Глава 7

Прошлой ночью сон не шел: мысли по кругу возвращались к признанию Тео. Не ослабляет ли эта защита его самого? Зачем он наложил заклятие тогда, когда о реальной угрозе еще никто и не помышлял? И главное, почему молчал все это время?

Тео…

Я резко выдохнула и тут же замерла, испугавшись собственного вздоха. Маг спал, прижавшись щекой к моей спине и не разжимая объятий.

Не пожалел ли он о своем решении теперь, когда на меня открыта охота? Разве связь ишхасса и альтеи обязывает к такому самопожертвованию? Сомневаюсь. Неужели можно любить так… фатально? А я? Смогла бы я фактически отдать свою жизнь в залог чужой безопасности? Ответа у меня не было.

Мысли скакали, как обезумевшие: снова пропущенные занятия в Университете (и зачем только рвалась?), грязные слухи вокруг гостиницы, мафия, вино восьмилетней выдержки, безумный Герольд… Станет ли Тео теперь делиться со мной информацией, понимая, что я знаю куда больше, чем кажется? Будь у меня на руках все факты, возможно, я смогла бы разгадать эту головоломку.

Пока картина не складывалась. Это государственный переворот или личные козни Герольда? Но зачем дракону выпроваживать короля из столицы и охотиться на Милу? Чтобы не мешались под ногами? Звучит как бред. И каким образом я оказалась в эпицентре этих интриг? Почему именно я? Мне отчаянно не хватало фрагментов пазла. Но где их взять?

Я мысленно одернула себя. Наивно полагать, что обычная попаданка без особых талантов разберется в политических играх лучше коренных жителей, которые на этих интригах собаку съели. Но интуиция шептала: в этой истории есть нечто, касающееся лично меня.

Вздохнула.

Тео еще никак не поправится. Нормально ли это? И что эта была за нежить, если ишхасс до сих пор не может исцелиться? Не представляю подобную тварь.

Неизвестно как еще король там держится. Кстати, о Сигурде… а если он не сможет спастись? Кто станет следующим правителем? Северный лорд из числа жителей Истрана с наиболее сильным зверем или Мила? Альтея короля вроде бы еще девушка, может ли она претендовать на трон?

А кто самый сильный зверь? Не Тео ли случаем? Внутри все похолодело и нет-нет, но подлая мыслишка проскочила. Удержать Эмерти, потянуть время. Я смогу. Сумею. А там чем черти не шутят — стану женой короля. Королевой! Благословление богини у меня есть, определенное влияние на остальные расы при желании тоже. Чем не мечта для попаданки — стать во главе власти?

Перед глазами как в живую предстала огромная бальная зала, блеск и великолепие королевского приема. Я, в лазурно-голубом платье, в блеске драгоценностей кружу в центре толпы. Народ восторженно рассматривает мой наряд, и склоняется в едином порыве: «моя королева».

Я бы все настроила иначе: образование, медицинское обслуживание, таможню. Зря я все детство играла в стратегии что ли? Да и опыт управления гостиницей, хоть и небольшой. Что такое быть королевой? Власть, сила, зависимость людей от тебя. Прекрасно? Наверное… всегда хотела быть принцессой в детстве. Уж я бы…

Тряхнула головой. Нет! Вряд ли все будет так радужно. Вспомнились некстати книги про Анжелику: черные мессы, яды в бокал, подмены младенцев. Зачем мне этот гадюшник — придворные, фрейлины, фаворитки! Бояться потом, что твоих детей убьют в колыбели? Пусть уж с этим Мила разбирается. У меня забот и со своими домашними хватает. А это значит, как ни прискорбно, что Тео нужно как можно скорее поправляться, и покинуть меня. Печально.

С другой стороны, чем быстрее он во всем разберется, тем скорее вернется. Если, конечно, не ввяжется в новые заговоры и перевороты. Теодор никогда не променяет долг перед короной на спокойную жизнь, по крайней мере, в ближайшие лет шестьдесят. И что мне остается? Только смириться.

