Глава 21

Я задумчиво вертела в руках кружку. Травяной отвар давно остыл, но я продолжала вглядываться в темную гладь, словно там можно было прочитать ответы на все вопросы, которые меня так или иначе интересовали.

Грэгорик уже ушел, оставив после себя пустую тарелку и гору сомнений, которые теперь крутились в голове. Насколько я могу ошибаться в своих рассуждениях, а насколько они…? И что станет ценой моей ошибки?

Подумать только… Хью — король эльфов. Ирра Леонтия знала, что делала: она не просто короновала младшего сына, она создавала щит для Тео. С эльфами за спиной Истран перестает быть легкой добычей. И судя по всему, ишхасс это с родителями не обсуждал. Что такого узнала ирра Леонтия, что рискнула и ввязалась в переворот? Мне не показалась она женщиной, жаждущей власти. Да и Хьюго совсем не такой.

И к чему тогда готовятся Тео и Сигурд там, в месте Силы?

Даже если предположить, что от старой династии все же остался какой-то наследник, что он может противопоставить древней ритуальной магии? Земля, как говорил Ульрих, разумна и признает только «вкусного» победителя поединка, то никакой бастард, спрятанный в глуши, не имеет шансов… если только он не выйдет на этот самый круг. Чтобы стать королем Истрана, недостаточно иметь «правильную» кровь — нужно иметь волю, способную подчинить себе саму почву под ногами.

Я прикусила губу.

Но что, если этот таинственный наследник не просто претендует на трон, а уже… договорился? Не с людьми. С самой Землей.

Что, если заговорщики годами растили своего лидера в тени, подальше от глаз МУБ и Тео? Если Герольд — это лишь таран, а за его спиной стоит тот, кого Земля уже начала пробовать на вкус?

Лей Арсен не похож на фанатика-самоубийцу, он верит в легитимность. А законнее того, кого выберет сама территория, в этой стране нет никого. Что тогда стоят клятвы штатных некромантов и армии? Насколько понимаю, когда в прошлый раз Сигурд и Тео не знали, кто возьмет верх, то и было принято решение — клясться не человеку, но стране. Или ишхассы заранее готовились к тому, что влияние на территорию придется расширять? Ведь и сейчас не ясно кто может сесть на трон.

В груди привычно закололо. Эмерти ищет шпионов в министерстве, я спорю с кондитером… все это так… обыденно. А враг, в это время, возможно, проворачивает настоящий переворот.

Тео и Сигурд сейчас бьются с магией Иннерграда, пытаются доказать свое право… А что, если против них выйдет тот, кого Земля уже знает? Тот, кто считал ее своей все эти десятилетия, пока Лорды обживались на «пришлых» правах?

Я залпом допила горький отвар. Стало неуютно. Хотелось верить, что это просто мои домыслы от избытка свободного времени, но предчувствие подсказывало — пазл складывается слишком уж гладко. Или может то моя паранойя сглаживает все углы?

Я задумчиво постучала пальцами по столу. С кем это обсудить?

Первым на ум пришел Рей. Он некромант, умен не по годам и явно знает о подковерных играх МУБ больше, чем говорит. Но Рей присягал не Сигурду и даже не Тео. Его клятва дана Истрану. Если завтра объявится новый легитимный король, которого признает Земля, на чьей стороне окажется верность мальчишки? Государство останется государством, просто сменится имя на троне. Нет, Рею доверять такие догадки нельзя — он слишком прагматичен, чтобы играть в преданность по старой памяти.

Грэгорик? Тот просто отмахнется. Скажет, что я опять начиталась дешевых романов и лезу не в свое «бабское» дело. У оборотня все просто: есть приказ — он выполняет, есть враг — он грызет горло.

Оставался Ульрих Второй. Теневой король, который сам занимает какое-то место в очереди на престол. Он Лорд, он знает тайны крови и, судя по его вчерашнему рассказу, прекрасно понимает, что Истран — это не только границы на карте, но и нечто гораздо более древнее и опасное. К тому же он сейчас в долгу передо мной, а его Уна видит во мне чуть ли не святую.

Я вздохнула, глядя на пустую чашку.

Племянник Сигурд, дядя Ульрих…

Высокие отношения. Но именно Ульрих сейчас был единственным, кто не станет смеяться над моими страхами. Ведь если моя теория верна, он рискует не меньше остальных лордов. Он пятый в очереди на престол, и наверняка выйдет на поединок, потому что альтернативы то и нет.

Очертила пальцем ободок посуды.

