Глава 20

– Уверен, – подмигнул мне Антерес.

Не зря я приняла его в семью на равных, как брата. В его глазах светился такой же злой азарт, а желание остаться вместе со мной я ощутила чуть раньше, чем он решился его произнести.

Именно поэтому я успела его опередить:

– Отлично. Значит, точно не приманишь высших к стае.

– Я-то нет, а твой новый птенец – да, – снова посерьезнел мужчина. – У него пут даже больше, чем было у меня, и порвать их все за оставшиеся несколько часов он не успеет. А едва встретится с создателем, все порванное вновь восстановится.

– Значит, задействуем леших. – Никакого страха я по-прежнему не ощущала, так что спокойно улыбнулась Антересу и махнула рукой в направлении ворот: – Иди к своей Рыжей. Ты и так достаточно помог, хотя глупость совершила я.

– Неправда, мы совершили ее вместе, – упрямо возразил мужчина. И я была очень благодарна ему за это. Но обманывать высших в одиночку мне было привычнее и проще. Я двести лет училась именно наблюдать и прятаться.

– Если что, прикинусь потерявшейся чуть спятившей дурехой, меня отпустят!

Основная сложность обсуждения планов, оказывается, в умении убедительно донести свою идею до собеседника. Потому что, пока это была лишь мысль в моей голове, у меня не было даже тени сомнения, а стоило произнести фразу вслух – и сразу сквозь злой азарт проглянули опасения. А что, если?..

Было бы время, я бы продумала все «если» более тщательно. Но времени-то нет!

– Слушай, я выживала столько времени не для того, чтобы погибнуть из-за собственной дурости. Где-то бродит убийца моей семьи, и я должна его уничтожить во имя справедливости, – прозвучало до тошноты пафосно. А ведь я часто прокручивала эти слова мысленно, и меня все устраивало. Антерес скривил красивые губы в насмешливой ухмылке. – Должна, понимаешь?! Он напал, когда мы все спали, и перебил всех. И я до сих пор не понимаю зачем! За что? Но точно знаю, что эта тварь должна сдохнуть… медленно!..

А еще ко мне привязан Руби. Я не могу погибнуть, потому что тогда умрет он. Я вообще не имею права серьезно пострадать, потому что может пострадать мой гордый голубоглазый оборотень. Как же… как всё запуталось!

Я заводила стаю, чтобы они меня охраняли, рисковали своими жизнями, пока я спокойно занимаюсь своими делами, планирую месть, выслеживаю врага, ращу птенцов… Почему же все так вывернулось?! Когда этот лохматый балбес стал мне настолько дорог?!

Причем у меня есть страшное, пугающее подозрение, что он мне был дорог всегда. Вот как увидела, еще совсем молоденьким щенком, так и…

Я рассмеялась. Со стороны это, наверное, выглядело несколько безумно. Особенно после моей пафосной речи.

Антерес смотрел на меня с озабоченностью, а я заливалась громким хохотом. Мстительница, циничная продуманная мстительница?! Дурочка я наивная!

– Не обращай внимания, – сквозь смех успокоила я переживающего о моем душевном здоровье собрата. – Просто радуюсь, что не бревно бесчувственное.

На самом деле правильнее было бы рыдать, громко, с надрывом. Но слезы у меня закончились давно, так что лучше порадуюсь. Подумаешь, влюбилась в псину… с кем не бывает? Вон Антерес тоже Рыжей глазки строил. Так что не одна я такая дурная.

– Хороший повод для веселья. – Настороженность в вишневых глазах сменилась смешинками. – Но ты в следующий раз предупреждай, прежде чем в роль спятившей дурехи входить начнешь. Актерский талант у тебя, малышка, потрясающий. Я почти поверил, что у тебя сквозняк в голове.

– Ну вот, если даже ты поверил… – Я расправила плечи и гордо задрала нос.

Сумасшествие среди вампиров не редкость. Высшие почти все немного со сдвигом, потому что живут не сотни, а тысячи лет.

Только когда создатель рассказывал нам об известных древнейших, окончательно утерявших разум, я воспринимала это как страшилки перед сном. Зато потом, пока пыталась разобраться, кто же виновен в смерти моей семьи, убедилась – создатель говорил правду.

Долгие годы – не только богатый жизненный опыт и далеко не всегда мудрость, чаще всего это самоуверенность, вседозволенность и извращенные попытки хоть как-то развлечься.

