Глава 4

Домой я возвращалась за полночь. Голова слегка гудела от выпитого и обилия информации, но на душе было непривычно светло. Это был настоящий прорыв: ворох идей, черновик будущей статьи и, главное, ошеломляющие перспективы.

В Артвиле я быстро привыкла к роли местной знаменитости. Мне казалось, что «Замок с драконом» покорил всех своей уникальностью: узнаваемые значки на дверях, брелоки, магические фонари-индикаторы мест и диковинное меню. Но столица — это другой масштаб. Здесь люди, выбирая место для ужина, искали не только экзотику, но и некую… статусную надежность. Проверенный временем лоск.

Признавать это было больно, но моих навыков и интуитивного «домашнего» вкуса не хватило для создания по-настоящему утонченной атмосферы. Я слишком долго упивалась мыслью, что мой интерьер безупречен. Теперь же я видела: в «Кобыле» не хватало торжественности. Если для общего зала или сектора кочевников мой уютный стиль работал на ура, там каждый чувствовал себя как дома, то для VIP-персон этого было мало. Слишком самонадеянно было решать все в одиночку. Нужно было звать профессионалов, а не «выпендриваться». Что ж, завтра же займусь поисками декоратора, способного создать вменяемый эскиз для элитного крыла.

Конечно, превращать «Кобылу» в клон министерской ресторации я не собиралась, хоть соблазн нагло стащить идею тех занавесок и ламп был велик. Но устроить рейд по лучшим заведениям города, чтобы понять, чего именно мне недостает, определенно стоило.

«Замок с драконом» оставался потрясающей местечковой гостиницей со своим колоритом. А здесь? «Кобыла» оказалась слишком огромной, чтобы просто «дарить уют». Я сглупила, погнавшись за масштабом и забыв о том, что у меня получалось лучше всего: домашняя кухня «как у мамы», стерильная чистота и внимание к каждому гостю. Теперь придется исправлять ситуацию на ходу. Интерьер нужно перекраивать. Сама научусь или найду людей — неважно, но я это сделаю.

И подача блюд… Амира — гениальный повар, но эстетика ее творений хромала на обе ноги. Искать второго повара? Или отправить ее на курсы повышения квалификации? Интересно, существуют ли они в этом мире? Если нет, значит, я их создам! Не уверена, чему именно буду учить, но на все новое люди идут охотно. Главный вопрос: будут ли они тратить деньги сейчас? Война уже дышит в спину, хоть большинство горожан предпочитает этого не замечать. Или просто очень старается не замечать.

Кстати, Анри. Может, попросить его заняться обучением Амиры? Если, конечно, они уладят свои трения с Ирной.

Нужно будет наведаться в ресторацию этого министерского зятька еще раз, но уже днем. Изучить общий зал: сервис, подачу, детали отделки. Надеюсь, на фоне их основного зала «Ночная кобыла» будет выглядеть достойнее, а то я совсем расклеилась, признав превосходство конкурента. С другой стороны, кто мешает мне расти дальше? Осталось лишь понять, где взять на все это средства. Бюджет, увы, не резиновый.

Впрочем, если дела с альманахом выгорят, первая заметка у меня считай в кармане. Марика и Анья сделают наброски, и, если оформить все это с шиком, пару выпусков разметут мгновенно. Затраты теоретически невелики, учитывая, что по ресторанам я все равно собиралась ходить с «инспекцией».

Я откинулась на подушки и принялась разглядывать россыпь звезд над головой.

— Домой, лея? — голос Ильяса нарушил тишину. Мальчишка явно устал ждать указаний.

— Да, Ильяс. На всех парусах!

Он попытался было нахмуриться, мое легкое «навеселе» не укрылось от его зоркого взгляда, но в последний момент сдержался. Интересно, что творится в голове у моего помощника? Решил, что я наклюкалась шампанского в сомнительной компании, следуя тем самым «традициям» заведения для дам в поиске?

Я хмыкнула. Хорошо, что он помалкивает, опасаясь хозяйского окрика. Не то чтобы я была склонна к тирании, но статус обязывает, иногда нужно казаться строгой, чтобы дело спорилось.

Я окончательно привыкла к этому миру. Обросла связями, обязательствами, бизнесом и семьей. И любимым человеком.

Я мысленно посмаковала это слово. Кажется, впервые я вслух, пусть и только для себя, признала: Тео мой любимый. Осталось сообщить об этом самому ишхассу. Дождаться бы его… А еще ленту вышить, свадебный обряд как-никак на носу!

Я поймала себя на мысли, что рассуждаю как местная. Воспоминания о прошлом тают, лица матери я почти не помню. Помнят ли там меня?

— Солнце мое, ты где пропадала?

Я удивленно моргнула. Ничего себе обороты! И это сразу после нежных мыслей о Тео. Вредный маг никогда бы не позволил себе такой фамильярности на людях. Я сфокусировала взгляд на Дарвине.

Дракон! А мы что, уже приехали? Оглядевшись, я поняла, что Ильяс каким-то чудом уже доставил меня к порогу «Ночной кобылы». Я неловко сползла с подножки, мир вокруг слегка покачнулся.

— Нет! Это ты пропадал, когда был нужен! — заявила я, обиженно выпятив губу.

— Уходил, чтобы оглядеться: кто остался позади и что меня окружает, — усмехнулся дракон, но, присмотревшись к моему лицу, тут же нахмурился. — Девочка, ты что, пьяна?

Мне хотелось дерзко возразить, что я лишь слегка навеселе, но я прикусила язык. Можно подумать, по мне не видно! Да и к чему оправдания? Рядом свои люди, и меньше всего мне хотелось сейчас выглядеть наивной дурочкой.

— Я хотел поговорить, но, пожалуй, отложим, — усмехнулся дракон, по-хозяйски подталкивая меня в спину.

Отложим так отложим. Мне же легче.

Едва я переступила порог, Асуна подхватила меня под локоть и потянула прочь от шума, запутанными коридорами. Я была искренне благодарна дочке Ирны: гостям и впрямь не стоило видеть хозяйку в таком виде: раскрасневшуюся, с лихорадочно блестящими глазами и растрепанной прической (в экипаже я зачем-то долго и усердно массировала себе виски). Красотка, ничего не скажешь!

