Глава 19

Идти одной было не по себе. Анри окончательно сорвался с катушек, и кто знает, что он выкинет в моем кабинете? Если он прилюдно оскорбил Мусю, зная, как я ею дорожу, то на что он решится за закрытыми дверями? Взять Крэга? Исключено. «Висельник» просто придушит крикуна, и проблем станет только больше. Взгляд сам собой упал на Рея, который все это время умудрялся оставаться незаметным. Мальчишка понял меня без слов и молча поднялся с табурета.

Что ж… Послушаем его версию «правды».

Анри метался по кабинету, как загнанный зверь. Неужели совесть проснулась? Честно говоря, я бы все отдала за его искренние извинения — это решило бы половину моих проблем.

Стоило мне войти, кондитер мгновенно преобразился. Успокоился, важно кивнул и уселся на стул, выпрямив спину так, будто это он здесь хозяин. Интересно, в какой реальности он сейчас живет?

Я обошла его по дуге, краем глаза отметив, что Рей тенью проскользнул следом и занял позицию у двери. Села напротив. Хорошо хоть, кондитер больше ничем не кидается: в кабинете полно увесистых амулетов и статуэток, ими и убить можно, да и разбивать вещи, которые мне дороги, было бы жаль.

— Давайте поговорим, Анри, — я постаралась, чтобы голос звучал мягко.

И ведь хорош, зараза! Неудивительно, что Ирна в свое время потеряла голову. Да я и сама, нанимая такого красавца, представляла, как он будет выносить десерты в зал под восторженные вздохи дам. Кто же знал, что в комплекте с лицом ангела идет такая гнилая душа?

— Итак, лея, я требую, чтобы этот великан извинился передо мной! — выдал он, явно довольный моим спокойствием.

Он что, серьезно решил, раз я не кричу с порога, то я на его стороне? Извинился? Ингарек⁈ Да он скорее добавит ему еще пару синяков, а остальные северяне с радостью помогут. Да я и сама, если честно, была готова съездить Анри в ухо за Мусю. Срываться на беззащитном — это мерзость. Получил в лоб — значит, заслужил.

— Вы требуете? — я медленно приподняла брови.

— Этот дикарь испортил мне лицо! Разумеется, я требую! — взвился он. — Я дойду до мэра! Чтобы какой-то мужлан распускал руки в отношении подданного Истрана? И из-за кого! Из-за этой полукровки, почти животного!

Я стиснула зубы так, что челюсть свело. Похоже, «битва тортами» окончательно опьянила его, и он перестал фильтровать реальность. Мне отчаянно хотелось верить, что это просто шок. Не мог же я столько времени держать на работе такого мерзавца и ничего не заметить? Или все-таки могла?

— Муся — такая же полноправная гражданка Истрана, как и вы. И, между прочим, владелец собственности, — я старалась говорить ровно, хотя внутри все клокотало.

Как он смеет? Неужели статус «горожанина» так застит глаза, что он перестал видеть в окружающих людей? Мне до зуда в ладонях хотелось запустить в него тортом. Желательно побольше и потяжелее.

— Прекратите, — грубо оборвал меня Анри. — Прекрасно понятно, как у троллихи появилась собственность. И если бы не вы…

— Но вы же собрались к мэру, — напомнила я. — А он будет судить по закону. И с точки зрения закона…

— Не смейте равнять меня с этим чудовищем!

— Тише, друг, тише…

Рей мягко положил руку на плечо Анри, и тот буквально вжался в стул. По комнате потянуло могильным холодом, от которого у меня самой перехватило дыхание. В голосе некроманта зазвучали такие ноты, что спорить расхотелось бы и мертвому.

— Муся не чудовище, — сухо отрезала я. — Она — будущая жена брата вождя северян и мать одного из важнейших людей племени.

— Еще скажите, что верите в эту чушь! — Анри дернулся, но рука Рея даже не шелохнулась. — Посланец богов, достояние народа… Богам давно наплевать на нас!

