Глава 27

— Что? — внезапно переспросил Герольд, и его голос сорвался на высокую, почти ломкую ноту. — Я открою портал к любимой? Ты это видишь?

Тролленок лишь едва заметно улыбнулся.

— Да.

Дракон замер, вглядываясь в лицо мальчика с такой жадностью, будто пытался найти подтверждение словам. Тишина в пещере стала звенящей, даже нежить на входе, казалось, перестала скрести когтями, прислушиваясь к этому «да». Спустя минуту Герольд расхохотался. Это был уже не тот сухой смех безумца, а ликующий рев хищника, почуявшего близость добычи.

— Отличные новости! — воскликнул он, спрыгивая с края каменного стола. — Пожалуй, стоит и правда позволить тебе пожить еще немного. Если ты видишь мой путь домой, ты мне пригодишься.

Меня же признание Грю совсем не успокоило. Наоборот, по спине пробежал новый холодок. Неужели этот портал действительно откроется? И какой ценой? И почему, собственно, только дяде Маххабату можно не волноваться? А мне⁈ Мне можно выдать хотя бы крупицу оптимистичного предвидения, чтобы сердце перестало заходиться в этом дурацком ритме?

Я перехватила взгляд Грю. Мальчик посмотрел на меня прямо, серьезно, и вдруг ободряюще улыбнулся — совсем просто, как тогда на кухне, когда Амира угощала его сдобным краем пирога.

Неужели и я выживу в этой мясорубке? Есть шанс?

В голове снова все перемешалось. Я решительно ничего не понимала. Если Грю спокоен, значит, на где-то там, в его видениях, появилась нечто, способное все изменить. Может быть, он видел приход Тео? А что? Тео ведь должен чувствовать, когда я в смертельной опасности. Его браслеты на моих руках пульсировали, и эта пульсация постепенно менялась, становясь все более настойчивой и тяжелой.

Но Герольд, окрыленный словами провидца, уже не выглядел скучающим наблюдателем.

— На самом деле, Тина, моя рыжеволосая девочка, тебе и так не жить, — дракон хмыкнул, и этот звук заставил меня вздрогнуть. — Видишь ли, мои временные союзники, революционеры, очень нацелены на твоего ненаглядного жениха. Им нужно устранить ирра Эмерти, а еще лучше — подставить его так, чтобы не отмылся до конца времен. А тут такой шанс! Убить тебя и выставить все так, будто Теодор застал свою возлюбленную в руках Сигурда и в безумии разделался с обоими. Ты ведь сама дала им прекрасный повод для слухов во время приезда драконов. А вспышки ярости у демона были и до тебя. Кровавые вспышки. То, что он не контролирует себя кажется весьма… обыденным. Потому не надо обижаться на меня, солнце мое.

Я почувствовала, как к горлу подступает липкая тошнота. Значит, все эти сплетни, поведение лея Арсена, все косые взгляды в городе были лишь подготовкой к финалу, где я стану мертвым свидетелем «измены»?

— К сожалению для них, Теодор и раньше был силен, едва ли не сильнее Сигурда, но менее стабилен, — продолжал Герольд, лениво рассматривая когти. — А сейчас, имея устойчивую связь с альтеей, да еще и куда более сильную, чем у самого короля… О, это слишком опасный враг для остатков аристократии Иннергарда. Им нужен послушный принц, а не лорд, за которым стоит мощь поцелованной богами женщины.

— А вам-то это зачем? — спросила я, облизнув пересохшие губы. В голове никак не укладывалось, зачем древнему существу лезть в эти мышиные разборки за власть над клочком земли.

— Ну как же, солнышко мое, — Герольд подался вперед, и я увидела в его глазах отблеск холодного пламени. — Меня попросила сама Покровительница. Ей, понимаешь ли, очень хочется возрождения старых добрых традиций: рынка рабов, регулярных жертвоприношений на алтарях и прочих радостей, которыми Иннергард в свое время так славился.

Он говорил о кошмаре, от которого содрогался весь Иррель, как о чем-то обыденном и даже приятном. Дело было не только в возможном портале, древняя богиня хотела вернуть себе эти земли, превратив их в одну сплошную скотобойню.

— Тео не даст вам этого сделать, — выдохнула я, хотя голос прозвучал совсем тихо.

