Глава 9

Коул Эрскен

Солнечный свет заливает спальню. Лина спит, повернувшись ко мне спиной, её плечи напряжены. Наблюдаю за ней, за ровным движением её груди под одеялом. Разрушенная и собранная заново. Моя.

Мы молча собираемся. Я помогаю ей с молнией на новом платье, которое заказал заранее вместе с парой других вариантов. Мои пальцы скользят по её коже, ощущая подушечками лёгкую дрожь, а через зеркало вижу как она отводит взгляд.

В магокаре царит напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя. Я веду одной рукой, другая лежит на её колене. Она не отстраняется.

— Я не был слишком груб вчера? — Спрашиваю, и мой голос звучит почти нежно, полный искренней заботы. Хотя прекрасно понимаю, что сделал так, как считал нужным. И ни капли не сожалею.

Она смотрит в боковое окно на проплывающие здания.

— Это было... необычно, — тихо отвечает она. — Со мной так никто никогда не... не обращался.

— Но ты осталась, — констатирую, слегка сжимая её колено.

Лина молча кивает.

Я делаю паузу, позволяя напряжению нарасти, прежде чем выпустить главный крючок.

— Если ты согласишься стать моей... по-настоящему моей, — произношу я, и каждое слово падает одновременно обетом и угрозой, — то никто, кроме меня, не сможет причинить тебе боль. Никто не посмеет посмотреть на тебя косо. Ни один человек в этом городе не повысит на тебя голос. Я стану твоей крепостью и твоим законом.

Поворачиваю голову и встречаю с ней взглядом. Её глаза широко раскрыты, в них смесь страха и... голода. Голода по той самой силе, которую я предлагаю.

— И буду с тобой честен, — мой голос становится тише, но от этого только весомее. — Полностью.

Она замирает, переваривая это. Её губы слегка приоткрыты. Лина в полном шоке.

— Но... разве тебе есть что скрывать? — Наконец выдыхает она.

Я смотрю на дорогу, делая вид, что взвешиваю свои мысли.

— Доверься мне сегодня, — говорю я, возвращая взгляд на неё. — Полностью. Без оглядки. И это будет твой ответ на моё предложение. И тогда... тогда я доверюсь тебе в ответ.

Замечаю как её зрачки расширяются. Это лакомый кусок. Тайна. Доступ к тому, что скрыто.

— Ты получишь меня всего. Целиком. Взамен на твоё полное, безоговорочное доверие. И я обещаю. Я расскажу тебе всё.

Я не уточняю, что это за «всё». Пусть догадывается. Пусть её воображение рисует самые смелые и тёмные картины.

Мы приземляемся на площадке штаба Инквизиции. Я обхожу магокар и открываю ей дверь. Она покидает его, выглядя ошеломлённой. Я поправляю прядь её волос, мой жест выглядит почти любящим.

— Подумай, — говорю я тихо, так, чтобы слышала только она.

Затем разворачиваюсь и направляюсь в свой кабинет, ощущая её взгляд. Но не оглядываюсь.

Дверь закрывается с тихим щелчком, прислонившись к ней, я позволяю себе холодную, беззвучную ухмылку.

Идеально. Я предложил ей сделку, от которой она не сможет отказаться. Защиту. Власть. И доступ к самой большой тайне. Ко мне. Лина будет копаться в архивах, пытаясь найти хоть что-нибудь, смотреть на каждого коллегу, задаваясь вопросом, что я могу скрывать. Будет гореть от любопытства.

А когда Рейнхарт, наконец, доверится мне... когда полностью вручит себя... тогда я и открою свою главную тайну. И разрушу её мир.

Едва успев сделать первый глоток кофе, на мой зашифрованный коммуникатор пришёл вызов. Элрик. Лицо на экране серьёзное, без обычной доли деловой лёгкости.

— Ждать больше нельзя, Коул. Нужно доставать Марго. Сегодня. Ставки повышаются. Владыка теряет терпение.

— Значит, пора начинать, — говорю я, чувствуя, как знакомый холодок азарта пробегает по спине. — У меня за годы работы здесь скопилось достаточно компромата, чтобы потрясти основы этого карточного домика. Пора обнародовать его. Слей всё в потоковую сеть. Пусть увидят, что скрывается за их «светом» и «порядком».

— Этим я займусь, — кивает Элрик. — Но приказ Владыки категоричен: Марго должна быть свободна сегодня же.

— Понял.

Разговор окончен. Я откладываю коммуникатор. План прост и дерзок. Слишком дерзок, чтобы его ожидали.

Беру свой официальный пропуск и покидаю кабинет. Изображая инквизитора полного служебного рвения. Иду по коридорам тюремного крыла, охранники почтительно кивают, я отвечаю тем же. Один из младших инквизиторов, Карсон, останавливается, чтобы поздороваться.

— Как дела, Эрскен? Новости по делу Эллендар есть?

— Работаем, Карсон, работаем, — отвечаю я с деланной усталостью. — Как семья? Жена поправилась?

Он начинает рассказывать о здоровье супруги, я делаю вид, что слушаю. Мозг в это время просчитывает каждый шаг. Камеры. График патрулей. Нужно выглядеть абсолютно нормально.

Наконец, подхожу к нужной камере. Мой пропуск отпирает дверь.

Марго Эллендар сидит на койке. Она выглядит измождённой, но в её глазах всё ещё тлеет огонёк. Она смотрит на меня с немым вопросом.

— Вставайте. Нужно идти, — говорю я, стараясь не испугать женщину.

— Что? Что происходит? — Её голос хриплый от долгого безмолвия.

— Объяснять некогда. — Мой тон не оставляет пространства для споров. — Вас ждёт дочь.

