Глава 2 · Дела не ждут

Полет до Водицы, где была назначена встреча с Ракоци, мы с Георгием совершили на моей обновке. Да, это было не очень комфортно, все же десантный отсек не может похвастаться обслуживанием первого класса, но нам было не до того. За время подготовки к вылету мы с Жориком успели тщательно осмотреть аэродин снаружи, а во время полета исследовали его изнутри, не забираясь разве что туда, где были предупреждающие и запрещающие надписи. А поскольку большинство лючков и люков могло похвастаться таковыми, отдуваться пришлось пилотам Посадской, не догадавшимся свинтить с какого-нибудь гражданского борта и повесить на ведущую в кабину дверь табличку, запрещающую ломиться к ним в гости.

Пугать Ракоци шлюпом мы не стали и высадились за пределами городка, недалеко от ведущей к нему грунтовки, для чего пилотам пришлось задействовать весьма прожорливый режим вертикального взлета-посадки. Реально прожорливый! Сотня использований – и пожалуйте на замену винтовой группы. И даже вездесущая руника, без которой этот агрегат в принципе невозможен, не спасает. М-да. Учитывая же, что счетчик «Борея» уже перевалил за полсотни, ждут меня вскоре солидные расходы. Нет, можно, конечно, плюнуть на это дело и оставить все как есть, но тогда вскоре придется забыть об идее эвакуатора. Сильно сомневаюсь, что поблизости от любого поля боя найдется пригодная для посадки шлюпа грунтовка или река.

Впрочем, когда у меня только появилась эта идея, я уже предполагал, что приобретение воздушного средства доставки не обойдется без дополнительных расходов, а потому и не особо расстроился, когда узнал, что в «Борей» Елены Павловны придется вложить некоторую сумму. Хотя, конечно, шестнадцать тысяч… м-да.

Сразу после посадки я настоял на том, чтобы Рогов нацепил все же приготовленную специально для него амуницию, и, лишь убедившись, что кривящийся технарь выполнил приказ, занялся собой. Счастье, что мы не в столице. Боюсь, несмотря на все имеющиеся разрешения, тамошние полицейские отнеслись бы к моему нынешнему виду весьма негативно. Здесь же, если верить имеющейся у меня информации, никому не будет никакого дела ни до моих рюгеров, ни до кхукри, о бронежилете и шлеме я уже и не говорю.

Убедившись, что с амуницией и оружием все в порядке, мы выкатили из «брюха» шлюпа роговский квадр и моего Рыжего и, попрощавшись с пилотами, оставленными при «Борее» с жестким наказом смотреть в оба и чуть что поднимать тревогу, помчались в Водицу, у въезда в которую нас уже ждал проводник, присланный арендодателем, чтобы сопроводить будущих арендаторов для осмотра участка.

Представитель Ракоци, завидев нашу экипировку, и глазом не моргнул. Да и сам он выглядел под стать. Броник, шлем, автоматический стреломет за спиной и пистолет в поясной кобуре… я выразительно покосился на Рогова, недавно чуть ли не до истерики сопротивлявшегося моему стремлению упаковать его в броню, и тот печально вздохнул в ответ. Дошло до городского мальчика, что не на пикник выехали. Наконец-то!

Проводник выполнил свою задачу на все сто. И на место доставил, и небольшую экскурсию провел… попутно, так сказать. В общем, дело бывший егерь семьи Ракоци знал туго и поведал о местных реалиях весьма немало, за что я ему был искренне благодарен. Собственно, он и место расположения нашей возможной базы со всеми окрестностями знал не хуже, поскольку там когда-то располагалась охотничья заимка Ракоци, в которой хозяйничал еще прадед нашего проводника.

