Глава 8
Я ощутила её одной из первых.
Силу…
Чужую, незнакомую мне, никогда прежде не ощущаемую, не пугающую, но… страх холодом разлился в груди.
И вот это уже было странно.
Как ведьма, я чётко ощущала, что эта приближающаяся энергия не несёт в себе ни злости, ни ненависти, ни злых помыслов. Да, сильная настолько, что дух захватывало, но не опасная, потому что никому не желала зла. Я ощущала это. Я это просто знала.
Но вопреки знанию и ощущениям, внутри продолжало расти чувство ледяного страха. Откуда?! Откуда страх? Да ещё и такой странный, вызывающий желание укрепить и изолировать территорию вокруг себя… но без разрешения нельзя… Нужно метнуться и спросить дозволения… у меня.
Я застыла, пытаясь осознать хоть что-нибудь, вот хоть капельку из происходящего, но оно всё как-то не осознавалось. Как я могу хотеть пойти к себе и спросить у себя разрешения на укрепление территории? Как это в принципе возможно?
Шелест ткани, усилившийся на несколько секунд шум дождя, быстрые тяжёлые шаги и напряжённое:
— Не паникуй, на территории Долины дракон, его силу все ведьмы ощутили. Ты на него реагируешь, — Норлан остановился в шаге от меня, пристально глядя в мои широко распахнутые глаза.
Дракон… надо же, мой первый живой дракон!
— Я не паникую, — отозвалась задумчиво, направляясь к выходу из шатра, — мне просто срочно нужно отыскать себя…
Тишина и потрясённое:
— Что?!
— А если бы я знала! — отозвалась в сердцах и выскользнула на улицу.
А свежо-то как! И запах! Аромат дождя перемешался с запахами молодой зелёной травки и медовых цветов. Крупные капли падали стеной, делая всё вокруг серым и плохо различимым и создавая успокаивающий монотонный шум. Птицы и звери притаились, вдали гремел гром. Хорошо так! А вот дома зима, и снег, конечно, тоже очень красив, но мне дожди и зелень природы роднее и ближе белоснежных полотен и морозов.
Я свернула направо и уверенно пошла вдоль безмолвных шатров.
— Еся! — перекрывая шум дождя, крикнул Норлан.
Не отреагировала.
Промокла в одно мгновение, с распущенных волос текло, лёгкая ткань эльфийского наряда неприятно липла к телу и путалась в ногах, туфельки тоже промокли, мне приходилось идти по мокрой траве и бегущим по земле ручейкам.
— Есения!
«Хозяйка…» — робкое где-то в груди, в голове и со всех сторон одновременно.
И вот тогда я поняла, что происходит.
Магические источники.
Через полгода я должна была стать полноправной взрослой ведьмой — вот только самой обычной. Меня не учили работать с источниками — ни пробуждать, ни привязывать, ни контролировать. Я ничего не умела и ничего о них не знала, но каким-то образом у меня получалось раз за разом пробуждать их спящую силу. Как? Сложно ответить, могу лишь сказать, что это как-то связано с Риаганом, точнее даже с теми чувствами и эмоциями, что он во мне вызывал.
Но пробудить — это одно дело, а дальше-то что?
А сейчас, получается, с одним из источников у меня установилась связь. Хрупкая, неосязаемая, но достаточно крепкая для того, чтобы я ощутила его волнения, а он сумел меня позвать.
— Всё хорошо, — прошептала, замедляя шаг и напряжённо прислушиваясь к себе, — это дракон летит, но волноваться не о чем. Он не опасен, я это чувствую.
Чувствовала и то, что мои слова заставили призрачную сущность заметаться в сомнениях. С одной стороны, у неё были собственные ощущения и собственное мнение, с другое — моё мнение для неё оказалось важнее.
В следующую секунду из земли передо мной выскользнуло что-то призрачно-зеленоватое, взмыло вверх и прижалось к моей груди дрожащим от страха комочком. Скажете, призрачные сущности страха не чувствуют? А вот дрожит же.
И мне его мгновенно стало так жаль, что руки сами поднялись и осторожно подхватили неожиданно осязаемое тельце, замёрзшие пальчики коснулись многочисленных совсем не колючих иголок… ёжик что ли? Опустив голову, сквозь потоки стекающей по лицу воды пригляделась к тому, что моей ведьминской сущностью ощущалось энергетическим пульсирующим комочком. Тонкими, теряющимися в воздухе нитями от него тянулись магические потоки, связывающие источник с Долиной. Но визуально — и правда ёжик. Забавный такой.
А через секунду дождь прекратился, но как-то не везде — только надо мной и шагов на двадцать вокруг.
Ещё через секунду я пошатнулась и с трудом удержалась на ногах, задыхаясь от навалившейся силы. Безумной, невообразимой силы, какой я прежде не ощущала никогда…
Дракон!
Я столько слышала о них, но никогда не ощущала лично. Такая горячая, неистово пульсирующая энергия, подобная пробуждённому вулкану. Горячее огня…
У меня ушло несколько наполненных головокружением секунд, чтобы убедить себя в том, что я действительно могу дышать. Воздух — вот он, со всех сторон. Я дышу.
«Страшный», — пожаловалась энергия у меня на руках, поднимая призрачную остроносую мордочку.
Вскинула голову и я.
И задохнулась вновь — от восторга!
Дракон! Такой огромный! Прямо надо мной! С ума сойти!
Раскрыв широкие мощные крылья и держась параллельно земле, тёмно-красное громадное существо закрывало меня от дождя своим визуально каменным телом, стремительно планируя вниз.
Дракон… настоящий… поверить не могу! Хотя в наших мирах чего только ни водится, и драконы — не самая удивительная штука, но всё равно… как же здорово!
В двадцати метрах от земли огромное тело окуталось непроницаемым чёрно-красным туманом и уменьшилось в размерах.
Через секунду рядом со мной легко и без усилий, словно сошёл со ступеньки, а не спрыгнул со смертельной высоты, приземлился мужчина.
Дёрнул широкими плечами, поправляя чёрный сюртук, провёл пятернёй по чёрным волосам, убирая волнистые прядки со лба, направил на меня пронзительный взгляд чёрных с вертикальным алым зрачком глаз, весело подмигнул, криво улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и хулигански произнёс:
— Привет, безголовая!
Правда дракон… большой даже в человеческой ипостаси. Очень высокий, выше человеческих мужчин, и комплекцией внушительнее, и кожа тёмная, очень загорелая, а ещё строение челюсти немного иное, у драконов зубов больше, но главное — глаза. Я таких никогда не видела. Даже у оборотней, у которых зрачок тоже вертикальный, они были иными, и цвет желтизной всегда отдавал, и яркого контура не было.
У этого же мужчины зрачок словно едва заметно пульсировал, и от этого его краснота размывалась и расползалась вокруг, вливаясь в поглощающую её тьму радужки… так красиво!
— Почему это безголовая? — уточнила с улыбкой и склонила голову к плечу, во все глаза совершенно некультурно рассматривая представителя смертельно опасной расы.
Он улыбнулся шире и весело ответил:
— Думаешь, умные девочки гуляют в ливень без зонта?
И тут я поняла, что дракон уже приземлился человеком, а дождь так и продолжал шуметь, но ни капли не уронил на меня и землю вокруг. Словно над нами действительно был зонт, только очень большой.
— Конечно! — заверила бодро, не в силах перестать улыбаться. — Я же гуляю.
Мужчина рассмеялся, громко и задорно, не смущаясь и никого не стыдясь, хотя кого тут стыдиться?
— Всё логично, — поддел с улыбкой.
И движением плеч скинул с себя сюртук, подхватил, развернул, шагнул ко мне и с невозмутимым видом накинул наполненную теплом его тела плотную ткань на мои уже подрагивающие от холода плечи.
— Открытый любопытный взгляд, глубокие сапфировые глаза, чёрные волосы и ощущение, словно душа светом наполняется, — медленно перечислил он что-то далёкое от моего понимания, хмыкнул и насмешливо подытожил: — Есения, как я понимаю?
И отступил на шаг назад, не желая нарушать моё личное пространство.
— А как вы?.. — выдохнула искренне удивлённое, во все глаза рассматривая того, кто мне определённо уже нравился.
— А я тут по просьбе друга, — загадочная улыбка и весёлый искрящийся взгляд на меня. — Догадываешься, какого?
Я не то чтобы догадывалась, я просто почувствовала.