После этих слов что-то меняется в её лице. Страх поглощается решимостью. Она молча встаёт.

Я вывожу её в коридор и направляюсь к старому служебному ходу, ведущему в систему вентиляции и технических тоннелей. Я давно изучил все слепые зоны.

Мы уже у потайной двери, выводящей в глухой переулок за зданием штаба. Почти свободны.

И тут из тени выступает она.

Лина.

В её руке зарядный пистолет, и он направлен прямо на меня. Рука дрожит. По её лицу текут слёзы.

— Стой, — голос срывается. — Никуда ты её не увезёшь. Что происходит, Коул? Ты... ты предатель?

Я медленно поворачиваюсь заслоняя собой Марго.

— Опусти оружие, Лина. И доверься мне.

— Довериться? — Она издаёт сдавленный, похожий на рыдание звук. — Ты выводишь заключённую через чёрный ход! Я ничего не понимаю!

— Если ты сейчас развернёшься, — говорю я, глядя ей прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд всю силу убеждения, — пойдёшь в свой кабинет и сотрёшь записи с камер наблюдения за последние десять минут... то вечером я всё тебе объясню. Я тебя не предавал. Ты должна мне довериться. Сейчас.

Лина смотрит на меня, и я понимаю, что она испытывает. Боль, предательство, надежда, страх. Проходит вечность. Её палец на спуске белеет.

И затем... она закрывает глаза, рука держащая пистолет медленно опускается.

Я не жду. Резко разворачиваюсь, толкаю Марго вперёд, к ждущему магокару. Вскакиваю сам, захлопываю дверь. Палец ударяет по руне «Сокрытия» на панели управления. Магокар издаёт лёгкий гул, и его очертания начинают мерцать, сливаясь с окружающим пространством.

Вывожу машину в поток, и мы растворяемся в городском движении. Отследить нас теперь невозможно.

Выдыхаю. Сердце колотится от адреналина. Крутое чувство. Это было опасно. Слишком опасно. Но она сделала это. Лина доверилась. Моя принцесса сделала всё в точности так как я и предполагал. Умница.

Марго сидит, прижавшись к сиденью, и смотрит на меня.

— Почему? — Шёпотом спрашивает женщина.

— Я исполняю приказ, — отвечаю, не отрывая взгляда от дороги. — Благодарить будете другого человека.

Первая часть плана выполнена. Моя маска почти спала. Игра набирает обороты. И Лина... Лина теперь стала в ней самой интересной фигурой. Она сделала свой выбор. Теперь ей придётся жить с его последствиями.

Магокар с выключенной системой слежения бесшумно скользит по заданным координатам, к секретному убежищу на другом конце города. Адреналин ещё пульсирует в висках, смешиваясь с холодным удовлетворением.

Останавливаюсь у ничем не примечательного подъезда. И как только я заглушаю двигатель, дверь распахивается.

На пороге стоит Мири. Её лицо пронизано страхом и надеждой. И тогда она видит её.

— Мама!

Это не крик, а сдавленный, разрывающий душу вопль. Девушка бросается вперёд, и вот они, обе, уже плачут в объятиях друг друга, прижимаясь так сильно, будто пытаются срастись. Марго, вся дрожа, гладит волосы дочери, бормоча что-то несвязное, а по её грязным от тюремной пыли щекам текут чистые, настоящие слёзы. Я отвожу взгляд, давая им эту минуту. Даже у меня, циника, что-то сжимается внутри.

Из глубины коридора появляется Нортан. Его тёмный взгляд скользит по плачущим женщинам, а затем останавливается на мне. Он подходит ближе.

— Ты проделал отличную работу, Эрскен, — его голос низок. — Ты получишь сполна.

Я киваю, ощущая на себе тяжесть этих слов.

— Мы с Элриком сегодня начинаем кампанию. Компромат уходит в сеть.

— Отлично, — на его губах появляется что-то вроде улыбки, холодной и безрадостной. — Как и было запланировано.

В этот момент Мири отрывается от матери и смотрит на меня. Её глаза, ещё полные слёз, вдруг сужаются. Она узнаёт.

— Ты... — её голос дрогнул. — Ты был там. На той битве. Ты сражался против нас.

Нортан не двигается, позволяя ей говорить.

— Точно ли ему можно доверять? — Обращается она к Нортану, но не сводит с меня глаз, полных недоверия и старой боли.

Отвечаю, не дожидаясь, пока это сделает Владыка.

— Я очень убедительно играл свою роль, леди Эллендар, — говорю я, пожимая плечами. — Чтобы добиться чего-то глобального, иногда приходится жертвовать малым. Или казаться тем, кем ты не являешься. Ваша мать здесь. Это единственное, что имеет значение сейчас, не так ли?

Она смотрит на меня ещё мгновение, затем смягчается. Она обнимает мать крепче и, кивнув, отводит её внутрь.

Моя работа здесь окончена. Я ухожу не прощаясь. Возвращаюсь в магокар. Отыне в Инквизицию мне дороги нет. Я сжёг все мосты одним махом. Возвращаюсь в свой дом. К подвалу, где до сих пор пахнет кровью. К постели, где всё ещё хранится запах её волос.

И вся моя судьба, вся эта хрупкая, опасная конструкция, что я выстроил, теперь зависит от одного-единственного фактора. От преданности Лины. От её слепого, отчаянного доверия ко мне.

Принимаю душ, смывая с себя запах лжи и адреналина. Затем наливаю виски и сажусь в гостиной. Включаю классическую музыку.

И жду.

Она придёт, требуя ответов, с болью и гневом.

Я буду здесь. Готовый открыть свою главную тайну, что разрушит её мир. А на его обломках останемся только мы.

Я делаю глоток. Жду.