Спустя три часа мы вернулись в Водицу, довольные как предлагаемым в аренду местом, так и ведущей к нему стежкой, несколько запущенной и кое-где даже заросшей, но достаточно широкой, чтобы в дальнейшем нам не пришлось рубить растущие вдоль нее здоровенные буки, расчищая путь для спасплатформы. А вот полосу для шлюпа все же придется строить. Мы и местечко для нее присмотрели, на самой границе лесистой части горы и полонины, где даже деревья корчевать не требуется. Впрочем, нам все равно нужно будет делать террасы для жилых модулей и рембоксов, так что одной больше, одной меньше, невелика разница… особенно для стихийников с уклоном в Твердь.

А в городе нас уже ждал хозяин земли, при встрече с которым я убедился, что краткая характеристика, данная ему Роговым, была весьма точной.

Высокомерная сволочь. Владений – одна никому к чертям собачьим не нужная горушка, а гонору у пана с Эверест. Ну в самом деле, не называть же его князем? Хотя, судя по всему, ему бы этого очень хотелось, да вот незадача: каким бы фронтиром ни числилась территория, на которой мы находились, де-юре и де-факто она принадлежит русской короне, и соответственно здесь действуют ее законы и установления, согласно которым даже попытка прилюдно обозвать себя князем уже есть серьезный повод для весьма специфического интереса со стороны Преображенского приказа к такому безбашенному балаболу. В России есть только одна семья, чьи представители имеют право именоваться князьями, – Рюриковичи, и никаких иных княжеских родов давно нет. Завещание Василия Шестого его потомки воспринимают очень серьезно, как и покушения на собственную исключительность.

В общем, не повезло пану Ракоци, и его чувство собственной важности жутко от этого страдает, по кислой физиономии самого господина Петера это видно весьма отчетливо. Или это его от вида двух малолеток, явившихся на переговоры, так перекосило? Кстати, вполне возможно, что так оно и есть, по крайней мере, в мою сторону господин Ракоци косился весьма неодобрительно. А я что? Я так, за компанию со старшим товарищем, представителем некоего Кирилла Николаева, прикатил. Правда, все это не помешало нам с ним договориться о долгосрочной аренде нескольких гектаров земли вокруг старой охотничьей заимки, на южном склоне горы Апецка, чуть ли не у самого истока ручья со странным названием Большой Плавуц.

Встречу потомок незадачливого князя назначил в одном из кабинетов небольшого ресторанчика на окраине Водицы, оказавшейся действительно маленьким городком всего на пару сотен домов. И обозвать его сельцом или деревенькой у меня язык не повернется. Мощенные брусчаткой мостовые, каменные дома, прячущие за своими высокими силуэтами небольшие ухоженные дворики… пряничный городок, да и только. А из высокого окна возвышающегося над ним старинного здания, в котором расположился назначенный нам в качестве места встречи ресторан, открывается совершенно великолепнейший вид как на сам город, вытянувшийся вниз, вдоль неширокой реки Апшицы, так и на окружающие этот кусочек средневековья пейзажи. Красиво, черт возьми!

– Интересно, сколько лет этому городку? – протянул я… и был весьма удивлен ответом Ракоци.

– Чуть меньше семидесяти, – снисходительно пророкотал он, лениво поглядывая в сторону читающего финальную версию ряда Рогова. Скучно стало пану… ничем иным объяснить его слова не могу. Да и… к дьяволу! Какие еще семьдесят лет?! Как так-то?

– Мне показалось, что он старше. Сильно старше, – произнес я.

– Всего лишь прихоть хозяев города, нашедшая полную поддержку у его жителей, – пожал плечами пан Петер. – Здесь живут достаточно обеспеченные люди, не испытывающие тяги к суете вообще и к новомодным архитектурным веяниям в частности. Кстати, настоятельно советую донести до арендатора эту информацию.

– По поводу архитектуры? – наивно уточнил я.

