Глава 3 · Мама – анархия, · Папа – порядок и учет

– Так что ты нашел в этом мальчишке? – поинтересовалась Илона на следующий день, когда позавтракавший и оттого изрядно подобревший супруг устроился на лавке у входа в дом и, щурясь от яркого солнца, залившего двор светом, запыхтел своей неизменной глиняной трубкой.

– Пока не могу сказать точно, – еле заметно усмехнулся мужчина. – Он интересный.

– Рассказывай с самого начала, – вздохнула жена, давно выучившая привычки Любомира наизусть и настропалившаяся читать его, словно открытую книгу.

– Хм… – Колечко сизого дыма поднялось вверх и рассеялось под порывом прохладного ветра. – Вчера, обедая у старого Мазо, я увидел за соседним столом двух молодых людей. Мальчишек фактически – одному на вид лет семнадцать-восемнадцать, второй еще моложе. Первый – долговязый, вполне обычный, не боец, хотя и на маменькиного сынка не похож. Такой вполне самостоятельный паренек. А вот второй…

– Тот, который младше? – уточнила Илона, удостоившись делано сурового взгляда.

– Не перебивай, женщина, – рыкнул Любомир и, вновь затянувшись, скрыл лицо за облачком дыма. – Да, второй отличается от первого как небо от земли. Невысокий, но в пятнадцать-шестнадцать лет это нормально. Вытянется еще. Крепкий, сильный… умный. И явный лидер в этой паре, несмотря на разницу в возрасте.

– Сила солому ломит, – пожав плечами, заметила Илона.

– Вообще согласен, но не в этом случае, – покачал головой Любомир. – Ведущий он вовсе не потому, что сильнее первого. Тот мальчишку пару раз чуть атаманом не назвал, да от одного его взгляда язык укорачивал.

– Атаман? Не боярский сын, значит, не боярич? – прищурилась жена. – Интересно.

– Ага, зацепило? Вот и я заинтересовался, – усмехнулся ее муж. Илона фыркнула, и Любомир, довольно кивнув, продолжил: – И еще одно. Младший как раз боец. Нет, не так. Воин, причем опытный. Это заметно, если взглянуть на его поведение и оружие. И холодняк, и стрелометы для него как родные. Опять же никакого неудобства от экипировки он явно не испытывает, словно родился в ней. Повторюсь, это в шестнадцать лет. Достойно, не находишь? И этот самый мальчишка, судя по его вопросам, собирается присоединиться к нашему обществу. Причем явился он явно не пустым и окапываться здесь решил основательно. С собственной базой, техникой и людьми.

– М-да. Будь он из бояр, я бы не удивилась. Там щенков натаскивать умеют, но безродному-то откуда таких привычек набраться? – протянула Илона. – А что у него со статусом?

– Ну, ты спросила, мать! – откликнулся ее муж. – Я же с ним не бился, а в лоб спрашивать… невежливо.

– Пф! – Женщина рассмеялась. – Это мне говорит человек, двадцать лет откликавшийся на позывной «Грубиян»? Дожили! Не прибедняйся, ты же статусы без всяких поединков читаешь. Ну, или хватку прокурил-потерял, на завалинке сидючи?

– По ощущениям – новик, максимум младший вой, но… – буркнул Любомир, пропустив подколку мимо ушей.

Впрочем, Илона тут же посерьезнела:

– Но что?

– Он в потолке, – отрезал Стенич и, не выдержав, воскликнул: – Представляешь, парень еще до совершеннолетия не дожил, а свой потолок развития выбрал до донышка!

– Изгнанный, – моментально просчитав возможные варианты, заключила она, заслужив недоуменный взгляд мужа. Заметив это, Илона пояснила: – Бывает в боярских семьях такое. Если отпрыск – слабосилок, его могут изгнать из рода или сменить фамилию и переписать в боярские дети… чтобы генофонд не ухудшал и линию не портил. Сейчас-то это редкость, а раньше сплошь и рядом бывало. Должно быть, и паренек этот из таких вот, отсеченных.

