Глава 29

Крис взревел — и этот звук не имел ничего общего с человеческим криком. В нем клокотала ярость существа, которое годами кормили великими целями, а в итоге оставили у разбитого корыта. Едва у Герольда появилось понимание как надо поступить для достижения цели, он позабыл о всех обещаниях и словах в адрес своего спутника.

— Я потратил на тебя триста лет! — Крис сорвался на хрип, и алое марево вокруг его пальцев стало чернильно-черным, маслянистым. — Ради чего⁈ Чтобы ты вернулся к своей возлюбленной? Чушь! Мы могли бы держать этот мир за горло, могли быть новыми богами, а ты решил устроить сопливое признание? Ты сломал мою жизнь! Для чего ты показал мне величие Ашур тогда⁈ Для чего показывал какую власть и силу дает ее воля? Триста лет в твоей тени ради того, чтобы ты запорол все, к чему мы шли⁈

Я лихорадочно пыталась спрятаться подальше от каменного стола и двух бешенных магов почти надо мной, но тело слушалось плохо.

Время в пещере словно превратилось в густую смолу, через которую я пыталась продраться, отползая назад. Каждый мой вдох давался с трудом, легкие обжигало холодом после рывка призрачного аркана и тяжелым запахом пыли. Под моими ладонями крошился камень, а браслеты на запястьях гудели так сильно, что зубы начинали ныть.

Крис бросился вперед.

Это не была изящная дуэль магов — это была первобытная, грязная схватка. Он вцепился в грудь Герольда, разрывая когтями дорогую ткань и обсидиановую чешую под ней. Крис бил наотмашь, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть за обманутые ожидания, а Герольд… Герольд почти не защищался. Он лишь перехватил руки своего ученика, глядя на него с пугающим спокойствием.

— Ты никогда не понимал, — прошептал Герольд сквозь хрипы. — Ты так и не нашел ту, с которой разделяешь вечность.

В ту же секунду Тео, который до этого момента выжидал, словно сжатая пружина, сорвался с места. Его рывок был молниеносным. Огромная серая тень перечеркнула пространство пещеры. Он не смотрел на дерущихся драконов — его звериные глаза были прикованы только ко мне. Я увидела его приближающуюся морду, оскаленные клыки и почувствовала, как воздух вибрирует от его рыка. И несмотря на пугающую картину, я надеялась, что Тео успеет встать между мной и начинающейся дракой.

— Тина! — его голос будто ударил в грудь волной.

Жених подлетел ко мне в тот самый миг, когда Крис, окончательно обезумев, выбросил в сторону мощный поток темной энергии, пытаясь достать всех сразу. Тео не стал уворачиваться. Он просто закрыл меня собой, принимая удар на свою мощную спину.

Удар, помимо нас и великанов, которых отбросило на пару шагов, пришелся и на стол-алтарь. Я услышала жуткий звук — треск магического щита и глухой стон зверя, а затем меня накрыло его жаром, запахом шерсти и крепкими объятиями.

— Держись за меня! — прорычал он мне прямо в ухо, и его лапа, горячая и жесткая, прижала меня к каменному полу, закрывая от разлетающихся осколков алтаря.

Сзади Сигурд взревел, вбивая босые пятки в пол. Камень под нами пошел трещинами, но свод держался — король буквально заставлял гору стоять, пока в центре разворачивалась финальная трагедия двух драконов. Видно было, что, если бы не король, нас бы уже похоронило под завалами и ритуальное убийство так или иначе произошло.

Крис одним яростным рывком отшвырнул Герольда к обломкам алтаря. Древний дракон, еще недавно казавшийся воплощением силы, рухнул на острые камни, как сломанная кукла.

— Во имя твое, Ашур! Прими жертву! — злобно выкрикнул полукровка. Его голос сорвался на визг, в котором не осталось ничего человеческого.

