Глава 23

— С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом! — весело смеялась и скандировала наша компания, а из фужеров уже вовсю звонко лилось искристое яркое шампанское.

Я сделала первый глоток, пробуя его на вкус, и этот глоток придал свежести моему настроению и всеобщему веселью. Все вокруг приободрилось, я почувствовала вкус праздника!

— Немного, а то потом будешь меня просить о поцелуе, — шепнул Влад, а на его губах заиграла озорная улыбка.

Таки остановил он мой вкус праздника, хитрец!

Я залюбовалась его улыбкой, ведь в этот момент Влад превратился из взрослого мужчины в мальчишку, и ему это временное качество очень шло.

— Еще чего! — усмехнулась я и выгнула бровь перед тем, как сделать второй глоток напитка.

— Я предупредил…

— Звучит устрашающе! — я рассмеялась, не заметив этого самого предупреждения.

Слишком взгляд добрый был у Влада. Как и всегда.

— А вы загадали желание? — рассмеялась Яра, прильнув к своему мужу, — вот я загадала, чтобы Захар молча принял мой выбор, ведь я хочу назвать малышку Асей! Если, конечно, будет девочка.

— Тогда спешу тебя огорчить, и оно не сбудется, — хмыкнул Захар, притягивая к себе жену и нежно целуя ее в висок, — ведь еще не пробили куранты, а ты уже всем рассказала свое желание. И оно не сбудется! — победно провозгласил Захар и все тут же рассмеялись.

Яра насупилась и глянула на мужа исподлобья, а Захар тем временем уже вовсю чокался и смеялся, рассказывая всем о том, как ему не нравится имя Ася.

— Мне тоже не нравится это имя, — шепнула я Владу, поглядывая на эту небольшую ссору, плавно переходящую в шутки, смех и улыбки.

Яра уже отходила, однако, в ее глазах я так и видела танцующего чертенка. Я поняла одно: если у них родится девочка, то, хоть шути, Захар, хоть плач, но ее будут звать Асей!

Я улыбнулась своим мыслям.

— Мне тоже. Мы с тобой Алисой назовем, — прозвучало совсем рядом.

— Алисой? — я рассмеялась, даже не сразу сосредоточившись на словах Влада, — это ты загадал, чтобы у нас с тобой были дети?

Не могу перестать смеяться — то ли шампанское, то ли нервы. А они от серьезного взгляда Цесарского взыграли не по-детски.

— Да, загадал, — кивнул он на полном серьезе и отпил шампанского, не сводя с меня внимательного взора.

— Тогда, — заговорщицки шепнула я, вспоминая слова Захара, — оно не сбудется! Ты его мне рассказал!

— А ты наивно полагаешь, что я его именно в такой формулировке загадал? — его глаза блеснули на миг, а на губах вновь заиграла улыбка.

— Кто не загадал желание — загадывайте быстрее! Ну же! Пять, четыре, три!..

Я смотрю на Владислава. Он на меня. Сердце колотится бешено отчего-то, но я молчу.

Он загадал желание о чем-то личном между нами, а вот я хоть и радовалась, хотя внутри и трепетало все от его слов о детях, я в этот момент думала о брате.

В эту секунду, когда они произнесли: «Два… Один!», в моей голове всплыл образ Стаса, грустная улыбка тронула мои губы, и я прошептала:

— Хочу быть с тобою рядом.

Не сразу почувствовала, что Влад мягко поцеловал меня в висок, затем прислонил к себе и под бой курантов мы еще раз выкрикнули: «С Новым гооодооом!». А затем мы гурьбой вышли за пределы дома на улицу, чтобы любоваться тем, как отмечали его остальные. Соседи тоже вышли из домов, они смотрели на фейерверки и каждый, каждый был счастлив пришедшему новому две тысячи шестому году. Мы поприветствовали их. Тоже молодые пары.

Напитки лились из наших бокалов, а стол был густо заставлен блюдами — и салаты, и горячее, и холодное было на нем, и без сладкого мы не обошлись. Особенно девочки — мы поедали шоколад больше остальных, хотя мужчины просили нас для начала нормально поесть и не портить себе аппетит.