— Приходил лей Грэгорик, — зашептала девушка, придерживая меня на крутых поворотах винтовой лестницы. — Ужасно расстроился, что вас нет. Принес какое-то письмо, очень хотел показать. Нервничал так, места себе не находил.

Угу. Письмо. Я послушно переставляла ноги, стараясь не слишком наваливаться на хрупкую помощницу. Все-таки мои габариты и тоненькая фигурка Асуны, величины несопоставимые. Что же там у Грэгорика? Неужели весточка о Тео? Хмель из головы выветрился почти мгновенно. Может, ишхасс наконец подал знак?

Я отпустила девушку у самых дверей и облегченно вздохнула. Тяжесть в затылке понемногу отступала. Раздеваться начала на ходу, едва переступив порог своей комнаты, не доходя до постели: вещи сиротливыми кучками ложились на пол. Миновав гостинную, я шагнула в спальню.

Темнота здесь стояла такая — хоть глаз выколи. И кто только додумался так плотно задернуть шторы? Я буркнула нечто нелицеприятное в адрес горничных, хотя строго-настрого запрещала входить в мои покои без спроса.

Опустившись на кровать, я сладко потянулась, но тут же наткнулась спиной на что-то постороннее. Обернулась, резко сдернула покрывало и едва не закричала, в ужасе зажав рот ладонью. На моей постели, свернувшись калачиком, лежал Тео. Простыни под ним были пугающе темными, мокрыми и липкими… Кровь?

Усилием воли я подавила рвущийся наружу крик и вскочила. Мысли о том, как он здесь оказался, я оставила на потом — сейчас ему нужна была помощь. Я рванулась к двери, но застыла на полуслове: полуодетая, взъерошенная… к тому же лишний шум сейчас мог стать роковым. Поспешно натянула первый попавшийся сарафан и вихрем бросилась вниз.

Сердце колотилось в самом горле. Что делать? Куда бежать? Тео там истекает кровью! Я собиралась лететь на кухню, но на лестничном пролете резко затормозила и свернула к комнатам Милы и кормилицы. А вдруг и там меня ждет «подарочек» в виде раненого короля? Врача звать нельзя, но справлюсь ли я сама? Или только ускорю их путь на тот свет?

Я замерла, заставляя себя сделать несколько глубоких вдохов. Спокойствие. «Хладный трупик» монарха еще не обнаружен, нечего паниковать раньше времени.

Тихо толкнув дверь в комнату альтеи, я зажгла магический светлячок и вошла. Тщательно проверила кровати, заглянула даже под них — пусто. Мужского тела не было. Значит, Тео — единственный неучтенный гость в «Кобыле».

Но как он добрался? Почему один? И, самое главное, где король?

Я решительно тряхнула головой, отсекая лишние вопросы. Каждая секунда промедления могла стоить Тео жизни.

Спустилась в кухню, заставляя себя дышать ровно. Спешка хороша при ловле блох, а в серьезных делах она лучший способ все испортить. Стараясь казаться обыденно-капризной, я велела приготовить несколько ведер горячей воды. Моя просьба никого не удивила: система водопровода еще только проходила обкатку, и Грю частенько таскал мне воду для ванн вручную.

Пока грелась вода, я набрала пучки трав. Набор выглядел специфически, но повариха благоразумно промолчала, мало ли какие иномирные рецепты для красоты я практикую? Оставалось надеяться, что в целительстве она смыслит еще меньше моего и не опознает в моих запасах кровоостанавливающий сбор.

«Ишхасс справится с любым ядом», — твердила я себе, вспоминая, как легко Тео переборол отраву крылатки в Артвиле. Сейчас главное дать его организму ресурс для регенерации: остановить кровотечение и не допустить лихорадки. Я заговорю воду или какой-нибудь амулет, обработаю раны… План был зыбким, но единственным.

Заметив на столе кувшин с вином, я прихватила и его. Слуги тут же отвели глаза — видимо, решили, что хозяйка намерена продолжить кутеж в одиночестве. Плевать. Вино поможет восстановить силы при кровопотере, да и мне самой не помешает подпитка, если придется вливать в Тео магию. С этой вечной диетой резервы были на нуле. Вино и прихваченный следом шоколад — убойное сочетание для «тихого» вечера.

— Тина! Выглядишь посвежевшей, — раздался за спиной голос Дарвина. Дракон преградил мне путь, вальяжно прислонившись к косяку. — Но все еще недостаточно.

Я невольно поморщилась. Как всегда: когда нужен его совет, он летает невесть где, а когда нужно исчезнуть — стоит на дороге.

Зеленокрылый оглядел меня с головы до ног, и его брови поползли вверх. Картина и впрямь была красноречивой: всклокоченные волосы, пылающие щеки, мятый сарафан, а в руках алкоголь и сладости. Диагноз ясен: хозяйка «Кобылы» решила окончательно пуститься во все тяжкие. Репутация со звоном рассыпалась на тысячи осколков, но сейчас меня это волновало меньше всего.

В голову закралась мысль: а не Дарвин ли притащил Тео? Но нет, тогда бы он подал знак еще полчаса назад у ресторации. Грэгорик? Вряд ли, тот бы сразу бросился в лечебницу.

Дарвин смотрел на меня как-то слишком пристально. Его ноздри мелко трепетали, будто он пытался вычленить в воздухе один-единственный знакомый запах. Мое сердце пропустило удар. Неужели он почуял кровь?

Стоит ли довериться дракону? Или жизнь ишхасса — это тайна, которую нельзя делить даже с Зеленокрылым? Страшный выбор, а времени на раздумья нет.

Я стушевалась под его пристальным взглядом. Заметил или нет?

— У тебя… живот болит? — вдруг спросил он.

Я удивленно воззрилась на мужчину. Странный вывод! Впрочем, если он решил, что вино, шоколад и специфические травы — это мой личный «набор выживания» в период женских недомоганий, я не буду его разубеждать. Запах крови он явно почувствовал, я основательно перемазала ладони, пока ощупывала Тео, но, похоже, не смог определить источник. Травы в моих руках вполне тянули на «женский сбор». Я лишь смущенно и вымученно улыбнулась.