— Теодор сейчас занят, — отмахнулся дракон. — А когда он освободится, под его ногами будет пепел.

Я невольно сжала браслеты. Если они хотят использовать меня, чтобы уничтожить его, то я должна стать для этой конструкции не опорой, а камнем, который обрушит все здание. Только как это сделать, когда ты всего лишь «десерт» для богини?

— И что? — выдохнула я, чувствуя, как внутри все дрожит от несправедливости и страха. — На престол взойдет кто-то лучший? После всех этих алтарей и рабов?

— Понятия не имею, — хмыкнул Герольд, и в его голосе прорезалось искреннее безразличие. — Мне это совершенно не интересно. Вся эта возня короткоживущих… метания за трон. И было бы ради чего? Сколько удастся быть у власти? Сотню лет, если очень повезет? Смешно. Ради такого срока и затевать ничего не стоит.

— А ты не боишься? — я облизнула губы, стараясь говорить тверже. — Не боишься, что твои сородичи снова выследят тебя? Что драконы опять запрут тебя, как в прошлый раз?

— Если твой маленький провидец не ошибается, — Герольд покосился на Грю, и в его взгляде на мгновение вспыхнуло безумное предвкушение, — то я смогу открыть портал и навсегда уйти в свою реальность. Там меня никто не найдет. И каждый получит свое. Я — свою возлюбленную. Глава кланов — свою драгоценную дочь.

Я украдкой косилась на Маххабата.

Похоже, несмотря на их отчаянное предложение, жизни в обмен на Грю, какой-то «план по обстоятельствам» у них все же был. Великаны нет-нет да касались своих волос, перебирая пальцами косы с бусинами, будто случайно, в одном им понятном ритме. Дракон словно не замечал этого, упиваясь собственным превосходством, но я-то знала: северяне ничего не делают просто так.

— Да и этот налет опасности… — Герольд вдруг выпрямился, и его аура расширилась, заполняя пещеру тяжелым, давящим холодом. — Он разгоняет кровь. Заставляет чувствовать себя живым. А то я уже почти сдох со скуки в этом вашем мире.

С последними словами его голос сорвался на крик, и он, почти не глядя, вскинул руку. Молния, ослепительно белая и злая, ударила прямо под ноги Азавату, выбив крошку из камня и наполнив воздух запахом озона.

— Не думайте, что я такой глупец и не вижу совершенно ничего! — прорычал дракон, и обсидиановая чешуя на его лице встала дыбом. — Ваши пальцы, ваши шепотки… Я чувствую каждое движение вашей никчемной магии!

Я замерла, боясь даже вздохнуть. Азават отшатнулся, его золотые глаза расширились, но он не упал. Мы были на грани. Одно неосторожное слово, один лишний жест — и пещера превратится в братскую могилу. А нежить на входе завыла громче, словно подпевая ярости своего хозяина. Все это было настолько жутко, что мне хотелось самой подвывать на одной ноте.

— Ты, — Герольд ткнул когтем в сторону Хаса. — Пойдешь с мальчишкой. Когда я дам знак.

Великан, все еще тяжело дышавший после удара молнии, даже не шелохнулся, только браслеты на его запястьях снова тускло мигнули.

— Позвольте уйти другому, — подал голос Маххабат. Его фигура в полумраке казалась частью скалы, и только едва заметное движение губ выдавало в нем живое существо. — У Акке дома жена и двое детей. Пусть он уведет Грю.

— Пойдет он, — отрезал Герольд, даже не удостоив предводителя взглядом. — Как только маяки в пустыне будут восстановлены, ваш мальчишка уйдет. А вы останетесь здесь. Добровольно.

— Мы не нарушим слова, — с достоинством ответил Маххабат. В его голосе не было ни капли страха, только решимость, от которой у меня по спине поползли мурашки.

Герольд обернулся ко мне, и в его взгляде, так похожем на взгляд Тео, промелькнуло издевательское торжество.

— Вот видишь, Тина, все лгут. Что обещал тебе этот обманщик? Что поможет? Что спасет? Чушь… Своя шкура всегда ближе к телу. Как только на кону оказалась жизнь их «наследия», про тебя забыли в ту же секунду.