Он навис над поверженным господином и с размаху всадил нож в живот Герольда. Дракон глухо застонал, выгнувшись дугой, и его густая, черная кровь медленным, густым потоком полилась на пол. Грохот в пещере усилился, будто сама земля начала жадно сглатывать эту жертву.

Я не выдержала и вскрикнула, прижимая ладони к губам. Звук получился тонким и жалким, но в этой тишине, нарушаемой лишь хрипами умирающего, он сработал как спусковой курок. Крис медленно, с каким-то жутким предвкушением обернулся к нам. На его щеке, прямо поверх синей чешуи, алели брызги крови наставника.

— У моей богини будет отменный урожай сегодня, — прошептал он, и его взгляд, безумный и липкий, прошелся по мне, вызывая тошноту. Похоже полукровка сошел с ума похлеще Герольда.

Тео зарычал — низко, утробно, так, что у меня завибрировали кончики пальцев. Он стоял передо мной, огромный и пугающий, но я видела, как под его серой шерстью на боку проступает темное пятно, а дыхание становится слишком тяжелым. Драконов подпитывала Ашур, а у моих союзников уже была сегодня битва. И хорошо, если одна.

— Я не мешал тебе убивать его, — Тео чуть качнул массивной головой в сторону Герольда, не сводя глаз с Криса. — Но даже не гляди в сторону моей женщины. Подойдешь, и я вырву твой хребет раньше, чем ты успеешь произнести имя своей богини.

Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Я видела, как тяжело вздымаются бока Тео, видела темные пятна на его шерсти — он был ранен еще до того, как ворвался сюда. Я смотрела на Тео, потом на Сигурда, король стоял босиком, и по его лицу, обычно такому самоуверенному, теперь стекали крупные капли пота. Он буквально дрожал от напряжения, удерживая свод пещеры. Силы были на исходе, и эта мысль застряла у меня в голове. Хватит ли их? Нас окружала нежить, впереди безумный маг, а помощи больше ждать не откуда.

— Тео, если его не остановить, здесь все рухнет к демонам, — процедил Сигурд сквозь стиснутые зубы. — Я не смогу вечно держать эту гору, пока вы тут обмениваетесь любезностями!

Крис вдруг расхохотался. Это был сухой, надтреснутый смех человека, который наконец-то дождался финала своей долгой, кровавой пьесы.

— Время договора пришло! — выкрикнул он, вскидывая руки.

Маг с бешеной скоростью вывел в воздухе каскад ломаных рун, и во все стороны от него брызнули красные искры, похожие на капли раскаленного металла. В ту же секунду руны на руках великанов вспыхнули с такой силой, что я зажмурилась. Неужели на нас нападут еще и северяне?

Нет.

Великаны, словно на негнущихся, чужих ногах, сделали несколько тяжелых шагов к центру. Тот, что выглядел моложе всех и оказался ближе к обломкам алтаря, внезапно, вскинул руку с зажатым в ней оружием. Его лицо было белым, как мел, а глаза — пустыми, стеклянными.

— Во славу твою, Ашур, и по воле твоей, отдаю всего себя без остатка, — выдохнул он, и его будто механический голос, лишенный всяких эмоций, прозвучал страшнее любого крика.

Я оцепенела. Мир вокруг замер, когда великан одним резким, уверенным движением перерезал себе горло. Это было невыносимо видеть, как жизнь покидает это огромное, сильное тело. Кровь, густая и почти черная в багровых сполохах магии, хлынула на камни не струей, а тяжелым потоком, мгновенно впитываясь в древний камень пола. Великан падал медленно, точно подрезанное вековое дерево: сначала подогнулись колени, потом туловище завалилось вперед, и тяжелый глухой удар о камни отозвался в ушах набатом. Пальцы северянина еще разок судорожно скребнули по полу и затихли.

Азават сбоку сдавленно застонал.

— Ох твою ж… — выругался Сигурд. Король босыми ногами отступил на шаг, не сводя глаз с алтаря. — Откуда они откопали эти древние ритуалы? Это же чистое безумие.