После разговоров все были немного утомлены, и вот уже стихла музыка, а тарелки наши были опустошены.

— Я объелась, — призналась я, с улыбкой положив свою голову на плечо Влада.

Он улыбнулся в ответ.

— Твои друзья — они превосходные.

— Я знаю, — соглашается он.

— Тебе повезло с ними, — прошептала я, смотря на веселящихся Настю и Аристарха.

Эта девушка была необычной. Она была удивительно стеснительной, но очень бойкой, и Аристарх был удивительно тихим и спокойным, но я чувствовала, что отпор он может дать мощный, если кто-то обидит его друзей или родных людей.

— Тебе тоже. Ведь теперь они и твои друзья.

Молчу, прислонившись к Цесарскому. Что нас ждет дальше? Кем теперь мне будет Влад? Ведь он единственный, кто остался из моей прошлой жизни, в которой я потеряла всех…

Смогла бы я одна преодолеть все препятствия? Пережить смерть родителей, сестры и брата?

Однозначно нет. Не смогла бы!

Смогла бы я возглавить дело брата? Разве что с помощью крутого специалиста, которого я бы не осилила финансово — слишком сильно автосалон упал на колени, и никто бы не преодолел со мной весь этот тяжелый путь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Только Влад и Артем были рядом.

Артем… Сожалеет ли он о том, что сделал с той девушкой? Я видела в его глазах какое-то опустошение после ее исчезновения, после ее побега. Но значит ли это хотя бы что-то? Нет, Арбин никогда не признается в этом. Не признается, не простит ее за побег, хотя в чем виновата эта девушка Отрада?

Ее дядя — Виктор Отрада, это он отнял у меня брата, но никак не Влада Отрада, еще совсем юная девочка. Однако, расплачивается за грехи дяди именно она, и ни Влад, ни Арбин не хотят меня услышать. Первый просит не вмешиваться и говорит, что все решит сам, а Арбин… Арбин просто не подпускал к Отраде никого. Он прятал ее у себя дома до некоторых пор…

Я видела ее и лишь однажды. Стоя на пороге дома Арбинского, я заметила Владу, но всего лишь несколько секунд смогла изучать ее спину. Она не заметила нас с Владом, Отрада вышла из кухни и быстрым шагом направилась наверх, думая о чем-то своем. Рыженькая и еще совсем маленькая девочка — такой она показалась мне, а затем Арбин выгнал нас из дома. Не грубо, конечно, но настойчиво попросил выбросить мысли об этой девушке.

И сказал забыть о жалости к ней.

Тогда, смотря в янтарные глаза Арбина, я прочитала в них все. Он насиловал ее, он держал ее в плену и подключил всю свою охрану к своему дому, лишь бы Отраду не достали и не украли из его лап.

А через некоторое время Влад построил задачу, с помощью которой он помог ей сбежать — той юной, но уже не такой беззаботной девочке. Она сейчас прячется в моем городе — в Мирлите, но никому об этом знать нельзя. Только единицам.

Мои размышления прервались, когда меня потянули в гостиную и усадили на кресло. Голос Влада обволакивает меня от и до:

— А ты знаешь, что такое штурм?

— Тебе определение? — спрашиваю я, встречая улыбчивый взгляд Яры.

Они расположились неподалеку, а Аристарх с Настей все еще находились на кухне. Громкая музыка позволяла отдаться эмоциям и ощущениям в полную власть.

— Можно в примерах, — усмехается Влад, присаживаясь рядом.

Его приближение вызвало мелкую дрожь. Как же хорошо, что он рядом…

— Но не это важно. Важно то, что если проводить штурм профессионально, то объект штурма даже не заметит этого действия… Ты знала? — шепнул он, а на его губах заиграла лукавая улыбка.

Прикусываю губу в задумчивости, отводя взгляд. То ли я туго соображаю, то ли у Влада свое на уме.

Подумаем еще… Вот только горестный вдох рядом извещает о нетерпении Влада. Смеюсь, встречая его мученический взгляд.

— Ну, что ты такой грустный? — у меня улыбка до ушей.

А вот у Влада читалась обреченность во взгляде.