Я могла бы возразить. Могла бы рассказать, что одна степная богиня почтила своим присутствием именно эту гостиницу, а вторая, не менее древняя, жаждет моей крови. Но я промолчала. Иногда лучше не знать, кто приглядывает за миром, спокойнее спится.

— Главное, что в это верят великаны, — спокойно ответила я. — И наличие или отсутствие богов не помешает Маххабату сломать вам нос за такие слова.

Хотелось добавить, что я с удовольствием на это посмотрю, но сдержалась. Нельзя превращать разговор в балаган. Дай я волю чувствам — и Анри вылетел бы из «Кобылы» под мой личный аккомпанемент пинков.

— Значит, вы не раскаиваетесь?

Анри расхохотался. Громко, нарочито, но взгляд оставался затравленным. Он судорожно ловил каждое движение моих бровей. Неужели он за все это время так и не понял, кто я такая? Не понял, что Муся мне дорога?

— Если хотите и дальше здесь работать, — я дождалась, пока его истеричный смех стихнет, и чеканила каждое слово, — завтра же извинитесь перед Мусей. Прилюдно.

Кондитер сжал губы в узкую полоску и опустил голову. Я выбрала верную тактику: работать у меня хотели. Я платила честно, условия создала человеческие, где еще вчерашнему выпускнику предложат такое? Нигде. Это я рискнула, поверив в его талант. С десертами не прогадала, а вот с человеком… Что ж, ошибки случаются.

Выгони я его сейчас, он окажется на улице. Ярмарка вакансий прошла, контракты подписаны на год вперед. Кто возьмет подозрительного хлыща, не продержавшегося и сезона? Анри это понимал так же отчетливо, как и я. Конечно, я тоже рискую, оставаясь без кондитера, но у меня хотя бы есть шанс нанять старательных студентов ради строчки в резюме. А у него? Жестоко? Пожалуй. Но в «Кобыле» не так много правил. Если даже мальчишки-поварята научились ладить, почему взрослый мужчина устроил этот цирк?

— Думаю, вам стоит пойти домой и остыть, — произнесла я, не дождавшись ответа. — А завтра вы извинитесь перед Мусей.

Анри зачем-то снова покосился на Рея, словно взвешивая шансы. Я дала ему выбор: сохранить гордость и не прийти завтра, оставшись без гроша, или извиниться перед «существом», как он выразился. Внутри все требовало вышвырнуть его немедленно, но жестокость — плохой союзник, особенно для невесты ирра Эмерти. Слухов по городу и так хватает.

— Можете идти, — я величественно кивнула. — Рей, проводите гостя.

Некромант поднялся, его улыбка была по-настоящему издевательской:

— Прошу.

Я смотрела в спину уходящему кондитеру, и голова шла кругом. Вряд ли Маххабат спустит это на тормозах. С другой стороны… я тряхнула головой, отгоняя мысли. Как же мне не хватало Тео. Он бы решил все одним взглядом.

Где же ты, мой «Ромео»? В какой дыре застрял? Жив ли вообще?

Я прислушалась к себе. Тео говорил, я почувствую, если его не станет. Пустоты в груди не было. Значит, жив. По крайней мере, мне отчаянно хотелось в это верить.

Интересно, о каком «месте силы» говорил ишхасс? И как это связано с престолом? Лорды ведь пришлые, но в местных ритуалах участвуют. В каких? Я перерыла все книги по истории, но так и не нашла зацепки. Может, наведаться в университет? Формально я все еще там числюсь.

Конечно, можно воззвать к богам, но Иштар — та еще собеседница. Сколько раз я пыталась до нее достучаться? Не счесть. Великая мать предпочитает хранить величественное молчание даже с «возлюбленной дочерью».

Тео упоминал поединок… А что, если ритуал обязателен для всех ирров? Кто мне это растолкует? На ум пришел только старик-артефактор из того жуткого, пропахшего кошками подъезда. Мы виделись лишь раз, но альтея в роду Эмерти — явление слишком редкое, чтобы он меня забыл. Если кто-то метит в короли, убирая и Сигурда, и Тео, то это заговор государственного масштаба. Неужели мой жених не просчитал такой вариант? Неужели он настолько самоуверен?

