Глава 4 · Поговорить, решить и сделать

С тактическими комплексами дело здесь обстоит довольно… странно. Бояре как не имели права на владение такой техникой, так и не имеют. Наемники же вполне официально вправе приобретать подобные устройства, но за рубежом. То есть сделка должна быть оформлена за пределами страны. Более того, в России они не могут распоряжаться этой собственностью по своему усмотрению. То есть продать-купить-подарить, отдать в залог… сделки подобного рода с участием ТК на территориях, подпадающих под юрисдикцию русского монарха, запрещены. Собственно, как и использование самих комплексов, но здесь вступает в действие особый статус приграничья.

То есть, как и в случае с тяжелой боевой техникой, пока наемник не суется со своим тактическим комплексом через фильтр-линию и не ведет в нем боевых действий на территории пограничья, его никто не тронет… а вот помощи в обслуживании комплекса или его сложном ремонте не окажет. Прежде всего потому что оборудование для такой работы на территории червонного боярства просто отсутствует, а Рюмины и Громовы не спешат открывать здесь свои представительства. Надобности нет. Продавать ТК частным лицам они не имеют права, а делать ставку на ремонт иностранных комплексов или той малости их собственного производства, что покупается наемниками за рубежом… не тот гешефт. Вот и перебиваются наемники, как могут, зачастую бросая вполне еще пригодные для ремонта ТК прямо на поле боя, а потом вынуждены покупать новые или бэушные комплексы на территории тех же СБТ.

Расходы? И немалые, но кого это волнует? В общем, с ТК ситуация здесь как бы не хуже, чем с тяжелой боевой техникой и мощным вооружением. Есть надобность? Покупай, пользуйся… вон там, за разделительной полосой, а ремонт… ну что ремонт? Крутись, как хочешь. А в случае с ТК даже вездесущий ЦС не особо поможет. Разве что наводку на площадку даст, где можно обзавестись новым комплексом взамен убитого.

Нет, кое-какой ремонт местные производят. Но именно что кое-какой. Смена бронеплит, ремонт движков, замена приводов или других узлов, то есть работы гаражного уровня. Удивительно ли, что после моего заявления Стенича так проняло?

Впрочем, кое в чем я, пожалуй, ошибся. По крайней мере, Любомира, как оказалось, больше заинтересовал не комплексный ремонт ТК, а работа с их «мозгами», что на самом деле неудивительно.

– Машины в большинстве отрядов – разные. Мало кто может себе позволить закупку тех же тактических комплексов одного производства, – пустился в объяснения Стенич. – И дело здесь, как ты понимаешь, не только в цене, хотя и она важна, а в разнообразии и скудости рынка, как ни странно это звучит. Иными словами, в продаже можно найти самые разные комплексы. Хоть наши, хоть китайские, хоть заморские, но… вразнобой и не постоянно. То есть пару машин одного производителя подобрать еще можно, а вот больше – уже проблема. А это значит, что при восполнении потерянной в бою техники отряд вынужден брать что есть. Отсюда прямо вытекают проблемы с совместимостью техники. Если те же режимы связи и целеуказания еще можно привести к единому знаменателю, то объединить, скажем, пару польских «Гусаров» и итальянскую «Альбу» в единую тактическую группу – работа муторная и крайне ненадежная. Я не большой специалист в программировании, но за годы наемничества успел наслушаться от техников и пилотов матов на эту тему. Все эти эмуляторы и конвертеры данных, надстраиваемые поверх оболочек ТК, изрядно замедляют производительность и легко слетают в самый неподходящий момент, что крайне негативно сказывается на эффективности, боевом взаимодействии и, как следствие, на живучести всего отряда в целом. Это старая головная боль всех пилотов, Кирилл. Теперь понимаешь, почему я так удивлен твоими словами?

– Понимаю, – кивнул я, выслушав моего взбудораженного собеседника. – Но если вы считаете, что мы придумали что-то совершенно новое, то вынужден вас расстроить. Увы и ах, полную совместимость систем различных производителей мы тоже обеспечить не можем… если говорить о тактических комплексах. Зато нам вполне по силам привести все имеющиеся ТК любого отряда к одному знаменателю иным способом, правда, о родных РСУ[13] в этом случае придется забыть.

– А функционал? – осведомился Любомир. – Наши «умники» неоднократно пытались установить единое ПО на отрядную технику, и каждый раз оказывалось, что такая унификация в тех редких случаях, когда она вообще удается, сильно урезает возможности машин.