Может, попробовать повесить на него какой-нибудь магический маячок? Черт его знает, как работает наша связь, я пока не чувствую никакой разницы. Но боюсь, Эмерти мгновенно учует любое вмешательство в свою ауру. Будет гневаться, ругаться и обзываться… Нужно сесть за книги. Как только этот неугомонный тип сбежит в свой МУБ, я отправлюсь в университет — явлюсь пред светлые очи «любимого» декана, а заодно загляну в библиотеку к даме за стойкой информации. Веселенький денек намечается.

Тео за спиной завозился и, шумно вздохнув, еще крепче сжал мой бок. Кошмар, так он мне все ребра пересчитает. И ведь правда: двое взрослых людей, одна комната, целая ночь — и никакого интима! Хотя, сдается мне, его ночная бравада была лишь маской, сам-то он еще слишком слаб.

Заснула я только под утро. Снился странный бал: Герольд в нелепом фиолетовом фраке и Тео с массивной короной на голове.

Утро ворвалось в спальню внезапно, вместе с громогласным стуком в дверь.

— Тина, открывай!

— Медведь пришел, — огрызнулась я, вспоминая старый мультик.

Я села на кровати, с трудом продирая глаза. Вид у меня наверняка был тот еще: лицо опухло, на голове «взрыв на макаронной фабрике». Красотка, что и говорить! С другой стороны, если Тео выдержит такое зрелище и не сбежит, значит, испытание пройдено.

Маг, стоило о нем подумать, приподнялся на локте и хмуро уставился на дверь.

— И почему это, чудовище мое ненаглядное, Грэгорик ломится к тебе ни свет ни заря?

Хотела бы я знать! А как же моя репутация? Хотя мне на нее уже плевать, но, если я все-таки стану женой сиятельного ирра, эти слухи ударят и по его престижу.

— Вероятно потому, что кое-кто из ишхассов велел ему доложить о скупленных землях, — резонно заметила я.

— Значит, мстит, — мрачно резюмировал Тео под аккомпанемент непрекращающихся ударов.

Я покосилась на его недовольную физиономию и усмехнулась. Кажется, Грэгорик просчитался. Решил отомстить и разбудить нас пораньше? Кого? Злобного хищника, чей процесс регенерации только-только вошел в норму? Ну, сам и поплатится.

Я накинула поверх ночной рубашки объемный махровый халат и направилась к дверям. Тео проводил меня задумчивым взглядом, но промолчал. Нужно отдать ему должное: он проявлял чудеса выдержки, деля со мной постель в одном исподнем. В его желании сомневаться не приходилось — маг нарочито прижимался как можно теснее, но вел себя на редкость осторожно. Все его жесты были подчеркнуто мягкими. Боялся спугнуть? Или так сильны традиции, ведь он лишь гость в моей спальне? Нужно будет спросить при случае.

— Тина! — снова громыхнуло за дверью.

— Да иду я, иду! — буркнула я, распахивая створки и впуская оборотня.

Краем глаза я уловила любопытный нос Ирны. Вот же неймется вдовушке: поднялась со второго этажа на третий, лишь бы пошпионить! В коридоре вообще было подозрительно оживленно: на лестнице застыли еще и две горничные. Им что, заняться нечем? Уж я обеспечу их работой!

Ситуацию спас Пуффе. Стоило ему появиться в коридоре, как любопытных девиц вместе с Ирной просто «смыло» с этажа. Моих парней боялись — Пуффе и Алек умели нагнать жути. Мальчик коротко поклонился и доложил, что отчеты за вчерашний день уже ждут в моем кабинете. Умница! Вассальная клятва держала их крепко, но еще крепче искренняя привязанность и почти родственные чувства.

Я закрыла дверь и последовала за омерзительно бодрым оборотнем в глубь комнаты. Внутренне я сжалась, ожидая от него очередной колкости по поводу обстановки. Тео сидел на кровати, нисколько не смущаясь своего полуобнаженного вида и смятых простыней. Со стороны все выглядело однозначно: бурная ночь, не иначе. Если, конечно, не знать, что «жар» в этой постели был вызван исключительно лихорадкой Эмерти.