В памяти всплывали обрывки разговоров с Энаей. Те самые оговорки про Дальний перевал, про редкие синие ирисы, которые растут только там… Судя по всему, Сигурд и Тео сейчас именно в тех краях. Может, стоит начать разговор с ней?

— Пуффе! — я поманила к себе лисенка, убиравшего соседний стол. — Сбегай наверх, позови Энаю. Скажи, дело срочное.

Мальчик кивнул и вихрем унесся по лестнице. Я же перевела взгляд на великанов, и остатки спокойствия окончательно испарились. Время шло. Грю с сопровождением должны были вернуться уже трижды, если только Анри не решил накормить их обедом из десяти блюд. Но в такую щедрость кондитера верилось слабо.

Беспокойство за тролленка, до этого дремавшее где-то на задворках сознания, вдруг разыгралось ни на шутку. Я решительно поднялась и направилась к столу, за которым сидели северяне.

— Ирр Азават, — я перебила их негромкий разговор, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне все же кажется, что мальчика нет слишком долго. Не хочется признаваться Мусе, но…

Великан поднял на меня спокойный взгляд, но я видела, как напряглись его плечи.

— Вы можете связаться со своим человеком? — я досадливо прикусила губу. — Ну, через ваши косички или как вы там передаете весточки друг другу? Глупо, что я не попросила об этом раньше, но сейчас мне совсем не нравится эта тишина.

Азават коснулся волос, замер и на мгновение прикрыл веки. Мне не нравилось его выражение лица: складка между бровями обозначилась резче, а молчание слишком уж затянулось. В зале стало так тихо, что слышно было, как на кухне звякнула крышка котла.

— Он не отвечает, лея, — глухо произнес великан, открывая глаза.

В животе похолодело. Не отвечает? Как это может быть?

— Такое случается, если расстояние слишком велико, — добавил Азават, заметив, как я побледнела. — Магия связи капризна. Или помеха какая… Стоит дождаться прихода людей. Молчание — не повод для паники.

Легко ему говорить про «не повод». Расстояние велико? До дома Анри час ходьбы, а не три дня лесом! Если связи нет, значит, они либо уже не в городе, либо… о плохом думать не хотелось.

Кусая губы, я вернулась к своему столу. Сердце бухало в ребра. Никакого «хлеба примирения» и чаепития с эклерами — интуиция буквально вопила, что Грю попал в беду.

Но что я могу поделать? И правда только ждать.

— Лея? Звали?

Вздрогнула. Эная подобралась беззвучно.

— Присядь, Эная, — я кивнула на стул, стараясь унять дрожь в пальцах. — Как там в Артвиле? Брат… все ли у него хорошо?

Девочка ответила что-то вежливое и уклончивое, но я почти не слушала. И так было ясно, что все это ложь от первого до последнего слова. Ведь в последнем письме Ларр писал совсем иное.

— Хватит, — резко оборвала я ее, и Эная вздрогнула. — Я знаю, что все это обман. Я знаю про Дальний перевал. Знаю, что Тео и Сигурд там. И мне нужен отчет, Эная. Прямо сейчас.

Девочка побледнела, но упрямо вскинула подбородок. Совсем как мать, когда та решает стоять на своем до последнего.

— Простите, лея Тина, но это государственные дела. Я не могу… мне запрещено об этом говорить.

Меня захлестнула волна холодного бешенства. Государственные дела? Мой дом превращается в проходной двор для мафии и великанов, мой человек исчезает в неизвестном направлении, надо мной висит угроза ритуального убийства, а мне говорят про секретность?

— Государственные дела? — я подалась вперед, понизив голос до шипения. — А как насчет личных дел? Например, о твоем браке с Реем. Думаю, Ларру будет крайне интересно узнать, что его возлюбленная тайно выскочила замуж за министерского некроманта. Рассказать?

Эная охнула, прикрыв рот ладошкой. Глаза ее расширились от ужаса. Она знала, что я не шучу — страх за свое шаткое счастье перевесил верность приказам.

— Нет! Пожалуйста, лея, не надо… — она судорожно вздохнула и заговорила быстро, сглатывая слова. — Это было поручение от Ричи Хоупси. Лично. Мне нужно было передать свиток с письмом для охраны принца.

— Для охраны? — я нахмурилась. — Для тех ишхассов, что ушли с королем?

— Да, — Эная понурилась, не смея поднять глаз. — Свиток должен был попасть к ним до начала Испытания. Ричи сказал, что это жизненно важно для Истрана.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Ишхассы, тайные письма, Дальний перевал… Пазл складывался, но картина выходила пугающей. Если МУБ передает весточки в обход официальных каналов, значит, даже там не доверяют «своим».