– Собственных детей выкидывать? – изумился Любомир. – Ну и нравы в этом вашем гадюшнике!

– В ИХ гадюшнике, дорогой, – с еле слышной угрозой в голосе мурлыкнула женщина. – Я, если не запамятовал, уже третий десяток лет как из него сбежала… к одному Грубияну.

– Да-да, в ИХ гадюшнике, – согласно покивал Стенич с довольной улыбкой. Жена ласково взъерошила короткий седеющий ежик волос мужа. – И ты была совершенно права. В нашем гадюшнике куда лучше.

Бамц. Ладошка, только что перебиравшая волосы Любомира, отвесила ему хлесткий подзатыльник. Впрочем, сам «награжденный» даже не поморщился. Только ухмыльнулся довольно.

– Так что там с атаманством? Кажется, ты что-то об этом знаешь, а, истязательница? – спросил он, перехватив руку супруги.

– Да, кое-что знаю. – Задумавшись на миг, Илона прикусила губу, но уже через секунду заговорила: – Знаешь, а этот мальчишка – большой хитрец. Ему по возрасту в наемники ходу нет, никто не позволит малолетке назваться майором. Просто завернут, и все – мол, мальчик, погуляй до совершеннолетия, а потом, если не передумаешь, приходи, примем с распростертыми объятиями. А вот стать атаманом – не проблема. Никакой регистрации это действо не требует, нашлись бы ватажники, что ему роту[12] дадут. Обычай-то старый, еще с тех времен, когда ни о какой бюрократии никто и слыхом не слыхивал. Новгородцы из простых так людей под руку собирали, чаще всего чтобы ушкуйничать да купцов охранять.

– И что, все вот так просто? – удивился Любомир. – Обозвался атаманом, набрал бойцов – и все? А разрешение на оружие, технику… да кто им контракт даст без регистрации-то? Круг тут же на дыбы встанет!

– Конечно, все не так просто, – пожала плечами Илона. – В реестр наемников его людям все равно вписываться придется. Но вот с формированием и, главное, регистрацией отряда проблем уже не будет. Кто бы ни значился в нем майором, подчиняться отряд будет только атаману, согласно клятве. И возраст его тут не помеха. Понимаешь? Майор в таком отряде будет лишь официальным представителем, а реальным командиром останется этот самый атаман. И никаких проблем с разрешениями и контрактами. Умно.

– Та-ак. А если эти «ватажники» своего атамана кинут? – осведомился Любомир.

– Ну, во-первых, это будет вина только самого атамана, – ответила жена. – А во-вторых… ты сам-то понял, что сказал? Кто с такими наемниками связываться будет, если они даже не ряд, а клятву верности нарушили? Я же говорю, парень – хитрец. Мог бы финансово людей повязать, но это ненадежно. В случае чего выплатили бы ему бойцы стоимость на них потраченного и ручкой махнули всем отрядом, а тут – шалишь! Без разрыва роты хрен они куда денутся.

– Понял. – Стенич задумчиво пыхнул трубкой.

– Не обмануло тебя любопытство. Интересный персонаж, – заключила Илона. – Во сколько он к нам в гости придет?

– Часам к семи вечера, – ответил Любомир. – Так мы договорились.

– Это хорошо. – Женщина поднялась с лавки и, оглядевшись по сторонам, крикнула невестку: – Майя! Где тебя носит, вертихвостка?!

Аккурат в обед следующего дня Рогов отзвонился с новостями из Костромы. Как оказалось, мой ватажник не стал терять время и сразу по приезде отправился к Северскому. Бывший геолог, а ныне специалист по недвижимости, посетовав на «несчастье, случившееся с Кириллом Николаевичем», с удовольствием согласился помочь Георгию в «выполнении задания атамана, отданного аккурат накануне злосчастного события», так что Рогов просил разрешения воспользоваться «Бореем» для доставки Игоря Сергеевича на место нашей будущей базы.