— Риаган, — прошептала практически беззвучно.
Улыбка дракона стала шире, и это было лучшим подтверждением моей правоты.
В этот момент для меня перестал иметь значение дождь, пробравший до костей холод, неприятная мокрая ткань платья и замёрзшие ноги. Уже ничего не имело значения, все мои мысли, как мотыльки на свет свечи в глухой ночи, улетели к моему некроманту.
Риаган… не знаю, как он сумел это провернуть, но этот дракон прилетел в Золотую долину по его просьбе. А если судить по описанию и узнаванию, мужчина искал здесь меня. Выходит, Риаган послал его ради меня…
Слёзы защипали глаза и горло сжало спазмом.
Лорда Эрхэта не было здесь, со мной, но он стремился помочь даже на расстоянии.
— Будем реветь? — с понимающей, но какой-то насмешливой улыбкой догадался дракон.
Я искренне попыталась взять себя в руки, покрепче перехватила призрачного ежа у своей груди, прочистила горло и оставила его вопрос без ответа, задав свой:
— С какой целью вы прибыли в Долину?
Мужчина, не назвавший своего имени, смотрел на меня с теплом, капелькой снисхождения, пониманием и доброй улыбкой. Без превосходства и надменности, присущих, насколько мне известно, как представителям их расы, так и мужчинам в принципе. В его взгляде не было ничего злого, плохого или просто неприятного. Он сам, наоборот, казался мне очень приятным чело… драконом.
— Присмотреть за одной ведьмочкой, — негромко ответил всё с той же светлой улыбкой.
Мне хотелось сказать, что я не нуждаюсь в присмотре и в состоянии со всем разобраться сама, но… не стала. Не ради этого дракона — ради Риагана. Он переживал и заботился, и от этого моё сердце начинало биться быстрее и сильнее, а в цветущем саду в моей душе распускались всё новые и новые прекрасные цветы.
— Спасибо, — поблагодарила тихо, но от всего сердца, глядя на дракона уже без детского восторга, а с едва сдерживаемыми слезами.
Он только улыбнулся в ответ.
В следующую секунду я ощутила магический удар!
Как успела среагировать — ума не приложу, но успела! Головокружительно быстрый разворот на месте, вскинутая рука и хлынувшая из меня энергия! Никакого конкретного заклинания, просто энергетический удар, который серой туманной стеной хлынул в пространство и обрушился на летящее заклинание!
Удар, грохот! Мне казалось, что воздух взорвался и земля треснула! От этого удара оглохла я и энергетическая волна хлынула во все стороны, заставляя деревья пригибаться, как от урагана. В небеса поднялась ядовито красная дымная шапка, которую, уверена, видели на многие мили вокруг.
Сама я удержалась на ногах лишь благодаря дракону, который мгновенно оказался рядом, обнял одной рукой за плечи и удержал на месте, а другую вскинул и укрыл нас обоих полупрозрачным переливающимся чёрным щитом.
Но бездействовать я не могла, потому что помимо удара ощутила ещё и того, кто его нанёс.
И призываемую для нового заклинания энергию я тоже ощутила!
— Родимира, нет! — закричала, дёргаясь в попытке вырваться из рук дракона.
Он удержал без труда, без усилий даже. Эти существа были способны с лёгкостью сравнять с землёй горы, что ему стоило пресечь сопротивление одной слабой меня?!
Но если за себя я не боялась, то вот его дальнейших действий…
И боялась не напрасно.
— Направленный магический удар, — голос дракона прозвучал негромко и ровно, но невероятным образом перекрыл шум дождя и заставил мир вздрогнуть так же, как от только что случившегося столкновения двух ведьминских энергий.
Это было приговором… Драконы угрозы в свой адрес не терпят. Даже угрозы, а тут — направленный магический удар. Родимира напала точно на него. Это конец… это просто конец для неё…
— Пожалуйста, нет, — практически взмолилась я, ощущая глубокое беспросветное отчаяние, расползающееся в душе. — Это не Родимира, Норлан каким-то образом воздействует на неё, прошу вас…
Второе заклинание Верховной ведьмы уничтожил дракон. Без ударов, без грохота, без призыва собственной энергии — он попросту поглотил всю ту магию, что была направлена на его уничтожение, заставив меня задрожать от ужаса в его руках. Какая же сила…
— Есть доказательства? — сухой холодный вопрос того, кто мог без труда уничтожить хоть всю Золотую долину целиком всего одним ударом, одним огненным выдохом с небес, но вместо этого почему-то медлил.
— Нет, — простонала с болью и торопливо заговорила, — но дайте мне шанс, я найду, я докажу, я…
— Прости, — брошенное без раскаяния и чувства вины, — она атакует в третий раз. Мы убиваем после первого удара.
После первого… значит, то, что Родимира дожила до третьей попытки убить представителя крылатого дракона — уже невероятная щедрость со стороны дракона, он дал ей несколько минут жизни… и то, что она атакует в третий раз — это смерть без вариантов, без разговоров, без шансов просто.
Всё во мне говорило, что её не спасти. Бесполезно даже пытаться, дракона не остановить.
И будь я магом или просто человеком… хотя, нет. Даже не будь у меня магии вообще, я бы не опустила рук, не смогла отойти в сторону и смотреть, как убивают ту, кто просто не осознаёт, что она делает. Это всё Норлан, я уверена. Ведь и сейчас его не было видно, он шёл за мной, а потом пропал, и вот здесь уже Родимира — атакует дракона! Это не она, не её желание, не её действия…
Продолжающий удерживать меня на месте мужчина медленно поднял руку, подавил сожаление внутри себя и призвал магию.
В следующую секунду я подписала свой смертный приговор.
Нет, я не напала на него, но вмешательство в драконье правосудие — столь же сильное преступление, которого они не прощают…
Я вмешалась. Решительно и быстро, не позволяя себе сомневаться, не имея времени на анализ и принятие взвешенного решения.
И то, что сорвалось в сторону Верховной уничтожающим заклинанием, в полёте обернулось поисковой магией. Сильной и болезненной настолько, что Родимира не устояла на ногах и от удара рухнула спиной на землю, жутко захрипев, словно задыхалась.
А я молилась. Просто молилась, когда окаменел от злости дракон, когда посинела мокрая от дождя ведьма, когда от нехватки воздуха у меня закружилась голова. Молилась…
И обрушившееся на Родимиру поисковое заклинание вспыхнуло алой пеленой, взорвалось дымкой над её содрогающимся телом и принялось мелькать драконьими письменами. Язык, которого я не знала, но структура этих заклинаний была мне известна, и сейчас на всеобщее обозрение транслировались все магические вмешательства, что происходили с этой женщиной.
Заклинание, три, десять, два десятка… Я не понимала ни слова, но количество…
— Ведьмы блокируют магическое вмешательство, — в ужасе прошептала то, что было истинной и залогом нашей безопасности.
Есть редкие исключения, например, та магия, какую применил ко мне Норлан, когда надел своё кольцо, но такое количество заклинаний… это невозможно, просто невозможно. Как такое может быть?!
— Присмотрись, — глухо велел окаменевший дракон, — изначальное заклинание видишь?
Я вгляделась, нахмурилась и не сдержала изумлённого вскрика, когда разглядела то, о чём мне сказали.
— Знакомая вещь? — недобро усмехнулся мужчина. — Магия Тьмы. Ментальное воздействие. Разработки клана Киархан. В Хайрассе сейчас находится девушка, месяц пытаемая Безумным императором. Её сознание похоже на осколки цветочной вазы. Месяц жизни в плену она не помнит. Нарушение магии, панические атаки, провалы в памяти — малая часть из того, через что она вынуждена проходить.
— Мать-Природа, — прошептала непослушными губами, — это просто ужасно…
Злая ожесточённая усмешка и сказанное с едва сдерживаемой яростью:
— На эту ведьму совершалось ментальное воздействие. У тебя есть доказательства того, что главнокомандующий Золотой долиной причастен к случившемуся?
Как бы ни было жаль, но:
— Нет, — тихое и печальное, — прямых доказательств нет.
Мужчина помолчал, продолжая смотреть на извивающуюся на земле женщину, и решил:
— Выкладывай всё, что знаешь. Мы докопаемся до правды.
И, отпустив меня, направился к Родимире.