– По поводу лишней суеты, – ожидаемо не принял шутки Ракоци, но все же снизошел до пояснений: – Городской магистрат устроит серьезные неприятности тому, кто станет буянить в городе или иным способом нарушать покой его жителей. Иными словами, если людям господина Николаева захочется развлечений, искать их в Водице настоятельно не рекомендую. Для этих целей в ближайшей округе имеются Рахов, Тячев, Хуст и иже с ними.

– Благодарю за совет, я обязательно сообщу об этом нанимателю, – бросив короткий взгляд в мою сторону, кивнул Рогов и, положив листы прочитанного ряда на стол, обратился к владельцу горы: – Насколько я могу судить, никаких расхождений с нашими договоренностями в контракте нет. Подписываем?

– Пожалуйста. – Пан Петер сделал неопределенный жест рукой, и стоявший за его креслом помощник тут же протянул Георгию ручку. Росчерк, другой… пять пачек купюр в руки помощника Петера, и вот у нас уже есть место для базы. Хорошо.

Ракоци, оставив свой автограф на документе, поднялся с кресла и, коротко нам кивнув, ушел, а следом за ним исчез и его помощник. Проводив взглядом обоих, мы с Роговым переглянулись, но едва он открыл рот, чтобы что-то сказать, я качнул головой. Тихо хрустнули установленные в кабинете фиксаторы…

– Вот теперь можно говорить. – Я улыбнулся.

– О… – Жорик проследил взглядом за поднимающейся к потолку струйкой дыма над одним из настенных светильников. – Понял. Какие наши дальнейшие планы?

– Наведаемся в Рахов, осмотримся, оценим обстановку, глядишь, и закажем часть необходимого для будущей базы. Сам понимаешь, тащить материалы и работников из центральных воеводств слишком дорого. Да, из Рахова отправишься в Кострому, переговоришь с Северским… только аккуратно, а я еще покручусь на месте, посмотрю, чем живет наемничий город. Если понадоблюсь, коммуникатор тебе в помощь.

– Это небезопасно, – протянул Георгий.

– Жить вообще опасно. – Пожав плечами в ответ, я, не дожидаясь ответа ватажника, хлопнул ладонями по коленям и поднялся со стула. – Все, отправляемся.

Соваться к официальной границе мы не стали. Еще будет время ее оценить. Вместо этого мы добрались через Кобылецкую и Косовскую поляны до Костылевки, а там, поднимая столбы пыли, помчали вдоль Тисы и меньше чем через час оказались на месте.

Несмотря на свой титул «наемничьего логова», Рахов оказался довольно спокойным местом, побольше, чем та же Водица, но с куда большим натягом соответствующим званию города. Вообще городскими здесь можно было назвать лишь несколько вытянувшихся вдоль Тисы «центральных» кварталов, застроенных каменными зданиями, красующимися многочисленными вывесками кабаков, борделей, магазинов и мелких лавок, а улочки, взбирающиеся по горным склонам, меж которых зажат этот городок, были сплошь отданы «частникам». И вот что интересно, сами улицы узкие, а усадьбы за заборами просторные, основательно застроенные. Я там даже классические гуцульские крепости-гражды рассмотрел.

А вот вид на противоположную сторону реки порадовал не в пример больше. Там раскинулся солидный железнодорожный узел и многочисленные склады. Думается мне, с доставкой всего необходимого проблем у нас здесь не будет. Железка есть, дорога до Водицы вполне приличная, хоть и петляет как сумасшедшая, а до базы… справимся. В крайнем случае, я же даже спасплатформу на десяток километров перекинуть могу, неужто с чем-то меньшим не справлюсь?

Что интересно, на «городской» стороне я не нашел ни одного здания или усадьбы, о которой можно было бы сказать, что там квартируют наемники, хотя по самому Рахову вооруженного люда шлялось совсем не мало. И только когда мы с Роговым сунулись на «вокзальную» сторону, эта загадка вскрылась сама собой. Я-то думал, что здешние «ловцы удачи» просто не афишируют места своего обитания, но все оказалось гораздо проще. Они обосновались на складах, и это в принципе более чем логично. В случае чего нет необходимости перекидывать технику через весь город, тревожа народ шумом и лязгом боевых машин. Да и тащиться далеко не надо. Вывел броневик из ангара, пропыхтел двести метров – вот тебе и погрузочный терминал. Умно.