— Я хотел предупредить, — дракон взял меня под локоть и отвел чуть в сторону. — Заметил в окрестностях города нежить. Они явно что-то ищут. Возможно, тебя. Пока к границам не суются, но будь осторожна, не ходи одна.

Я закивала, подавляя безумный порыв броситься вверх по лестнице. У меня не было сомнений, кого ищет нежить, того, кто сейчас лежал в моей спальне, беззащитный и истекающий кровью.

— Хорошо, — покорно выдохнула я, прижимая к груди кувшин. — Я пойду к себе, что-то мне и впрямь нехорошо.

— Иди, — Дарвин еще раз подозрительно втянул носом воздух, но промолчал.

Он разжал пальцы, и мне показалось, что, пока я поднималась, он озадаченно обнюхал собственные руки. Амира косилась на него с опаской, местные и так считали дракона чудаком, а уж после такого… Впрочем, к черту. Подумаю об этом завтра. Сейчас — к Тео. Грю как раз закончил таскать ведра с горячей водой.

Зайдя в комнату, я заперла дверь на все засовы, а для верности еще и подперла ручку шваброй. Ирна любила заходить без стука, а лишние свидетели мне сейчас были нужны меньше всего.

Беглый осмотр комнаты прояснил путь Тео: окно было распахнуто. Я быстро стерла кровавые разводы с подоконника, а затем, высунувшись наружу, пустила магическую «змейку». Заклинание послушно слизнуло бурые пятна со стены и земли. Как он вообще сумел взобраться сюда в таком состоянии? На всякий случай я заставила ближайшие кусты в саду экстренно распуститься: тяжелый аромат цветов должен был перебить запах крови для тех, кто решит искать Тео «по воздуху».

Перед глазами привычно поплыло. Досадливо отмахнувшись от слабости, я на ходу зажевала кусок шоколада, некогда себя жалеть.

Я склонилась над Тео и нахмурилась. Ран было много, но ни одна не казалась смертельной. Разве стал бы он терять сознание от пары десятков порезов? Неужели яд?

Стараясь не шуметь, я принялась промывать и обрабатывать раны. Едва не надсадилась, ворочая этого «раненого бойца», на вид сухой и жилистый, на деле Тео оказался неподъемным, словно был отлит из чугуна. Не мужчина, а какой-то кабан!

Раздевшись до нижней рубашки, я осторожно легла рядом.

Интересно, как именно работает эта связь? В прошлый раз Тео сам притягивал меня к себе, а сейчас… сейчас он походил на безжизненное изваяние. Труп. Самый настоящий труп, холодный и пугающий.

Я прильнула к нему, делясь своим теплом, и едва мои руки сомкнулись за его спиной, как маг судорожно, до хрипа втянул воздух. Его пальцы инстинктивно, мертвой хваткой вцепились в мою талию. Контрольный тест пройден? Узнал?

Я чувствовала, как под моими ладонями постепенно расслабляются его одеревеневшие мышцы. Прижалась теснее, беззвучно умоляя: «Только живи. Пожалуйста, живи». После потери родителей и привычного мира страх лишиться еще и его был почти осязаемым. Только не Тео. Кого угодно, но не его.

— Чудовище?.. — едва слышный шепот коснулся моих волос. Голос был слабым, надтреснутым.

— Спи, Тео, — выдохнула я ему в самое ухо, чувствуя, как сердце заходится от облегчения. Живой. Пришел в себя.

— Я же… говорил, что приду, — тягуче, спотыкаясь на каждом слоге, бормотал он. — Обещал… приползти… Вот и приполз.

Он говорил медленно, будто слова застревали в горле. Вся левая сторона его лица, там, где был старый шрам, превратилась в сплошной багрово-синий кровоподтек. Его долго и методично избивали. Но даже в таком состоянии в нем проснулось что-то звериное: я видела, как хищно трепещут его ноздри, впитывая мой запах.

— Пришел, — согласно кивнула я, бережно поглаживая его волосы, превратившиеся в сальный, грязный колтун. Сил отмывать их сейчас просто не было. — Я не сомневалась. Я ждала.

— Ждала? — Тео горько усмехнулся, не открывая глаз. — Нет… ты не ждала. Ты меня ненавидишь. Я видел это… тогда… в твоих глазах.

— Ждала, — упрямо повторила я, обрывая его болезненный бред.

— Врешь, чудовище… Я хоть и при смерти, но не идиот.

Он невольно дернулся, когда я случайно задела пальцами разбитую скулу, и тут же затих. Маг замер, прижимаясь ко мне всем телом. Дыхание выровнялось, он провалился в глубокий, спасительный сон.

И только тогда меня прорвало. Я расплакалась. Вместе со слезами выходила вся невыносимая тяжесть последних дней: ледяные слова Грэгорика о том, что Тео пропал без вести, грязные сплетни, липкий страх безвестности.

Теперь все будет хорошо.

Правда, утро решило иначе. По крайней мере, чувствовала я себя паршиво: тело ломило так, будто я спала на груде острых камней, а затекшую руку я почти не ощущала. Зеркало наверняка готовило мне страшную месть: после полуночных рыданий я должна была выглядеть как раскрасневшееся пугало. Хорошенькое пробуждение ждет Тео: откроет глаза, а рядом — страх божий с опухшим лицом.

Тео! Я облегченно выдохнула, прижавшись лбом к его груди. Маг никуда не исчез, а ведь я уже всерьез опасалась, что его ночное появление было лишь причудливой галлюцинацией, вызванной игристым вином.

На всякий случай я осторожно ощупала его еще раз. Вчерашний шок мог притупить мою наблюдательность, и я боялась упустить что-то важное. Ребра явно были сломаны, глубокие борозды на руках и спине начали затягиваться, превращаясь в розовые шрамы, но возникло новое осложнение — лихорадка.

Я коснулась его лба и тихо чертыхнулась. Кожу обжигало. Неужели организм ишхасса не справился с ядом, или просто прошло слишком мало времени? Имею ли я право рискнуть и вызвать врача, или жизнь Тео слишком дорогая ставка, чтобы доверять ее посторонним? Все сегодняшние дела придется отложить. Заодно, как только он придет в себя, устрою ему допрос с пристрастием. Пока он в таком состоянии, никуда не сбежит.