Мы – совершенные создания природы, и все остальные существа не в силах нам противостоять. Поэтому мы воюем друг с другом. Разграничиваем территории, заключаем договора между кланами и сражаемся. Ради развлечения высших…

– Детка, у тебя такой взгляд недобрый, прямо до мурашек пробирает! – Антерес, приобняв меня за плечи, нежно поцеловал в висок. – Мы с твоим волком будем кружить поблизости, чтобы быстро прийти на помощь…

– Не смей! – приказала я, сурово нахмурившись. – Не хватало мне еще переживать за тебя и Руби. Сама справлюсь. У меня есть план…

Взгляд Антереса излучал скепсис, словно не он продумывал этот план вместе со мной.

– Что?! Ты сам сказал, что встречи со своим создателем не переживешь, – раздраженно буркнула я. – Вот и следи за Рубеном… если с ним что-то случится, то…

– Не переживешь ты? – Мужчина вроде бы улыбался, намекая, что шутит. Вот только в некоторых шутках излишне много правды.

– Да, мне слишком дорога моя любимая ручная собачка. Побереги его.

***

Антерес улетел, но обещал вернуться, если только я пожелаю. Однако мы оба понимали, что я этого не сделаю, даже если высшие действительно попытаются меня убить.

Заглянув в подземелье, я убедилась, что мой новый птенец погружен в процесс разрыва связей. И побежала наверх, рыться в дневниках создателя в поисках информации, которая могла бы мне пригодиться. Любой… но сначала я нашла одну конкретную о том, как разорвать связь между вампиром и оборотнем.

Уткнувшись в тетрадку и подперев ладонью голову, уставшую от кучи разных глупых мыслей, я запоминала, что надо будет сделать, чтобы отпустить моего волчонка на волю.

Конечно, это только на крайний, на самый крайний случай… но хорошо, что в принципе есть такая возможность.

Странно. Раньше совершенно искренне верила, что смогу, если потребуется, отправить волчонка на смерть. И его, и его стаю. Причем стаю, возможно, я бы отправила и сейчас. Оставила бы Рыжую, и двух братьев, крутящихся вокруг Эль, и саму Эль, естественно, иначе Дориш спятит, может быть того парня, что был судьей, и…

Хорошо, что мой безумный смех в этот раз услышали лишь стены замка. Уверена, любое живое существо заподозрило бы, что с моим разумом не все в порядке. Мне самой кажется, что с головой у меня конкретная беда. Я перестала убивать людей, переживаю о лохматых псинах, волнуюсь за совершенно постороннего парня, которого превратила из зомби в вампира…

Антерес перед уходом подчистил моему новому птенцу память. Как мы и планировали, тот помнил лишь заброшенный замок, в котором прятался от солнечных лучей. И волков, которые привели его сюда, а до этого загрызли его подругу. А еще, что ему надо попросить леших о помощи и потом позабыть об этом.

Скорее всего, способность настолько хорошо управлять чужой памятью была особым даром всех собратьев Антереса. Просто если дар постоянно использовать и совершенствовать, само собой, он будет расти и развиваться.

Отложенный приказ памяти… Для меня это было нечто сверхмагическое. А для Антереса норма: «Я часто так делал, детка. С теми же цыпочками в борделе, например. Ведь они сначала закрыли за нами окно, а уже потом забыли о наших развлечениях».

Ну вот теперь проверим, хватит ли ему сил управлять сознанием и памятью птенца. Если хватит… Это будет потрясающе! В клане будет вампир, способный контролировать разум других вампиров.

Когда начали сгущаться сумерки, в моей не слишком-то здоровой голове была каша из нужного и ненужного. Что-то я прочла впервые, кое-что просто обновила в памяти, зная, где читать, на что-то наткнулась нечаянно, хотя и видела раньше. Например, на связях между вампирами и оборотнями я уже клык стерла и собаку съела. Могу связывать, развязывать, узлом перевязывать и перепутывать.

Я перед своим походом за волчонком настолько подкованной в связях не была, поверхностно пролистав дневники создателя и выцепив взглядом то, что мне подходило больше всего. Сейчас же я читала вдумчиво, перебирая обряд за обрядом, потому что никогда не угадаешь, какой именно может пригодиться в нашем странном клане при моем странном везении.