Он расхохотался — сухо, надтреснуто, и этот звук заполнил всю пещеру, заставляя нежить у входа еще яростнее скрести когтями. Я молчала, вцепившись пальцами в край своей юбки. В голове гудело от усталости и страха, а во рту стало горько, как от той самой полыни, о которой говорил Азават.

Полукровка Крис, который все это время скучающе изучал какой-то выступ на стене с остатками древних рисунков, вдруг перевел на меня взгляд. В его глазах не было безумия, как у Герольда, только издевательский интерес.

— Ты слишком спокойная для той, которая скоро окажется на алтаре, — задумчиво произнес он. — Та рыженькая… как ее… Триса, помнится, рыдала и умоляла нас не убивать ее. Вся зала была полна ее воплей.

Меня передернуло так сильно, что зубы клацнули. Значит, этот Крис участвовал в убийстве фрейлины и в прошлый раз? Он смотрел на предсмертную агонию девушки и теперь вспоминал об этом, как о скучном театральном представлении. Ужас, до этого сидевший глубоко внутри, шевельнулся волной, подступая к самому горлу.

— Она еще верит, — хмыкнул Герольд, возвращаясь к своему прерванному занятию — вычерчиванию знаков в воздухе. — Верит в спасителя, в чудо или в то, что ее «демон» успеет вовремя. Глупая привычка людей, надеяться до последнего вздоха. Видишь ли, моя хорошая, чтобы спасти тебя, твоему жениху надо бросить Сигурда, всех этих глупых жителей Истрана на откуп некромантам. А ирр Теодор, как и эта кучка великанов, слишком ответственный за своих людей.

Я посмотрела на Грю. Мальчик сидел неподвижно, его лицо было бледным в свете звездной пыли, но взгляд… взгляд провидца оставался ясным.

Если он и видел «развилку», то она должна быть где-то здесь, в этом полумраке, среди крови и древних клятв. Главное — не пропустить ее, когда все вокруг окончательно рухнет в пропасти. И знать бы что при этом надо делать.

— Ну, демон силен. Северные лорды в связке с эльфийским княжеством — это та еще головная боль даже для наших стариков, — Крис лениво хохотнул, потирая пальцем подбородок. — а вот местные аристократы всерьез верят, что горстка их наемников сможет победить дюжину ишхассов…

— Плевать. Они просто слабаки, — отрезал Герольд, даже не оборачиваясь. — Если бы не просьба Богини и частичное совпадение интересов, я бы и пальцем не пошевелил ради них. Или ради этого Хоупси.

— Что⁈ — вырвалось у меня раньше, чем я успела сообразить. — Ричи Хоупси⁈

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в районе горла. Правая рука короля? Тот самый, за кого собирались выдать Юлдуз? Неужели он среди тех, кто расставил маяки и жаждет крови Грю! В голове всплыла Эная, ее испуганный шепот о тайном поручении, свиток, который она везла на перевал…

— Знаешь его? — Крис перевел на меня свой пустой, бесцветный взгляд. — Ах да, он же ближайший помощник твоего жениха и самого Сигурда. Удобно иметь такого друга, не так ли?

Судя по тому, как он выделил слово «друг» — оно имело противоположное значение.

— Но как?.. — я едва выдавила слова сквозь спазм, сковавший горло. Пришлось буквально вцепиться себе в шею, чтобы не задохнуться от нахлынувшего ужаса.

Значит, письмо, которое Эная доставила охране короля, было не спасением. Это была ловушка? Или Ричи использовал девочку «в темную», зная, что ее статус воспитанницы Тео отведет любые подозрения? Внутри все заледенело. Если предатель сидит так высоко, то Тео и Сигурд на перевале сейчас не просто на испытании — они в кольце, которое сжимается с каждой секундой.

Я вспомнила лицо Энаи в «Кобыле». Она так гордилась своим вкладом, так верила, что помогает… Бедная девочка. Мы все оказались пешками на доске, где правила диктует безумный дракон и человек, которого Богиня и последние из аристократов Иннергарда желали посадить на трон.

Герольд продолжал что-то чертить в воздухе, и с каждым его движением гул в пещере становился все ощутимее, пробирая до самых костей. По стенам заплясали рваные тени, а нежить на входе начала утробно подвывать, чуя близость финала.