* * *
Два часа спустя погружённые в стазис Родимира с ученицами отбыли в Хайрассу. За ними прилетели четыре больших дракона. К тому моменту в эльфийском лагере посреди золотого леса уже находилась Главенствующая ведьма Мстислава с шестью приближенными ведьмами из числа королевских дознавателей, эльфийская стража, личный секретарь Царицы, министры, следователи… Кого здесь только не было.
Норлан пропал. Прилетевший ко мне дракон, Рдаен Манфред, опираясь на мои показания и тот факт, что главнокомандующий Золотой долиной точно находился в лагере на момент событий, пожелал с ним побеседовать, но ни как свидетель, ни как командующий внутренними войсками, Норлан говорить не пожелал и исчез в неизвестном направлении, так и не попавшись на глаза никому из присутствующих.
С официального разрешения Долины и Главенствующей ведьмы драконы начали разбирательство.
Так выяснилось, что сформированное драконом агрессивное заклинание, перестроенное ведьмой в заклинание из ряда считывающих информацию, другая ведьма блокировать, обходить и подавлять не в состоянии. Всех это почему-то очень заинтересовало, Мстислава с Рдаеном переглянулись и понимающе кивнули друг другу, не проронив ни слова на эту тему. Похоже, в дальнейшем у них планируется серьёзный разговор.
На Родимиру действительно оказывали многократное долгосрочное ментальное воздействие, и изначальное заклинание подавления воли и правда оказалось наложено кем-то с магией Тьмы. Об этом заявили ведьмы-дознаватели, это подтвердил один из прилетевших драконов с эмблемой летящего изумрудного дракона на груди — целитель. И лишь по причине того, что драконы ведут давнюю войну с империей Раделией, в руках которой сейчас находятся практически все кланы Тьмы, в том числе и клан Киархан, и Хайрасса уже сталкивалась с подобным воздействием и имеет хоть какой-то опыт и знания, Главенствующая дала разрешение доставить своих ведьм на земли крылатого народа. Сама она вызвалась лететь с ними, и спорить драконы перестали лишь после фразы «Это мои люди, я отвечаю за их жизни».
К вечеру я не выдержала гнетущей атмосферы, мелькающих тел и постоянных переспрашиваний одного и того же в сотый раз и… сбежала. К сожалению, недалеко, всего лишь в шатёр-столовую, в котором оказалась кухня, а вот в ней — никого. Расстроилась я? Да как бы не так.
Восстанавливающий силы и магию отвар приготовила в первую очередь.
Запечённая рыба в сметанно-грибном соусе, картофельное пюре с зеленью, гренки с печёнными баклажанами, баклажанные рулетики с сыром и чесноком, салат из свежих овощей, салат с копчёным окороком…
Заглянул Гавел, посмотрел на хмурую меня, на результат попытки самостоятельно вылечить нервное истощение, тяжело вздохнул и сообщил:
— Этого на всех мало будет…
Я оторвалась от шинковки грибочков для паштета с орехами, недоумевающе посмотрела на эльфа, медленно оглядела уже готовое и стоящее на столе.
— Ой, — смутилась запоздало, — Гавел, мне нужно было подумать… простите, что заявилась и хозяйничаю без разрешения.
— Ничего-ничего, ты разрешение ещё утром получила, — успокаивающе махнул рукой мужчина, — ты думай, не отвлекайся, но скоро ужин, а этого на всех будет мало.
Кивнула, говоря, что услышала, оставила грибы на разделочной доске вместе с ножом и пошла к холодильному шкафу за куриной тушкой, фаршем, уже нарезанным мясом…
— Помощь нужна? — не отходя от порога, вежливо поинтересовался Гавел.
Хотела покачать головой, говоря «нет», но глянула в окно на темнеющую улицу, на уже приготовленное, поняла, что одна вряд ли всё успею, и кивнула.
— Спасибо, — поблагодарила тихонько. Не за помощь — за то, что поинтересовался моим мнением.
Эльф улыбнулся и отправился мыть руки. Через пару минут прибежали ещё два молодых эльфа, и в четыре пары рук дело пошло значительно быстрее.
Котлетки из фарша, котлетки с сырной начинкой, фаршированная сыром, грибами и овощами курица из духовки, мясо в сливочном соусе, салат с яблоком, морковкой и орехами, салат с ветчиной, салат с варёной курицей и гренками, салат с копчёной колбасой и фасолью… на салат с кукурузой и рыбой сил уже не было, но я вспомнила, что у нас тут куча народа и целый дракон, и ответственно нарезала ещё одну салатницу.
Накрывали тоже вчетвером, Гавел увеличил общий стол в размерах — дважды. Лично я была убеждена, что это лишнее, потому что большая часть эльфов точно вернётся во дворец и наверняка предпочтёт ужинать там, ведьмы улетят, а у нас останется только стража, живущая в лагере, и Рдаен.
Но я ошиблась. Ведьмы-дознавательницы пришли вместе с эльфийскими министрами, следователи завалились в обществе дракона, стражи приходили не организованно, но приходили, и их становилось всё больше и больше.
В третий раз общий стол увеличивали ведьмы.
И пока народ, обсуждая события сегодняшнего дня, рассаживался, я стояла у стены, нервно кусала губы и пыталась понять, всем ли всего хватит или мне уже бежать ещё готовить.
На плечи легла чья-то громадная лапа, меня приобняли, осторожно развернули и повели в кухню.
— Жестокая ты женщина, Есения, — заявил Рдаен с насмешливым укором. — Как можно работать, когда на всю округу разливаются ароматы, один другого манящей и вкусней?
Жутко смутившись, я всё же нашла, что сказать в своё оправдание:
— Так а это… чтобы аппетит нагулялся!
— А-а-а, — смеющийся взгляд на меня сверху вниз, — а я думал, это кто-то от проблем убежал.
Вот взяла и проигнорировала.
Рдаен хмыкнул, всё поняв, кивком головы выгнал с кухни молодых эльфов, а когда мы остались вдвоём, убрал руку и негромко серьёзно заговорил:
— Царским решением Норлан из Изумрудных мечей снят с должности главнокомандующего внутренними войсками Золотой долины, на его место назначен Лесинель из Серебряных стрел. Знаешь такого?
Отрицательно покачала головой, вся обострившись в слух и жадно впитывая каждое слово. За стенкой шумели разговоры и стучали столовые приборы, с журчанием разливались напитки, а здесь, в кухне, было тепло и тихо.
— Хороший эльф, честный и справедливый, без доказательств никогда не обвиняет, — продолжил Рдаен, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Принцесса Мираэль при всём дворе просила пересмотреть решение экс-главнокомандующего касательно запрета лорду Риагану Эрхэту появляться на территории Долины.
Я затаила дыхание, во все глаза с надеждой глядя в загорелое лицо дракона. Мужчина улыбнулся, так по-доброму, и не стал томить меня неизвестностью.
— Лесинель заявил, что для него дело чести восстановить доброе имя человека, спасшего его жизнь.
Полного облегчения громкого выдоха я не сдержала. Сгорбилась, опустила голову, прикрыла глаза и не знаю, как удержалась на ногах.
У меня не осталось сил. Не знаю, на какой энергии пробегала весь вечер и столько наготовила, но если до этого я могла даже стоять, то сейчас хотелось лечь и лежать.
— Это дело не быстрое, — с сожалением вздохнул дракон, насильно усадил меня на стул, а сам отошёл к разделочному столу и привалился к нему бёдрами, сложил руки на могучей груди. — Но я собираюсь на границу Долины к вашим войскам, а меня уже двое просили за тобой присмотреть, так что, мелкая, придётся тебе отправиться со мной.
Не поверив, вскинула голову, с неприкрытой надеждой посмотрела в загорелое мужское лицо. Я просто боялась поверить, что он серьёзно, и Рдаен, видя выражение моего лица, беззлобно расхохотался и покровительственно посоветовал:
— Оденься потеплее, зима всё же.
Взвизгнув, я подскочила, в два прыжка оказалась рядом с громадным смертоносным существом и с размаху обняла его каменное тело. Моих рук не хватило, чтобы обхватить его полностью, но меня это не смутило!
— Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! — визжала прыгающая на месте самая счастливая в мире я.
— Оглушишь, — дракон продолжал смеяться, причём надо мной, положил широкие ладони на мои плечи и с лёгкостью отодвинул от себя, улыбнулся и неожиданно с нежностью сказал: — Надо тебя с женой познакомить, вы точно понравитесь друг другу.