Но как объяснить свое отсутствие домочадцам? Стоит сказать, что я приболела, и они тут же облепят меня, как суетливые наседки. Прощай тогда вся конспирация!

Был и еще один деликатный момент. Туалет. В «Кобыле» имелась настоящая «комната раздумий», предмет моей особой гордости: в столице далеко не каждый мог позволить себе такое удобство внутри дома. Три уборных на этаж, оборудованные амулетами поглощения запаха, и запас бумаги. Я платила бешеные деньги за очистку сточных ям, но это новшество того стоило.

Однако выпустить Тео в коридор? Вряд ли он дойдет, а если и сумеет, как я объясню его появление? Оставался только ночной горшок, но как перенесет подобный удар по самолюбию гордый ишхасс?

Подавив вздох, я встала и оделась.

Сегодня в гостинице «морской день», и мне нужно было проконтролировать кухню. Рыба, креветки, морские гребешки — все это планировалось коптить, запекать и жарить. Даже пицца сегодня была с морепродуктами. Такие тематические дни стали для столицы абсолютной новинкой.

Обычно местные ресторации придерживались строгого, застывшего во времени меню. Я же, глядя на здешних мастодонтов ресторанного бизнеса, поначалу сомневалась. Но у меня в распоряжении были не только номера, но и три огромных зала. Грех не использовать такие площади на полную катушку, превращая гостиницу в полноценный гастрономический центр.

В Артвиле мои идеи принимали на ура, там я была экзотической диковинкой. В столице же конкуренция кусалась: не каждый готов променять излюбленное заведение на сомнительное новшество. Оценят ли жители Орлума мои старания? Рыба здесь не редкость, и каждый второй уверен, что морепродуктами его не удивить. Что ж, сегодня я попробую доказать им обратное.

Меню мы согласовали с Амирой еще в начале недели. На сегодня план был грандиозным: запеченная красная рыба, местная семга на гриле, паэлья с морепродуктами, пироги и горы отварных раков.

Обычно к пенному здесь подавали свиные уши, от одного вида которых я вздрагивала. Я же решила дать гостям выбор: острые колбаски в «день оборотня», сушеная и копченая рыбка, раки и кальмары — в «морской». Пиво в столице обожали, поэтому я пошла дальше простой подачи: заказала огромные глиняные кружки с забавной росписью. Стекло пока оставалось непозволительной роскошью, доступной лишь для вип-залов, хотя вряд ли богатые леи станут частить к нам за кружкой эля.

Раз уж сегодня наш первый тематический день, я обязана была спуститься и проконтролировать кухню. Хотя бы самое основное! Но стоило мне взяться за ручку двери, как Тео застонал и заворочался. Он тяжело перекатился на бок и, приоткрыв глаза, недовольно окинул меня взглядом с головы до ног.

— И куда ты собралась, чудовище? — прохрипел он. Голос звучал слабо, на грани слышимости, но в нем отчетливо слышалось привычное ехидство. — В одной сорочке, босая и под моим боком ты устраивала меня куда больше.

Раз язвит, значит, будет жить. Вредничающий Тео был мне куда привычнее умирающего.

— Я скоро вернусь, нужно отдать распоряжения, — мягко ответила я. — Заодно принесу тебе крепкого бульона.

Маг скривился так, будто я предложила ему жевать сухую солому.

— Мяса мне, женщина!

— У тебя жар, какое мясо? — возразила я, растерянно оглядывая его мечущуюся по подушке фигуру. — И… ночная ваза под кроватью, если что.

Тео хотел было возмутиться, но передумал и бессильно откинулся назад. Он прекрасно понимал: светиться в коридоре ему нельзя, а пользоваться моим предложением… На скулах проступили яркие пятна, то ли от злости на собственную беспомощность, то ли от разгорающейся лихорадки.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы.

Его явно бесила вся эта ситуация. Но что я могла сделать? Видя, как тяжело ему дается каждое движение, я робко спросила:

— Тебе помочь?

Маг прищурился, разглядывая меня пару секунд. Выражение его лица стало невыносимо лукавым, а в глазах блеснула искра прежнего превосходства. Потребовалась вся его выдержка, чтобы удержаться от очередной шпильки.

— Безусловно, я бы не отказался от твоих рук и пристального внимания к моей персоне… но сейчас, пожалуй, я слишком слаб для таких развлечений.

До меня не сразу дошло, на что именно намекнул этот невозможный мужчина. Я вспыхнула до корней волос, но вопреки всему, улыбнулась. Язвящий, невыносимый маг был мне гораздо ближе, чем молчаливое, истекающее кровью тело, которое я спасала ночью.

— Хорошо, я подожду, — выдохнула я.

Тео уставился на меня с нескрываемым интересом. А чего он ждал? Что я возмущенно взвизгну, обзову его пошляком или заявлю, что «наш гордый Варяг» ишхассам не сдается? Хватит. Я люблю этого мужчину, и, кажется, это взаимно. Пусть наша любовь не похожа на сказку из книжек, но пора делать скидку на суровый мир и иное воспитание. Я здесь живу, и мне принимать правила игры. Вон, ленту уже наполовину вышила, символ покорности и выбора.

— Хорошо, — эхом отозвался маг, — я запомнил.

— А заодно ты ответишь на пару моих вопросов, — злорадно хмыкнула я, заранее предвкушая, как Тео начнет выкручиваться.

Уж я-то припомню ему и визит в дипломатический отдел, и счета за мое обучение, и ту мутную историю с маньяком. Интересно, ограничится ли он классическим: «Я мужчина, я так решил»?

— Это твоя цена? — Тео удивленно выгнул бровь.

Ни тени сомнения на лице. Видимо, он и не подозревает, какую бурю я готовлю. Что же, ирр Эмерти, я вас сильно удивлю!

— За что цена? — ехидно уточнила я.

Мне нравилась эта словесная пикировка: без криков и надрыва. Спокойный, почти домашний Тео импонировал мне куда больше прежнего заносчивого мага. Интересно, как быстро он вернется к старым привычкам, когда поправится?

Тео тяжело вздохнул, видимо, почуяв неладное.