– Странное место, – протянул Рогов, когда мы закончили наконец «обзорную экскурсию» по Рахову и устроились за столиком под полосатым тентом маленького кафе, привлекшего нас сногсшибательным ароматом кофе и свежей выпечки.

– Не то, чего ты ожидал, а? – усмехнулся я.

– Точно. Мне казалось, здесь должно быть как-то… как-то… – Не найдя подходящего слова, Жорик прищелкнул пальцами.

– Экстремальнее? – помог я своему спутнику. – Ты ждал, что в здешних кабаках постоянно звенит битое стекло и трещит мебель, ломаемая в драке пьяных наемников, шулеров отстреливают из эллиотов[9] прямо за игровыми столами, а на улицах не смолкают перестрелки или, на худой конец, дуэли в лучших традициях новосветских скотоводов, не поделивших какую-нибудь лоретку[10] или очередь к популярной батистовой фее[11], а вместо этого такая пастораль… Какое разочарование.

– Ну да, где-то так, – вздохнув, чуть смущенно признался Рогов.

– Понимаю. Честно говоря, и я ожидал, что это место будет более колоритным, – ткнув ватажника кулаком в плечо, произнес я. – А на поверку оказалось все не так.

– Хех! Это ненадолго, молодые люди. – Сидящий за соседним столиком, седоусый, но еще весьма крепкий мужчина в потрепанном камуфляже, с внушительным короткостволом в открытой кобуре на поясе, вмешался в нашу беседу. – Просто недавно выдался довольно богатый заказ, вот большинство здешней братии и вымелось из города в погоне за длинным рублем. Но если я не ошибаюсь, то срок контракта истекает через пару недель, так что скоро здесь снова будет шумно и людно. А пока у нас есть возможность насладиться тишиной и спокойствием.

– Спасибо за объяснения, – кивнул я и, чуть подумав, решил попробовать вытянуть из аборигена побольше информации о городе, наемниках и… правилах здешнего общежития, если можно так выразиться.

И ведь получилось! Дядечка оказался не дурак почесать языком и поведал немало интересного о жизни в приграничье вообще и в Рахове в частности. Именно он рассказал, что фактически все наемники, обитающие в этих местах, состоят в некоем подобии гильдии. Нет, название у этого эрзац-профсоюза ловцов удачи было вполне современным: Центр содействия частным военизированным структурам, или, сокращенно, ЦС. Но суть от этого не менялась. Именно в руках этой организации находится основной пул заказов для наемников, активно пополняемый заинтересованными лицами из СБТ. Все тот же Центр держит официальную торговую площадку, на которой можно обзавестись почти любым снаряжением, техникой или оружием. Причем, если верить новому знакомому, назвавшемуся Любомиром, в списках доступного для покупки вооружения имелось и такое, провоз которого за фильтр-линию Перечин – Путила на территорию России категорически запрещен. А вот из России в приграничье – сколько угодно… если заказ на «запретку» делает ЦС. С частными же заказами все хуже. Пропустят их на фильтре или нет, бабушка надвое сказала. Вывод? Проще заплатить Центру долю малую и гарантированно получить нужное оборудование, чем сидеть и гадать, отдадут тебе уже оплаченную «посылку» с Большой земли или откажут, да еще и на карандаш возьмут.

Этому же Центру принадлежат и все шесть медицинских комплексов, разбросанных по территории приграничья, причем, как сообщил Любомир, цены на обслуживание в них вполне умеренные… для этих мест. По крайней мере, лечиться у боярских целителей выходит дороже, хотя порой и приходится. Медкомплексы Центра не резиновые, а работа наемников всегда отличалась особой травмоопасностью.