Но… почему Тео не знал? Или знал? Постаралась воспроизвести в памяти тот вечер в МУБ, после посещения рестарации зятя лея Арсена. Трувор явно упоминал про Дальний перевал, но с какой интонацией это произносилось?

Мог ли король подозревать и «моего» ишхасса? Да нет. Они же как братья.

Я задумчиво постучала пальцами по столу, разглядывая притихшую девочку. В голове не укладывалось: Эная — и тайные поручения МУБа?

— Почему ты, Эная? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все клокотало от возмущения. — Неужели у Хоупси не нашлось опытного курьера или обученного мага? Зачем отправлять тебя?

Эная шмыгнула носом и поправила выбившийся локон, старательно не глядя мне в глаза.

— У меня был статус… подходящий, лея Тина. Все знали, что я почти воспитанница ирра Эмерти, — тихо ответила она. — Я ведь часто входила во дворец как помощница, носила бумаги, помогала с мелкими поручениями. На меня никто не обращал внимания. Просто девочка на побегушках, верная своему покровителю.

Я мысленно выругалась. Конечно. Идеальное прикрытие. Кто заподозрит дочку экономки в шпионаже или передаче секретных депеш? Ричи Хоупси — хитрый лис, он прекрасно понимал, что юная девушка, которую демон Истрана фактически выкинул из своей жизни, отдав на откуп мне, вызовет меньше всего подозрений у тех, кто следит за каждым шагом Тео.

— Значит, тебя использовали как живой щит, — горько констатировала я. — И ты согласилась, даже не подумав, чем это может закончиться для тебя и твоей матери?

Эная вскинула голову, и в ее глазах блеснули слезы.

— Я хотела помочь ирру Теодору! Ричи сказал, что без этого письма охрана принца может совершить ошибку. Я не могла отказать, лея. Вы же сами знаете, как много ирр Эмерти сделал для нашей семьи.

Я вздохнула, чувствуя, как злость сменяется усталостью. Верность — это хорошо, но когда ею пользуются прожженные политики, становится тошно.

— И что в письме? Ты его читала?

— Как можно? Там стояла печать на крови.

Я подалась вперед, почти касаясь грудью края стола.

— Рассказывай. Что там, на перевале? — голос прозвучал глухо, выдавая мою тревогу.

Эная зябко передернула плечами. Мне показалось, что ей не по себе. То ли оттого, что она планировала выдавать чужие секреты, то ли от воспоминаний.

— Там страшно, лея Тина, — прошептала она, и в её глазах отразился недавний ужас. — Воздух словно пропитан смертью. Кругом трупы нежити… и люди. Наши люди.

Она запнулась, сглатывая комок в горле.

— Измученные, израненные. Смотрят так, будто ждут удара в спину каждую секунду. Настороженные, злые. Я боялась даже дышать там громко.

— А король? — я невольно сжала кружку так, что побелели костяшки. — Ты видела Сигурда?

Девочка медленно покачала головой.

— Нет. Короля я не видела. Меня не пустили к шатрам. Охрана перехватила меня на дальних подступах.

Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. Жив. Должен быть жив. И Милаа спокойна. Не то чтобы мне была так важна жизнь его величества, но я не хочу, чтобы через все это проходил Тео. А ему придется, если Сигурд окажется недостаточно сильным.

Если мне не прочитать письмо для короля, то можно хотя бы понять, какие эмоции оно вызвало. Облегчение? Разочарование? Страх? Что мог сообщить Ричи Хоупси? Может степняки обещали поддержку?

— Те, кто взял у тебя свиток… — я снова посмотрела на Энаю. — Какая у них была реакция? Что они почувствовали, когда развернули послание Хоупси?

Эная задумалась, её взгляд затуманился, восстанавливая в памяти ту сцену.

— Они… им не понравилось сообщение, лея, — уверенно произнесла она. — Лица у ишхассов стали такими, будто им в раны соли насыпали. Старший из них посмотрел на письмо, потом на меня, так тяжело, что я чуть не упала. Нет, радости в том свитке точно не было.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри неприятно холодит. Если охране «не понравилось» письмо от начальника разведки, значит, Ричи Хоупси не написал им ничего жизнеутверждающего…

Я прокрутила в голове наш разговор с девочкой.

— Ты упомянула испытание, Эная? — я зацепилась за слово, сказанное дочкой Ирны. Разве это не самый большой секрет Истрана. — Что тебе о нем известно?