— Иди уже, чудовище. Чем быстрее уйдешь, тем раньше вернешься. Ко мне под одеяло.

Я лишь хмыкнула. Логика в его словах была: для регенерации ему жизненно необходимо мое присутствие. Но была и обратная сторона: как только он исцелится — уйдет. Я не верила, что Тео останется отсиживаться за стенами «Кобылы», пока король в опасности. Если окровавленного тела Сигурда не оказалось в комнате Милы, значит, его величество либо в бегах, либо в плену. Закроет ли на это глаза его верный ишхасс? Никогда.

— Я скоро!

Выйдя в коридор, я на секунду замерла. Нужно было как-то разминуться с драконом. Зеленокрылый точно изумится моим «женским дням», которые чудесным образом исцелились за одну ночь, да и запах чужака в моей спальне он учует за версту.

А что с нежитью, шедшей по следу Тео? Не пострадал ли кто-нибудь из горожан? И что за письмо принес Грэгорик? Возможно, МУБ уже в курсе, что Эмерти в городе, но почему тогда под дверями не дежурят лекари? Впрочем, о двойственной природе Тео и его способности к самоисцелению вряд ли знают многие.

Первым делом я спустилась на кухню и заказала огромную порцию отварной телятины. Если зверю внутри него нужно мясо, он его получит. Слугам я небрежно бросила, что начинаю новую диету из своего мира. В глазах Анри промелькнуло недоумение: глядя на выбранный мной внушительный кусок, кондитер явно заподозрил, что диета липовая, но промолчал из вежливости. Зато Стана заинтересованно закивала, ее явно манила система похудения, при которой можно есть такими порциями.

Заодно я уточнила, как идут дела с заказами. К моему облегчению, все двигалось неплохо: гости с азартом пробовали блюда с незнакомыми названиями. Одна компания приканчивала уже четвертое плато раков под любопытными взглядами соседей. Здешние жители привыкли считать ракообразных кормом для скота, и я всерьез опасалась, что затея провалится. Но нет, распробовали!

— Леечка!

Я едва сдержалась, чтобы не цыкнуть. Да что же сегодня каждый норовит меня отвлечь? Обернулась и выдала Мусе самую радушную улыбку, на которую была способна. Выглядела троллиха монументально: тяжелый плащ с меховой оторочкой, в руках — пушистая муфта и некое подобие шапки. Бедная, как она только не упарилась в такой духоте?

Я деликатно увела ее в сторону от суетящихся поварят. Мусе явно требовалось выговориться, и лучше сделать это подальше от чужих ушей.

А ведь она по-своему хороша! Ну, торчат клыки — мало ли любителей экзотики? Ну, кожа зеленоватая, зато оттенок приятный, глазу мил. В Мусе было что-то дикое, выходящее за рамки привычных стандартов, но это не делало ее хуже. Главное — разглядеть душу.

— Вот, Маххабат пожаловал, — торжественно объявила она.

— Красиво, — кивнула я, украдкой поглаживая мех на ее муфте. Потрясающая вещь!

— Так что… принимать его?

Я опешила. Она что, серьезно спрашивает у меня совета в таких делах? Занятно.

— Муся, насколько я знаю, за Нимликом уже послали. Ты сама как? Чувства не остыли?

— Не знаю, — растерянно пробормотала троллиха, стягивая тяжелый плащ. — Сердце-то все равно — тук-тук-тук, стоит о нем подумать. Но если он знал, что нас с Грю ждет? Если нарочно дал уйти? Или отец ему запретил?..

— Может и так, — вынуждена была согласиться я. — А Маххабат? Как он тебе?

Троллиха на мгновение задумалась. Раз уж она всерьез рассматривает кандидатуру брата вождя северных великанов, значит, не все потеряно. Впрочем, взгляд у нее оставался мутным, того и гляди расплачется.

— Мудрый он. Надежа. Красивый только больно, — тоскливо отозвалась Муся.

— Детей ему родить хочешь?

Ой, мамочки… Муся мгновенно залилась краской, став похожей на гигантский спелый помидор. Я наивно полагала, что так стремительно краснеть умеют только рыжие. Видимо, она надеялась на фиктивный брак? Но куда деваться великану, если союз заключается перед лицом богини? Там не до измен, да и целибат вряд ли входит в его планы.

— Думаете… всхочет? — прошептала она.

Я еще раз оценивающе окинула взглядом ее фигуру. А почему бы и нет? Сложена Муся ладно, и пускай в ней больше двух метров роста, все пропорционально. Высокая грудь, крутые бедра, и талия вполне проглядывается. Настоящая северная королева.

— Уверена, что «всхочет», — твердо отрезала я.

Муся явно опешила. Похоже, этот аспект семейной жизни она до сих пор старательно игнорировала. А захочет ли сам Маххабат? Если он не круглый дурак — наверняка. Мужчина он обстоятельный, должен понять ее страхи и предрассудки. Тут я была почти спокойна.

— Сложно все это, — устало пробормотала Муся, опускаясь прямо на пол (кухонные табуреты под ее весом жалобно стонали и грозили развалиться).

— Так ни у кого просто не бывает, — ласково сказала я, погладив ее по мощному плечу. — Знаешь что? Попроси его тебя поцеловать. Если не екнет, если не понравится, значит, рано вам под венец.

— Но Грю сказал…

— Не Грю жить с Маххабатом! — резко перебила я. — Сын — это важно, но не ему делить постель с великаном и растить общих детей.

Муся замолчала. Судя по ее ошеломленному взгляду, она только сейчас осознала масштаб катастрофы: это ведь не на год и не на два, а на всю жизнь. Она смотрела на меня так, будто спрашивала: «А что, так можно было, выбирать по велению сердца?».

— Наверное… — неуверенно отозвалась она, поднимаясь на ноги. — Прямо так и попросить?

— Прямо так.

— А если… понравится?

— Тогда смело принимай меха и строй общее будущее.

Муся решительно кивнула и, прижимая к груди охапку драгоценных шкур, направилась в общий зал. Я лишь запоздало подумала: хватит ли ей такта отозвать великана в сторонку? Не сочтет ли он ее просьбу верхом бесстыдства? Я порывалась ее остановить, но передумала. Пусть сама решает. В конце концов, если критерий любви — счастье ее и сына, пусть берет его штурмом.