– Возможности техники останутся прежними, – заверил я его. – Конечно, обойтись без тонкой настройки не получится, но это вполне рядовое мероприятие, его и без того проводят при любой модернизации носителя. Здесь же придется лишь потратить немного больше времени на эталонное тестирование, чтобы при запуске новой РСУ не возникло проблем с допустимыми режимами работы установленных на машине узлов и навесного оборудования.

– Понятно. – Стенич вновь затянулся забытой было трубкой и, обнаружив, что та потухла, с тихим рыком принялся ее раскочегаривать по новой. А пока муж был занят, слово взяла Илона.

– Кирилл, вы сказали, что не можете совместить «родные» системы ТК… а есть ли возможность обеспечить совместную работу иных устройств? – спросила она, моментально ухватившись за мою оговорку.

– В принципе – да, – кивнул я. – Хотя здесь многое будет зависеть от объединяемого оборудования, его назначения и функционала.

– Скажем, создать рабочее поле из эмиттеров СЭП разных производителей? – привела пример Майя.

– Вполне возможно, – после недолгого раздумья ответил я. – Нужно будет только воткнуть ОСО в управляющий вычислитель, установить поверх служебные программы и пройтись встроенным сканером по связываемым устройствам.

– Что такое ОСО? – спросила женщина, переглянувшись с присевшей на край лавочки невесткой.

– Изобретение студентов Тверского политеха, созданное специально для коммутации устройств различных производителей, – улыбнулся я. – Открытая системная оболочка. Очень удобная вещь, особенно когда нужно заставить работать вместе устройства, производители которых видят друг в друге непримиримых конкурентов. Если хотите, могу даже переслать вам ее – на пробу, так сказать…

Обе женщины довольно кивнули.

– Спасибо, Кирилл. Будем рады, – отозвалась Илона, а Майя тут же развернула экран своего браслета. Намек понятен. Секунда-другая, и вытащенный мною из архива домашнего вычислителя дистрибутив ОСО ушел на ее коммуникатор.

Утаивать эту информацию я не стал по нескольким причинам. Первая – любой нормальный специалист при первом же тесте системы обнаружит наличие открытой оболочки, а значит, и хранить в секрете сведения о ней бессмысленно. А второе… ну вот не верю я, что сидящие напротив меня дамочки, явно очень неплохо соображающие в технике, ничего не знают об ОСО. Уж кому-кому, а наемникам с их разношерстым «железом» подобное программное обеспечение просто жизненно необходимо. Вывод? Меня незатейливо прощупывают на грамотность. Спасибо невесте и ватажнику, за прошедшее время изрядно поднатаскавшим меня в этой области и заставившим вспомнить практически все, что знал Кирилл Громов о рунике вообще и рунном программировании в частности.

Ну и третье… Почему бы не продемонстрировать готовность к сотрудничеству советнику наемничьего круга и бывшему майору одного из старейших отрядов наемников в здешних местах? Принцип «услуга за услугу» – он ведь не только у бояр в ходу. У нормальных людей понятие «ты – мне, я – тебе» тоже в почете. Да и отказываться от потенциального клиента было бы неблагоразумно. Мне еще базу на что-то содержать нужно…

Дальнейший разговор со Стеничами крутился вокруг уже озвученных тем. Женщины продолжили импровизированный «неявный» экзамен, умудрившись пару раз поставить меня в тупик своими вопросами, Любомир осторожно расспрашивал об «отряде» и возможных сроках его появления в окрестностях Рахова, а когда он ненавязчиво заметил, что может помочь с доставкой оборудования для обустройства на выбранном для базы месте, я понял, что дело наладилось… но от помощи отказался. Совершенно не намереваюсь допускать каких-то «левых» людей на свою территорию. Будут ходить, смотреть… вынюхивать. Оно мне надо? И плевать, что к тому времени вместо базы будет только пятно под застройку. Умному хватит и такой подсказки.

Не то чтобы я всерьез рассматривал возможность противостояния с наемниками приграничья, таких целей у меня нет. Наоборот, я намерен работать с ними долго и плодотворно. Но того факта, что кто-то из «гостей» может погнаться за длинным рублем и слить увиденное или зафиксированное на стройке куда-то на сторону, исключать не могу. И вообще безопасности никогда не бывает много.

Оставаться в Рахове еще на сутки я не стал и тем же вечером отправился в путь. Благо железнодорожный узел в этом городке предназначен не только для грузовых перевозок, и проблем с проездом у меня не возникло. Правда, пришлось довольно активно пользоваться отводом глаз, поскольку светить документами, и оригинальными и подложными, как и оставлять в памяти официальных фиксаторов свой портрет, я совершенно не желал.