— О, — я чуть успокоилась и с любопытством посмотрела в совсем не пугающие чёрно-красные глаза, — так вы женаты?
— Ага, — нежности в расширившейся улыбке стало на порядок больше. — семь лет уже. Прежде никогда не верил в любовь с первого взгляда, но моей Маиели понадобилось три секунды и один безразличный взгляд, чтобы ворваться в моё сердце и с тех пор никогда его не покидать.
Понимая, что здесь наверняка ужасно интересная история любви, я просто не смогла уйти и взмолилась:
— Расскажете?
Рдаен улыбнулся и согласно кивнул, но вдруг приказал:
— Давай на «ты», — именно приказал, просьбой это не было.
Я вернулась за стол, села на стул, всем телом повернувшись к мужчине, сложила руки на коленках и приготовилась ответственно внимать.
Он хмыкнул, качнул головой и остался стоять там же, начав рассказ негромким, неторопливым, полным тепла и любви голосом:
— Я тогда только вернулся в Хайрассу после победы на Эйбхире…
— Стоп! — перебила ведьмочка самым некультурным образом, ещё более некрасиво вытаращилась на замолчавшего мужчину и с благоговением прошептала: — Ты участвовал в битве за остров Эйбхир?
Великая победа Хайрассы, о которой знала даже далёкая от истории и политики я. Дело в том, что наш Сиарель и драконью пустыню Хайрассу, расположенные на разных материках, соединяло мелководье, остров Эйбхир и один-единственный глубоководный канал. Испокон веков остров принадлежал Хайрассе, пока в тысяча двадцатом году от воцарения Рагнола Великого молодой и уже безумный император Аластар Вескер не присоединил его к империи Раделии. На присоединение ушёл год и целый клан Энгерран. Возможно, последние бы не пострадали, но у воинов этого клана было правило — детей и женщин они не убивали, и потому ослушались прямого приказа и дали местным жителям сутки на побег. Этого времени хватило, чтобы с Хайрассы подтянулись драконы, вступившие в кровопролитный бой с кланом Тьмы. Спустя год в сражение вступил наконец призванный и подчинённый Вескером клан Рарх, славящийся своими охотниками, и для драконов это обернулось сокрушительным поражением. Безумный император лично посетил новообретённый остров. И сражающийся за него целый год клан Энгерран он убил тоже лично, лишив воинов тел и привязав полные силы сущности к земле. И целых сто девять лет они берегли Эйбхир для своего господина, заставляя драконов раз за разом терпеть поражение в попытках вернуть свои земли, пока однажды хайрасская флотилия не вступила в бой и самым невероятным образом не одержала победу, вернув Эйбхир драконам.
Невозможная победа, о которой говорили все и везде. Судьбоносный поворот, ведь теперь весь мир осознал, что Безумный император не так уж и непобедим, как все привыкли думать. На самом деле, без этой победы не возникло бы и союза между Сиарелем и Хайрассой, Раделия не позволила бы.
— Да, — сдержанно подтвердил дракон своё участие в историческом событии, не придя в восторг от моей радости. — В тот день проходило награждение моей команды, после айтар вызвал меня на аудиенцию. В этот момент она и появилась.
Мне пришлось вспомнить, что Рдаен согласился рассказать о встрече с женой, а не о своих выдающихся заслугах перед родиной. Выбросив все посторонние мысли из головы, села поудобнее и не смогла не улыбнуться, видя, как взгляд дракона вновь смягчается и расплывается, а губы растягиваются в полной любви улыбке.
— Молодая, живая, искренняя, она была намерена изменить мир к лучшему и не собиралась тормозить даже перед айтаром. Справедливая, честная, добрая. Я заглянул в её горящие яростью нежно-фиалковые глаза и понял, что пропал. Прямо на том месте, раз — и на всю жизнь. В единую секунду мир взорвался и наполнился светом и красками. У меня словно впервые за долгие годы открылись глаза, но единственным, на что я хотел и до сих пор хочу смотреть до конца своих полётов, была Маиели. Моя Маиели.
В глазах одной уже почти взрослой ведьмы заблестели слёзы от той любви, что напитывала каждое из сказанных Рдаеном слов. Какие чувства! Какая любовь!
Дракон, не видя меня, а заново проживая события того счастливого дня, улыбнулся сильнее и спустя паузу продолжил:
— Она пришла ругаться, — сказанное с неприкрытым восторгом и обожанием, перемешанными с неверием. — Она, женщина, пришла ругаться с самим айтаром, не терпящим неподчинения и наглости даже от собственных советников. В этом вся Маиели — её голова перестаёт работать, если требуется восстановить справедливость. Ей плевать, кто перед ней и к чему может привести её дерзость. Если есть обиженные или страдающие, она почует их за три крыла и бросится на помощь.
Снова пауза, сокрушённое качание головой и дракон заговорил дальше.
— Для неё всё могло закончиться очень плохо, но у айтара есть одна особенность — он чувствует сердца своих драконов. Почувствовал и то, что своё я без раздумий отдал этой женщине.
У меня в груди защемило, и я просто не выдержала:
— А она что?
— Она? — Рдаен приподнял брови, голову, с трудом сфокусировал на мне взгляд. Несколько секунд не реагировал, словно пытаясь осмыслить вопрос, а после широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, и, посмеиваясь, рассказал: — Она едва ли взглянула на меня, дошла до края дорожки, отвесила айтару наглый поклон, но сказать ничего не успела. «Разбирайся сам», — бросил тогда мне повелитель, глянул на Маиели и ушёл, едва сдерживаясь.
— И она смолчала? — я подалась ближе, жадно вслушиваясь.
— Нет, — рассмеялся самый счастливый на моей памяти дракон, — она засопела, покраснела от негодования и бросила в правительственную спину дрожащее от гнева: «А ну стоять!».
— Ой, — ладошка как-то оказалась прижата к моему рту.
— Да, — Рдаен даже склонил голову, продолжая сверкать улыбкой, — хорошо, что я среагировал быстрее и успел призвать звукоподавляющее пламя. Плохо, что Маиели моего порыва сохранить её жизнь не оценила. Желания помочь ей с её бедой не оценила тоже, вместо этого подожгла меня и гордо улетела.
Я захихикала сквозь слёзы умиления, да и сам дракон продолжал улыбаться широко и счастливо.
— Я быстро нашёл её, мой дракон просто знал, куда лететь. Оказалось, что один сиротский дом мешал строительству нового порта, из-за чего было принято решение снести здание. О судьбе детей и персонала в документах не было сказано ни слова, и Маи справедливо решила, что всех этих драконов попросту вышвырнут на улицу. Разобраться оказалось не так уж и сложно, и в итоге Маиели стала счастливой обладательницей дарственной на жилой дом в центре города и счёта в банке, на который поступили деньги из городского бюджета на переезд детей и ремонт здания.
— Ты спас её, — поняла я с улыбкой.
Рдаен хмыкнул, кивнул и довольно подтвердил:
— Вот это она оценила, и даже согласилась на свидание со мной.
Тут улыбка дракона стала какой-то странноватой, такой коварной и безумно счастливой.
— А что было дальше? — вытирая мокрое лицо, спросила осторожно.
Дракон дёрнулся, выпрямился, мгновенно стёр с лица улыбку и недовольно пробурчал, явно смущаясь:
— Всё хорошо дальше было. Давай, иди переодевайся, я тебя всю ночь ждать не собираюсь. И так кучу времени на пустые разговоры потратили.
Я хихикнула, поднялась и с широкой улыбкой тепло поблагодарила:
— Спасибо, что поделился со мной своим счастьем.
Рдаен крайне странно посмотрел в мои глаза, улыбнулся в ответ и лишь кивнул.
Уходя, я спиной ощущала его задумчивый взгляд, но моего приподнятого настроения это не испортило. А ещё очень-очень захотелось лично познакомиться с Маиели.
* * *
Оказавшись в своём шатре, я разнервничалась так сильно, что из дрожащих рук всё вываливалось. Я сбегала в душ, расплела убранные в косу на время готовки волосы, нервно расчесала, заплела новую косу, расплела, убрала в хвост, снова распустила. Что-то мне всё не нравилось, всё было не то. Два низких хвоста не понравились тоже, и объёмный пучок. Очень хотелось попробовать две косы, но от висков их плести долго, а у меня времени мало, а если от затылка, то не так красиво будет.