— Лея, вас спрашивают внизу! — голос поваренка вырвал меня из раздумий.

С каких пор кухонные работники заделались моими секретарями? Ирна, видимо, боится нос высунуть, чтобы не столкнуться с Анри, а Крэг опасается сорваться.

— Сейчас буду! — крикнула я, украдкой глянув в зеркало.

Бледная, глаза встревоженные. Надеюсь, это не очередной газетчик. Спускалась с опаской: мало ли кто решил нанести визит? Защита сработала на дизайнере, но любой механизм может дать сбой. В этом мире вообще нельзя ни в чем быть уверенной до конца.

Проходя мимо кухни, я отметила, что Амира уже взяла ситуацию в руки, а «лисята» вовсю отмывают стены от крема. Десерты сегодня — в стоп-лист. Анри, чтоб тебя… Убытки, сплошные убытки! Впрочем, завтра открывается ярмарка мехов и глиняный базар. Приедут кочевники и южане из-за пустыни, а те больше налегают на квас и морепродукты, так что отсутствие пирожных они могут и не заметить.

Амира мельком глянула на меня и коротко кивнула. Без слов понятно: на кухне аврал, но повара справятся. Главное, справлюсь ли я с тем, кто ждет меня в зале?

Ни Муси, ни великанов. Ушли? И слава богам, только новой стычки с Реем или Анри мне не хватало. В то, что кондитер явится завтра с извинениями, верилось слабо. Слишком уж много в его взгляде было спеси. Наверняка попытается найти место получше, а когда поймет, что в середине сезона приличные заведения поварами не раскидываются — приползет обратно. Будет утешать себя тем, что великаны скоро заберут Мусю в горы и он снова станет «первым парнем на деревне». Только вот его гнилое нутро теперь ни для кого не секрет.

Я ведь с самого начала чувствовала: в его амбициях есть что-то липкое. Он отчаянно хотел стать «своим», войти в ближний круг, как Ирна или Муся. Даже клятву предлагал, но его угодливость вызывала лишь желание отойти подальше. И роман с Ирной он закрутил не от большой любви, а ради власти. Наслаждался тем, как женщина теряет достоинство и покой ради его улыбки. А когда «вещь» вышла из-под контроля и посмела выбрать другого — сорвался. Ингарек, конечно, молодец, что вправил ему мозги, лишь бы теперь северяне не решили, что бить персонал «Кобылы» — это норма.

Я вышла в зал. Интересно, кто меня разыскивает? Опять мафия? Ульрих со своим «столиком» вот-вот должен был начать работу, поставляя мне сомнительные, но необходимые связи. Тео ворчал, но прямого запрета на их прием так и не выдал.

Я не ошиблась. В дальнем углу за зарезервированным столом сидели Ульри, Брок и незнакомая пара. На первый взгляд — почтенное семейство на ужине. Но, взглянув на осанку мужчины и его «благородную» седину, я похолодела. Теневой Король? Неужели верхушка преступного мира решила почтить меня личным визитом?

Бросила быстрый взгляд на Крэга — тот и бровью не повел. Не узнал? Или делает вид? Расспросить не выйдет: Брок уже перехватил мой взгляд и приветственно кивнул.

— Только бы не прятаться от правосудия пришел, — пробормотала я под нос, натягивая дежурную улыбку хозяйки. — Лишних проблем мне только не хватало.

С Броком мы договорились четко: «Кобыла» — это место для встреч, а не убежище от облав. Хитрец пытался обвести меня вокруг пальца, но я стояла на своем. Удивительно, но мои условия, которые по идее должны были отпугнуть Ульриха-второго, приняли почти без споров. Связь между Иштар и Одише действительно настолько крепка?

Так зачем они здесь? Просто поужинать или посмотреть на скандальную магичку вблизи? Тревога, не отпускавшая с самого утра, сжалась в тугой комок.