Я осторожно выглянула в щель, проверяя, куда несет мою амазонку. Ну надо же! Прямиком к столу великанов. Меха в руках она сжимала так, будто собиралась швырнуть их Маххабату в лицо, мужчины за столом заметно напряглись. Хотелось верить, что она не выдаст просьбу о поцелуе прямо «в лоб» при свидетелях.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть детали, но тут же испуганно отпрянула: неподалеку от шумной компании северян сидел Дарвин. Вот уж с кем мне сейчас встречаться было противопоказано. Поспешно прикрыв дверь, я решила, что узнаю развязку позже. Судя по напору Муси, вечер обещал быть томным. Главное, чтобы Маххабат оказался мудрее своей невесты, иначе мне придется лично гнать его из «Кобылы» грязной тряпкой за обиженную женщину.

Перед домочадцами я картинно разыграла приступ слабости. Это идеально вписывалось в легенду о моем «недомогании». Подхватив тяжелое блюдо с мясом, я чуть ли не бегом припустила наверх, к своему тайному постояльцу.

Тео уже сидел в постели. Он с мрачным недоумением разглядывал порезы на руках, будто не мог поверить, что они все еще не затянулись. Больно осознавать, что ты не так всесилен, как привык думать. Хотя, честно говоря, вряд ли кто-то другой вообще выжил бы с такими ранами, не говоря уже о том, чтобы пересечь полстраны в поисках убежища.

Пока Тео расправлялся с говядиной, я вынесла злополучную ночную вазу. Старалась не смотреть на него в этот момент, понимала, как тяжело мужскому самолюбию принимать подобную заботу от женщины. Тем более — от любимой.

Кстати, о любви. Пальцы в кармане платья нащупали атласную ленту. Вышивка была почти закончена, хотя идеальной ее назвать трудно: вместо изящного символа «Вечность рядом» алыми нитками у меня вышло нечто корявое, больше похожее на «Навсегда». Я твердо решила отдать ее прямо сейчас. Боялась, что, когда к Тео вернутся силы и его обычное ехидство, я просто струшу.

Интересно, возврат ленты должен сопровождаться какими-то особыми словами? Я сейчас принимаю предложение руки и сердца или, наоборот, совершаю ошибку? Некоторые традиции этого мира до сих пор оставались для меня загадкой.

— Какая обстановка в городе? — подал голос маг, отставляя пустую тарелку.

— Купол пал, — ответила я на автомате, — но паники нет. МУБ виртуозно пресек все слухи о пропаже короля.

— Хорошо, — довольно кивнул Тео. — С границ вестей не было?

— Тишь да гладь. Такое чувство, что о войне здесь и не слыхивали.

— Очень хорошо, — повторил он, блаженно откидываясь на подушки и прикрывая глаза. — Что еще?

— МУБ создал иллюзорный купол. Видимость полного контроля.

— Умничка дриада! — похвалил он, не открывая глаз.

— Я, между прочим, ей помогала, — недовольно буркнула я, скрестив руки на груди.

— И ты умница, чудовище, — покладисто согласился Тео. Он небрежно похлопал по кровати рядом с собой. — Забирайся ко мне, регенерация идет полным ходом.

Я молча присела на край матраса, сжимая в кулаке ту самую ленту. Моя ладонь невольно коснулась его волос, спутанных, превратившихся в грязный колтун. Ему нужна была горячая ванна, и я была уверена, что Тео не станет возражать.

— Что-то еще? — лениво поинтересовался он.

— Я… я ленту вышила.

— Я же говорю, чудовище, ты умни…

Договорить он не успел. Тео резко рванулся вверх и сел, зашипев от боли в мышцах. Я испуганно отпрянула, разве можно ему так дергаться?

— Что? — его голос вдруг стал низким, вибрирующим.

— Ленту… — пробормотала я, не сводя глаз с его лица.

Взгляд ишхасса стал диким: зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, как у хищника в момент броска. Красавец, такой же, как в первые минуты пробуждения его сущности у лекаря.

Мужчина мертвой хваткой вцепился в мое запястье, больно пережав кожу, и рывком дернул меня на себя. Сощурившись, он впился взглядом в атласный лоскут с алой руной, словно видел его впервые. Лицо его потемнело.

Я окончательно растерялась. Что это за реакция? Он ведь ждал ответа? Или я все неверно поняла? Может, ему вовсе не нужен этот брак, и я сама выдумала себе статус невесты, приняв туманные намеки за предложение?

— Тео? — робко позвала я, глядя, как он буквально гипнотизирует вышивку. — Отпусти… мне больно.

Маг отпустил мое запястье мгновенно, словно обжегся. Я замерла, не понимая: что опять не так? Может, эта лента вовсе не свадебная, а я теперь стою тут, и мне должно быть стыдно за навязчивость?

В самом деле, с чего я взяла, что сиятельный ирр, тень короля, свяжет жизнь с девчонкой, чье дворянство — лишь личная милость монарха? У меня ни связей, ни приданого, ни веса в обществе. Статус «бизнес-леди» в этом мире вряд ли прельстит аристократа. Максимум, на что я могла рассчитывать в реальности, сомнительная роль фаворитки.

— И пяти лет не прошло, — внезапно хмыкнул Тео, шумно выдохнув. — Могла бы вышить что-то грандиозное, а не одну эту корявую руну.

Внутри все похолодело, а следом пришло странное, тупое спокойствие. Даже если он сейчас отшутится и вернет мне подношение, я просто выдавлю улыбку и сделаю вид, что так и задумывалось.

— Если бы ты удосужился объяснить мне обычай, времени ушло бы меньше, — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В моем мире такое не практикуют.

Тео лишь повел плечом и тут же скривился от боли. Молчал. Знал ведь и не рассказал специально? Чтобы оставить себе путь к отступлению? Голова шла кругом от догадок.

— Так что? — Я неуклюже попыталась подняться, но он удержал меня. — Ты отказываешься?