А потом я вспомнила, что у меня есть заколки! Красивые, сверкающие, жемчужные, мне их папа в детстве подарил, а во Тьме жемчуг достать ой как сложно.
Я сбегала в комнату, быстро вернулась и перед зеркалом прихватила прядки от висков. Белоснежно-розовый жемчуг невероятно красиво смотрелся на моих чёрных волосах.
Но дальше всё оказалось значительно хуже, потому что я уже опаздывала, а платье… я его так и не выбрала!
Помня о том, что оно должно быть тёплым, потому что за пределами Золотой долины зима, снег и мороз, я безжалостно перерывала всё, что только утром сложила магией. Что надеть? Что?!
Возможно, кто-то посчитает мои терзания глупыми, но я помнила, с каким восторгом Риаган смотрел на меня, когда я вышла из ванной в его доме. В тот момент я почувствовала себя самой красивой, самой прекрасной, самой-самой. Невероятное чувство, окрыляющее, вдохновляющее, волнующее. И мне так сильно хотелось, чтобы Риаган посмотрел на меня тем взглядом… мне очень хотелось быть для него красивой.
В итоге остановилась на светло-розовом платье. Его ткань была тонкой, но очень тёплой, и нежно обнимала всё тело, от середины бёдер спускаясь к земле плавными волнами юбки. Рукава доходили до середины ладоней, воротничок обхватывал шею, и не было никаких декоративных элементов вроде вышивки бисером, но оно и не требовалось.
Снова сбегав в ванную, улыбнулась своему встревоженному отражению, облегчённо выдохнула и побежала за верхней одеждой. Ножки в сапожки, на плечи тяжёлую тёплую мантию, капюшон с пушистым воротничком на голову — и бегом на улицу!
Дождь давно закончился, но под ногами всё равно хлюпало, пока я спешила к уже стоящему на границе лагеря Рдаену. Его насмешливо-укоряющий взгляд почувствовала издали, и подходила с опущенной головой и пылающими от стыда щеками.
— Прости, — попросила покаянно, вздохнула и добавила, — ты не мог бы подождать ещё немного? Я быстренько в столовую сбегаю…
— Тебе Гавел сумку с собой уже собрал, — перебил Рдаен с хитринками в голосе. — Судя по её весу, у тебя есть шанс накормить десять человек, так что я её тебе не дам, а то надорвёшься ещё, а мне потом крылья начистят.
Даже не нашлась, что на это ответить, только очень растерялась.
— Готова? — уточнил мужчина.
И едва я кивнула и подняла на него выжидательный взгляд, окутался непроглядно чёрным дымом.
Через мгновение на меня обрушился порыв ветра, столь сильный и неожиданный, что я не удержалась на ногах и начала падать, но долететь до земли не успела.
Громадные когти смертельно опасного существа бережно подхватили, дракон сильными плавными рывками поднялся над верхушками деревьев и полетел сквозь сгущающуюся ночь.
Иногда под нами мелькали жёлтые огни деревень и небольших поселений, красно-золотым свечением выделялись нередкие смотровые вышки, носились по небу свистящие стайки шустрых ночных лисят, которых от обычных крылатых лис отличал лунно-белый цвет шерсти и светящиеся бело-голубые глаза. Будь я здесь одна и на метле, животные с любопытством подлетели бы ближе, но от дракона звери удирали с жалобным визгом.
Холод наступил как-то совсем неожиданно, в лицо ударили снежинки, заставляя поёжиться и посильнее натянуть капюшон.
И Рдаен пошёл на посадку.
Честно говоря, я плохо представляла, как мы будем приземляться, но склонялась к тому, что он сначала опустится на землю, затем поставит на ноги меня и после этого перевоплотится человеком.
Чего я точно не ожидала, так это того, что на уровне верхушек деревьев драконья лапа вдруг разожмётся и меня отпустят в свободное падение!
Крик застыл в горле! Ледяной воздух безжалостно колотил со всех сторон, ветер свистел в ушах, во тьме ничего не было видно и я падала, отчаянно болтая конечностями и судорожно пытаясь придумать хоть одно левитационное заклинание, потому что таких мы не изучали точно, и бесполезно вспоминать то, чего не знаешь.
Рывок!
И стремительное падение сменилось плавным полётом, темноту ночи прорезало тёмно-зелёное сияние магии, а мне вдруг стало так тепло, уютно и очень удобно.
— Держу, — короткий сосредоточенный выдох в мои волосы.
И сердце забилось быстро-быстро, уголки губ поползли в улыбке, внутри всё восторженно затрепетало.
— И не отпускай, — попросила с улыбкой, прижимаясь щекой к крепкому плечу того, с кем было надёжно и совсем не страшно.
— Никогда в жизни, — серьёзно произнёс Риаган, а через секунду сорвался на хриплый шепот. — Обними меня, ведьмочка моя.
От его обращения у меня дрогнули губы и что-то внутри, но руки поднялись, я потянулась и с нежностью обняла крепкую мужскую шею. Помедлив мгновение, уткнулась носом в воротник его мантии и с шумом втянула аромат.
Мой Риаган пах свежестью, прохладой и чем-то приятно-горьким, что хотелось вдыхать снова и снова, силясь разгадать происхождение этого запаха.
Бережно удерживающие меня руки дрогнули, сердце некроманта пропустило удар, из горла вырвался едва слышный судорожный выдох.
— Я скучала, — призналась тихо и печально, сильнее прижимаясь к нему.
— Не хочу отпускать тебя ни на секунду, — прохрипел Риаган, обнимая крепче. — Я без тебя задыхаюсь, Есенька. Ходить не могу, есть не получается, все до единой мысли о тебе.
И молодая ведьма искренне порадовалась, что сейчас маг не видел её глаз, которые наполнились горячими жгучими слезами.
Зарылась носом глубже, коснулась холодным кончиком тёплой кожи и отчётливо ощутила, как некромант вздрогнул вновь.
— Еся… — простонал с болью и с дрожью в руках, которым очень хотелось стиснуть меня сильнее, но Риаган отчаянно не желал вредить и причинять боль.
Я не проронила ни звука, но горло сдавило таким спазмом, что стало физически больно и невозможно сделать даже вдох.
Разделяй нас пространство, Риаган ничего бы не заподозрил, но он держал меня на руках, осторожно прижимая к себе, и потому ощутил дрожь в груди, неровно бьющееся сердце, подрагивающие сжимающиеся мышцы рук и ног.
Мой беззвучный судорожный выдох горячим облачком обрушился на кожу его шеи, и на этом выдержка мага дала сбой.
Глухо простонав, лорд Эрхэт головокружительным рывком спустил нас с небес на землю, но у меня ощущения были иными — я словно взлетела.
Мои ноги коснулись земли, широкая мужская ладонь обняла за талию, вторая забралась под капюшон, скользнула по моим распущенным волосам, легла на затылок, чтобы мягко оторвать меня от дела вдыхания аромата некромантской кожи, чуть отодвинуть и поднять голову.
И поцеловать, так пьяняще-сладко и упоительно-прекрасно.
И весь мир замер, остановилось время, растворились мы…
А потом появилась необходимость сделать вдох, поцелуй прервался и наши взгляды встретились.
Я поняла, что готова всю жизнь тонуть в мерцающей зелени его глаз. Просто тонуть, даже не пытаясь себя спасти. Не желая себя спасать.
А Риаган, дыша тяжело и неровно, смотрел на меня так, словно не имел сил оторваться. Словно я была самым прекрасным, что было в его жизни, самым удивительным, самым желанным, самым сокровенным… самым-самым…
— Как же сильно я люблю тебя, моя ведьмочка, — срывающийся от эмоций шепот.
Это не было попыткой впечатлить, его слова не несли в себе скрытого злого умысла, Риаган не требовал и не ждал ничего в ответ, он просто признался в том, что жило в его душе.
И если моя любовь была цветущим весенним садом, то его была похожа на бушующее огненное море. Огонь ревел и сводил с ума в моменты разлуки, лава растекалась по венам от невозможности прикоснуться ко мне, поднимающийся чёрными облаками горький дым не давал дышать… Но всего одно касание, один взгляд глаза в глаза, один мой осторожный вдох — и пламя утихало, растворялся дым, успокаивалось море…
Я пошатнулась и устояла лишь потому, что одна рука Риагана лежала на моём затылке, а вторая бережно, но крепко обнимала за талию. Он просто не дал мне упасть — ни несколько минут назад, когда Рдаен попросту разжал когти, ни сейчас, когда мои ноги стали ватными, а в голове лопались мыльные пузырики.