— Знаешь, обычно в отношениях табличку «Тормоз» вешают на мужчину. Как правило, это мы, мужчины, долго думаем, но в нашем с тобой случае все иначе.

Хмурюсь. Совсем ничего не понимаю.

Совсем!

— Но хорошо, что у тебя есть такой терпеливый человек, как я. Я надеюсь, ты оценишь это на протяжении нашей жизни хотя бы к старости, — чуть ли не смеется Влад.

— Нашей? — усмехаюсь я, а затем приходит осознание.

Замираю.

Профессиональный штурм. О нем говорит Влад? Объект штурма — штурм-то и не заметит…

Перевожу взгляд на Влада и встречаю легкую усмешку.

— Я был все это время рядом, но не из-за ответственности.

Рука Влада взлетает к моей голове и осторожно убирает прядь волос. Я добровольно прислоняюсь к его ладони в поиске ласки, и он дает мне ее — ласку. Его пальцы нежно поглаживают щеку, и Влад продолжает:

— Я был рядом, потому что хотел быть рядом. Видишь, как все просто? Я был рядом, потому что ты мне нужна, но я, дурак, все ждал чего-то.

— Чуть не проглядел… — улыбаюсь я по озорному, дразня и напоминая о Соколовом.

Но не из-за плохого умысла. Отнюдь.

— Чуть не проглядел, — соглашается Влад.

Улыбаюсь, чувствуя его горячие руки на своих плечах.

— Но я бы догнал тебя вернул. Мне нету равных в гонках, принцесса.

Смеюсь, принимая его объятия, и понимаю, что нет дня счастливее этого вечера. За последние полгода — точно!

Понимаю, что нет счастливее нас… Разве что Яра и Захар, ожидающие второго малыша и играющие сейчас в гостиной с Мишей. Я смотрю на эту милую троицу и понимаю, что они счастливые. Эта семья прошла немало испытаний, они заслужили.

И мы, кажется, тоже немного счастливы.

Захожу в комнату первая, чувствуя на своем затылке пристальный взгляд. Напряжение витает в воздухе вперемешку со сладостным чувством — ожиданием. Он закрывает за нами дверь — тихо и бесшумно, и так же осторожно приближается ко мне.

Горячие руки Влада ложатся на мои плечи, заставляя меня вздрогнуть. Кручусь в его руках, оказываясь в непозволительной близости, а шепот вырывается прежде, чем я успеваю подумать:

— Поцелуй меня.

Его глаза оглядывают мое раскрасневшееся взволнованное лицо. «Касаются» бровей, губ, ключиц и плеч. Его взгляд повсюду, а его руки уже расстегивают платье сзади.

— Еще чего… — усмехается он…

Улыбка трогает его губы, а глаза насмешливо следят за мной. Влад перефразировал мою фразу, сказанную несколько часов назад.

— А говорила, что не станешь просить о поцелуе, — тихо смеется он, и в этот момент платье спадает с плеч, — вот так…

И целует. Сначала шутит и насмехается, но затем его лицо становится серьезным, и Влад целует меня. Головокружительно, требовательно и… нежно одновременно.

— Я не остановлюсь, — шепчет Влад, словно пытаясь остановиться сейчас или дать возможность мне сбежать.

— Никто и не просит, — улыбнулась я, — я в здравом уме и светлой памяти. И я хочу тебя, Влад Цесарский.

— Узнаю, — его губы находят мои, — узнаю ту самую Нину.

Тихо смеюсь и обвиваю его шею руками, совсем не замечая, как мы плавно опускаемся на постель.

— В этой комнате очень уютно… — шепчу я между поцелуями.

Влад опускается ниже, несильно прикусывая шею, а его руки расходятся по моему телу. Какой же он теплый, надежный…

— Здесь еще и ванна есть. Она нам пригодится, — вкрадчиво произносит Влад, и вскоре я оказываюсь обнаженной.

Кусаю губы от волнения, желания и трепета. Я вижу и чувствую, что с Владом происходит то же самое, но он сдерживается. Старается быть ласковым изо всех сил.

Мой терпеливый Влад.

— Прямо-таки дежавю. Давно мы в карты не играли… — улыбаюсь я взволнованно, пытаясь немного выкроить время для того, чтобы успокоить сердце.