В Липин Бор я вернулся только к концу следующего дня, проклиная себя за желание опробовать «Борей». Если бы добирался до приграничья своим ходом, мог бы хоть меток понаставить, как проделывал это по пути в Тобольск, и вернулся бы тогда намного быстрее. Но ведь нет, захотелось побаловаться… В гостиную дома, где еще не так давно обосновались мои ученицы, ныне обживающие ближайший лес, я ввалился уже в полной темноте, уставший и вымотавшийся так, словно целый день мешки с цементом таскал. И как будто этого было мало, стоило мне усесться в кресло и облегченно вздохнуть, как откуда-то сзади на меня обрушился визжащий комок радости… Инга.

Все. Следующий час меня топили в болтовне. Соскучившаяся по общению сестра Жорика просто вынесла мне мозг. Выела его чайной ложечкой. Честное слово, если бы не улыбка и искренние эмоции девчонки, я бы, наверное, кого-то придушил. В частности, охранничков Бестужева, присматривавших все это время как за моими рыскающими по маршруту ученицами, так и за Ингой. И ладно ученицы, с которыми охранникам было строго-настрого запрещено не то что разговаривать, но даже на глаза попадаться, если это не обусловлено очередным испытанием. Но ведь эти дуболомы и за Ингой присматривали так же… то есть молча и не показываясь на глаза. И даже еду ей приносили, оставаясь незамеченными. Неудивительно, что гиперактивная девочка чуть с ума не сошла от одиночества и невозможности с кем-нибудь поговорить. Она же и часа помолчать не может, а тут несколько дней кряду. В общем, хреновый из меня воспитатель получился. Или охранники у Бестужева какие-то… кривые. Эх, хорошо еще, что, «прыгая» через Вологду, я не забыл заскочить в одну из тамошних лавок, где обзавелся большим пакетом самых разных сластей. Как чувствовал, что пригодятся…

В конце концов, соскучившийся по общению ребенок выговорился и, пригревшись у меня под боком, заснул. Я отнес Ингу в кровать и, укрыв пледом, наконец сам отправился на боковую.

А чуть свет меня разбудил звонок неугомонного Рогова. Ватажник бил копытом и только что конем не ржал, демонстрируя свою готовность к работе. Ну что за неугомонная семейка, а?!

Как оказалось, пока я общался со Стеничами и добирался до Липина Бора, Георгий успел не только наведаться в Кострому и сагитировать Северского на поездку, они уже и на горе побывали, и осмотр места провели. На мой удивленный вопрос – дескать, когда успели? – Георгий поверг меня в натуральный шок, ответив просто и незатейливо: «Так ведь Игорю Сергеевичу обследование провести – только ногой топнуть! Гридень Тверди все-таки». И как я мог упустить такую «мелочь» из виду, спрашивается?!

Теперь же, как доложил Жорик, агент сидит у себя в конторе, сводит результаты инспекции и свои впечатления в один документ и настоятельно рекомендует воздержаться пока от обращения в строительные фирмы, обещая через неделю представить нечто «эдакое». Что ж, подождем. Мне даже интересно, что предложит этот тихушник.

Выслушав доклад Георгия, я предложил ему чуть сдвинуть планы по его записям и заняться подбором необходимого оборудования для будущей мастерской. Она ведь одним перетяжным стендом не ограничится. Да и хотелось бы иметь возможность ремонтировать не только ТК, но и другую технику. А это значит – генераторы, подъемники, прессы, сварочные аппараты и прочее счастье автомеханика. Об инструменте и соответствующей «мебели» я и вовсе молчу.

Со скрипом выделил Жорику двадцать тысяч рублей на эти покупки и посоветовал поискать поставщиков ГСМ, готовых отправлять необходимые материалы в Ворохню.

– А почему не сразу в Рахов? – спросил Рогов.

– Потому что для этого поставщик должен будет переправить груз через фильтр в Ясине. Догадаешься, сколько нужно будет заплатить, чтобы местные не чинили препон? – фыркнул я в ответ.

– И как же… – Георгий на миг замолк.

– А вот так. Доставка до Ворохни за счет грузоотправителя. Там перегрузим его на собственный транспорт – и окном на трассу за фильтр-линию, – ответил я. – Кстати, с оборудованием для мастерской поступим так же. Мне не нужны задержки и любопытство ЦС на данном этапе.