Что интересно, официального запрета на деятельность без регистрации в Центре не существует. Но большинство наемников предпочитают ежегодно расставаться с пятнадцатью процентами от доходов ради занесения в его базы данных, и их можно понять. Эти богатенькие боярские отпрыски, приезжающие в здешние места «на практику», могут не беспокоиться об экипировке, медицинском обслуживании и заказах, все это им обеспечивают родичи, а вот обычным волкам войны такая халява не светит от слова «совсем». И пятнадцать процентов от дохода не такая уж большая плата за возможность выбирать подходящие контракты и иметь доступ к обширному перечню товаров, в любом другом воеводстве страны проходящих под грифом «ограниченно разрешенных к продаже» или даже «номенклатуры строгого учета».

Понятное дело, что сверхсовременного или просто тяжелого вооружения мощнее автоматических гранатометов среди позиций, предлагаемых самим ЦС, просто нет, но и ископаемым дерьмом динозавра их ассортимент не назвать. К тому же кроме собственных товаров на его площадке можно приобрести трофеи наемников, среди которых чего только не попадается, и вот на это бэу никакие ограничения уже не распространяются. Хоть батарею дальнобойных орудий продавай-покупай, никто слова не скажет, хотя отметочку в досье, конечно, поставят. И, разумеется, Центр снимает с таких сделок свой посреднический процент.

Есть у него и еще одна статья дохода. Когда наемник решает завязать со своим небезопасным ремеслом, ему приходится делать выбор: либо уезжать на территорию СБТ, либо избавляться от снаряжения и оружия, запрещенного к обороту и использованию на территории России. И вот тут вновь появляется ЦС, готовый приобрести все то барахло, что наемнику не протащить через фильтры… по остаточной стоимости, конечно. В общем, неплохо устроился этот самый Центр. Даже завидно немного.

Разговор с Любомиром, упорно открещивавшимся от обращения на «вы» или по имени-отчеству, затянулся на добрых три часа. И если бы не необходимость сопроводить Георгия до «Борея», наверняка продлился бы до позднего вечера. Но время, время не ждет, и мы, распрощавшись со словоохотливым дядькой, отправились в обратный путь. Рогов улетел в Кострому, а я, забрав из аэродина полупустую сумку с вещами, вернулся в Рахов.

Отыскать здесь недорогую гостиницу оказалось несложно, спасибо все тому же Любомиру, при прощании подсказавшему приличное место для ночлега. Так что уже через час я сидел на открытой веранде небольшого гостевого дома, расположившегося на взгорке среди частных владений местных жителей, и любовался на открывающийся панорамный вид. Горы, Тиса и отражающийся в ней желтый свет уличных фонарей на набережной. Этим теплым вечером даже неумолкающий шум железнодорожной станции на противоположном берегу казался уютным, почти умиротворяющим. Понимаю Рогова, в такой атмосфере трудно поверить, что находишься в одном из самых буйных городов «цивилизованного» мира. Пусть на окраине, пусть отсюда до СБТ рукой подать, а три четверти жителей Рахова составляет наемничий люд, в это просто не верится. Ну никак!

Сидя за столиком, я черкал в найденном в номере тонком блокноте, набрасывая планы на следующий день, и потягивал совершенно умопомрачительный кофе, под который даже не тянуло закурить. Табачный дым и кофейный аромат до этого момента казались мне двумя частями одного целого, но, попробовав предложенный барменом напиток, я даже не стал тянуться за сигаретами: портить такой вкус дымной горечью было бы настоящим кощунством! Вот, кстати, второй раз за этот день я пью кофе и второй раз изумляюсь вкусу. Надо будет завтра прошвырнуться по городку и проверить в других кафе, совпадение это или здешние жители просто знают какой-то секрет приготовления моего любимого напитка.

