105

Лена должна уехать. Без вариантов. Как увидел ее в комнате для свиданий, так и почувствовал первый порыв — сразу выставить за дверь.

Какого хрена она здесь делает?

Смирнов куда смотрит? Почему отпустил? Зачем устроил эту встречу? Понимаю, что у самой Лены это бы не вышло. Без помощи такой вопрос не решить.

Значит, Смирнов помог. Еще и после моего отказа.

Ладно, блядь. Кому я пизжу? Когда увидел ее здесь, то с трудом себя удержал, чтобы вперед не рвануть, не сгрести в объятья. Всю волю приложил, только бы на месте застыть. Иначе бы…

Обрываю мысль.

Нет, сука, никаких «иначе» тут быть не может. Нельзя мне с ней быть. Пока не выйду из тюрьмы, пока не разрулю все до конца.

Это не обсуждается. Неизвестно, как все получится. Нечего ей жизнь портить.

Она учиться должна. Дальше жить. А я как-нибудь разберусь.

Все уже решил для себя, очертил границы. Но трудно каких-то границ держаться, когда она здесь.

Еще и такая. Дико сексуальная. Красивая. Взволнованная. Глаза горят, когда она на меня смотрит. Один ее взгляд всю душу наизнанку выворачивает.

Платье это — охуеть. Грудь подчеркивает. Тонкую талию. Крутые бедра. Да все, все оно подчеркивает. Красавица она у меня. Смотрю и охреневаю. Вроде прикрыто все. Нет провокационных вырезов или разрезов. Скромно. Но только каждый изгиб ее охренительного тела обрисован так, что меня в момент ведет.

А стоит ей сделать несколько торопливых шагов вперед, ближе ко мне, так я вовсе плыву. Челюсти стискиваю. И кулаки.

Нет. Нельзя, блядь. Нельзя!

Притягивает она. Круче магнита.

И по ходу знает, как действует. Потому что не просто говорит со мной, ладонь на грудь кладет. Сама до меня дотрагивается. От этого короткого жеста меня всего плавит.

Кайфово.

Видеть ее рядом. Настолько близко. Чувствовать. Вдыхать ее запах. Голос слышать. Дохуя охуительных мелочей сходятся вместе и прикладывают меня на полную мощность.

Она меня такие предъявы кидает.

Охренеть.

Обвиняет, что я тут со шлюхами путаюсь.

Да какие нахуй шлюхи? Сейчас у меня целибат. Уже столько не трахался, что чувство такое, будто девственником стал.

Не тянуло, кстати. Как отрезало. Дохрена работы. Многое разрулить надо. Из-за нее так приложило, что не до ебли стало. Совсем. Мне надо было Лену скорее из тюряги вытаскивать. Весь фокус туда ушел.

Отпустило немного, только когда понял, что получилось ее вытащить. Лена свободна. Вернулась домой. В безопасности она. Под присмотром отца. Смирнов о ней теперь позаботится.

Короче, нахрен мне с кем-то трахаться? Теперь все так складывается, будто у меня только на нее и стоит. Только сейчас понимаю, что до этого момента, до нашей встречи у меня вообще про трах мыслей не было. И порывов тоже. Даже не дрочил.

Сам от себя охуеваю.

Решил бы, что стал импотентом. Но тут, едва столкнувшись с моей Леной, хер мигом вздергивается. Каменеет так, будто штаны рвет.

— Уезжай, — чеканю твердо.

Она молчит. Только вторую ладонь на мое плечо кладет. А первой по груди продолжает скользить. Будто невзначай. Но опаляет так, что пиздец.

Ну сучка. Двигается дальше, обнимает меня за шею.

Раз — и накрывает ладонью мой затылок. Тянет к себе.

Упрямая. Упертая.

Вот как с ней? Сама же доводит. Встречая сопротивление, сильнее надавливает, будто старается пригнуть меня, притянуть ближе. А после еще и как выдаст:

— Ну! — требовательно так.

Меня самого гнет.

Ее губы возле моих. Настолько близко, что десны от одержимой тяги саднит и сводит.

Хорошо. Получай.

Я не святой. Дальше себя одергивать, на цепи держать все равно не выходит. Уже резьбу срывает.

Она слишком вкусно пахнет. Сама ко мне льнет. Всем телом прижимается. На затылок давить не перестает.

Отпускаю себя.

Пусть поймет что к чему. Пусть прочувствует.

Впиваюсь в ее губы. С нежностью оголодавшего зверя. Отпугнуть хочу. Это сработает. Раньше всегда свой пыл придерживал, остужал. Не хотел ее напугать. Но сейчас нет других вариантов.

Тут даже стараться особо не надо.

Все само собой складывается.

Заведен до предела. Жар внутри разгоняется за считанные секунды. Давно сижу на сухом пайке. Потому сейчас прорывает. Врываюсь в ее рот языком, будто трахаю. Сильнее, острее, глубже.

Целую — и сам еще сильнее распаляюсь. От ощущения того, какая она. Мягкая. Нежная. Податливая. На поцелуй отвечает. Плавится и самого меня плавит.

Усиливаю напор и давление. Целую так, точно придушить хочу. Да, хочу! Ее вообще наказать надо за то, что она со мной вытворяет. Наглая стала.

Натиск у меня бешеный.

Еще и зад ее стискиваю. Притягиваю плотнее к себе. Сжимаю бедра, впечатываю в свой пах.

Даю понять, как сильно возбужден.

Это ее отрезвит. Сейчас еще придавлю — сама от меня сбежит. Так ее тискаю, облапываю, чтобы больше не возникало никаких идей ко мне возвращаться.

Грубо все. Жестко. Как животное себя веду. Но в этот момент я и есть животное. Только в башке держу мысль, что чуть она вырываться начнет — надо сразу отпустить.

И пусть сбегает. Пусть уносится прочь от меня, не оборачиваясь.

Нихуя.

Лена опять меня опрокидывает на обе лопатки. Легко, будто играючи.

Блядь.

Она отвечает еще больше. Не просто размыкает губы, позволяя мне протолкнуться глубже. Реально откликается. Сама переплетает свой язык с моим. Льнет сильнее. Отдается целиком и полностью, даже не пытаясь дернуться.

А потом она вообще дергает мою робу. Начинает пуговицы расстегивать. Лихорадочно, суетливо. Одну за другой.

Это что, блядь, такое?