Грэгорик мазнул по мне быстрым взглядом, явно выискивая пикантные подробности, и гаденько ухмыльнулся. Рука сама потянулась к чему-нибудь тяжелому. Вот стукну его сейчас, и Тео меня даже не остановит.

— Тина, может, принесешь чаю? — вальяжно осведомился Грэгорик, по-хозяйски развалившись в кресле.

— Ты шел мимо кухни и не удосужился заказать? — я деланно изумилась, из последних сил сдерживаясь, чтобы не взорваться от подобного хамства.

— Ну, это же твой дом…

— Вот именно, что мой, — резко оборвала я безопасника. — А ты ведешь себя здесь как хозяин и гоняешь меня за напитками, словно подавальщицу!

Грэгорик стушевался и как-то растерянно взглянул на Тео. Неужели этот оборотень всерьез рассчитывал на молчаливую поддержку друга? Эмерти уже не раз давал понять, что не потерпит моего унижения. Не может же Грэг быть настолько туп, чтобы раз за разом наступать на одни и те же грабли! Или он прощупывает границы дозволенного, надеясь, что мужская солидарность перевесит чувства? В чем это садистское удовольствие, раз за разом получать по носу?

— Не смотри на меня, я сам тут в гостях, — фыркнул Тео, безразлично пожимая плечами.

Я злорадно уставилась на мигом притихшего оборотня. Минуту мы мерились взглядами, после чего Грэгорик хмыкнул и, протягивая принесенные бумаги, доверительно шепнул Тео:

— Зубастенькая, да? Значит, среди наших выживет.

— Угу, выживет, — согласился Тео, уже углубившись в чтение. — Еще и в округе всех покусает, а потом догонит и для профилактики добавит.

Что⁈ Это сейчас была очередная глупая шутка или проверка на прочность? Грэгорик решил устроить мне экзамен на пригодность к королевскому двору с его балами и интригами? Я в ярости уставилась на Тео. И что значит «всех покусает»? Я что, какая-то базарная хабалка⁈

— Что, радость моя? — в голосе мага было столько ехидства, что я едва не задохнулась от возмущения. Скандал я решила отложить до момента, когда мы останемся наедине.

— Ничего.

Я села на кровать рядом с Тео и заглянула в документы. Перед глазами замелькала вереница владельцев за последние двадцать пять лет, почти с самой коронации. К моему разочарованию, тот самый северный участок никто не выкупал: он находился в собственности одной семьи уже приличное количество лет. Это напрочь рушило мою стройную теорию о звезде Ашур. Неужели просто совпадение? Я с досадой закусила губу.

— В общем, этот кусок земли числится за одним владельцем уже лет двадцать пять. Не подкопаешься, — Грэгорик пожал плечами. — Еще с довоенных времен.

Двадцать пять лет. Почему эта цифра царапает память? Что-то здесь не так…

— А остальные участки? — я почти вырвала бумаги из рук Тео.

Маг хотел было возмутиться моей бесцеремонности, но, заметив мой лихорадочный взгляд, промолчал. Картинка в голове начала складываться, как детали жуткого конструктора. Великая война была как раз четверть века назад. Значит, звезду Ашур пытались активировать уже тогда!

Ритуальное убийство островитянки прямо в сердце будущей столицы… Тогда заговорщикам не хватило благословения бога Рашшу, которое он дает всем жителям Островов, чтобы запустить… что? Владельцы земель вокруг Орлума менялись подозрительно вовремя: кто-то внезапно скончался без наследников, кого-то скосила чума, а ромея Китта и вовсе выиграла свой надел в кости. И теперь кто-то методично достраивал недостающие лучи звезды.

— Нелогично, — Тео покачал головой, выслушав мои сбивчивые доводы. Он ткнул пальцем в дату самой ранней покупки. — Если твой Герольд связан с заговорщиками, почему он начал скупать земли всего четыре месяца назад?

Заговорщики? Так они все-таки существуют? И мне, конечно же, «забыли» об этом сообщить. Я подавила вспышку раздражения, вглядываясь в числа. Озарение ударило наотмашь: даты совпадали. Покупки начались сразу после визита делегации драконов! Именно тогда Аарми узнал, что я отмечена волей богини в храме Ишту.