Допив чашку, я ради шутки внес в список дел появившуюся идею и, вздрогнув от разнесшегося над тесниной низкого «паровозного» гудка, бросил взгляд на послушно высвеченные коммуникатором часы. Однако время к полуночи, пора бы и в номер вернуться. Почитаю на сон грядущий присланный Бестужевым доклад от его людей, наблюдающих за похождениями учениц, и баиньки. Завтра будет долгий и суматошный день, поиски, встречи, переговоры… а как финал – поход в гости к недавнему знакомцу, и чую, вопросов у меня к нему будет о-очень много. А значит, нужно хорошенько выспаться.

Любомир Стенич задумчиво тянул дым из глиняной «сопелки», уставившись куда-то в пустоту. Взгляд отставного майора был почти мечтательным, что тут же заметила его жена. Илона подсела на лавку к мужу и, выхватив из его руки курительную трубку, выжидающе уставилась на Любомира.

– А? Что?.. – Взгляд бывшего командира наемничьего отряда тут же потерял «нездешность». Мужчина крутанул головой и, заметив суровое выражение лица любимой супруги, неслышно вздохнул.

– Что опять случилось, Любомир? – не став держать паузу, спросила жена с вновь прорезавшимся акцентом, что, как успел выучить за прошедшие двадцать шесть лет супружеской жизни Стенич, было верным признаком раздражения когда-то лучшего снайпера его отряда.

– Ничего, совершенно ничего, – помотал он головой.

– Кого ты хочешь надурить, старый? – протянула женщина. – Рассказывай!

– Но ведь в самом деле ничего не случилось, – искренне ответил тот. – Просто встретился сегодня с одним интересным человеком.

– Тьфу ты, я уж думала, ты какую-то авантюру затеял, – облегченно вздохнула Илона. – А оказывается, это твой «коллекционер» снова проснулся.

– Какие авантюры в нашем возрасте, милая?! – возмутился Стенич… И спустя секунду понял, что допустил страшную ошибку. – Э-э…

Но исправить ее бедолага не успел.

– В нашем возрасте? – интонацией выделила женщина первое слово, а в темных глазах блеснули искры гнева. – Хочешь сказать, я старая, да? Пенек ты трухлявый!

– Илоночка, я…

– Значит, вот так? Ну что ж… – прошипела она и, подхватив мужа под руку, заставила его подняться на ноги, после чего решительно потянула в дом. – Я тебе сейчас покажу «старую». Ты у меня до утра не уснешь! А ну не вырывайся! Не вырывайся, кому сказала! Шагай в спальню, пескоструйня ходячая!

Проводив взглядом затеявших очередной спектакль родителей мужа, выглянувшая на шум жена младшего Стенича тихо хихикнула и вновь скрылась в своей комнате, предусмотрительно укрыв ее заглушающим куполом, чтобы не рисковать сном. Несмотря на свой весьма приличный возраст, хозяева дома сохранили совсем неприличный темперамент, что и доказывали с завидным пылом чуть ли не каждую ночь. А ведь больше четверти века в браке! Все же у Стеничей сильное наследие и кровь… Размышления молодой женщины были прерваны посыпавшейся на голову пылью с потолочных балок. Началось…

– Так что за человека ты нашел? – спросила Илона засыпающего мужа. Тот глянул на окно, за которым уже занималась заря, и, покосившись на довольно потягивающуюся супругу, мстительно ухмыльнулся.

– Сегодня сама увидишь. Я его к ужину пригласил, – пробурчал Любомир.

– Что? Как сегодня? – всполошилась Илона, вцепившись в плечо мужа. – Раньше предупредить не мог?!

– Я пытался, ты не слушала, – с зевком ответил он и, избавившись от железной хватки супруги, закрыл глаза. Но получив чувствительный удар в плечо, не выдержал: – Уймись уже, женщина, и дай мне поспать!