— Брок, Ульрих! — я выдавила радостную улыбку. — Приветствую в моем заведении. Лей, лея…

Я присела напротив «семейной пары», решив на всякий случай начать с дворянских титулов. Вдруг я ошиблась и это просто гости Ульри?

— Ирр Ульрих, — мягко поправил мужчина, накрыв ладонью руку спутницы.

Значит, все-таки главарь. Я перевела взгляд на женщину. Раз насчет нее поправки не последовало, значит, все же лея? Похоже, слухи не врали: Ульрих-второй действительно отказался от альтеи ради любви. Брок, заметив мой интерес, усмехнулся. Присмотревшись, я увидела общее в чертах его лица и этой женщины. Сын? Кажется, он что-то такое упоминал.

— Прошу прощения, ирр, — я смущенно поправилась.

— Кто станет сердиться на избранную горами? — мужчина примирительно улыбнулся, красноречиво глядя на мои запястья.

Сомнений нет: он прочитал браслеты. Обыватели видели лишь богатые украшения, но по его тону стало ясно — он понимает каждое звено этого узора. «Избранная горами»… звучит красиво, но слишком уж многозначительно.

Спутница «короля» тоже уставилась на мои руки. Я невольно рассматривала ее в ответ: иссиня-черные волосы, заплетенные в десятки мелких косичек, смуглая кожа, раскосые глаза. Она была удивительно похожа на степняков. Интересно, она, как и кочевники, чувствует присутствие богини?

Судя по расширившимся от испуга зрачкам — чувствует. Я для нее явно выделялась из толпы, и это осознание заставило меня поежиться. Я скользнула взглядом по Броку. Почему я раньше не замечала в нем «степных» черт? Видел ли он мою истинную суть с самого начала? Не поэтому ли так охотно помог с великанами? Стало неуютно. Меньше всего мне сейчас хотелось быть особенной.

— Госпожа… — испуганно пролепетала женщина. — Для меня честь, госпожа…

— Ну что вы, лея, — пробормотала я, внутренне вздрагивая от обращения. Один в один как у кочевников.

Судя по ошарашенным взглядам мужчин, они не понимали причин поведения своей спутницы. Я выдохнула. Хотя бы так.

— Уна, вы знакомы? — ирр Ульрих удивленно вскинул брови.

Женщина замотала головой так, что косички взметнулись в воздухе. Слишком ожесточенно, словно боялась, что выдала мой секрет. Впрочем, Ульрих не дурак, сам все поймет. Степняки — народ скрытный, даже Тео не удалось никого из них разговорить, но если ирр сложит два плюс два? Письмо от Одише, благоговение кочевников… У Тео на руках была лишь часть фактов, и то он начал что-то подозревать, а этот человек?

Ульрих нахмурился. Соображает. Эх, не дать бы ему времени! Не то чтобы я боялась шантажа, ирр сам повязан с Одише, да и жену он любит. Ради «просто женщины» не отказываются от альтеи и не идут на риск медленного безумия. А лея Уна, я была уверена, встанет за меня горой. Власть Иштар над ее народом безгранична. А значит и над ней самой.

— Вы, верно, пришли обсудить наше общее дело? — я обворожительно улыбнулась, стараясь сбить его с мысли. Только не сейчас.

— Что? А, простите, — ирр тряхнул головой, выплывая из задумчивости. — Проект «Плиасское вино» полностью на сыне. Я же пришел… просить убежища.

Я застыла. Убежища? У меня? Кто может угрожать главе преступного мира так, что он ищет защиты в кабаке? Внутренние разборки или королевская гвардия?

— Я… — я замялась, вспоминая нашу договоренность. — Мы ведь обсуждали…

— Не беспокойтесь, закон и правосудие тут ни при чем.

— Тогда я ничего не понимаю, — выдохнула я с облегчением, переводя взгляд с одного гостя на другого.

Мальчишки притихли, боясь вставить слово. Уна молчала, но ее немое обожание начинало нервировать. Боги, на меня даже кочевники в степи так не смотрели! Видимо, сказывалась оторванность от родины: там чудеса Иштар — дело привычное, а здесь я для нее — единственный свет в окне.