Внезапно камень в руках Криса вспыхнул густым алым цветом, заставив полукровку хищно, почти оскалом, улыбнуться. В этом свете его лицо стало похожим на маску из застывшей крови.

— Они восстановили, — коротко бросил он.

Мне не нужно было переспрашивать, о чем речь. По тому, как дернулась щека Герольда и как алчно расширились его зрачки, стало ясно, маяки в пустыне зажглись. Контур звезды замкнулся, и теперь эта пещера стала сердцем огромной паутины, жаждущей жертвы.

— Ты, — Герольд указал на Хаса, — берешь мальчишку и уходишь. Сейчас.

Хас быстро переглянулся с Маххабатом. Предводитель едва заметно кивнул — это был их шанс, та самая часть сделки, ради которой они готовы были подставить шеи под нож. Великан двинулся к Грю, протягивая свои огромные, подрагивающие от напряжения руки, но тролленок вдруг упрямо мотнул головой и плотнее прижался к стене.

— Я никуда не пойду, — четко, без тени детской дрожи в голосе, отчеканил мальчик. — Без меня ничего не получится.

— У кого именно? — Крис заинтересованно склонил голову набок, разглядывая Грю, как любопытное насекомое.

— У всех, — губы тролленка вдруг исказила самая настоящая, взрослая ухмылка. — Но конкретно у тебя, Крис, не получится ни на одной из дорог. Я видел их все.

— Ты! — Полукровка в мгновение ока оказался рядом с мальчиком, заставив великанов встрепенуться и глухо зарычать. Синяя чешуя на руках Криса начала медленно пульсировать темным светом.

— Вот видишь, великан, — Герольд расхохотался, и этот звук полоснул по ушам, — мальчишка сам не хочет уходить. Хочет посмотреть, как вы здесь умираете.

— Позвольте нам переговорить с ним! — Маххабат сделал шаг вперед, но Герольд остановил его коротким жестом.

— Нет. Но я обещаю именем своей Богини: мальчик уйдет. Позже. В случае неудачи, для повторного ритуала мне все равно потребуется время, я позволю ему выжить. Возможно, он даже заведет потомство, чем больше отмеченных богиней в этом мире, тем лучше для будущего.

Я смотрела на разгорающийся алый камень в руках Криса и чувствовала, как в животе поселился липкий, парализующий холод. Неужели это все? Неужели нас действительно сейчас разделят, и я останусь один на один с этими чудовищами?

— Ну же, краса моя, пойдем к столу, — Крис в мгновение оказался рядом со мной.

Он потянулся, чтобы ухватить меня за запястье, но стоило его пальцам коснуться кожи, как раздался странный, сухой хлопок. Ударной волной дракона буквально снесло от меня в сторону. Обручальные браслеты Тео на моих руках вспыхнули ровным, ослепительно-голубым светом. В воздухе мгновенно запахло озоном и жженой шерстью, а на плечи легла такая давящая древняя сила, что у меня перехватило дыхание. Она была куда старше и страшнее, чем вся магия Герольда.

— Умно, — хмыкнул безумец, поднимаясь и отряхивая камзол. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на уважение. — Твой ишхасс достал не просто украшения, а те самые штуки из древних сказок. Давненько я о таком неслышал. Интересно.

Дракон, даже не повернувшись в сторону упавшего товарища, повернулся к северянам и ткнул пальцем в сторону нюхача.

— Ты, — велел он Азавату, — приведи ее сюда. Ты то ее убить не хочешь.

Азават с нескрываемой ненавистью посмотрел на дракона, его ноздри затрепетали, но он медленно, нехотя двинулся в мою сторону. Я видела, как ходят желваки на его лице. Это было самым страшным, когда твои же защитники вынуждены становиться твоими палачами под дулом магического пистолета.

Я попятилась, пока не уперлась спиной в холодный, шероховатый камень стены. Свет браслетов понемногу затухал, оставляя меня в призрачном полумраке пещеры.

— Простите, лея, — мрачно проговорил Азават, подходя ко мне. Его золотые глаза казались тусклыми, словно подернутыми пеплом. — Мы в ответе за сотни жизней. И я, и даже вы… сейчас это не так важно. Дети, старики, женщины в горах, все они верят в нас. Верят, что мы принесем надежду.