Я побледнела. Стало страшно.

Кто из улыбавшихся мне драконов сдал мой секрет психопату? В том, что это спланированная акция, сомнений не осталось. Неужели сам Властитель, так жаждущий вернуть дочь, пошел на сделку с Герольдом? Но тогда меня бы просто выкрали и доставили в горы. Почему рептилии до сих пор не выдали карт-бланш этому безумцу? Логика была проста и жестока: Герольд проливает нужную кровь, запускает ритуал, а драконица возвращается в мир живых.

Но все это потом. Я заставила себя выдохнуть, концентрируясь на текущем моменте.

— Делегация драконов вернулась домой и разнесла весть о рыжеволосой девушке, — подытожила я.

Тео и Грэгорик одновременно нахмурились. Но если в глазах оборотня читалось полное непонимание, то во взгляде ишхасса вспыхнуло отчетливое: «Запру! В подвал, под замок, немедленно!»

— Ничего не смыслю, — подал голос Грэг. — При чем тут драконы и Тина? Кто такой Герольд и как он связан с нашими столичными заговорщиками?

— Герольд — это тот самый спятивший ящер, который развязал войну четверть века назад, — любезно пояснил Тео, не сводя с меня тяжелого, давящего взгляда. — И он очень хочет распять мою женщину в центре октограммы.

Судя по тому, как вытянулось лицо оборотня, пазл в его голове наконец сложился. Безопасник замер в ожидании подробностей, но Тео явно не собирался больше ничего разжевывать.

Сама я тоже не прочь была послушать про «местных заговорщиков». Если о безумном драконе я знала, то наличие агрессивной оппозиции прямо под носом у короля стало для меня «почти» сюрпризом. Я благоразумно помалкивала: ишхасс сейчас был явно не в том расположении духа, чтобы выслушивать мои теории.

Поежилась. Раньше Герольд казался мне далеким психопатом, запертым в башне за тысячи километров, как говорил Дарвин. А теперь выходило, что жаждущие власти чиновники вышли на последователя Ашур. Неужели ради армии мертвецов они готовы скормить меня некроманту? Логично. Непонятно только, почему я до сих пор дышу, а земли не выкуплены. Боялись шума, пока король в силе? Значит, у нас еще есть шанс все переиграть.

— И ты это позволишь? — Грэгорик изумленно вскинул брови, так и не дождавшись продолжения.

Тео медленно перевел взгляд на друга. На его лице отразилась дикая смесь изумления и холодного снисхождения.

— Грэг, тебя в детстве с колокольни не роняли? Или, может, недавно головой приложился? — Голос ишхасса стал пугающе ласковым. Ошарашенный оборотень лишь помотал головой. — Тогда зачем ты спрашиваешь откровенную ересь⁈ Разумеется, я этого не позволю.

Я сидела тихо, как мышка, и лихорадочно гадала: запрут или не запрут? И где вообще в этом мире найдется место защищеннее, чем королевский дворец или моя «Ночная Кобыла»?

— Ты! — Тео резко обернулся ко мне. — Без тройной охраны из дома ни шагу.

— Согласна! — я поспешно закивала.

Умирать в мои планы не входило, так что этот приказ я восприняла не как ущемление достоинства, а как здравый смысл. Никуда так никуда, я не дурочка. Согласна и на пятикратное усиление, и на Дарвина с великанами в придачу.

— И без этих своих побрякушек тоже, даже в спальне, — маг кивнул на плетеный шнурок в моей косе, подарок кочевников.

Заметил-таки. Значит, вещица прилично фонит магией. Что ж, и без шнурка никуда буду хоть в ванне на руку наматывать.

— Грэг, — Тео снова переключился на друга, — вычисляешь этого землевладельца и тихо оформляешь ему путевку в темницу. На его место — нашу семью. Быстро, без шума. Переройте там все, но достаньте артефакт, венчающий октограмму.