Ульрих-второй кивнул Броку, и юноша привычным жестом выставил над столом матовый купол тишины. Не идеальный, но рабочий. Выходит, Брок — маг? Он ни разу не подал виду и не поправил меня, когда я обращалась к нему как к обычному горожанину. Признавал за мной право на ошибку или просто выжидал?

— Пару недель назад на меня покушались, — пояснил лорд, убедившись, что купол надежен. — Я бы не придал значения, но вчера пытались похитить Уну. Это не разборки за власть — мне не выдвигали условий, не требовали гарантий. Меня хотят именно уничтожить.

Я нахмурилась. Неужели это первые покушения в жизни Теневого Короля? Почему он сорвал все семейство и притащил именно ко мне?

— В моем мире все было тихо. Я всех устраиваю, а главное, я устраиваю Одише. Многим кажется дикостью, что воры оглядываются на богов, но я знаю: легенды не врут. Остальные тоже в курсе, поэтому на бунт никто не решился бы, — ответил ирр на мой скептический взгляд.

Я-то знала, что мифы более чем реальны, но благоразумно промолчала.

— Нет, это не свои, — покачал он головой. — Мне нужно время, чтобы узнать «кто», но когда я узнаю…

— Может, официальные власти? — предположила я, поежившись от угрозы в его голосе. — Теневой двор им как кость в горле.

— Племянник смотрит на мои дела сквозь пальцы. «Официалы» лишь следят, чтобы я не слишком пользовался родством и народ не роптал. Порой удобно иметь в друзьях убийцу, на которого можно списать любую неугодную расправу.

— Племянник? — я выгнула бровь. Кажется, я перестала понимать хоть что-то.

— Сигурд, — усмехнулся ирр. — Мой племянник.

У меня неприлично отвис рот. Король Истрана⁈ Теперь ясно, откуда у Тео такая осведомленность. Если Теневой Король оказывает королю услуги в духе «убрать и свалить на мафию», то и про сотрудничество с «Кобылой» наверняка донесли в первый же день. Значит, нападают не власти. Но кто тогда?

— Ночью, после похищения Уны, мне явился мой покровитель, — продолжил ирр Ульрих. — И велел искать защиты у вас. Мне претит просить о таком одолжении, но Одише еще ни разу не ошибался. Стаяла бы на кону только моя жизнь, я бы остался в загородном доме. Но рисковать семьей я не могу. Она слишком тяжело мне досталась.

Я смотрела на него и чувствовала, как на плечи ложится неподъемный груз. Боги играют в свои игры, а «Кобыла», похоже, становится их главной доской.

— Вы мессия Одише?

— Скорее нет, чем да, — покачал головой теневой король. — Северные Лорды поклоняются другим силам. Бог Плутовства снисходит до ответов мне скорее из-за моего статуса и щедрых подношений. В остальном он мне не благоволит: Одише заговаривает со мной, только когда ему скучно.

Я прикусила язык. Хотела сказать, что Иштар «болтает» со мной не чаще, но вовремя спохватилась. Не стоит открывать карты человеку, который на короткой ноге с Тео. Пока — точно нет.

Если дело не в капризах покровителя, и тот же безумный дракон тут ни при чем… А ведь мелькнула мысль: вдруг Герольд решил, что, если до меня не добраться, можно ударить по другим? Но боги ведь должны предупреждать своих избранных? Наверное. Если все так, то мотив по-прежнему скрыт в тумане. Кто, кроме заговорщиков, может желать смерти конкретному ирру?

Я вспомнила свои недавние подозрения. Ведь я грешным делом думала, что Тео, как следующий претендент на трон, мог бы сознательно медлить, пока Сигурд в опасности… И тут меня осенило. Пазл начал складываться в картинку, от которой по спине пробежал холодок.

— Ирр Ульрих, — я подалась вперед, понизив голос, — а какое место вы заняли в том самом поединке? Какой вы по счету в очереди на престол?

Наступила тишина. Кажется, даже матовый купол Брока на мгновение дрогнул.