Глава 19
Рыжая, пока мы пререкались внизу, собрала всех оборотней, причем у каждого за спиной был небольшой рюкзачок. Любовь моего птенца, Эль, стояла между двух парней – или двойняшек, или погодок. И выглядела как принцесса с парой телохранителей, уверенной и в себе, и в своей свите. Симпатичная стервочка, знающая себе цену, что неудивительно, учитывая место ее работы.
Не понимаю, что в ней нашел Дориш.
Лично мне Рыжая нравилась гораздо больше. Красивая, смелая, умная. И по ней сразу было видно, что она сама порвет любого, кто встанет на ее пути. Самка, держащая в своих лапах целую стаю. Идеальный зверь для вампира. Надеюсь, Антерес ее приручит…
Но вообще, с женщинами у оборотней было напряженно. Рыжая, Эль и еще пять волчиц. И двадцать, то есть уже девятнадцать, волков. Маловато. Хотя, если сконцентрироваться лишь на самых сильных, а слабаков оставить запасными, просто чтобы девочки не скучали…
Правда, хитрой Эль досталось сразу два сильных самца. Повезло.
Я отвлеклась от матримониальных планов и посмотрела на притихшего Дориша, стоящего вроде бы вместе со стаей, но одновременно отдельно от нее. Уж не знаю, как у него так получилось. Причем он не пытался выделиться, не смотрел на окружающих его волков с оправданным для вампира снисхождением. Мой птенец вообще не излучал величия и гордости, а выглядел… выброшенным щенком. И постоянно искоса поглядывал на Эль.
Рубен, убедившись, что его заместитель прекрасно справляется, сбегал за своим рюкзаком и, даже не посмотрев в мою сторону, зашагал к воротам. Стая потянулась за ним.
Лишь несколько оборотней поменяли ипостаси на звериные, разведчики и охранники. Остальные подстраивались под одного идущего с ними человека. Балбесы… Улитки и балбесы! Главное, чтобы спрятались понадежнее.
Благодаря связи с Руби и Доришем я легко вычислю, где они остановились. А Антерес очень хорошо чувствует Рыжую, хотя его кровь в ней уже почти выветрилась.
Забавно. Если бы он успел напиться из волчицы тогда, в подземелье, между ними могла бы возникнуть связь. Слабенькая, не такая, как у меня со щенком. И самое главное, лидировала бы в ней Рыжая. Тогда эта идея казалась мне вполне разумной, если бы я придумала, как контролировать рыжую самку. А теперь… Теперь я рада, что Антерес остался условно свободным вампиром. Из него вышел неплохой собрат по клану.
Обернувшись летучей мышью, я отследила путь оборотней. Убедилась, что Рубен уверенно ведет свою стаю, то есть уже придумал, где именно они проведут эти сутки. И, успокоенная, примчавшись обратно в замок, уселась у входа, ждать.
Примерно спустя час вернулся Дориш с мешком, битком набитым зайцами.
– Я… это… про кровь в пакетах… я остатки заморозил, – сообщил мне мой птенец, запинаясь и смущаясь. – Ее очень много оставалось. Мне стало жаль, и я все заморозил. Магией.
– Молодец! – Судя по лицу мальчишки, он до последнего сомневался, похвалю я его или отругаю. Или просто не был уверен, прилично ли вампирам питаться замороженной кровью.
– То есть зайцев можно выпустить? – Мой жалостливый птенец сразу оживился, обрадовался.
А мне уже не в первый раз стало немного стыдно. Насколько же я была голодной, когда польстилась на этого мальчишку!
Глаза Дориша пока еще сохраняли прежний, карий цвет, лишь иногда поблескивая алым. Со временем они у него станут бордовыми, как вино. Или вишневыми, как у Антереса.
Вот только у щенка глаза обычно сияли, сверкали, искрили, лишь иногда напоминая два голубых блеклых камушка, все равно очень заметных на смуглом лице. А у Дориша во взгляде постоянно ощущалось тоскливое беспокойство. Темные прямые волосы старательно прятали обычные уши, но открывали тонкую шею. Было четкое ощущение, что парикмахер надел на голову клиенту глубокую кастрюлю и состриг все, что выступало, по кругу. Не знаю уж, почему у взрослого парня традиционная для подростка стрижка. Она лишь сильнее подчеркивала его детские черты лица.
Стройное тонкое тело, едва заметные мышцы, длинные ноги… и общее впечатление, что передо мной потерявшийся в лесу олененок. Особенно если рядом Эль.
Однако, этот мальчик храбро сражался с двумя сильными вампирами, подсказал мне, что мир, несмотря на мою жажду мести, на месте не стоит и развивается. А еще гораздо быстрее, чем я, сообразил, как использовать новую, свалившуюся на него магическую силу. Взял и предусмотрительно заморозил остатки пакетов с кровью!.. Теперь, благодаря ему, у меня есть чем покормить моего нового птенца.