Я невольно открыла рот. Ничего себе размах! А если нынешний владелец ни сном ни духом? Вдруг там живут дети или внуки соглядатая, которым и дела нет до того, что на их земле зарыто нечто дьявольское? Тем более если артефакт сейчас спит. Я тут же озвучила свои сомнения. Ишхасс одарил меня взглядом, в котором раздражение мешалось с яростью.

— Тина, ты совсем наивная? — процедил он. — Для вещей такого рода требуется добровольное согласие хозяина земли и регулярная подпитка кровью все время, пока они там находятся.

Я прикусила язык. Это какую же фанатичную веру в Ашур и Герольда нужно иметь, чтобы четверть века кормить артефакт собственной кровью? О таких нюансах в моих книгах не писали, видимо, издержки запрещенной литературы. Впрочем, идея привязать защиту к крови была заманчивой. А если «пошаманить» так с территорией гостиницы? Мой дом — моя крепость. Обдумаю это, когда Тео уйдет.

Мужчины тем временем углубились в бумаги, явно не собираясь посвящать меня в детали. Я попыталась было заглянуть в документы через плечо Тео, но мне недвусмысленно дали понять: это чтиво не для леди. Судя по их красноречивым взглядам, меня бы с радостью выставили на кухню, но я упрямо сидела на кровати, надувшись и игнорируя любые намеки.

— Тео, может, твоя женщина хотя бы оденется? — неожиданно рявкнул Грэгорик, в очередной раз демонстративно отводя взгляд. — Дивлюсь твоей выдержке, брат!

Я недоуменно оглядела себя: плотный махровый халат скрывал меня практически до пят, оставляя на виду лишь щиколотки и ступни. Неужели оборотня так будоражит вид голых пяток? Тео рядом даже ухом не повел.

Я поспешно запахнулась поплотнее, стараясь натянуть подол пониже. Сама я чувствовала себя совершенно спокойно, но раз уж гость в такой панике…

— А ты не смотри, — огрызнулся ишхасс, даже не повернув головы в сторону друга.

Я аккуратно соскользнула с кровати и, прихватив платье, ушла в смежную комнату. Нечего смущать Грэгорика, да и Тео это явно начинало бесить. Как назло, под руку подвернулся наряд из голубого муслина с довольно смелым вырезом. В нем я казалась стройнее, а рыжие волосы на фоне ткани буквально полыхали золотом. Заплела две «французские» косы, знак моего «занятого» статуса, и спустилась на кухню.

Сытый мужчина — сговорчивый мужчина. Глядишь, под горячий чай и свежие булки мне все-таки удастся заглянуть в те секретные бумаги.

Кухня встретила меня привычной суматохой: поварята сновали между столами и очагом, в воздухе плыл густой аромат сырного супа, а Анри терпеливо обучал новую помощницу искусству украшения блюд. Я наняла девчушку только вчера, решив, что подача в «Кобыле» должна быть не хуже, чем в столичных ресторациях. Мое заведение станет лучшим, и точка!

— Амира, — обратилась я к поварихе, — приготовьте две большие кружки чая, нарежьте сыр, мясо и подайте пару свежих булочек.

Тео и Грэгорик отличались завидным аппетитом, так что еды нужно было много, но ровно столько, чтобы прислуга не заподозрила присутствие в моих покоях третьего лишнего. Секретность прежде всего.

— Это для лея Грэгорика? — Ирна возникла словно из ниоткуда, опередив повариху.

Она принялась расторопно нарезать запеченную оленину и брынзу, художественно выкладывая ломтики на блюдо рядом с дольками яблок. Работа с Анри явно пошла ей на пользу: подача выглядела безупречно.

Я задумчиво наблюдала за вдовушкой. К чему такая прыть? Снова собирает сплетни или метит в фаворитки к оборотню? Устраивать разнос при дочерях, Асуне и Кире, мне не хотелось, девочки были чудо как хороши и трудолюбивы, не стоило подрывать авторитет их матери у них на глазах.

Но кое-что после той газетной статьи не давало мне покоя. Когда Ирна потянулась за хлебом, я перехватила ее за запястье. Широкий рукав задрался, обнажая уродливые синяки.