— Не отвечай, — улыбнулся маг с такой нежностью, что моё хрупкое сердечко вновь сжалось, — и ни о чём не думай. Просто знай, что ты стала смыслом моей жизни, моей жизнью, моим дыханием, моими мечтами, моими мыслями…
— Разве бывает вот так? Внезапно и быстро… — прошептала непослушными губами, мечтая остановить время и навсегда остаться в его объятьях.
— Мне плевать, — с железной уверенностью сурово ответил Риаган. — Плевать, как было у других и что могут подумать люди. Я люблю тебя, Еся, прими как факт. Я ни секунды не пожалел о своих чувствах, и чем больше думаю об этом, тем яснее становится, что у меня не было ни шанса не полюбить тебя. Ты, — рваный выдох, на миг захлестнувшие его мысли и эмоции, но Риаган взял себя в руки, погладил мои волосы и с нежностью продолжил. — Ты — свет, Есенька. Ты как солнышко, не способное обжечь, но согревающее, указывающее путь во тьме, пробуждающее всё хорошее в людях рядом с собой. Ты притягиваешь и манишь, твои смелость и доброта восхищают, твои сострадание и готовность помочь другим ценой собственного счастья неимоверно злят, но и изумляют, заставляют потрясённо подумать: «Неужели ещё остались такие люди?». Здесь, в Элирисе, таких больше нет, а во Тьме никогда и не существовало. Ты невероятная ведьма, мой свет.
Я в этот момент была безмолвно плачущей ведьмой.
Мне впервые признавались в любви, мне никогда прежде не говорили ничего подобного, я… я была смущена, растеряна, растрогана и очень благодарна — Риагану за каждое из слов и Матери Природе за то, что свела нас вместе.
И когда маг склонился к моим губам, я потянулась к нему навстречу.
Полный нежности поцелуй, свежий, как летний ветерок, желанный, как глоток студеной воды посреди знойной пустыни, тёплый, прекрасный и искрящийся, как розовый закат на море, как золотистые солнечные лучи в листве.
Мой капюшон соскользнул вниз, а холодные ладони обняли лицо Риагана. Его рука на талии сжалась сильнее, крепче прижимая меня к его сильному телу, а вторая с нежностью, осторожностью и любовью гладила по волосам.
А поцелуй всё продолжался, становясь глубже и чувственнее, и в какой-то момент моей единственной опорой оказался Риаган, а мир вокруг перестал существовать. Я взлетала всё выше и выше, поднималась к светящимся звёздам, оставляя внизу все мысли и переживания, оставляя всё, что было у меня, пока не позабыла даже собственное имя…
И вдруг странное шипение, гул ворвавшегося в наш мир пламени, и поцелуй разорвался, но ощущение звенящей восхитительной сказки осталось и не покинуло меня даже тогда, когда Риаган глухо простонал и притянул меня к себе, заставляя спрятать лицо у себя на груди.
— За какой Тьмой?! — его яростное рычание и бережно обнимающие меня руки.
— А, так вы заняты? — громкий и наглый голос Рдаена. — Извиняйте, не знали, восстанавливайте изолирующий купол и продолжайте, отвлекать больше не будем.
Я вздрогнула и только сейчас отчётливо ощутила холод зимней ночи, чуть-чуть повернула голову, растерянно огляделась и поняла, что мы приземлились на границе военного лагеря, и со всех сторон на нас смотрели маги-воины. Очень, очень много магов…
Риаган глухо выругался и бросил на товарищей всего один разъярённый взгляд. Народ здраво рассудил, что любопытство приходит и уходит, а вот их жизни вернуться тоже могут, но уже слегка не первой свежести. Некроманты, с ними даже умирать страшно. Вот этим всем тоже страшно стало, и маги сделали вид, что ничего не было, и вообще они тут работают в поте лица.
Присмотревшись повнимательнее, поняла, что действительно работают — фиксируют заклинания на медные толстые пластины и напитывают их энергией. Такие диски вкапывают по периметру охраняемых территорий, обычно поместий и родовых имений, сверху ставят забор и тем самым добиваются двойной защиты.
Рабочий процесс военных магов Сиареля выглядел примечательно. Ночь, мороз хрустит, снег скрипит под ногами, всюду расставлены магические переносные лампы, дающие то серо-голубой, то голубовато-зеленоватый свет. В порядке, понятном одним лишь магам, везде стояли тёмные шатры с тонкими трубами в крышах, из которых шёл дым, то есть жилые помещения топились, чтобы люди во сне не замёрзли. Вдали хрустел древесиной большой рыжий огонь, на котором несколько магов готовили поздний ужин на всех, несколько человек ходили между шатров, явно чем-то занятые, но большая часть военных сейчас была здесь, на границе лагеря.
Маги вставали в круг по три человека, в центре между собой размещали явно тяжёлые круглые медные пластины, объединяли энергию, нараспев негромко произносили заклинание и крепили матрицу, якоря потоки и наполняя их силой из своих внутренних источников. То есть прямо сейчас добрая часть военных намерено лишала себя сил, и случись нападение… боюсь, бороться за свою жизнь смогут далеко не все.
Но это оказалось не самым страшным.
Повернув голову, я наблюдала за тройкой молодых парней, явно только закончивших обучение. Не знаю, чем они привлекли моё внимание, но я смотрела, не отрываясь и не отреагировав на виноватый голос Риагана:
— Прости, этого больше не повторится.
Одновременно вскинутые к небесам руки, приглушённые расстоянием слова сложного заклинания, и сетчатая матрица медленно опустилась на диск, маги подкорректировали её размер, закрепили двенадцать якорей и равномерным потоком пустили энергию.
Вот только седьмой якорь, едва убедившиеся в правильности своих действий маги перешли к следующему этапу, взял и открепился. Сам. Наполняй парни каждый из них отдельно, они бы ощутили брешь, но, стремясь сделать дело быстрее и вложить меньше сил, эти трое, как и все остальные вокруг них, пустили энергию единым потоком, равномерно распределяя её между якорей. Они не были ведьмами и не видели, как их сила утекает в землю.
— Еся? — Риаган серьёзно встревожился отсутствием моего внимания. — Что такое, ведьмочка?
— Ещё не разобралась, — проговорила медленно, — можешь попросить тех троих молодых магов остановиться?
Мой некромант не стал засыпать вопросами, не стал сомневаться и пытаться объяснить, что всё идёт по плану.
Он, не размышляя ни секунды, чуть отодвинулся, не разрывая объятий, заглянул в моё лицо, повернул голову в направлении моего взгляда и громко повелительно велел:
— Ярил, Гест, Горальд, стоп.
Трое парней, от которых я не отрывала взгляда, мигом подчинились, замерев с поднятыми руками, незавершённым заклинанием и перекрытыми энергетическими потоками. Они больше не наполняли пластину своей силой, но продолжали удерживать заклинание на финальном этапе, а потому смогли ощутить.
— Брешь в креплениях, — не поверил один из них, пока двое других хмурились и опускали взгляды на медный диск.
— Невозможно, — вставил второй, — я крепил, вы проверили.
— Всё было в порядке, — подтвердил третий.
И они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть на лорда Эрхэта.
Риаган, не говоря ни слова, в свою очередь опустил голову и посмотрел на меня, не спеша ничего решать, пока я не поделюсь соображениями.
Его доверие было крайне приятным.
— Они закрепили, — подтвердила я, осторожно выскальзывая из его рук, с трудом и жутким нежеланием отступая на шаг и цепким взглядом оглядывая другие пластины, — и когда приступили к финальному этапу, седьмой якорь открепился. Здесь, — вскинутая рука и указывающий на тройку других магов палец, — третий, там, — переместилась правее и показала дальше, — десятый, там восьмой, тут второй, и там, вот там, там…
— Та-а-ак, — недобро протянул маг.
И от одного звучания его голоса всем стало очень неуютно. Я замолчала и опустила руку, а над пространством прозвучало приказное:
— Остановить работу!
Все остановились. Вообще без вопросов и даже попыток не подчиниться.
— Перепроверить напитанные пластины, — новый мрачный приказ, которому не посмели противиться.
И всё пришло в движение, маги поспешили к местам, куда складывали готовые экземпляры, и через несколько мгновений над заснеженной поляной растянулись десятки светящихся заклинаний и энергетические сети.
