21

Григорий смотрит прямо на меня. Я едва заметно качаю головой, а когда чувствую взгляд Авдеева, поворачиваюсь к нему и нарочито весело выдаю:

– Видимо, ты здесь частый гость, раз твои вкусы запомнили!

Григорий только сейчас переводит взгляд на моего спутника. Судя по всему, они видят друг друга впервые, но после такого приветствия оба делают вид, что это не так.

– Я бы не сказал, что очень часто бываю, – деликатно выходит Авдеев из положения. – Но всегда приятно, когда тебе рады.

Григорий вежливо кивает и провожает нас к столику.

– Вазу сейчас принесу, – говорит он, склоняется, вдыхает аромат цветов и улыбается мне. – Очень красивые.

– Спасибо! – расплываюсь в ответной улыбке.

Авдеев отодвигает мне стул, помогая сесть. Усаживается напротив и удивленно качает головой.

– Что не так?

– Софья, и здесь у тебя поклонники. Даже удивительно, что мы познакомились, а у тебя из приданого только кот, а не трое детей и два мужа.

Я смеюсь. Это он еще про массажиста не знает – тот тоже поклонник моих чаевых.

Не думала, что на первом свидании мы затронем такую серьезную тему, ее некоторые и после нескольких лет проживания боятся затрагивать, но тут сам случай велит. К тому же я ничем не рискую: если он уйдет, я способна сама за себя заплатить.

– Детей я хочу. Скорее всего, одного.

Смотрю на него в упор, ожидая реакции. Но он не только никуда не собирается, он откидывается на спинку стула, располагаясь с удобством. Чуть хмурит брови, смотря на меня, будто прикидывает что-то важное.

– Не согласен, – наконец говорит он спокойно и уверенно. – Лучше, чтобы детей было как минимум двое. Так им будет проще по жизни. А вот муж, действительно, лучше один.

Мне не двадцать лет, чтобы тут же настроить розовых замков и запустить в них единорогов. Но приятно, что эта тема его не пугает, и ужинать мы, как и планировали, будем вдвоем.

– Как бессердечно, – журю его, шутя. – Сам упомянул про двоих, я только задумалась: а что, можно и так? Получается, что нельзя?

Его взгляд слегка темнеет, голос опускается на полтона:

– Почему же? Можно было и два. До меня.

Понятно, что он просто отвечает шуткой на шутку, но мое сердце вдруг принимается отбивать чечетку. Но тут тоже понятно – всегда приятно встретить человека со схожим чувством юмора.

Ответить я не успеваю, потому что телефон Авдеева начинает вибрировать.

Не отрывая взгляда от моего лица, он сбрасывает вызов, затем просто выключает телефон и кладет его экраном вниз на край стола. Движение четкое, властное.

Взгляд прямой. Глаза серьезные, изучающие. И вот как-то… уже не до шуток. Даже немного тревожно, как будто Авдеев для меня представляет опасность.

Странные мысли, конечно. Но это чувство не отпускает.

Наш зрительный контакт разрывает возвращение официанта с вазой. Он берет у меня цветы и ставит их в воду.

– Какая же красота! – восхищаюсь я. – И ваза тоже очень красивая!

Авдеев секунду смотрит на цветы, потом наклоняется чуть вперед и поправляет букет. Его пальцы легко и уверенно касаются лепестков и стеблей. Простое движение, но я почему-то замечаю, как аккуратно и деликатно он прикасается к цветам. Интересно, с женщинами он так же?

– Вот так лучше, – говорит он.

Его взгляд ловит мой, и я поспешно перевожу его на цветы, чтобы он случайно не догадался, о чем я подумала.

Хм, невероятно, но факт. Вроде бы ничего он особенного не сделал, а смотрятся цветы так значительно лучше. Они теперь будто подобраны по цвету, как радуга.

– По-моему, ты зарыл свой талант, – хвалю искренне. – Тебе бы флористом быть.