Возражать я не стал. Глупо? Недальновидно? Ничуть. Нет, я, конечно, мог наказать Рогову скрытно найти другого специалиста, но ввиду затеи с выполнением приказов, отданных мною «задним числом», обращение Георгия к Северскому в глазах любого заинтересованного лица будет выглядеть куда более естественно, чем поиски какого-то «левого» человека, что нам только на руку. Да и сам агент болтать о месте своей внеплановой командировки не станет. И не потому что не сможет определиться на местности. Все же он профессиональный геолог. Но если кто-то станет задавать ему вопросы на эту тему, то как максимум Северский ответит такому не в меру любопытному индивиду, что был в Карпатах… а вот где именно – это другой вопрос, ответа на который у него не будет. К тому же, следуя профессиональной этике, имя заказчика он может сдать только по прямому требованию Преображенского приказа, но здесь у меня есть свой козырь по имени Анатолий Семенович Вербицкий. Нет, я совершенно не опасаюсь, что на Северского попытаются надавить, чтобы выбить информацию. Игорь Сергеевич находится под протекторатом бояр Костромского воеводства, как носитель весьма важной информации, распространение которой может повлиять на безопасность домов и имений этих самых бояр. Так что бывшего геолога в Костроме берегут и охраняют чуть ли не всем воеводством разом. Об этих особенностях положения Игоря Сергеевича в обществе незадолго до майских событий мне сообщил Аристарх Хромов, а его информированности я доверяю если не на сто процентов, то близко к тому. Собственно, именно поэтому мой выбор специалиста и пал на Северского. Во всех смыслах удобный персонаж.

Конечно, варианты могут быть разные, но опасаться того, что благодаря геологу возможные недоброжелатели отыщут нашу базу, мне кажется, не стоит. А вот как индикатор чужого интереса к моим делам он подойдет очень даже неплохо. И я не испытываю по этому поводу никаких угрызений совести. Северский прекрасно осознает возможные риски своей работы и, между прочим, получает за это очень немалые деньги. Все честно.

В общем, выслушав Рогова, я дал ему добро на исполнение планов, а сам отправился на очередную экскурсию по городу. С утра я успел наведаться в пару оружейных магазинов, торгующих в розницу, и сейчас мой путь лежал на склады «оптовиков». Нет, можно было бы, конечно, ограничиться просмотром их инфоров в местной паутинке, но есть у меня подозрение, что там представлен далеко не весь ассортимент имеющейся в продаже техники. А основания для этих сомнений были найдены мною именно на инфорах. Ну а как еще можно оценить наличие в продаже деталей и «навесов» к некоторым маркам и моделям вооружения при отсутствии в каталоге самих этих моделей? Вот и я, решив, что это странно, пошел на разведку.

И не прогадал. В первом же навещенном мною магазине-складе на «железнодорожной» стороне Рахова оказался куда больший ассортимент, чем было засвечено на его инфоре. Почему так? Ответ прост. ЦС не любит, когда ему перебегают дорогу, а официально тяжелым вооружением торгуют только они. Подобные же склад-магазины выкупают трофеи у наемников, в том числе и на площадке самого Центра, ремонтируют при надобности и пускают в такую вот полуоткрытую продажу. И им хорошо, и покупателю не приходится переплачивать ЦС за посредничество. Прикрыть магазин конкурента? Центр не в состоянии это сделать, поскольку, несмотря на влиятельность, остается лишь одной из контролирующих наемников структур. А такие магазины зачастую принадлежат участникам другой структуры, бывшим наемникам и некоторым боярам, входящим в так называемый «наемничий круг» – этакий совет самоуправления этого сообщества.