Я спрятала руку с лентой за спину, чувствуя, как щеки заливает жар. Боги, как стыдно! Напридумывала себе невесть что, построила воздушные замки… Нужно было спросить его прямо еще три года назад, тогда бы я не выглядела сейчас так жалко. Честный отказ был бы куда милосерднее этой неопределенности.

Тео воззрился на меня с таким изумлением, будто я сморозила величайшую глупость в истории империи. Мы несколько секунд играли в гляделки, пока ему это не надоело.

— Любопытно. С чего такие выводы?

— За три года ты ни разу не напомнил о ленте, значит, она тебе не нужна. Логично? — Я перечисляла аргументы скорее для себя, упорно не глядя ему в глаза. — Твоя реакция сейчас… Ты смотрел на этот атлас так, будто я змею тебе подложила. Ты не рад, Тео.

— Я поражаюсь, как с такой логикой ты меня вообще подушкой не придушила, пока я спал, — Тео хмыкнул, и в его тоне мне послышалось странное смущение. — Видишь ли, когда я дарил тебе эту ленту, я действительно не рассчитывал, что ты вернешь ее вышитой.

Мир окончательно раскололся. Ну конечно. Это было минутное помешательство, о котором он давно пожалел, а теперь я ставлю его в неловкое положение своим «согласием».

Я через силу улыбнулась и снова рванулась встать. Мне жизненно необходимо было остаться одной. Да, я помнила про регенерацию, но находиться рядом с ним стало невыносимо физически. Горький ком подступил к горлу. Ничего, сейчас больно, а потом пройдет. Мои мечты о семье, о двух черноглазых сорванцах, о ворчании на будущих невесток, все это было лишь красивой ошибкой. Жаль. Я ведь уже почти полюбила этих воображаемых внуков.

— Боги, только не делай такое лицо! — в сердцах воскликнул Тео. — Женщины! Стоит сказать вам «а», как вы выстраиваете в голове целую драму, не имеющую ничего общего с реальностью!

Я смущенно прикусила губу. Логика в его словах была: за мной и впрямь водился такой грешок. Я обожала прокручивать в мыслях сценарии грядущих событий и искренне расстраивалась, когда жизнь сворачивала на «кривую дорожку», не совпадая с моим вымышленным идеалом.

— Я не мастер пылких признаний. Если ждешь слезливой истории, то это не по адресу, — маг устало потер виски, на лбу прорезалась глубокая складка. — Я правда не рассчитывал, что ты вернешь мне вышитую ленту. Посуди сама: когда мы познакомились, это выглядело нелепо. Взрослый мужчина ухлестывает за малолеткой, ровесницей собственного брата. Курам на смех! Надомной весь отдел потешался. Никто уже даже не верил, что я каждый вечер торчу в вашей школе ради Хью. Доверенное лицо короля, не последний человек в МУБ, сиятельный ирр — и таскаюсь за школьницей и ношу ее рюкзаки!

Я удивленно уставилась на Тео. Так вот как это выглядело с его колокольни? Помнится, я тогда и не подозревала о его чувствах. Теми зимними вечерами мне искренне казалось, что Эмерти приходит обсудить с братом черновики своих научных работ. Но теперь, прокручивая все назад, я поняла: для консультаций по сложным схемам моя компания ему была точно не нужна.

— Ты упорно делала вид, что ничего не замечаешь. Мои ухаживания оставались без ответа, хотя любая другая вешалась бы мне на шею после первого же намека. А потом ищейки доложили, что тебе оказывает знаки внимания одноклассник… Я не понимал, какого демона я так унижаюсь, выставляя себя на посмешище? Уходил в загул, бесился, и неизменно возвращался, чтобы снова нести твой рюкзак.

За мной еще и следили! Потрясающе! Я дернула мага за рукав, пытаясь вставить слово, но ишхасс меня проигнорировал. Слушая его, можно было подумать, что я средоточие всех бед этого мира. И когда это он передо мной «унижался»? Не помню! А Грэгорик, должно быть, и впрямь до колик в животе хохотал, слушая отчеты о том, кто целует ручки маленькой Тине на переменках.

— Поэтому, когда я увидел тебя простоволосую в тот вечер, я просто не удержался. Хотелось, чтобы каждая собака в этом городе знала: девушка занята. Моя. И точка. Какая, к демонам, любовь? Это выше. Это судьба.

А говорил, что пафоса не будет! Впрочем, фразы у него выходили резкими, злыми, будто он сам ненавидел себя за эту откровенность. Его тон больно задел меня, охладив пыл.

— Почему же тогда, — тихо, но отчетливо спросила я, — ты не признался, что жертвой маньяка меня сделали с подачи Грэгорика?

Тео осекся и удивленно вскинул брови.

— Он сам мне все рассказал, — пояснила я, глядя ему прямо в глаза и ожидая ответа.

— Зачем? Тебе со мной было попросту небезопасно. Моя работа всегда стояла бы между нами каменной стеной. А если бы кто-то решил, что на меня можно надавить через тебя? Без меня твоя жизнь была бы спокойнее. И потом… ты так кричала, что ненавидишь меня… Ты подорвала мой авторитет на глазах у всех подчиненных!

Логично, черт побери! Снова он все решил за меня, потому что он старше, опытнее и «лучше знает». И посмотрите-ка, я, оказывается, уронила его драгоценный авторитет! Да я в шоке была, в настоящем ужасе! Мало ли что я выкрикивала с перепугу? Неужели нельзя было просто все объяснить?

— Допустим, — сухо процедила я, стараясь не сорваться на крик. — Но зачем тогда было тайно оплачивать мое обучение?

— А я недооценил тебя, Тина, — протянул маг с легким удивлением. Он снова откинулся на подушки,сидеть ему явно было еще в тягость. — Ты казалась такой очаровательной глупышкой… Так легко поверила, что Истран доброе государство, которое раздает золото направо и налево в виде стипендий.

— Это не ответ, — оборвала я его, кляня себя за прошлую наивность.

Значит, глупышка⁈ Ну да, в моем прежнем мире стипендия была обычным делом. Я полагала, что попала в сказку, и даже не задумалась: с какой стати Истран, едва оправившийся от разрушительной войны, эпидемий и пожаров, станет платить непонятно кому, когда большинство моих одноклассников учились за свой счет?