— Кто это сделал?

Я чеканила слова тихо и нарочито спокойно. Кто бы ни распускал руки, Анри или Крэг, расчет будет быстрым. Да, я привязалась к «висельнику» и кондитеру, но калечить моих людей не позволю. Ирна — моя. И при всем моем уважении к талантам вышибалы или пироженщика, они прежде всего наемные рабочие.

Я специально спросила при всех. Пусть Ирне неловко, если это последствия любовных утех, но каждый в «Кобыле» должен уяснить: на моей территории женщины неприкосновенны. Насилие здесь не пройдет. Этот урок нужно преподать один раз и навсегда.

Взгляд вдовушки беспомощно метнулся к Анри. Юноша, заметив это, поспешно отвернулся. Неужели все-таки кондитер?

— Лей Грэгорик, — выдохнула наконец Ирна, и в ее глазах заблестели слезы. — Он принял обычную вежливость за… нечто большее. Он сказал…

Она закусила губу, явно боясь, что оборотень нажалуется мне и я выставлю ее с детьми на улицу. Теперь понятна ее суета вокруг его завтрака, чистый, животный страх. Зная Ирну, я допускаю, что она могла безбожно флиртовать, пытаясь раззадорить Анри (что ей, судя по его мине, удалось с лихвой). А Грэгорик, в свою очередь, решил, что флирт простолюдинки — это автоматическое согласие.

— И что, никто не заступился? — я хмуро оглядела кухню, задержав взгляд на Анри, который гордо задрал подбородок. Герой, посмотрите на него!

— Крэг… — плечи женщины поникли. — Он заломил лею Грэгорику руку и пообещал свернуть шею, если это повторится. Сказал, что второй раз его не повесят.

— Значит, Крэг, — я удовлетворенно кивнула.

Анри в моих глазах рухнул ниже плинтуса. Даже если ты обижен на свою женщину, как можно позволить кому-то другому причинять ей боль? Плевать на титулы и размер когтей оборотня. С Грэгориком я сейчас побеседую отдельно.

— Выдам тебя замуж! — зло бросила я вдовушке, отпуская ее руку. — За Крэга, поняла?

Вот она беспощадная сила традиций и местного менталитета. В глазах Ирны я увидела лишь обреченность и короткий, рваный кивок. Она приняла это. Согласилась, потому что искренне считает себя моей собственностью, моим вассалом.

Если бы еще пару месяцев назад я топала ногами и кричала, что брак возможен только по любви, то этот мир быстро выбил из меня дурь. У Ирны была свобода выбора, и к чему это привело? Баба начала дурить, заигралась.

Истран — не милое правовое государство; здесь насилие над женщиной сословием ниже дворянского — досадное недоразумение. Случись что, любой суд оправдает Грэгорика: скажут, провоцировала, флиртовала, сама виновата.

Ненавижу!

Да, я решила за нее. А кто еще защитит красивую женщину в переполненной гостинице, где хватает пьяных и облеченных властью мужчин? Анри? Не смешите мои тапки — этот «герой» при малейшей угрозе сделал вид, что он здесь ни при чем.

Кухня жадно впитывала каждое слово. Сплетничать за порогом им запрещала магическая клятва, а внутри «Кобылы» — мой категорический приказ под страхом увольнения. Найти такое место в столице нереально, поэтому поварята молчали, не смея обсуждать даже присутствие Грэгорика в моей спальне. Но слушать… слушать им никто запретить не мог.

— Ты мой человек, Ирна, — я приподняла лицо вдовушки за подбородок, заставляя смотреть в испуганные глаза. — Хороший или плохой, но мой! И мой человек всегда может рассчитывать на защиту. От любого. Меня все слышат?

В кухонном чаду повисла мертвая тишина. На нас с Ирной смотрели как на чудо. Меня подташнивало от пафоса момента, но, похоже, именно он им был сейчас необходим. Я ведь уже обещала Ирне покровительство, но она промолчала. Предпочла дрожать от страха, гадая, как Грэгорик повернет свой рассказ и выставит ли ее виноватой передо мной. Она сама дала оборотню власть над собой. А что такое мужчина, почуявший слабину? Хищник, который не оставит жертву в покое.