– Оставь пока, – ответила я Доришу и с трудом сдержала улыбку, глядя на его разочарованную гримасу. Ладно, жалость к людям с натяжкой, но понятна. А с чего вдруг любовь к зайцам проснулась? – Кто их ловил? Ты или оборотни?
– Руби поручил мне, – отчитался мальчишка. – Но когда я их для тебя ловил, это одно. А для этого нового парня… Он что, сам себе зайцев поймать не способен?
– Есть он уже хочет, а выйти из подземелья сможет, лишь когда стемнеет. Мы не знаем, как повлияет на него солнце…
– То есть он совсем-совсем вампир, как из страшилок? – уточнил Дориш.
Я с удовлетворением отметила, что мой птенец не такой уж и святоша. Потому что в его глазах сначала отразилось превосходство, а лишь потом – сочувствие.
– И зачем он тебе?.. – Мальчишка не стал добавлять «такой бесполезный», но я практически услышала эти недосказанные вслух слова, настолько громко они прозвучали в голове моего птенца.
– Надеюсь, что пригодится. – Усмехнувшись, я потрепала присевшего рядом со мной парня по темной макушке. Продолжение, что изначально и сам Дориш тоже казался бесполезным, я постаралась заглушить.
Конечно, в отличие от его мыслей и намерений, которые я ощущаю, желает он этого или нет, пути в мою голову для него надежно скрыты. Возможность узнать, что думает создатель, перепадает птенцам лишь тогда, когда создатель этого хочет. Но все равно лучше подстраховаться. Уж больно сильный у меня первенец.
– Руби говорит, что это у тебя от страха.
Поджав губы, я помолчала почти полминуты, старательно напоминая себе о том, что мне двести, мальчишке рядом со мной едва ли двадцать, волчонку тоже… немногим больше. И хорошо, что самого… говоруна… поблизости не оказалось. Иначе моей выдержки не хватило бы. А так промолчалась, отдышалась и равнодушно-спокойно поинтересовалась:
– Что именно у меня от страха?
– Желание собрать сильную стаю.
Чудом не прихлопнула своего птенца… Не из-за того, что он сказал. К тому же слова были чужие, он их просто повторил, как заморский попугайчик. А из-за жалости в его глазах.
Сегодня все вокруг излучают это странное, раздражающее меня чувство. Жалость. Я выжила в одиночку двести лет! Не одичала. Привязала к себе слишком умного вожака стаи оборотней. Сама создала полноценного сильного птенца. Двух птенцов!
Я не хочу, чтобы меня жалели! Не хочу, чтобы на меня смотрели со всепонимающим сочувствием! Я… Я ничего не боюсь. Просто хочу отомстить, успокоиться и жить дальше. А сильных вампиров в свой клан набираю потому… потому, что жадная. Потому, что хочу… хочу, чтобы у меня в семье были самые лучшие. Умные. Магически одаренные. Чтобы…
– Ты бы это… рассказала бы потом, что у тебя случилось. Руби говорит, тебе помощь нужна.
– «Руби говорит», – передразнила я. – Слишком много он говорит, твой Руби…
– А мне казалось, что он твой, – рассмеялся Дориш. Его узкое, нежное, почти девичье личико стало чуть меньше напоминать молодого известного страдальца. – Ладно, Руби сказал не задерживаться. Просто отдать зайцев, передать тебе, что у них все хорошо, и возвращаться. Они на границе с лесом устроились. Когда я уходил, шалаш для Эль строили…
Вместо того чтобы продолжить злиться, я насмешливо усмехнулась:
– Беги, а то без тебя построят…
Но Дориш не понял моего тонкого юмора и с грустью признал:
– Да нет, без меня справятся. Я шалаши строить не умею. – И, немного подумав, вежливо уточнил: – Тебе тут моя помощь точно не нужна?
– Точно. – Я вновь растрепала мальчишке волосы, мягкие и пушистые, как пух у птенца. Смешной он. Забавный. Конечно, не ребенок, а младший брат. Сообразительный, но при этом во многом не разбирающийся.
– Лети, присматривай за стаей. Если проголодаешься, перекуси…
– Только не Эль! – Мальчишка посмотрел на меня так, будто я собиралась предложить ему совершить святотатство.
– Конечно, нет, – успокоила я его. – Она же человек. Там есть еще двадцать четыре свободных оборотня. Думаю, они смогут накормить одного вампира…
– Нет. – Дориш упрямо насупился и стал похож одновременно на капризного малыша и на оскорбленного фанатика. – Придумаю что-нибудь… зайцев…
– Я тебе что говорила о зайцах?! – пришлось все же рявкнуть на упертого ребенка. – Одичаешь, магия ослабнет, силы пропадут.
– Ой, ну за сутки не пропадут, – отмахнулся от меня мальчишка, даже не испугавшись. – Не придумывай. А потом мы с Антересом снова к тем девочкам слетаем. Они веселые…
Вот как может уживаться в этой дурной голове безумная влюбленность и одновременно желание развлечься со шлюхами в борделе? Не понимаю!