Заметив, как из подземелья вылез бывший зомби, я обернулась летучей мышью и отправилась вслед за ним, присматривать. Ну и поплевать с верхушек деревьев на высших вампиров, если подвернется такая возможность…

Обращенный мною парень вышел за ворота, уселся под ближайшим деревом и принялся ждать. Вскоре заявился представитель лешачьего мира, не выше метра ростом, с длиннющей бородой и в шляпке, похожей на грибную. Большая часть леших говорить внятно не любит, но у них есть несколько дедулек специально для переговоров с другими существами. Вот такой дедок к моему птенцу и заявился.

Я напрягла слух, чтобы и услышать, о чем говорят, и своего присутствия не выдать. У леших и слух, и нюх, и интуитивное чутье, и особое магическое зрение… так что лучше их внимания не привлекать.

– …став нежитью, ты потерял право на нашу защиту. Мы помогли тебе спастись от упырей, а ты стал одним из них, – отчитывал дедок моего расстроенного птенца. Растерянности и страха заметно не было, но я их чувствовала как создатель, через нашу кровную связь.

Я быстро прокручивала в голове варианты, как договориться с лешими, причем понадежнее, потому как лес-то мой, мне тут еще жить и жить, и ссориться с лесными жителями невыгодно. Ничего, кроме денег, которые лешие тратили потом на какие-то свои нужды, не придумывалось. Ну не селянка я, еду и молоко предложить не могу. Хорошо хоть, лесовики, в отличие от домовых, на золото соглашаются.

Дождавшись, когда дедок отошел от моего птенца, но еще не скрылся среди деревьев, причем так быстро, ловко и надежно, что никто его не заметит, пока он сам не захочет, я подлетела поближе. Пискнула, привлекая к себе внимание, и уселась на воротах, приглашая побеседовать. Леший хмуро посмотрел на меня из-под седых бровей, шляпку свою поправил, но все же подошел.

– Чего надо? Мы с такими, как ты, дел иметь не хотим. Беды от вас одни.

Про беды я у себя отметила, но начала не с выяснения подробностей, а с торга. Само собой, вначале сменив облик на человеческий.

Вот только подробности на меня сами напрыгнули:

– Высшие вампиры? Опять? И двух сотен лет не прошло. Чего им тут, медом намазано? Тех кругами водили-водили, пока они слово заветное не сказали, так теперь новые придут?! Говорю ж, беды от вас одни…

– А вы, дедушка, помните, кто двести лет назад сюда приходил?

Больше всего мне хотелось наглого старикашку схватить за бороду и заставить рассказать все, что знает. Но нельзя. С лешими надо уважительно себя вести, если осиновый прут в сердце не хочешь.

– А то… – подбоченился лесовик. – Сам лично и водил. Молодой еще был, развлекаться нравилось. Сейчас уже внучки веселятся.

– Так, может, договоримся? Я вам заплачу, вы их от замка отвадите и прочь из леса выведете?

Торговался леший словно гном из детской сказки. Не зря говорят, что они родственники. Просто гномы в горах живут, а лешие в лесах. А изначально один народ был.

Но договорились, даже насчет слова заветного: если снова в ход пойдет – тропы к замку не открывать.

– Оборотни-то тебя с концами бросили или вернутся еще?

– Сама их отослала. Нечего им в наши вампирские разборки влезать, – с затаенной гордостью выдала я, даже не покраснев. Словно всегда только так и думала. Хотя в целом не соврала. Просто изначально рассчитывала, что волчонок со своей стаей будут меня охранять от высших вампиров, давая время приготовиться к бою. А вышло наоборот. Я их оберегаю. И анализировать, с чего вдруг на меня подобная блажь накатила, совершенно не хочу. Внезапный приступ доброты и альтруизма.

Леший долго на меня смотрел, словно впервые увидел, а потом рукой махнул:

– Неси сундук. Так и быть, обережем вас, запутаем вурдалаков поганых. Каждый год чтоб по сундуку на это самое место выносила. Таков уговор у нас с тобой будет. Хочешь, чтобы замок твой никто, окромя своих, не нашел, – плати.

– Договорились!

Сундук я мигом вытащила, он у меня уже собранный стоял, правда для других целей. На восстановление замка. Но ничего, деньги не проблема. Главное, чтобы было что и для кого восстанавливать.