— Уже тогда я начал понимать, что ты для меня не очередная интрижка на ночь, — голос Тео стал глубже, в нем прорезались опасные вибрирующие нотки. — Хотелось просто быть рядом. Не затащить за штору в пустом классе, а… дышать одним воздухом. Сигурд подтвердил мои догадки: это пробуждался зверь. Не просто буйствовал, затмевая разум, а готовился проснуться именно рядом с тобой. И раз уж я решил держать тебя на расстоянии ради твоей же безопасности, логично было не пустить тебя на госслужбу. Тем более в отдел артефакторов, который я курирую. Меньше точек соприкосновения — меньше шансов, что ишхасс сорвется с цепи.

От его слов веяло таким ледяным цинизмом, что меня затрясло от ярости. Какое право он имел лишать меня выбора, прикрываясь заботой? В его исполнении эта «забота» выглядела как сухой математический расчет. Злюсь ли я? О да! Понимаю ли его мотивы? Пожалуй. Но вот насчет «простить», тут мы еще повоюем, ирр Эмерти!

— И напоследок: зачем было устраивать этот фарс с приемом драконов и кочевников, когда в империи есть целый дипломатический отдел?

Тео довольно прищурился, и в его взгляде промелькнуло истинное восхищение.

— Теперь я спокоен за будущее наших детей. Умненькими будут, в мать. А то я, признаться, начал переживать, больно уж легко ты верила во всякую очевидную чушь.

Я едва не зашипела от ярости. За детей он, видите ли, не сомневается! Да с таким подходом у него их вообще не будет! Сначала выставил меня полной дурой, а теперь удивляется моей «наивности». Можно подумать, в этом мире правила печатают на обороте колыбели. Это Эмерти здесь с пеленок, а я до сих пор наощупь пробираюсь сквозь их традиции!

— В один прекрасный день, — вкрадчиво начал Тео, — ко мне заявился некий ехидный дракон. Он и поведал, что одна упрямая девица в Артвиле до сих пор носит в косе мою ленту.

Маг посмотрел на меня так многозначительно, будто эта лента была уликой в государственном преступлении.

— И когда Хью прислал весточку, что ты крутишься рядом с князем степняков, я просто не смог остаться в стороне.

— Прекрасно, — я сложила руки на груди. — А дипломатический корпус тут при чем? Ты же сам предложил мне его организовать!

— Я⁈ — Тео открыл один глаз и с трудом перекатился на бок, лицом ко мне. — Тина, ты шутишь? Это ты сама выставила условие: система связи в обмен на клятву и магический университет. Ты была так восхитительна в своем запале… как я мог отказать? Тем более это идеально вписывалось в мои планы.

— В какие еще планы?

— Привязать тебя к себе, конечно же, — он вдруг резко дернул меня за руку, заставляя сесть на край кровати, и уткнулся носом в мой бок, словно пряча лицо и собственные слова. — Такую глупую, наглую, вздорную девицу… Только мою.

Я вспыхнула, готовая разразиться гневной тирадой, но осеклась. Какой еще «романтики» я ждала от этого невозможного человека? Он и так только что вывернул душу наизнанку, пусть и в своей неподражаемой манере. Ситуация как в дешевом романе, только вместо клятв при луне, взаимные шпильки. Ишхасс явно переступил через свою гордость, открываясь мне, так не пора ли и мне сменить гнев на милость? Хотя за «дурочку» он мне, конечно, еще ответит.

— Ну? Ты повяжешь мне уже эту ленту? — глухо спросил он, не поднимая головы.

Я удивленно моргнула. Тео, не отрываясь, гипнотизировал шелковый лоскут в моих пальцах. Неужели для него это настолько важно? Куда важнее, чем он пытается показать своим напускным безразличием?

— Я думала… — я замялась, — что сначала стоит тебя выкупать, привести в порядок…

— Повяжи уже эту демонову ленту, женщина! — сорвался он на рык.

Я вздрогнула. Взгляд Тео стал тяжелым, напряженным, почти лихорадочным. Решив не испытывать судьбу, я осторожно перевязала атласом тот грязный колтун, что по недоразумению все еще считался его волосами.

Тео облегченно, рвано выдохнул и попытался сесть ровнее. Было видно, что каждое движение стоит ему колоссальных усилий, но спину он держал прямо.

— Два месяца, Тина. Два месяца по обычаям моей родины и ты моя окончательно.

Я невольно улыбнулась этим жестким, почти угрожающим словам. Он словно ставил метку, предупреждая: передумать не удастся, бежать некуда. Да я, собственно, и не собиралась.

— Это ты так морально к целибату готовишься? — мстительно поинтересовалась я, наслаждаясь тем, как вытягивается лицо Тео. — Насколько мне известно, после того как я повязала ленту, в твою спальню я вхожу только по доброй воле. А вот ты с этого момента прекращаешь любые интрижки на стороне.

Не скрою, сама мысль о его возможных любовницах жгла меня каленым железом. Разумом я понимала: Тео — взрослый, полный сил мужчина, и в условиях нашей затянувшейся неопределенности он не обязан был хранить мне верность. Но как только воображение рисовало очередную красотку в его объятиях, я закипала от негодования и порывалась сесть на самую жесткую диету, лишь бы стать совершенством.

— Я тебя в шпионки переведу, — раздосадованно проворчал маг после затянувшейся паузы. Было видно, что перспектива «целибата» его задела, но возразить по существу он не смог.

Я лишь весело хихикнула и легко, словно на крыльях, упорхнула к двери, нужно было распорядиться насчет горячей воды. На самом пороге я не удержалась и оглянулась.

Тео лежал среди смятых простыней израненный, осунувшийся, отчаянно нуждающийся в заботе. Моя лента на его голове смотрелась совершенно несуразно: грязный колтун волос вздыбился нелепой шишкой, а расшитые алыми нитками края атласа сиротливо спадали ему на лицо. Вид у грозного ишхасса был почти комичный, но в груди у меня все равно сладко ныло.

Маг поймал мой сияющий взгляд и картинно скривился, демонстрируя все свое недовольство миром. Ну и пусть ворчит! Теперь я знала самое главное. Это действительно больше, чем просто симпатия. Это — судьба, от которой он сам уже не захочет сбежать.