Мне показалось, что от камней, залитых кровью дракона и великана, поползли дымные черные змеи. Эти лучи-щупальца, извиваясь, устремились прямиком к Крису, опутывая его ноги, проникая в саму его суть. Полукровка безумно захохотал, и в этом звуке уже не было ничего от того холеного юноши, которого я увидела вначале. Его глаза теперь горели яростным, нечеловеческим светом.

— Если он получит божественную силу за всех отмеченных богами — нам крышка, — едва слышно пробормотал Тео, загораживая меня своим массивным телом. — Как только Герольд сдохнет и вся эта помеченная компания… Если, не дай бог, еще и твой тролленок…

Зверь-Тео бросил быстрый, полный тревоги взгляд в сторону Грю и Хаса. Хас, единственный из великанов, чья кожа осталась чистой от клейма Ашур, смотрел на происходящее расширенными от ужаса глазами. Кажется, воин впал в самый настоящий ступор, парализованный видом гибели своего собрата.

Мне и самой хотелось застыть сусликом, забиться в щель между камнями и не видеть этого кровавого безумия. Но кто тогда нас вытащит из этого безумия?

Думай, Тина, думай! Паника — плохой советчик, а сейчас она затапливала меня холодной липкой волной, перехватывая дыхание. Если все пойдет так и дальше, великое жертвоприношение во славу богини закончится смертью двух сильнейших ишхассов, маленького тролленка и одной рыжей магички, которая так и не научилась вовремя сидеть дома.

Хорошо хоть Азават оказался без управляющей руны. Его рука, располосованная ножом, была залита кровью, но он оставался собой, а не марионеткой в руках полукровки. Но что он может сделать?

Точно!

Меня будто молнией поразило, прошило насквозь от макушки до пят. Руна Азавата! Я ведь коснулась ее, всего на мгновение — и она лопнула, рассыпалась бесполезными брызгами. Мое благословение, поцелуй Иштар или магия браслетов Тео — что-то во мне действовало на эти багровые знаки как яд, разъедающий самую основу заклинания.

Безумная, совершенно самоубийственная идея вспыхнула в голове. Я не успела ее обдумать, не успела испугаться последствий как начала действовать. Изо всех сил, навалившись всем весом, я оттолкнула Тео. Огромный зверь качнулся от неожиданности, а я, проскользнув под его когтистой лапой, бросилась к ближайшему великану. К тому, кто уже занес руку с кинжалом, готовясь повторить жуткий путь младшего брата.

Я должна была успеть до того, как он вступит в радиус действия алтаря и окончательно отдаст свою волю заклинанию.

— Затормози их! — крикнула я Азавату и Тео, не оборачиваясь. — Удержите их любой ценой!

Ноги заплетались в складках юбки, сердце колотилось в самые зубы, а перед глазами плыли кровавые круги. Я видела только пульсирующее багровое клеймо на мощном предплечье великана. Если я ошибаюсь, он просто раздавит меня, как муху, или я сгорю в этой магии Ашур. Но выбора не было.

Я вытянула руку вперед, целясь пальцами в самое средоточие багрового сияния на чужой коже.

Тео метнулся к Крису молнией, настигнув его в тот самый момент, когда маг занес руку для нового приказа великанам. Удар был такой силы, что оба кубарем покатились по холодному камню. Начался какой-то безумный, первобытный танец: Крис в мгновение ока отрастил себе пластинчатую чешую, по которой со скрежетом скользили когти ишхасса, высекая искры. Тео же действовал как истинный зверь — он не тратил время на красивые жесты, а рвал незащищенные участки тела врага зубами и когтями, вминая полукровку в пол. Редкие вспышки магии Криса лишь на мгновение выхватывали из темноты их сплетенные, окровавленные тела.

Но мне некогда было отвлекаться на драку Тео и Криса. Каждая секунда сейчас стоила чьей-то жизни. Я буквально навалилась на ближайшего великана, накрыв своей ладонью багровое, пульсирующее пятно на его предплечье. Кожа северянина была горячей, как печь, и вибрировала от чужой, злой воли.