— Ой, это так благородно! — фыркнул Крис, поднимаясь и потирая ушибленное плечо. — Обожаю вас, моралистов. Большее зло, меньшее зло… Всегда найдется повод, чтобы оправдать собственную трусость или предательство высокой целью.

Я видела, как эта брошенная вскользь фраза ударила по Маххабату. Предводитель великанов сжал кулаки так, что костяшки побелели, а по залу пронесся тяжелый, сухой хруст. Внутри у меня все окончательно оборвалось.

Маххабат всегда слишком сильно заботился о своем народе, куда больше, чем о себе или тем более о случайных чужаках. Он даже такой «крест», как Муся в женах, взял на себя единолично, не позволив никому из спутников принимать это сложное, позорное для их традиций решение. Если ради выживания племени нужно было пожертвовать мной… что ему до моей жизни? Я была для него лишь досадной помехой в уравнении выживания.

Я встретилась с ним взглядом.

Маххабат смотрел тяжело, с какой-то тоской, и вдруг едва заметно шевельнул губами, прошептав «прости». Со стороны это движение было почти неразличимым, можно было подумать, что мы общаемся телепатически или это просто нервный тик, но я поняла. Поняла, что он уже все решил.

Азават осторожно коснулся моего локтя. Его рука была горячей и тяжелой, как разогретый на солнце камень. Браслеты Тео на моих запястьях молчали, они не видели в великане врага, их древняя магия была настроена на защиту от врагов, но великан не хотел лично причинить мне вред.

— Идемте, лея Тина, — тихо сказал Азават, потянув меня в сторону каменного стола. — Не заставляйте их… ускорять финал.

Я покорно сделала шаг, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. В горле стоял горький ком. Где же она, та самая «развилка» Грю. Мальчик сидел у стены и смотрел на нас, и в его взгляде не было ни капли сочувствия, только… ожидание?

Впереди был алтарь, позади — нежить, а рядом — друзья, ставшие конвоирами. Пожалуй, это был самый паршивый момент в моей жизни, и даже мерцание драгоценной пыли на стенах пещеры казалось теперь насмешкой над моей глупой верой в людей.

Страшный, жутковатый вой нежити раздался совсем близко, вибрируя в костях и заставляя зубы ныть. Та мелкая дрянь, что забила проход, заволновалась, засуетилась, освобождая место для чего-то по-настоящему огромного и тяжелого. В воздухе отчетливо запахло кровью. Интересно, кого еще успел вызвать Герольд? Кто там, в темноте коридоров?

— Люблю иметь дело с послушными людьми, — почти мурлыкнул Герольд, небрежно поправляя чешую на скуле.

Безумный дракон уже стоял у самого алтаря, и его глаза светились нездоровым восторгом. Он плавно повел рукой, и в воздухе, прямо перед его пальцами, вспыхнуло несколько багровых рун. Короткий взмах — и знаки, шипя и разбрызгивая искры, полетели к великанам.

— Ты, Маххабат, видимо, знаешь, что делать, — дракон прищурился, глядя на предводителя северян. — Я бы даже сказал, подозрительно много знаешь для простого жителя Ирреля.

Маххабат мрачно кивнул, не произнося ни слова. Он просто протянул руку и поймал пылающую руну прямо из воздуха, словно это был обычный камень, а не сгусток темной магии. Его примеру последовали остальные, кроме Азавата. Нюхач замер в нескольких шагах от алтаря, его пальцы все так же железной хваткой сжимали мое предплечье, но я чувствовала, как его рука мелко дрожит.

Великаны слаженно, как по команде, оголили руки до локтей. Кожа у них была грубая, в старых шрамах, но, когда они приложили пульсирующие знаки к предплечьям, по пещере пронесся ослепительный всполох. Вспышка, и руна впечаталась в плоть, словно ее вырезали ножом. Линии мгновенно набухли густой темной кровью, края ран покраснели. Самый младший из великанов на мгновение зажмурился и поморщился от боли, но не издал ни звука.

Они пошли в сторону алтаря. Спокойно. Своими ногами. С такой жуткой обреченностью в глазах, что мне захотелось закричать. Это не был бой, это была добровольная сдача в переработку, и от этого зрелища меня мутило.

— Теперь твоя очередь, Тина, — Герольд повернулся ко мне. — Для тебя я приготовил нечто особенное. Личная разработка, так сказать.