Зацепившись языками с пареньком, стоявшим за стойкой, сшитой из швеллеров и толстых листов металла, местами залитого чем-то вроде резинового покрытия, я успел немало узнать от него о местных особенностях торговли, даже «разговаривать» юного продавца особенно не пришлось. Тот был явно горд своим местом работы и, кажется, готов болтать о нем часами. Честно говоря, я его прекрасно понимаю. Предложи мне кто-нибудь в Той юности поработать в оружейном магазине – я бы тоже перед ровесниками индюком надувался и радовался как щенок возможности помацать «настоящие боевые стволы». Хех, даже завидно немного. Нет, не возможности ежедневно и безвозмездно чистить многочисленные стрелометы и прочие бабахалки, а вот этому его энтузиазму, чистой, незамутненной мальчишеской радости завидую по-настоящему. Я-Росомаха давно забыл, какова эта радость на вкус, а Кирилл… Кирилл этого чувства и вовсе не знал. Разве что совсем в раннем детстве, но то иное. Впрочем, спасибо его родителям, хоть сколько-то его у мальчишки было.

Тряхнув головой, я избавился от неприятных мыслей и постарался забить ногами обратно в темноту непонятно с чего вдруг вылезшую грусть. После чего разжился у своего нового знакомого «русскими черными» для своих рюгеров и, попрощавшись с гордым продавцом, продолжил экскурсию. Сейчас мой путь лежал в сторону совсем других магазинов. Техника.

Спасплатформа и шлюп – это, конечно, хорошо. Но мало. И мне хотелось сравнить здешние цены на транспорт с ценниками в центральных воеводствах. Мотоциклы, вездеходы, тягачи, может быть, даже легкие броневики. Мне было интересно все и сразу. А еще очень хотелось взглянуть на жилые модули, о которых я много слышал и даже видел их довольно подробные изображения в паутинке, но не имел возможности пощупать, так сказать, «вживую».

Сравнил и посмотрел, да… Если бэушная, читай трофейная, техника торгуется здесь даже дешевле, чем в центральных воеводствах, то цены на новые машины заставляют в неверии протирать глаза. Полюбовавшись на ценники и почесав затылок, я вышел на крыльцо магазина, закурил сигарету и, с трудом переваривая увиденное, уставился в никуда. Спустя пару минут ясность мыслей наконец вернулась, и в голове как-то сама собой возникла идея наладить сюда поставки техники с Большой земли. Останавливает только понимание, что за демпинг меня на ближайшей горушке и прикопают, может быть, даже на той самой Апецке. Нет, ну цены у них – это что-то! Я, конечно, подозревал, что покупка техники здесь влетит в копеечку, но чтобы настолько… Впрочем, учитывая сложности с доставкой и участие в этом деле ЦС, такой уровень цен вполне понятен, правда, мне от этого не легче.

Придется покупать технику в центральных воеводствах и изыскивать способ доставить ее сюда так, чтобы не возникло волокиты на фильтре. Может, задействовать «Атлант»? Ага, так Громовы мне его и одолжат… для нелегального полета в приграничную зону, ну-ну! Пилоты и «Борей» еле смогли прикрыть, хотя опыта полетов на малых высотах им не занимать, да и сами они вои с уклоном в Ветер. Стоп. А зачем вообще нужны эти сложности? Только для маскировки? Пф! Глупость. Вот что значит глаз замылился. Проблему можно решить и иначе.

Как я выяснил, задержки на фильтре могут возникнуть с техникой, подготовленной для продажи на территории пограничья, или с оборудованием, заказанным наемничьими отрядами. Но ведь я не собираюсь торговать здесь техникой, верно? Мне она нужна сама по себе, а значит, с этой стороны причины препятствовать доставке оборудования у ЦС нет. Конечно, они порой прижимают доставку на фильтре, просто чтобы склонить наемников к покупке техники через их площадку, но… если оформить отправление как боярскую собственность, например тех же Бестужевых, то Центр в его сторону даже не посмотрит. Пломбы и печати с гербом Бестужевых на контейнерах надежно отпугнут этих ушлых ребят. Ведь одно дело ставить палки в колеса обычным наемникам, и совсем другое – лезть в дела бояр…