Поварята замерли с открытыми ртами. Не ожидали? Один лишь Пуффе, хмыкнув, продолжал методично уничтожать наваристую похлебку, он-то во мне не сомневался. Видел, как я выгрызала своих мальчишек у стражников.

А уж теперь мне и сам черт не страшен, особенно после новостей о ритуальном распятии в центре октограммы.

— Вот и хорошо, — буркнула я, возвращаясь к подносу с едой.

— А я… я ваш человек, лея? — подал голос Анри.

Я наградила кондитера ледяным взглядом. Заступился бы за женщину, был бы моим. А так… если он завтра решит уволиться, я и глазом не моргну, найду другого таланта в кулинарном колледже. Я посмотрела на синяки Ирны, а затем снова на юношу.

— Ты мой кондитер, Анри.

Анри склонил голову, пытаясь скрыть пылающее лицо. Понял. Но молчит, громкими заявлениями об уходе не бросается. И про Крэга он слышал. Сделает ли выводы? Не знаю. Но ситуация решена. Никогда не думала, что скажу это, но я действительно лучше знаю, какой мужчина нужен Ирне. И это точно не инфантильный Анри.

— А лей Грэгорик? — Ирна все еще мелко дрожала. Чего она боится? Я же только что дала ей слово!

— Он к тебе больше не притронется, — отрезала я.

На секунду я замерла над подносом, добавляя еще несколько щедрых ломтиков мяса. Тео нужно восстанавливаться. Пусть нарастит хоть немного «брони» на костях, прежде чем снова кинется на амбразуру спасать короля и ловить заговорщиков.

— Чего застыли? За работу! — пришлось гаркнуть, чтобы кухня наконец «отмерла».

Все были под впечатлением. В этом внешне благополучном Орлуме маленькие люди настолько бесправны, что теперь каждый в этой комнате отчаянно хотел стать «моим человеком».

— Мусю не видел? — перехватила я Пуффе, шагавшего к мойке.

Мальчик ловко передал пустую тарелку посудомойке и, улучив момент, стянул с моего подноса кусок брынзы. Получив по рукам за вторую попытку, он довольно осклабился и перешел на шепот:

— С утра не видать. Но болтают… будто в комнате Грю нынче ночевали Азават и Хас. Про горы малОму рассказывали всю ночь!

Занятно. Азават и Хас делили апартаменты с вождем, а тут, на тебе, переехали к ребенку. Где же тогда была Муся? Неужели в покоях Маххабата? Ну, сильна троллиха, ну бесшабашна! То ли поцелуи наедине так вскружили ей голову, то ли великан решил подстраховаться от моих придирок. Надо будет ее потом хорошенько допросить с пристрастием.

— Шепни мне, как только она спустится.

— Слушаюсь, леечка! — Пуффе отвесил шутовской поклон и тенью скользнул в общую залу, куда ранее ретировалась Ирна. Похоже, вдовушке было слишком неуютно под взглядами прислуги.

Амира мудро помалкивала, лишь подгоняла зазевавшихся поварят. Она не спрашивала, «ее» ли она человек, ответ был очевиден, и устраивать представления на публику она не видела смысла. Редкое качество.

Теперь оставалось поговорить с Крэгом. Он на вдовушку давно смотрел голодным взглядом, но держался подчеркнуто спокойно. Ждал, пока нагуляется? Но обрадуется ли он официальному браку? Все-таки четверо девчонок в придачу, каждой мужа найди, за каждой присмотри…

Ладно, со всем разберусь позже, главное — не упустить момент. Подхватив поднос с чаем и щедрой нарезкой, я направилась к своим покоям. План на ближайшие полчаса был предельно прост: накормить Тео и хорошенько дать по ушам Грэгорику. Кто сказал, что я буду безропотно сносить его выходки? Терпеть хамство в свой адрес — это одно, но обижать моих людей я ему не позволяла. Если понадобится, огрею подносом по голове, а труп припрячем на пару с ишхассом.