– Ну, оборудование ладно. Пару континентальников перебросим. А с ГСМ как? Нам же нужны будут постоянные поставки, – чуть подумав, проговорил Жорик.

– С первым забросом – так же, – ответил я. – А последующие пойдут под пломбами Бестужевых. Их тормозить на фильтре точно не будут.

– Может быть, и с оборудованием так же поступить? – спросил Рогов.

– Изначально я предполагал поступить именно так, но по размышлении вынужден был отказаться от этого варианта, – признался я и пояснил: – Тому есть две причины. Первая: то, что, увидев клейма и пломбы боярского рода, контейнеры с оборудованием не станут тормозить на фильтре, еще не значит, что их не просветят чисто из интереса. Не хотелось бы, чтобы в свете пошли слухи о Бестужевых, вывозящих из страны оборудование для строительства тактических комплексов. Вторая причина: ввиду возможности проявления подобного любопытства предполагаю, что некоторые безбашенные паны-баны или наемники, узнав о таком лакомом куске, прибывающем в приграничье, могут попробовать отжать его в свою пользу. По пути на базу или когда техника уже будет на ее территории, что тоже возможно, поскольку я планирую доставить оборудование еще до полного завершения строительства, а значит, и до установки всех охранных систем. Не хочу терять время.

– Понятно, – протянул Рогов. – А что с медицинским оборудованием?

– Об этом говорить пока рано, – поморщился я. – Вернутся девчонки из леса – тогда и обсудим. Эта тема не первоочередная, сам понимаешь. Сначала нужно наладить работу рембазы, а уж потом можно и медициной заняться.

– Но нам нужно будет заранее предусмотреть место для медбоксов, – заметил Георгий. – Может, я сообщу Северскому? Да и с профессионалами в этом деле посоветоваться нужно, мало ли что…

– Думаешь, там нужно что-то специфическое?

– Почти уверен, – кивнул Жорик.

– Ладно. Решим вопрос, – согласился я. – Свяжись с Вербицкой-старшей от моего имени, она в целительстве соображает побольше Елизаветы, посоветуйся.

– Мм… а может, лучше ты сам, атаман? – помявшись, пробормотал мой собеседник.

– Интересно. Я чего-то не знаю?

– Нет в общем-то. Но… меня эта семья пугает, если честно, – признался Жорик.

Однако, новости…

– Ла-адно, – протянул я, окинув Рогова внимательным взглядом. – Разберусь сам. Занимайся оборудованием для мастерской.

Распрощавшись с изрядно сконфуженным ватажником, я потянулся и, схватив с тарелки еще теплый пирожок, через Эфир дернул ручку двери на себя и еле сдержал усмешку, рассматривая распластавшуюся у моих ног Ингу.

– Подслушиваем, значит… подсматриваем, – констатировал я, поднимая сопящую от негодования девочку.

Та смерила меня сердитым взглядом и демонстративно отвернулась. Обиделась, ага…

– Все равно ничего слышно не было, – буркнула она себе под нос. – Ты щитом закрылся.

– И ты сдалась, – улыбнулся я.

Ответом мне был злой взгляд и обиженный фырк.

– А что мне еще оставалось?! – выдала Инга, в глазах которой мелькнули слезинки. Ну да, понимаю, отсутствие дара, когда вокруг столько «колдующего» народу, бьет по самолюбию. Но впадать из-за этого в истерику – не дело.

– Воспользоваться рунами? – пожал я плечами. – Или мы с тобой зря занимались?

– Как? – А вот это уже был крик души. – «Занимались», «занимались». Надавал мне заданий и сбежал, как Жорик! А мне… а я…

Присев рядом с упавшей на лавку уже ревущей в голос девочкой, я утер салфеткой катящиеся по ее щекам слезы и вздохнул. Чего-то в этом роде следовало ожидать. Правда, я почему-то думал, что ее накроет в присутствии моих учениц, а оно вот как вышло. Да, здесь еще ее вынужденное и такое неожиданное одиночество наложилось. Все же пребывание одной в пустом доме для гиперактивного ребенка, успевшего привыкнуть к огромному количеству народу вокруг, да после не такого уж давнего «заключения» в больнице, где тоже поболтать было особо не с кем… Эх. Вот чего стоило подумать об этом раньше? Идиот.

– Эй, не плачь. – Я легонько толкнул Ингу в бок. – Обещаю, больше я никуда не сбегу. А если и вынужден буду куда-то уехать, то одна не останешься, точно. Либо учениц отдам тебе на растерзание, либо братца. Договорились? Ну же, Инга… посмотри на меня.