– Зайцев есть не смей, – настойчиво предупредила я. – У тебя магия только зарождается, так что питаться надо нормально. Оборотнями, например… или девками продажными, раз уж тебя так к ним тянет.
– Эль другая! – почему-то слишком узконаправленно воспринял мой намек Дориш. – Она особенная!
– Особенная-особенная, – проворчала я, одновременно рукой указывая на ворота. – Иди уже… присматривай за ними.
На самом деле скорее волки будут присматривать за моим птенцом, но зачем унижать парня просто ради унижения? Вот подначивать волчонка забавно, а Дориш просто надуется, и все. Никакого веселья. Даже ехидного обмена подколками, как с Антересом, не получится.
Едва мальчишка убежал, я поднялась в его комнату, взяла несколько пакетиков с кровью, отметив мимоходом, что мой птенец – любитель порядка. Кровать была аккуратно застелена, причем покрывало лежало идеально ровно. С небольшого столика в углу смахнули пыль, а у двери стоял сделанный из прутьев веник. То есть пол Дориш тоже успел подмести. Если добавить к этому его хозяйственную продуманность – и где добыть кровь, сообразил, и как ее запасы сохранить, догадался, – то вообще идеальный жених. Найдет женщину своей мечты, обратит, и будут жить долго и счастливо…
От этих мыслей мне почему-то взгрустнулось. Но печалиться пока было некогда. С двумя мешками, притихших зайцев в одной руке и пакетов с кровью в другой, я отправилась в подземелье. Тихо спустилась на пару ступенек, убедилась, что Антерес никакими секретными медитациями не занят, в отличие от его ученика, отдала еду и быстро убежала обратно, чтобы не отвлекать и не мешать передаче опыта.
До вечера у меня была куча времени, так что я решила бессовестно вздремнуть пару-тройку часиков. Ведь потом, ночью, мне будет не до этого…
Было бы неплохо слетать нормально поохотиться, оставив запасы на экстренный случай. Но оставлять двух глубоко погруженных в обучение мужчин без охраны опасно.
Поэтому перед сном я подъела все, что осталось после нашего с Доришем нашествия на банк крови. Вкус у замороженной еды лучше не стал, но питательные силы сохранились, и мой магический баланс тоже восстановился.
Спать я пристроилась на улице, в тенечке, чтобы проснуться от малейшего шороха, а не столкнуться с врагом, уже входящим в мою комнату. Кстати, первые дни после нападения на замок уснуть в кровати у меня не получалось. Было страшно… Это позже, со временем, я сумела договориться со своими кошмарами.
Проснулась я от хлопка двери замка. Антерес вышел, огляделся, заметил меня и устало улыбнулся:
– Что, лапочка, без мехового клубка под боком прохладно?
Приподнявшись на локтях, я поправила сползший с меня шерстяной плед, стряхнула запрыгнувшую на него букашку, сладко зевнула и только после этого встала с земли.
– Зачем зря тратить магию? Волчья шерсть хорошо греет, но с живым оборотнем спать, конечно, приятнее.
Странно, но буквально неделю назад я была убеждена, что никогда не позволю псине лечь со мной в кровать. Но позволила, и уже не раз. Даже готова признать, что спать с Руби мне нравится.
– А сморщилась так, словно твой оборотень храпит по ночам или лягается, как заяц… – И Антерес, по-моему чисто инстинктивно, потер ладонью бок. Похоже, какой-то длинноухий защищался из последних сил и их у него оказалось много. Раз вампир, уже наверняка залечивший рану, все равно болезненно кривится и помнит, где именно его ударили.
– Нет, просто оплакиваю свои моральные принципы, – улыбнулась я с долей сочувствия. – Ну как, разорвали связь?
– Я свою разрывал несколько месяцев. – Непривычно серьезный Антерес смотрел куда-то мимо меня, вспоминая. – Медленно. Это главное условие. Чтобы стать вольной птицей, надо освободиться от связи с прошлым. Ищешь учителя, потом прячешься и в одиночку разрываешь путы, связывающие тебя с создателем. Их много… И видны они, только если смотреть особым взглядом.
– А ты уверен, что разорвал все? – От слов, а еще больше от голоса Антереса было неуютно.
Да, я готова была с риском для собственной жизни отомстить всем убийцам моей семьи. Но глупо погибнуть от рук высших вампиров – нет. Не для этого я двести лет пряталась…
И если выяснится, что у меня в семье две приманки для высших…
Я несколько раз за последние сутки прокручивала у себя в голове эту мысль, прекрасно осознавала опасность, но уже не испытывала ничего, кроме злости и азарта. Примерно с таким же чувством я влезла в битву между Доришем, Антересом и его другом. Их никто не звал, но они появились…
Высших вампиров тоже не звали. И если нам удастся их обдурить…