Когда я вошла, мужчины о чем-то жарко спорили, едва не переходя на крик.

— Еда, господа! — провозгласила я, прерывая дискуссию.

Они синхронно обернулись и недовольно уставились на меня, но взгляды мгновенно потеплели, стоило им учуять аромат запеченной оленины. Я аккуратно расставила чашки и блюдо на тумбочке у кровати.

— Женщина с едой — венец творения, — прошамкал Грэгорик с уже набитым ртом.

Тео ел куда степеннее, не отрывая глаз от разложенных бумаг.

— Лей Грэгорик, — ласково начала я, присаживаясь рядом с Тео и расправляя юбки. — Если вы еще хоть раз позволите себе обидеть моих людей, я вас уничтожу.

Я мило улыбнулась, наблюдая, как вытягивается лицо оборотня. Ишхасс поперхнулся чаем, удивленно вскинул брови, а затем нехорошо прищурился, переводя взгляд на друга.

— Я пойду в газеты и обнародую ту старую историю с маньяком, — продолжала я тем же медовым тоном. — У таких преступлений нет срока давности. Я присягну на кристалле правды, что именно вы стояли за этой мерзостью, и потребую официального расследования. Я в порошок сотру вашу карьеру, о которой вы так печетесь, и смешаю с грязью вашу репутацию.

— Ты из-за этой своей шлюхи взъелась?.. — начал было оборотень, багровея.

— Я про Ирну, лей Грэгорик, — я сузила глаза, обрывая его на полуслове. — И, если вы тронете кого-то еще из персонала «Кобылы», второго предупреждения не будет.

— Она сама напросилась…

— Меня совершенно не интересует, кто и на что напросился. Я вас просто уведомила о последствиях.

— Су… — ругательство почти сорвалось с его губ, но он вовремя осекся.

Я получала от этой сцены почти извращенное удовольствие. Скрывать нечего: Грэгорика я терпеть не могла, особенно после того, как узнала, что этот самовлюбленный мужлан виноват в моем кошмаре с маньяком.

— Грэг! — предупреждающе рыкнул Тео, и в комнате ощутимо похолодало.

— Я же помогал тебе тогда! С великанами! — вскричал оборотень, ища поддержки у друга.

— Вы помогали исключительно себе, — отрезала я, чувствуя за спиной негласное одобрение ишхасса. — Пытались выслужиться перед Тео и вернуть его расположение. Обо мне вы не думали ни секунды.

Грэгорик возмущенно воззрился на мага, но наткнулся на ледяную стену безразличия.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Мы договорились.

— Вот и замечательно, — я снова ослепительно улыбнулась, хотя от напряжения уже сводило скулы.

Я молча наблюдала, как мужчины вернулись к трапезе. Тео ел неспешно, то и дело бросая на меня многозначительные взгляды. Что он там высматривал? Не ожидал такой прыти? Решил, что я окончательно села ему на шею, зная, что за Грэгорика он не вступится?

Ну уж извините! Не я заставляла здорового лба хватать за руки хрупкую вдовушку. Оставалось надеяться, что Крэг вчера накостылял оборотню по первое число и добавил для верности.

Правда, стоило словам слететь с губ, как внутри зашевелился червячок сомнения: а правильно ли я поступила? Ирну я знала как облупленную, с нее станется подарить Грэгорику ложную надежду просто ради спортивного интереса. Сама виновата? Возможно. Но слово «нет» женщина озвучила, и для нормального мужчины это должно было стать финальной точкой. Крэг человек рассудительный, он бы не стал заламывать руки офицеру Канцелярии без веского повода. Значит, безопасник просто не пожелал услышать отказ.

Да, я нагло пользовалась тем, что при Тео Грэгорик не посмеет мне возразить. И Тео это прекрасно видел, не зря же он так странно косился, то ли с осуждением, то ли с затаенным восхищением. Ну и пусть. Ирна — мой человек, и я обещала ей защиту, пока она верна мне. Почему я, слабая женщина в этом суровом мире, не могу использовать свои козыри? Например, безоговорочную благосклонность одного очень опасного ишхасса.