— Я на это добровольно не пойду… — ответила я, с ужасом глядя на дракона.

Внутри все протестовало. Каждое письмо, оставленное на столе в «Кобыле», каждый амулет на моем поясе — все это казалось теперь никчемным мусором. Я мнила себя великим артефактором. А на сколько мне хватит моей защиты? На мгновение?

Я беспомощно оглянулась в описках спасения и в голове билась только одна мысль: Грю улыбался. Почему он, черт возьми, улыбался⁈

Если Азават сейчас не отпустит меня, я активирую боевой контур прямо под нашими ногами. Пусть нас завалит камнями, пусть все это рухнет, но я не дам превратить себя в очередную «Трису» для этого безумца.

Герольд выудил из кармана узкий стилет, выточенный из цельного куска черного стекла. Обсидиан в тусклом свете пещеры казался не просто камнем, а застывшим сгустком мрака, который поглощал блики, не отдавая ничего взамен. Дракон принялся чертить им в воздухе, но теперь руны были мелкими, детализированными, больше похожими на витиеватые иероглифы, чем на грубые знаки, которые достались великанам.

— Конечно, я знаю, звездочка моя, что ты добровольно на алтарь не ляжешь, — он хмыкнул, не отрываясь от своего занятия. — А жаль. Было бы куда проще для всех нас.

Короткий взмах руки безумца — и я почувствовала, как по рукам пронесся резкий порыв холодного ветра. Ткань рубашки на моих плечах и предплечьях просто лопнула, разлетаясь грязными клочьями и оставляя кожу незащищенной.

Багровые знаки сорвались с кончика обсидианового лезвия и роем полетели прямо в меня — к лицу, к обнаженным рукам. Я инстинктивно втянула голову в плечи и зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли пятна, ожидая обжигающей боли, которая только что терзала великанов.

Тишина. Прошла секунда, вторая, но ничего не случилось. Я осторожно открыла один глаз, затем второй. Осмотрела свои руки, лихорадочно ощупала лицо, кожа была чистой. Никаких кровавых клейм, никакой боли, только легкое покалывание, которое быстро сошло на нет.

— Интересно… — Герольд склонил голову набок, и его обсидиановая чешуя на висках мелко задрожала. — Очень интересно.

— Что это? — удивленно спросил Крис. Полукровка до сих пор хмурился, потирая предплечье после недавнего полета к стене.

— Что-то очень древнее, — задумчиво протянул дракон, не сводя с меня глаз. — Даже я пока не могу понять, что именно блокирует мое влияние.

«Чтобы дотянуться до тебя, им сначала придется прикончить меня». Слова Тео всплыли в памяти так четко, будто он произнес их прямо сейчас, стоя у меня за спиной. Браслеты на моих запястьях мелко вибрировали, отдавая в кости ровным, гулким теплом. Его защита работала, перемалывая черную магию дракона в ничто.

Внезапно позади, в проходе, раздался нечеловеческий визг нежити, перекрываемый грохотом ломающихся костей и звуками настоящего боя. Лавина тварей, что только что подвывала у входа, словно столкнулась с чем-то несокрушимым.

В пещеру, сметая на своем пути остатки тылового заслона, влетело странное, пугающее существо. Оно лишь отдаленно напоминало человека: огромные, неестественно широкие плечи, мощный торс, частично покрытый короткой светлой шерстью. Оно двигалось на двух лапах, напоминая разъяренного полярного медведя, но в его очертаниях угадывалась человеческие черты. Широкая морда с оскаленной пастью и мощными когтями на передних лапах делали его похожим на оживший кошмар из легенд.

— Кто тебе сказал, что ты можешь трогать мою женщину? — пророкотало существо.

Голос был хриплым, утробным, я едва смогла разобрать слова за низким рычанием. Но когда на звериной морде блеснули огромные глаза, с вытянутым в щель вертикальным зрачком, такие знакомые, мое сердце пропустило удар, а потом зашлось в бешеном ритме.

Тео.

Это был Тео, но такой, какого я не видела даже в самых страшных своих фантазиях. Его зверь вырвался на свободу, окончательно слившись с магом. Он был еще более пугающим, чем при первом обращении у врача.

Я перевела взгляд на Грю. Мальчик сидел у стены и широко улыбался.