Девочка растерянно моргнула, её пальцы нервно перебирали складки юбки.

— Я ничего не знаю, лея… Просто Ричи Хоупси так сказал. Упомянул вскользь, когда отдавал свиток. Именно «до испытания». Я не рискнула переспрашивать. Ишхассы тоже удивились моей осведомленности, когда я подчеркнула это.

— Погоди. Сам Хоупси? — я почувствовала, как внутри всё напряглось. — Вы встречались лично? Не через посредников, не запиской в щель?

— Да, лея, — Эная виновато опустила голову. — Он зашел в министерство, когда я относила документы. Сказал, что я — единственная, кому он может доверять в столь тонком деле.

Идеи у меня закончились. Я откинулась на спинку стула, чувствуя себя выжатым лимоном. Что мне это дало? Понимание, что Ричи играет по-крупному, используя детей? Или то, что на перевале пахнет большой кровью и нежитью? Пока я пыталась связать трупы нежити и испытание, к которому готовят охрану, в зале поднялась суета.

— Госпожа! — звонкий, сорванный на бегу голос, заставил меня вздрогнуть.

В дверях, со стороны кухни, появился Варс. Мальчишка выглядел так, будто бежал без остановки весь этот час: лицо красное, волосы дыбом, а в глазах — такое беспокойство, что я невольно поднялась. Надеюсь, лисенка в таком состоянии не видела Муся. С троллихи станется додумать что-то страшное, чего уж говорить, мне и самой мерещились страшилки.

Его появление не осталось незамеченным: Азават и его соотечественники, до этого хранившие мрачное молчание и сидящие за столом в напряженной тишине, разом поднялись и тяжелыми шагами направились к нашему столу.

Варс замер, оказавшись в тени великанов, и часто-часто задышал, не смея начать доклад при северянах. В данном случае, как мне кажется, мальчик боялся меня все же больше гостей.

— Говори, Варс, — велела я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Что у Анри? Где Грю?

— Дом пуст, лея, — выдохнул Варс, упираясь ладонями в колени, чтобы не упасть. — Да, там есть следы готовки, печь еще даже жаром пышет, но самого Анри или Грю с великаном нет и в помине.

Я тихо перевела дух, стараясь унять колотящееся сердце.

— Ну… может, они просто ушли? Если печь еще теплая, значит, Анри закончил работу, и они двинулись назад. Ты просто разминулся с ними по дороге, Варс. Улицы сейчас полны народа перед ярмаркой.

Я пыталась убедить саму себя, но Варс решительно покачал головой, в его глазах блеснуло неприкрытое сомнение.

— Нет, лея Тина. Путь от его дома до «Кобылы» один, прямой как стрела. Разминуться с такой компанией невозможно. А еще… — он замялся, подбирая слова. — Следы готовки там странные. Нарочитые, что ли. Мука рассыпана аккуратно, посуда выставлена напоказ. И продукты… Амира просила эклеры, а на столе, начинка для мясных пирогов. Очень много начинки.

По спине поползли мурашки. Инсценировка? Словно кто-то очень хотел показать, что работа кипела, но в спешке перепутал рецепты. Или просто не знал, что именно должен был готовить Анри.

— Хотите сказать, их забрали силой? — глухо спросил Азават, возвышаясь над Варсом. — Схватили моего соплеменника прямо в доме?

Мальчишка поежился под взглядом великана.

— Я не знаю, ирр. Но там пахнет не только пирогами. Тяжелый такой запах, от которого зубы ломит.

Я посмотрела на Азавата. Неужели северянин не успел даже подать сигнал через свои браслеты или косички? Или не справился с Анри? Глупости. Великана хватило бы на дюжину таких кондитеров, да и Грю, даром что ребенок, силой не обделен.

— Вот что, ирр Нюхач. Самое время найти мальчика, как вы это уже делали. Если они просто идут к «Кобыле» окольными тропами — я лично извинюсь перед Анри за подозрения. Если же нет… нельзя терять ни минуты. Главное — не говорите Мусе. Для нее у нас версия, что, закончив готовку, кондитер и Грю выдвинулись к дому. Всем ясно?

Эная и Варс согласно закивали. В них я почти не сомневалась, но вот великаны были для меня темной лошадкой. Но спустя минуту и Азават согласился.

Он смежил веки и несколько раз втянул воздух с тихим, свистящим звуком. Когда Нюхач наконец открыл глаза, их радужку затянуло расплавленное золото, а зрачок вытянулся в узкую щель.