— Подожди в шатре, — попросил, именно попросил, а не приказал Риаган, мгновение всматривался в мои глаза, словно хотел что-то сказать, но смолчал, поцеловал в лоб и попытался уйти в гущу событий.
Он желал лично всё проконтролировать и проверить.
Но я поймала его за руку, вынуждая остановиться и бросить на меня вопросительный взгляд, и торопливо проговорила:
— Энергия утекала в землю, я могу попробовать отследить потоки и выяснить, куда она уходила.
Мне показалось, что он откажет. В какой-то момент я отчётливо услышала его «нет», но прошла секунда, вторая, некромант выдохнул и, переступив через свою гордость, коротко согласно кивнул.
А потом вдруг перехватил мою ладонь, поднял, поднёс к своему лицу, согрел тёплым дыханием и медленно поцеловал. Ладошку, внутреннюю часть запястья, губами отодвинув тонкую ткань рукава платья, затем каждый пальчик в отдельности.
Я напрочь позабыла, как дышать, как моргать, как шевелиться…
А Риаган, не отпуская моей руки, своей свободной залез в карман мантии, что-то достал, поправил мой рукав и с осторожностью, будто мог навредить любым неаккуратным движением, натянул на меня перчатку. Свою, и потому очень большую, кожаную снаружи и мягкую внутри. Затем опустил и отпустил мою руку, подхватил вторую, чтобы повторить с ней все нежные поцелуи и тоже спрятать в тепло ткани.
И только после этого маг сжал обе мои ладони, заглянул в мои блестящие от эмоций глаза и негромко, только для меня серьёзно сказал:
— Ты поможешь в любом случае. Ты уже помогла, якорение проверяется на предпоследнем этапе, энергия передаётся единым потоком, через брешь утекает медленно. Никто ничего не понял и не заметил. Мы бы утром установили пластины и далеко не сразу сообразили, что часть из них попросту пустая.
На последних словах в голосе Риагана прорезался металл, и сразу стало ясно, что он не успокоится, пока во всём не разберётся.
Некромант отвернулся, цепким взглядом оглядел своих… подчинённых, судя по тому, как он раздавал команды и его беспрекословно слушались. Стиснул зубы так, что проступили желваки на щеках, но говорить больше ничего не стал, улыбнулся мне и ушёл.
Прямой, суровый, злой. Тёмный, как ночь. Полы чёрной мантии грозно развевались от по-военному чётких широких шагов, и народ с его пути сам невольно расступался, причём многие даже не замечали, что отошли, это было неконтролируемым порывом. Маги ощущали силу и подчинялись.
Какое-то время я продолжала стоять на месте и смотреть на Риагана, который приковывал взгляд даже в толпе. Было в нём что-то такое магнитное, притягивающее. Вот вроде и отворачиваешься, а всё внутри тебя продолжает к нему тянуться и за ним наблюдать.
— Красив? — рядом незаметно оказался Рдаен.
Встал справа от меня, широко расставив ноги, сложив руки на груди и возвышаясь не только надо мной, но и вообще над всеми присутствующими. Тёплой одежды на мужчине не было, лишь чёрная рубашка. Возможно, был бы сюртук, но днём Рдаен пожертвовал его мокрой мне, так что сейчас этот элемент одежды сох в моём шатре. Но не думаю, что дракон испытывал из-за этого хоть какой-то дискомфорт — я слышала, что представители этой расы способны без трудностей выносить семидесятиградусные морозы.
— Притягателен, — помолчав, негромко исправила его определение.
И заставила себя отвернуться. Улыбка, сколько её ни выгоняла, уходить не желала.
— Что надумала? — Рдаен отвернулся вместе со мной, не заинтересованный работой магов, но заинтригованный моими будущими действиями.
Я не видела причин скрывать.
— Посмотрю, куда утекает энергия. Мне не верится, что произошедшее лишь случайность.
— В это никто не верит, — серьёзно произнёс дракон. — До сегодняшнего дня подразделением командовал лорд Эйнер Бридин, некромант в звании магистра. Слабаки к нему если и попадали, то таковыми оставались недолго, с дисциплиной тут полный порядок. Один плохо закреплённый якорь с маленькой вероятностью, но всё же мог быть, но неисправная одна пятая часть от общего количества капканов? Кто-то вмешался в процесс напитки.
Молча слушая, я не могла не отметить:
— Ты хорошо информирован.
— Работа обязывает, — со странными интонациями усмехнулся Рдаен.
А меня вот ещё что заинтересовало:
— И кто теперь в командовании подразделением?
Тишина была мне ответом, но такая очень загадочная. Вскинув и повернув голову, посмотрела в лицо с намёком улыбающегося и с лёгким снисхождением смотрящего на меня дракона.
И догадалась, вскинув брови:
— Риаган?
Улыбка мужчины стала шире, и мне с лёгкой издевкой поведали:
— Через две недели наш некромант должен был отбыть с войском в Хайрассу и возглавить магическое подразделение. Только по этой причине он не принимал командование здесь. Но потом его ведьма оказалась в Золотой долине в руках остроухой твари, а Риаган получил запрет на появление на эльфийских территориях. Обойти решение главнокомандующего можно было двумя способами. Первый был лёгким, но привёл бы к политическому конфликту, и если как решить его, Риаган знал, то что делать с твоим осуждением по поводу убийства эльфа — нет. Поэтому он пошёл сложным путём и в итоге получил командование здесь. Долина просила помощи Сиареля в конфликте с Ахаэшем, и запретить командующему появляться на своей территории означало разорвать все договорённости. Пойти на это эльфы не могли, как ты понимаешь.
Я понимала, но принять… это оказалось сложно.
Не знаю, что потрясло меня больше. Тот факт, что Риаган возглавил войско, только бы не оставлять меня наедине с Норланом, или то, что эльф остался в живых даже не из-за будущих политических проблем между нашими странами, а из-за того, что Риаган не хотел видеть моего осуждения.
Конечно, как любая ведьма, я категорически против убийств, но некроманты — это некроманты, их специализация — смерть и всё, что с ней связано. У них иное отношение к жизни. А Риаган ещё и военный, и время у нас совсем не мирное. Любой другой на его месте убил бы без раздумий.
Но Риаган не стал.
Он… невероятный.
Обернувшись, посмотрела туда, где среди магов сверкали светло-голубые нити заклинаний, то и дело в разных местах вспыхивающие алым. Серьёзный и сосредоточенный Риаган, расставив ладони, удерживал сканирующую матрицу, но вдруг вскинул голову, посмотрел на меня и улыбнулся.
Улыбнулась в ответ.
Как бы тяжело ни было, иногда улыбки родного человека достаточно, чтобы появились силы идти дальше.
Вот я и пошла. Недалеко, всего на три шага от Рдаена, жестом попросив его оставаться на месте.
Медленно опустилась на корточки, улыбнулась большим перчаткам Риагана на своих маленьких ладошках, стянула правую и опустила голую руку в снег. Его здесь было немного, но мне пришлось зарыться до запястья, чтобы прикоснуться к ледяной замёрзшей земле. Кожу неприятно кололо холодом, кончики пальцев до боли вонзились в почву, а я потянулась к энергии.
Ощутить её оказалось несложно, некоторые из завершённых капканов, как назвал Рдаен заряженные медные пластины, продолжали протекать, так что крохотные ручейки магии с разных сторон продолжали утекать в землю.
Я мысленно потянулась за ними.
Ниже, ниже, мимо почти погибшего, едва-едва пульсирующего магического источника, в который без раздумий вдохнула собственной магии, наполняя его силой. И то, что было почти мёртвым, застыло на мгновение, а в следующее забилось быстро-быстро, запульсировало, засверкало, пробуждаясь.
Я не стала отслеживать, направившись ниже за утекающей энергией.
— Есь, рука светится, — несколько напряжённо уведомил Рдаен, всё же подошедший ближе и теперь стоящий фактически надо мной.
— Источник пробудила, — отозвалась, не открывая глаз, и добавила кое-что действительно важное. — Энергию из капканов впитывают. Утекай она бесконтрольно, ближайший почти мёртвый источник поглотил бы её и задействовал на своё пробуждение. Не будь поблизости источников, вся магия рассредоточилась бы по почве и пошла на подпитку растений. Но потоки уходят глубоко под землю. Полагаю, там есть что-то, что намерено вытягивает магию.
Дракон не ответил, но я физически ощутила его усилившееся напряжение.