– Рад, что тебе нравится, – усмехается он. – А флористом я уже был.

– Когда?!

Меня определенно изумляют темы, которые мы затрагиваем. А я переживала, что мы будем обсуждать погоду или последнюю прочитанную книгу. Даже звонила Ирине, чтобы она мне какую-то пересказала.

Пересказ занял две минуты. Они встретились, вспыхнула страсть, а в конце они поженились. Это заняло десять секунд. А вот оставшиеся минуту и пятьдесят секунд она мне описывала их страсть. Уверяла, что это современная модная жизненная новинка.

Может и так, я не спорю. Но лучше, как у нас с Авдеевым – медленно, по старинке.

– Давай сделаем заказ, – предлагает он, – потом расскажу.

– Ох, так это длинная история? – воодушевляюсь я. – Давай! А ты чего хочешь?

Авдеев отрывает взгляд от меню.

Взгляд с хитринкой, в упор.

– Из еды, – добавляю я.

Он улыбается мягко и расслабленно, но взгляд так и остается жарким.

– Я так и понял. Думаю заказать рибай и овощи-гриль.

– И все? Ты этим наешься?

– Думаю, да. Я плотно позавтракал.

Я вроде бы тоже неплохо, но что-то я была уверена, что мужчины больше едят. Исключение – Василий и его чипсы. Да даже я ем больше Авдеева!

Была мысль сделать вид, что это не так. Но я ее задавила: мне потом домой возвращаться, а у меня там шаром покати. Поэтому, когда к нам подходит Григорий, и Авдеев интересуется: придумала ли я, что хочу заказать, я киваю и объявляю:

– Закажу, как и ты. А помимо этого салат из морепродуктов и… тут я сомневаюсь: панна котту с ягодами или шоколадный фондан.

– У нас очень вкусная паста болоньезе, – предлагает Григорий как бы так, между делом.

– Это никак не помогло с выбором сладкого, – улыбаюсь я. – Только добавило сомнений между салатом и пастой.

– У нас можно забрать с собой.

– Закажи и то, и то, – предлагает Авдеев.

– Искушаете, – вздыхаю я. – Хорошо, пусть будет панна котта, фондан и болоньезе. А то мой спутник сегодня вообще только завтракал. Если что, будем его спасать!

– Непременно!

Григорий удаляется. Я подпираю щеки кулачками и прошу Авдеева:

– Теперь рассказывай.

– О чем?

Он откидывается назад и выравнивает приборы перед собой – до миллиметра ровно.

– О чем хочешь, – говорю я, с трудом оторвавшись от этого зрелища. – Но мне интересно послушать про тебя и флористику.

– Я бы хотел говорить о тебе. Эта тема меня куда больше интересует, потому что про себя я все знаю. Но раз ты спросила первой…

– Вот именно, – подбадриваю его.

– В этом ничего интересного нет. Мне было четырнадцать, когда отец ушел из семьи. Сестра тогда только родилась, ей было месяца три или четыре, если не ошибаюсь. Нужно было как-то помогать маме, и я нашел подработку. Мы жили неподалеку от частного сектора. Бабушки оттуда частенько продавали возле нашего дома цветы. На самом деле это мне казалось, что мы жили близко, а им было тяжело добираться: тележки с цветами и ведрами с водой, как оказалось, очень тяжелые.

Он усмехается, как будто ныряя в эти воспоминания. А вот мне уже не смешно. Его отношения с отцом становятся понятней. Они действительно сложные. И то, что сейчас он говорит об этом легко, не значит, что тогда ему было просто.

– Я однажды помог бабушке их донести, – продолжает Авдеев. – Потом второй раз. Так просто, случайно. И на этот раз постоял и посмотрел, как она их продает. Она стояла почти до полуночи, да и то продала далеко не все. Цветы были свежие, она их только что срезала, красивые, но она совершенно не умела придать им товарный вид. Не умела составлять букеты, у нее даже не было обычных лент и целлофана. Я купил. И, можно сказать, навязался с помощью. Букеты разлетелись за пару часов. Так я получил свою долю в торговле и практику по флористике.