Один удар сердца — тишина. Второй — ничего. В голове промелькнула паническая мысль: «Неужели не сработает?»

— Во славу твою, Иштар! — пробормотала я в отчаянной попытке.

И тут меня выгнуло дугой от чудовищного разряда! Боги, как же это было больно! Казалось, по моим жилам пустили расплавленный свинец вместо крови, а из глаз вот-вот брызнут искры. Зубы лязгнули так, что я прикусила язык, а в ушах зазвенело на высокой, невыносимой ноте.

Но это того стоило.

Я увидела, как взгляд Акке, мутный, остекленевший, вдруг дрогнул. Пелена подавляющего волю заклинания сползла с его зрачков, возвращая им осмысленность и ту самую привычную суровость. А багровая руна под моей ладонью буквально взорвалась снопом кровавых искр, осыпаясь на пол бесполезным пеплом. Связь была разорвана.

Акке покачнулся, хватая ртом воздух, и посмотрел на свою руку, а потом на меня. В его глазах читался такой ужас от осознания того, что он едва не сделал, что мне стало не по себе.

— Лея… — прохрипел он, но я уже не слушала.

Шатаясь от пережитого удара, я рванулась к следующему великану. Руки дрожали, в глазах все еще плясали темные пятна, но теперь я точно знала: это работает. Мой «поцелуй» был сильнее их магии. Главное — успеть до того, как Крис сбросит с себя Тео или как Сигурд решит, что пленных брать не стоит.

Акке быстро оценил ситуацию. А может, его сознание и не было выключено до конца — он встал на пути собратьев живой скалой, удерживая их, мешая сделать тот самый последний шаг. Его огромные руки теперь работали как заслон, а не как орудие смерти. Похоже желание самоубиться срабатывало только в определенном радиуса от алтаря.

Пока я, шатаясь от очередного электрического удара, избавляла великанов от багровых клейм, Грю вдруг метнулся стрелой к Герольду. Тролленок припал к самому уху дракона и что-то настойчиво зашептал, вкладывая ему в ладонь какой-то предмет. Герольд же выглядел совсем плохо: он валялся на камнях изломанной, лишенной жизни куклой. Не знаю, был ли он без сознания или просто его дух уже витал где-то на пороге своего призрачного дома, но Грю это не останавливало.

Мне помогало то, что остальные великаны не атаковали меня или уже освобожденных от влияния магии. Они не видели в нас врагов, их затуманенный разум признавал лишь одну цель — алтарь. Они просто перли вперед, как заведенные механизмы, позволяя мне касаться их предплечий и выжигать чертову руну Ашур.

— Тина, сворачивай свою спасательную деятельность! — натужно прохрипел Сигурд. По его вискам катился пот, а пальцы ног, казалось, глубже ушли в камень. — Здесь сейчас все рухнет! Брат, просто добей эту тварь! Он, между прочим, хотел убить твою альтею!

Тео, услышав слова друга, издал такой рев, что у меня внутри все завибрировало. В его ярости больше не осталось места для выжидания. Он провел серию молниеносных, удачных выпадов, от которых Крис едва успевал закрываться. Полукровка был серьезно ранен — рваные полосы на плечах, глубокий след когтей на боку. Его дорогая одежда окончательно пропиталась кровью, темнея в багровых сполохах. Глядя на то, как он слабеет, я всерьез засомневалась, выживет ли он при любом раскладе. Сила, которую он тянул из алтаря, видимо начала иссякать, когда новых жертв не поступило.

— Давно бы так, — буркнул король, и голос его дрогнул.

Стало очевидно, что стабилизация пещеры дается Сигурду нечеловеческим трудом. Свод над нашими головами мелко дрожал, а те самые красивые светящиеся камни начали осыпаться колючим дождем. Земля под его босыми ногами гудела, требуя выхода накопившейся энергии.

Я рванулась к очередному, который был уже в паре шагов от края алтарной зоны.