А еще можно оформить под это дело отправку Ольги в приграничье – дескать, не просто от горя в горы сбежала, а огорченный папа решил устроить дочке серьезное испытание в стиле вотчинников, чтобы девочка забыла о потере… да и остальных учениц можно сплавить на базу под ту же сурдинку. Естественно, трезвонить об этом во всеуслышание никто не будет, но если тот же цесаревич поинтересуется, то такое заявление станет неплохим прикрытием для отсутствия моих учеников в столице и основанием для отправки техники, если кто-то ее отследит. Отбыли на обкатку навыков в боевых условиях, и амба.

Ну а если вдруг проявятся те же личности, что устроили повальный мор эфирников в России, так милости просим. Уж здесь-то, в приграничье, мы сдерживаться не будем, встретим гостей с огоньком и задором, заодно, глядишь, и чего интересного у особо невезучих экземпляров узнаем-выведаем.

Стерев с лица непрошеную злую ухмылку, я выбросил окурок в урну и, надев шлем, оседлал Рыжего. Щебень ударил шрапнелью из-под колеса по стене магазина-склада, и мотоцикл, рыкнув, помчался по узкой улочке, петляя между редкими машинами. Выскочив на берег Тисы, я поддал огня и, свернув на мост, выехал в «жилую» часть Рахова. Дела делами, а обед по расписанию, да…

Искать какое-то кафе я не стал и отправился прямиком в гостевой дом, где снял номер по совету Любомира Стенича. Несмотря на то что до звания гостиницы это место несколько недотягивает, с кухней и выбором блюд в нем полный порядок. А от добра, как говорят, добра не ищут. Вот и я не стал искать и, оставив мотоцикл на небольшой площадке у входа в дом, двинулся прямиком на заставленную столиками веранду, решив, что в такую погоду просто грех запираться в четырех стенах. К тому же что может быть лучше, чем плотный обед на открытом воздухе, с совершенно сногсшибательным видом на горы?

Тем же вечером у меня состоялась еще одна встреча с давешним знакомцем. И надо заметить, она оказалась ничуть не менее интересной, чем первая.

Как и большинство местных жителей, не желающих постоянно лицезреть шастающих по улицам наемников, Стеничи построили свой дом на террасе одной из окруживших Рахов горушек, и если бы не «Лисенок», я бы запыхался до них добираться. Уж больно крут подъем, да и Стеничи обосновались почти на самом гребне горы. Нет, конечно, можно было бы и под разгоном до них добежать, но зачем демонстрировать окружающим свои возможности? Как говорится, умеешь считать до десяти – остановись на семи… и то не гарантия, что все твои тайны останутся при тебе. Уж очень люди здесь приметливые, как я успел убедиться на примере все тех же Стеничей.

Когда я прибыл к ним в гости, на крыльце меня встречал хозяин дома. Поздоровавшись, он проводил меня в беседку, где уже накрывали стол две женщины – его супруга и невестка, жена младшего сына, сейчас выполняющего заказ в СБТ, под началом своего старшего брата.

Ужин прошел в молчании. Точнее, не так. За едой мы говорили, конечно, но немного и большей частью о всякой ерунде вроде моих впечатлений от города и новостей с Большой земли. А вот когда женщины убрали пустую посуду со стола и вытащили бутыль домашнего вина, разговор оживился. Отказываться от такого угощения я не стал, хотя, зная коварство этого легкого напитка, старался лишь смачивать им губы. О да, я еще по Той жизни помню, как действует домашнее вино. После пары стаканов ум ясный, да ножки не идут. А после четырех готов весь мир возлюбить, но сил уже даже на то, чтобы голову от стола оторвать, нет. Так что на фиг, на фиг такое счастье.