– Долго практиковался?

– Нет, пару месяцев. Потом похолодало, цветы отцвели. Да и зарабатывать нужно было побольше.

– И кем ты работал?

– Да всем: курьером, мойщиком окон, машин, продавцом бургеров и мороженого. – Он улыбается. – А вот с дрелью поработать не довелось. Поэтому твои навыки произвели на меня неизгладимые впечатления.

– Если вспомнить чей-то крик за стеной, когда я просверлила дыру, то я не только тебя смогла впечатлить. Кстати, а кому из вас троих пришла идея создать собственную компанию?

– Льву. Он – мозг нашего бизнеса. Пашка – хитрость и сила. Где Лев не справится напрямую, он найдет лазейку или прием, как это провернуть.

– А ты?

Он пожимает плечами.

– А я – простой талисман. Где бы я ни работал, прибыль всегда хорошо увеличивалась.

Вот тут мне становится за него даже немного обидно. Так хорошо говорил про друзей, а о себе как попало.

– Врешь ты все! – заявляю я.

– Почему? – удивляется он.

– Я – финансовый директор, – напоминаю ему. – Самой лучшей мебельной компании города или даже страны! Поэтому я не верю в совпадения. Только в цифры. И ежикам понятно, что ты там самый важный и без тебя ваша фирма давно бы загнулась!

Авдеев запрокидывает голову и смеется. Искренне, от души. Так, что в уголках глаз появляются лучики морщинок, а вся женская половина ресторана начинает доставать зеркальца и подкрашивать губы.

– Кстати, – говорю я, когда он успокаивается. – Подсчитать, сколько у тебя добавилось поклонниц за последние тридцать секунд?

К моему удивлению, он даже не пытается осмотреться.

– Не нужно. Раз ты говоришь, что они добавились, значит, до этого как минимум одна уже была. Меня это более чем устраивает. Видишь, я тоже неплохо разбираюсь в цифрах. Что скажешь?

А что тут скажешь? Подумаешь, разоблачил он меня! Хочу – не хочу, а мой интерес к нему очевиден. В ином случае меня бы здесь не было. Но я человек упрямый: пока сама не решу, что пора сдаваться – не сдамся.

– Если это не касается нашего счета за ужин, – говорю я, – меня не пугает твоя разборчивость в цифрах.

Он улыбается.

– Не переживай. Я хорошо себя проявил – мне выдали премию. Хватит не только на ужин для нас, но и на твоего кота, если хочешь.

Теперь пришла моя очередь улыбаться.

– Ох, не бросайся обещаниями. Ты просто пока не знаешь, о чем говоришь…

– А ты расскажи, – просит он.

Ну а почему бы не да? Тем более что о себе он рассказывал, и это были не дежурные истории.

Я рассказываю про соседа, которому оставляла кота, пока была в отпуске. Мы много смеемся. Вкусно едим. Вечер проходит значительно лучше, чем я полагала. И самое поразительное, что мой обман с блинчиками так и останется тайной. Ничего, я потом как-нибудь свою вину искуплю. Может, даже приготовлю оладьи.

И все бы отлично и хорошо, и все бы прекрасно и так и закончилось… Авдеев оставляет хорошие чаевые Григорию. Мы расстаемся довольные друг другом и в настроении. И уже направляемся к выходу…

Но тут я замечаю, как навстречу нам идет бармен, которого я видела утром. Он, естественно, меня тоже видит и узнает. И не обратив внимания на мою попытку улизнуть из ресторана, пересекает холл и с широченной улыбкой интересуется:

– Добрый вечер! Что скажете про наши фирменные блинчики с творогом?