Когда я накрыла ладонью предплечье Маххабата, воздух за моей спиной снова взорвался тем самым жутким, монотонным речитативом: «Во славу твою, Ашур, и по воле твоей, отдаю всего себя без остатка!»

Очередной молоденький великан, совсем мальчишка, рухнул на камни. Глухой звук удара его тела о пол отозвался во мне тошнотой — он был последним, кого я не успела спасти. Но дальше случилось то, что никто не ожидал.

Хас, до этого застывший в ступоре, внезапно преобразился. В одно мгновение он преодолел расстояние до дерущихся Тео и Криса. Его движение было настолько стремительным и точным, что даже ишхасс не успел среагировать. Великан с размаху всадил свой широкий охотничий нож в спину полукровки. При этом он выкрикнул ритуальную фразу, но слова его странно, почти неуловимо изменились:

— Во славу твою и по воле твоей, отдаю всю жизнь жертвы тебе без остатка, Ашур!

Тео затормозил занесенную лапу буквально в дюйме от головы врага. Тело Криса обмякло и тяжело повалилось на крошево разбитого алтаря, прямо в центр места, где раньше находился каменный стол. Его кровь, смешавшись с кровью великанов, заставила пещеру содрогнуться от утробного, жадного гула.

— Во славу твою… и по воле твоей… — донесся до меня хриплый, едва слышный шепот.

Я с ужасом обернулась в сторону Герольда. Дракон лежал среди камней, облизывая окровавленные губы. Его взгляд, затуманенный и безумный, был устремлен куда-то вверх, сквозь своды пещеры.

— … отдаю себя всего… без остатка…

У самого Герольда уже не было сил на последний удар, его тело было изломано и почти мертво. Но это движение ему помог совершить Грю. Мальчик присел рядом, и его рука легла поверх ладони дракона, сжимающей обсидиановый стилет. Направляемый тролленком, Герольд с какой-то неестественной, механической легкостью вонзил черное стекло прямо в собственное сердце.

Смерть верховного жреца и смерть предателя в одном круге.

В ту же секунду свет в пещере из багрового стал ослепительно-белым. Своды грота начали трещать, словно переспелый плод. Портал, о котором пророчествовал Грю, начал раскрываться, высасывая воздух и звуки из этого проклятого места.

Все мы в пещере замерли, запрокинув головы, разглядывая это удивительное чудо, давно позабытое в Ирреле — настоящий межмировой портал. Можно сказать, Ашур не обманула своего последователя: дорогу в мир Герольда она и вправду открыла в ответ на великую жертву. Только это была совсем не та кровь, которую раз за разом за эти столетия проливал дракон. Богине не нужны были невинные «факелы», ей нужна была суть того, кто вел ее игру здесь. Просто она не удосужилась расшифровать свои обещания.

Раздался резкий, сухой хлопок, и воздух мгновенно пропитался запахом сгоревшей серы — таким густым и едким, какой бывает, когда чиркаешь сразу целой коробкой спичек. Прямо над алтарем, разрывая саму ткань реальности, разверзся диск портала. Он был идеально круглым, похожим на огромный мыльный пузырь, поверхность которого переливалась не радугой, а всполохами чужих созвездий и вихрями золотой пыли.

Портал несколько раз моргнул, подобно гигантскому глазу, пробуждающемуся от векового сна. В его центре мелькнули и начали вращаться две полусферы, затягивая в себя свет, пыль и кажется даже кровь с каменного пола. Красота этого зрелища была гипнотической, но от края «пузыря» уже поползли трещины по реальности, и я почувствовала, как волосы на затылке зашевелились от статического разряда.

— Ходу, ходу, ходу! — нечеловеческим голосом закричал Сигурд, первым разрывая оцепенение.

Король начал пятиться, не сводя взгляда с дрожащих полусфер. В это мгновение отмерли все. Наваждение лопнуло. Пещера, еще секунду назад казавшаяся величественным храмом, превратилась в смертельную ловушку. Камни под ногами пошли крупной дрожью, а мерцающая пыль на стенах начала гаснуть, осыпаясь острыми осколками.