Естественно, моя осторожность не осталась незамеченной хозяевами дома, но давить на меня они не стали. И, по-моему, своим поведением я даже заработал пару очков в глазах жены Любомира. Уж очень многозначительно она на него покосилась, бедолага даже свой наполовину опустошенный стакан на стол поставил, правда, быстро отошел от обжегшего его взгляда и, с удовольствием допив вино, вновь наполнил стакан до краев. Илона только печально вздохнула.

По ходу беседы быстро выяснилось, что эта семья уже второй век живет с наемничьего дела. Можно сказать, родовое ремесло у них такое. Сам Любомир возглавлял «Червонный Пардус», один из старейших раховских отрядов, и лишь четыре года назад передал руководство им своему старшему сыну, как когда-то поступил и его отец, передав майорский темляк старшему отпрыску.

– Значит, сейчас вы вроде как на пенсии? – спросил я. – Или… сменили стреломет на перо?

– Хм. – Любомир покосился на свою жену, и в его эмоциях явно плеснуло чем-то, что можно было бы расшифровать, как: «Я же тебе говорил!»

– Ты прав, Кирилл, – кивнул он. – Я, как и мой отец, пусть земля ему будет пухом, оставив управление отрядом на сына, вошел в наемничий круг.

– Вот как… – протянул я. – И зачем же я понадобился наемничьему кругу?

– Любой отряд, базирующийся в приграничье, входит в область интересов нашей организации, – пожав плечами, ответил Любомир. – Думаю, ты не станешь убеждать меня в том, что твое появление здесь не связано с желанием основать собственный отряд?

– Не буду, – кивнул я. – Хотя и утверждать, что собираюсь заниматься классической наемничьей деятельностью, тоже не намерен.

– Вот мы и подошли к основной теме нашего разговора, – ухмыльнулся Стенич, переглянувшись с супругой.

А в следующие несколько минут Илона вывалила на меня целый ворох информации, в основном аналитического толка. И честно говоря, я был очень удивлен. На основе весьма небольшого количества фактов и наблюдений она смогла построить весьма стройную систему выводов как в отношении меня самого, так и целей моего появления в этих местах. Красивую, логичную и… не сказать чтобы совсем уж неверную. Я ведь действительно был выведен из рода Громовых, а что причиной был вовсе не мой малый потолок стихийных способностей, это уже другой вопрос. Мещанин? Ну, не боярич и не боярский сын точно. А что имею привилегии опричника… так никому, кроме меня самого и августейшей фамилии, до этого и дела быть не должно. Традиции атаманства поддерживаю? Есть такое, а что «спасибо» за эту тему надо говорить Рогову, об этом и промолчать не грех. Ну и наемничество… здесь Стеничи тоже попали в яблочко. Самый простой способ легализовать базу на Апецке и нашу будущую деятельность в том и состоит, чтобы повесить ее на свободный отряд наемников. А что реально охраной чужих богатств или боевыми действиями за чужой интерес мы заниматься не собираемся – так это мелочи, право. Впрочем, о последнем как раз лучше упомянуть.

– Ремонтная база, значит, – протянул Любомир, набивая трубку ароматным табаком. Я покосился на нее и сам невольно потянулся за сигаретой, проигнорировав суровый взгляд хозяйки дома. – Это интересно, Кирилл. Весьма интересно. Но есть загвоздка. Если ты не бездельничал по приезде, то мог заметить, что с мастерскими по ремонту техники у нас… не очень. Да, существуют магазины, скупающие битую технику и приводящие ее в порядок путем замены разбитых узлов для последующей продажи. Но отдельных мастерских, занимающихся серьезным ремонтом, увы… Центру это невыгодно, магазинам тоже. Уверен, что сможешь выдержать такую «конкуренцию»?

– А эвакуацией техники с поля боя они занимаются? – улыбнулся я. – Или восстановлением ТК? Я имею в виду полный цикл, включая перетяжку скелета и наладку «мозгов», а не замену брони или ремонт движков.

Стенич закашлялся и с изумлением уставился на меня. Есть попадание.