Спустя полчаса моих уговоров и ее всхлипов девочка все же успокоилась и… пулей вылетела из кухни. Правда, вскоре вернулась, умывшаяся и посвежевшая.

– Что ты там говорил о рунах? – тряхнув гривой пышных волос, спросила она, глядя куда угодно, только не в мою сторону. Ну да ладно, хоть успокоилась.

– А что я о них говорил? – пожал я плечами. – Только то, что ты могла ими воспользоваться, чтобы разбить мой купол тишины… или хотя бы обойти его.

– Ну… допустим, простую цепочку я бы составила, но… как ее заставить работать, если у меня нет ни одного кристалла, а самой не хватит сил на активацию даже одной руны? – хмуро спросила Инга, устраиваясь за столом и наливая себя полную чашку чая.

– Кажется, кто-то не выполнил домашнего задания, – констатировал я.

Девчонка тут же заалела, как маков цвет.

– Неправда! Я все выучила! – запальчиво воскликнула она. – И задачи все решила!

– Во-от как… выучила, значит, – покивал я. – А поняла?

– Д-да… – уже менее уверенно проговорила Инга.

– Что ж, проверим, – хлопнул я себя ладонями по коленям. – Итак, первый вопрос. Что такое стихиальный эгрегор?

– Мм… зримое воплощение стихий, – тут же откликнулась мелкая. – Природное или созданное искусственно. К первым можно отнести, например, ручей, вулкан, ветер, обвал, еще удар молнии и… ну, все такое. А ко вторым… плотину, костер, ветряную мельницу, песочные часы… ой.

– Что такое? – участливо взглянув на вдруг смутившуюся егозу, спросил я.

– Я поняла, как можно было активировать рунескрипт, – произнесла она, печально вздохнув. – У меня в комнате есть песочные часы, можно было бы запитать руны от них, как от эгрегора Тверди.

– А в летней кухне лежат спички и зажигалка, – добавил я. – А в ванной комнате, в ящике для хозяйственных принадлежностей, лежит воронка и наверняка найдется пара пустых емкостей для воды. Уж на запитку четырехрунной цепочки одного из таких приспособлений точно хватило бы.

– Я поняла, – кивнула Инга, и на этот раз печали в ее голосе было куда меньше, хотя недовольство в эмоциях никуда не делось. Но сейчас оно было направлено исключительно на себя.

– Рад за тебя, – искренне улыбнулся я и, ткнув мелкую пальцем в лоб, договорил: – Думать, Инга. Прежде чем опускать руки, нужно обязательно хорошенько подумать. И поверь мне, по размышлении в девяноста девяти случаях из ста выяснится, что отступать незачем или как минимум рано. Мало сил? Найди того, у кого их много. Мало денег? Найди способ и заработай. Нет возможности сделать что-то самой? Найди того, кто тебе поможет. Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». И знаешь что интересно?

– Что? – спросила Инга.

– Он его перевернул, – усмехнулся я. – Своими идеями и изобретениями. Ум этого ученого и стал той точкой опоры, которая сдвинула наш мир с места. А ведь он, насколько известно, не имел и малейшей склонности к Эфиру или стихиям.

– Вот ты завернул, – задумчиво протянула мелкая, после чего тряхнула головой и с лихорадочным блеском в глазах потребовала… нет, даже констатировала без единой нотки сомнения в голосе: – Ты поможешь мне сделать носимые эгрегоры.

– В смысле?

– Песочные часы – это хорошо, но их неудобно все время таскать с собой, могут и разбиться. Да и улучшить отдачу энергии за счет формы и правильного расположения рунного съемника тоже не помешает, согласись, – пояснила она. – А еще можно сделать клепсидру и доработать зажигалку. Опять же с электричеством… тоже зажигалка подойдет, только с пьезоэлементом. Вот с Ветром… не знаю, как поступить.

– Хочешь собрать все основные эгрегоры? – понимающе кивнул я.

– Именно. И чтобы они всегда были со мной. Насколько я поняла, многие рунескрипты лучше относятся к стихийному наполнению, чем к эфирному, – протараторила повеселевшая девчонка. – Ну так что, поможешь?

– Помогу, конечно, – кивнул я в ответ. – Такой энтузиазм надо поощрять. Кстати, для получения стихии Ветра тебе достаточно будет сделать рунный съемник в виде кольца и дунуть в него.

– Здорово! – улыбнулась Инга.

А теперь спустим ее с небес на землю.

– Но расчет съемников будешь делать сама.