горел просто адский, неконтролируемый огонь. Она громко, с присвистом втянула воздух носом.

Шаг. Еще шаг. Она шла на Строганова, полностью игнорируя встревоженные окрики Катерины со стороны поля боя.

— Почему от тебя пахнет моей Богиней? — прошипела Сариса. На ее пальцах с угрожающим гудением снова начали формироваться раскаленные плазменные когти.

Кирилл не успел открыть рот. Воздух за его спиной пошел рябью. Маскировка спала.

— Потому что я здесь, моя Сариса… — тихо, но так, что этот голос перекрыл грохот осыпающегося бетона, произнесла Алиса, проявляясь из тени.