Глава 32

Мири

Решение превратилось в запланированную операцию с деталями, маршрутами и планом действий. Нортан, как и обещал, не спорил. Он лишь сделал так, чтобы в каждый момент времени я чувствовала себя защищённой. И вот мы летим в Вельдис. Он, я и мама.

Смотрю в иллюминатор магокара. Город, который был моим домом и моей тюрьмой, раскинулся внизу, пронизанный утренним светом. Теперь я возвращаюсь в него не сломленной беглянкой, а с оружием. Оружием правды.

Мама сидит рядом, её рука лежит на моей. Она молча смотрит вперёд, но её пальцы время от времени сжимают мои. И я бесконечно ценю её поддержку. Здесь не нужны никакие слова — всё и так понятно. Мама рядом.

Мы приземляемся на крыше медиа-центра «Феникс» — самой рейтинговой и независимой телевизионной студии. Элрик, как всегда безупречный, уже ждёт у лифта, чтобы сопроводить нас в гримёрные. Он бросает на меня быстрый, оценивающий взгляд и почти незаметно одобрительно кивает.

— Госпожа Эллендар, вас ждут в третьей гримёрной. Макияж, укладка. Всё самое лучшее. Господин Рэвенкрофт, госпожа Марго, для вас есть зона ожидания, откуда будет прямой эфир.

В комнате пахнет кофе, пудрой и лаком для волос. Меня встречает улыбчивый стилист, но моё внимание сразу приковывает другая фигура, уже сидящая в кресле перед зеркалом.

Лина.

Она почти готова. Лёгкий макияж, волосы убраны в строгую, но элегантную причёску. Её серый костюм, который отображает одновременно уязвимость и собранность. Наши взгляды встречаются в зеркале.

Я предварительно позвонила ей. Спросила, не хочет ли она прийти. Не как свидетель, не для оправданий, а просто… чтобы быть рядом. Она долго молчала в трубку, а потом тихо ответила: «Приду».

И вот она тут. Мы не бросаемся в объятия. Просто смотрим друг на друга, и в этом взгляде так много боли, предательства, потерь и странного, хрупкого облегчения. Мы обе здесь. Обе живы. И обе готовы смотреть в лицо прошлому.

— Привет, — говорю я.

— Привет, — отвечает она. Её голос ровный, но в нём нет прежней льдинки. — Наряд хорош. Тебе идёт.

— Спасибо. Ты тоже… выглядишь собранно.

Она усмехается — коротко и беззвучно.

— Стараюсь. Хотя, если честно, чувствую себя паршиво.

В этот момент дверь приоткрывается, и в комнату входят мужчины. Нортан и Коул. Они не вместе — просто вошли почти одновременно, как две противоположные силы, занявшие нейтральную территорию.

Нортан останавливается у моего кресла, его рука ложится мне на плечо. Тяжёлая, тёплая, успокаивающая. Коул направляется к Лине, но не касается её. Просто встаёт сзади, его бледные глаза сканируют комнату, отмечая каждую деталь, каждого человека. Он словно её тень и её щит в одном лице. Она не оборачивается, но я вижу, как её плечи слегка опускаются, когда он оказывается рядом.

— Мои люди прочёсывают каждый камень, — говорит Коул без предисловий, обращаясь, кажется, больше к Нортану, чем ко мне. — Но она словно испарилась. Ни следов магии, никаких финансовых операций. Как будто её никогда и не было.

— Прошло несколько дней, — отвечает Нортан, и его тон не укоризненный, а констатирующий. — Этого более чем достаточно для профессионала, чтобы раствориться. Особенно если есть помощь извне. Она не скрывается. Её прячут.

— И я найду того, кто прячет, — парирует Коул, и в его глазах вспыхивает знакомый, холодный огонёк охотника. — У каждого есть слабость. У каждой системы — брешь. Я просто ещё не обнаружил необходимую.

— Ищи быстрее, — предупреждает Нортан, показывая, что его терпение не безгранично.

Лина слушает этот обмен, глядя на свои руки. Она ничего не говорит. Мама, стоявшая чуть поодаль, подходит ко мне, поправляет воротник моего халата.

— Не обращай внимания на них, доченька. У них свои игры. У тебя своя цель сегодня.

Она права. Я глубоко вдыхаю и встаю из кресла. Гримёрша закончила свою работу. Передо мной — образ, который я сама выбрала. Бежевый брючный костюм, строгий, но женственный, подчёркивающий уверенность. Волосы уложены идеальными волнами, макияж естественный, но безупречный. Я не жертва. Я свидетель. И я готова.

— Пора, — говорю я.

Меня провожают по длинному коридору к тяжёлым звуконепроницаемым дверям студии. За ними — ослепительный свет, камеры и та самая журналистка, Алиса Вонг. Её имя знает каждый. Она известна не лестью, а острыми, порой жестокими вопросами, которые разбивают в прах репутации политиков и звёзд. Она — лучший выбор. Если она поверит мне, поверят многие.

Нортан останавливается перед дверью. Он поворачивает меня к себе, и его серебряный взгляд задерживается на моём лице.

— Ты сильнее, чем думаешь. Просто помни это.

Мама обнимает меня быстро, по-матерински крепко.

— Я буду за тебя держать кулачки, солнышко. Ты всё знаешь. Всё, что скажешь, будет правильно.

Лина смотрит на меня откуда-то из-за плеча Коула. Она не улыбается, но медленно, почти незаметно кивает. Это жест понимания. Боевого товарищества. Мы обе прошли через мрак, и способны друг друга понять, как никто другой.

Коул молчит. Он просто наблюдает, как будто оценивая рискованный актив перед сделкой.

Я отворачиваюсь от них, делаю ещё один глубокий вдох и толкаю тяжёлую дверь.

Свет бьёт в глаза, заставляя на секунду замереть. Студия меньше, чем кажется с экрана. Камеры похожи на чёрных, неподвижных насекомых. В центре — два кресла, стол между ними, и уже сидящая в одном из них Алиса Вонг. Она поднимает на меня взгляд — умный, пронзительный, оценивающий. У неё острые скулы и короткие пепельные волосы. Она вызывает восхищение.

— Мири Эллендар. Проходите. Садитесь, — её голос ровный, без прикрас.

Я иду через студию, чувствуя, как десятки невидимых глаз камер следят за каждым моим шагом. Мои каблуки отдаются глухим стуком. Я сажусь в кресло напротив журналистки, поправляю складку на брюках. В ушах тихо жужжит микрофон-петличка, который мне только что закрепили.

Алиса Вонг откидывается в кресле, её пальцы складываются домиком.

— Готовы начать? Прямой эфир через три минуты.

Я смотрю на красную лампочку на основной камере, которая пока не горит. Где-то за этими стенами — Нортан, мама, Лина… и весь город, который вот-вот услышит мою историю. Не ложь, которой его кормили годами. А правду.

Я выпрямляю спину и встречаю её взгляд.

— Да. Я готова.