Тео в один прыжок оказался рядом со мной. Его огромная когтистая лапа бережно обхватила меня за талию, фактически отрывая от земли. Великаны, кто мог держаться на ногах, подхватывая бесчувственные тела соплеменников, ломанулись к выходу единой серой волной. Маххабат на бегу рывком закинул Грю себе на плечо.

Я обернулась всего на мгновение, уже на самом пороге, когда Тео практически выносил меня из зала. Портал в центре пещеры перестал быть просто красивым диском. Он превратился в чудовищную воронку, которая всасывала в себя все: свет, обломки алтаря, само пространство. Герольд, чье тело уже почти не угадывалось в багровом мареве, казался лишь тонким росчерком на фоне мерцающего провала портала. Это было страшно, но в этом была какая-то высшая справедливость — он наконец-то получил то, к чему стремился, пусть и ценой самого себя.

Мы бежали сквозь туннель, а за спиной раздавался нарастающий гул — так звучит лавина, когда она окончательно решает стереть все на своем пути. Вокргу можно было различить только мелькание мохнатых шкур великанов и чувствовался жар, исходящий от тела Тео. Страх гнал нас вперед, и я только сейчас поняла, что зажмурилась, вцепившись в белую шерсть Тео-зверя.

Пока мы неслись по туннелям, я видела то, во что никогда бы не поверила. Мелкая нежить, те самые твари, что еще недавно бесновались в коридорах и едва не прорвали мой контур, теперь сами в ужасе старались унести ноги. Они больше не выли и не пытались нас атаковать. Скуля, словно побитые псы, существа забивались в щели или мчались к выходу быстрее нас, подгоняемые первобытным страхом перед силой, которая начала схлопывать эти пещеры.

А потом был свет и холодный воздух.

Мы дружно вывалились из туннеля прямо на крутой спуск к речке. Как не покатились кубарем и не переломали конечности — не знаю. За нашими спинами гора издала протяжный, натужный стон. Огромная скальная плита плато, казавшаяся вечной, вдруг просела. Послышался оглушительный грохот, и все пространство над пещерой просто обвалилось внутрь, превращаясь в гигантское нагромождение серых валунов и пыли. Гора буквально захлопнула пасть, надежно похоронив и портал, и все то зло, что в нем кипело.

— Лютая хре…история, — прохрипел Сигурд.

Король без сил рухнул на землю прямо там, где стоял, раскинув руки и глядя в мутное предрассветное небо. Его грудь ходила ходуном, а босые ступни были исцарапаны в кровь.

— В следующий раз, пожалуй, не зовите меня на такие дружеские посиделки. У меня нервы не казенные. и жизнь одна. И своя альтея где то спит.

— А, так ты не сдох… жаль, — пробормотал Тео.

Его голос уже почти вернул себе человеческие нотки, хотя в нем все еще слышалось рычание. Трансформация медленно отступала: шерсть исчезала, плечи сужались, и только клыки да вертикальные зрачки напоминали о том звере, что только что рвал драконью чешую. Ишхасс сам повалился на сухую траву, не дойдя пары шагов до Сигурда, но при этом ни на секунду не ослабил хватку, прижимая меня к себе так, что я чувствовала каждый удар его бешено колотящегося сердца.

— Тина… никогда больше… слышишь? Никогда… — выдохнул он мне в макушку, и я почувствовала, как его руки крупно дрожат.

Надеюсь, это было все же — «не ввязывайся в сомнительные авантюры», а не «не выходи из дома».

Великаны не участвовали в этой ленивой перепалке. Они неподвижными серыми глыбами лежали на склоне, приходя в себя после безумной гонки со смертью. Маххабат сидел, опустив голову на руки, и мне чудилось, что он думает о тех двоих, кто остался там, под тоннами камня.

И лишь Грю… сидел на земле и смотрел на небо.