А оно колотилось бешено.

— Тсс… — его шепот обволакивает, заставляет замереть, но ровно до тех пор, пока я не вижу его обнаженным. Полностью.

Сколько проходит времени? Я теряюсь в нем — в этом самом времени. Прошло пять минут, час или все три — не знаю, но я расплавляюсь под Владом подобно воску.

Вздрагиваю под его телом и смотрю на Влада глазами загнанного зверька. Он обезумел, он возбужден, но по-прежнему нежен со мною. Как в замедленной съемке, я вижу, как его рука обхватывает член и направляет его между моих ног.

Губы Влада вмиг захватывают мои, его вторая рука нежно поглаживает грудь, распаляя во мне все ранее невиданное.

— Ты готова?

— Я боюсь…

Почти одновременно произносим и замираем. Я чувствую его возбуждение между своих ног и одновременно чувствую огромное напряжение.

— Меня? — чуть улыбается Влад, проводя головкой по моему влажному возбужденному телу и заставляя меня вздрагивать, — я не сделаю тебе плохо, Нина.

— Что будет потом? — едва выдыхаю я, искусывая губы от возбуждения и одновременно — страха.

— Эти вопросы задают либо до, либо после, девочка, — усмехается Влад.

— Поцелуй меня, — прошу второй раз, и Влад с радостью подчиняется моей просьбе-приказу.

И в ту же секунду мужчина делает первый толчок. Его губы накрывают мои, не позволяя громко вскрикнуть, я цепляюсь за его плечи и сжимаюсь, насколько позволяет мужское тело на мне.

Судорожно вбираю в себя воздух, пока Влад не двигается. Он внутри, и я чувствую то, с каким напором он раздвигает стенки внутри меня, позволяя привыкнуть к себе и своим размерам.

Штурмуют без спроса… Но любя.

И Влад продолжил движения, заставляя меня испытывать то, что ранее я не испытывала. Я чувствовала, с каким трудом его член продвигается вглубь, и еще я чувствовала огромное наслаждение от того, как его зубы покусывают мои соски, а руки, пытаясь отвлечь меня от боли, поглаживали живот и бедра, доставляя наслаждение.

— Когда ты сказала об отношениях с другим, на ум мне пришла одна мысль, за которую я готов был убить… — хриплый шепот разнесся в приглушенном свете комнаты.

Сбивчивое дыхание едва позволяет услышать его, а толчки во мне становятся все более агрессивными.

— Я действительно поверил, что у вас все серьезно. И был безмерно рад узнать, что на самом деле это не так.

В низу живота образовалась боль, которая тут же была заглушена ласками умелых рук.

— Я не думала, что это… Не думала, что это так приятно, — вырвалось у меня после очередного толчка Влада, который заставил меня прогнуться в его объятиях.

И после этих слов мужчину было не остановить. Движения во мне становились более резкими, более глубокими, они заставляли меня вскрикивать и стонать, и в один миг Цесарский заставил меня выкрикнуть его имя. В какой-то момент он схватил обе мои ноги за лодыжки и аккуратно приподнял их, вводя в меня член, а я, кажется, улетела в мир ощущений, потому что в таком положении Влад заполонил меня всю без остатка.

— Люблю тебя, принцесса.

Потонув в объятиях друг друга, этой ночью мы стали единым целом — добровольно, по желанию, изнемогая от чувств и желаний… В этот новый две тысячи шестой год мы вошли единым целом, наконец, признавшись друг другу в чувствах.

…Рабочий день — обычные будни. Прошли праздники, поугас адреналин, и все люди вернулись в привычные для них будни. Мы оставили Захара и Яру на третий день празднества, Аристарх с Настей уехали чуть позже. Вернувшись в город, я испугалась того, что теперь предстояло. Нам обоим.

Но позже я поняла, что я все преувеличила.

И Влад доказал это. Он был рядом все время, все праздники — днем и ночью, и он еще раз рассказал, что такое штурм.

Я улыбалась, смеялась и отмахивалась, но потом признавалась сама себе — это был штурм. От его появления и заканчивая сегодняшним днем — самый настоящий штурм!