Почувствовала и ещё кое-что.
— Странно, — пробормотала под нос, невольно склоняя голову к плечу и хмурясь в попытке опуститься ниже и почувствовать ярче.
— Что? — кажется, Рдаен присел рядом, но я не могу утверждать точно, я сейчас была не наверху, а внизу.
Но почему-то ответила:
— Там источник. Так глубоко, что непонятно, как он выжил, но куда страннее то, что он полон энергии. Знаешь, у меня вдруг появилось чувство, что его намерено засунули так глубоко, словно стремились… спрятать? Но это тоже странно, ведь переместить источник могла только ведьма, а если пыталась скрыть, то только от другой ведьмы, никто другой не почувствовал бы. И вот зачем ведьме прятать от ведьм магический источник? Особенно если учесть, что на территории Золотой долины их пол…
И я осеклась на середине слова, задохнувшись от внезапного осознания.
— На территории Золотой долины полно спящих магических источников, — подхватил мою мысль Рдаен, — именно поэтому была организована акция спасения с привлечением ведьм Сиареля, ведь в Долине нет ведьм.
Да, всё верно.
— Я не могу понять, что там, внизу, — произнесла, жмурясь сильнее. — Какой-то энергетический барьер не пускает меня дальше.
Недолгая тягостная тишина и принятое драконом решение:
— Тогда уходи.
Понимая, что это самое правильное решение, потому что внутрь у меня не получилось ни пробиться, ни просочиться, я всё равно медлила. Даже не знаю, почему. Наверно, интуиция, ведьминская сущность шепотом просила подождать, уверяла, что тут что-то не так… Хотя, казалось бы, что в такой ситуации вообще может быть «так»?
И потому я не спешила уходить. Покружила вокруг расположенного глубоко под землёй, скрытого от посторонних глаз источника, на нервах вдохнула жизнь ещё в два спящих рядом… И вдруг увидела, как только-только зашевелившаяся, пробуждающаяся магия в них задрожала и вырвалась, и потекла сквозь землю ручейками, чтобы пройти сквозь барьер и оказаться поглощённой тем, что и без того было переполнено силой.
Страшное осознание оглушило.
Шумно хрипло выдохнув, воскликнула изумлённое:
— Источники в Долине не уснули и не иссохли, их выпили!
И рывком вернулась сознанием в своё тело, чтобы тут же вскочить на ноги, пошатнуться и устоять лишь потому, что Рдаен тоже быстро встал и успел придержать ведьму, только что щедро поделившуюся своей магией и теперь несколько уставшую.
Переждав потемнение в глазах, болезненную пульсацию в висках и шум в голове, я в ужасе посмотрела на встревоженного моим поведением дракона, вырвала ладонь, шарахнулась в сторону и вновь потянулась вниз, к только что мною пробуждённому источнику, который был прямо на поверхности… который прямо сейчас стремительно терял силы!
Из покрытой снежным полотном земли высунулась печальная мордочка практически прозрачного, тускло светящегося серого енота.
Не задумываясь, протянула руки, и магический зверёк тут же тяжело скользнул вверх, практически рухнул ко мне на ладони, доверчиво прижался к груди.
— Что это? — Рдаен напряжённо смотрел на сущность.
— Магический источник, — отозвалась машинально, сосредоточенно обдумывая ситуацию, — пробудился только что и имеет все шансы быть вновь поглощённым. Ты же в первый раз не сам уснул, верно?
Последний вопрос был обращён к зверю вместе с моим взглядом.
— Но ведь источник так просто не пробудить, — с абсолютной убеждённостью в своей правоте вставил дракон, поднимая напряжённый взгляд на мои глаза.
— А я не знаю, как это делается, — пожала плечами и нервно улыбнулась его хмурому выражению лица, — пробуждаю, как умею.
Глаза Рдаена стали на пару миллиметров больше, но вот зрачок округлился куда сильнее, выдавая охватившее мужчину потрясение. Несколько секунд он вглядывался в меня, словно не мог поверить в услышанное, а затем сокрушенно покачал головой, глянул в сторону и пробормотал:
— Вот так повезло мужику…
— Что-что? — не совсем расслышала я.
— Да нет, ничего, — невозмутимо отозвался дракон, вновь поворачиваясь ко мне с видом глубокого потрясения, — продолжай, говорю.
И мне стало несколько обидно за себя.
— У меня хорошее образование, — уведомила, всем телом повернувшись к Рдаену, — и широкая специализация. Но я училась быть самой простой ведьмой и помогать людям, а магические источники и их пробуждение — дело Верховных ведьм, на которых учатся отдельно. Я попала к Родимире и её ученицам всего три дня назад, и это были очень тяжёлые дни, в которых оказалось крайне мало обучения. Я всему научусь, можешь не сомневаться, но на это потребуется чуть больше времени. Сейчас у меня нет ни его, ни наставницы, которая поможет делом или советом, но есть необходимость сделать хоть что-то, пока вот его, — приподняла руки с устроившимся на них печальным призрачным енотом, — повторно не выпили.
Рдаен отреагировал необычно. Внимательно выслушал каждое моё слово, медленно кивнул, поднял раскрытые ладони в капитулирующем жесте и искренне сказал:
— Прости, был не прав.
Чтобы гордый самоуверенный дракон, и извинился? Это что-то совсем уж странное. Настолько ненормальное, что я на нервах невольно улыбнулась. Мужчина хмыкнул, понимающе улыбнулся в ответ и просто пояснил:
— Лучше признать, что ошибся, чем без причины обижать хорошего человека. Тем более, днём я собственными глазами увидел, на что ты способна и готова пойти.
Я на нашла, что на это ответить, только смущённо опустила взгляд. Увидела призрачную сущность, которая буквально таяла на глазах, и поняла, что медлить больше нельзя.
Вновь опустилась на землю, села на колени, перевела дыхание и мысленно потянулась к энергетическим отголоскам Золотой долины. Я искала одно конкретное звучание, не позволяла себе прислушиваться к остальным, и когда пролетела через половину эльфийских земель и остановилась перед поднявшим голову призрачным ёжиком, зашептала:
— Милый, мне нужна книга, сможешь принести её из моего шатра?
Воплощение магического источника задумалось на миг, обратив взор к тёмным небесам, и уверенно кивнуло.
— «Энергетические сущности» ведьмы Варвары Эвейской, большая тёмно-синяя книга на столике.
Ёжик кивнул вновь и нырнул под землю, и появился посреди лагеря магов в тот же миг, как я плавно вернулась сознанием в своё тело. Вылез из снега, отряхнулся всем колючим тельцем и протянул мне удерживаемый магией талмуд.
— Вот спасибо! — поблагодарила искренне, перехватывая обессиленную сущность у груди одной рукой, а вторую протягивая за книгой.
Но едва мои пальцы коснулись холодной обложки и ёж втянул магию, тяжёлое учебное пособие чуть не упало в снег, потому что удержать его я оказалась не способна. Хорошо, Рдаен помог — подхватил магией, притянул к себе и сам взял, неодобрительно сверкая на меня чёрно-красными глазами с высоты своего роста.
— На земле читать собралась? — вопросил недовольно.
«А что происходит, хозяйка?», — мысленно вопросила сущность в виде ёжика, подступаясь к той, что была в виде енота у меня на руках.
Я так и запутаюсь.
— А у вас имена есть? — задала свой вопрос вместо ответа и тут же повинилась. — Простите, что раньше не спросила.
«Нет имён», — ёжик ловко запрыгнул мне на колени, опёрся лапками о руки и потянулся к товарищу, который с таким же интересом, только очень устало, потянулся к нему навстречу.
Я подумала и поняла, что это совсем не дело. Подумала ещё немного и решила:
— Будешь Илис, — это ежу, — а ты Полос, — еноту. — Всех устраивает?
Полос решил последовать моему пагубному примеру и не стал отвечать, вместо этого с трудом развернулся, потянулся, опираясь лапками мне на грудь, заглянул в глаза своими маленькими призрачными глазками и показал… всё показал!
Когда меня подбросило и болезненно поволокло через вспышки воспоминаний чужой жизни, у меня появилось стойкое ощущение, что с магическими сущностями обмениваться воспоминаниями нельзя. В целях собственной безопасности. Но у Полоса была информация, и он не мог не поделиться ею, и потому я увидела всё, свидетелем чего когда-то стал сам источник.
Всё… чего предпочла бы не видеть никогда.