106

Подвисаю от такого охренительного поворота.

И это моя Лена такое творит? Скромная, тихая, нежная. Ну нихера себе она разошлась. Не узнаю.

Пиздец.

Мозг реально зависает. Но зверюга внутри полностью берет ситуацию под контроль. В момент отзывается на каждое движение тонких пальцев, на малейшее перемещение вкусных губ.

Притягиваю ее за бедра. Жестче, крепче. В рот врываюсь все глубже. Наши языки переплетаю. И еще острее врываюсь. Трахаю ее так. Пока целую. Размашистыми толчками языка по языку. Скоро буду трахать иначе. Это еще только разогрев.

Она всхлипывает. Издает приглушенный жест. И я жадно пожираю все до единого звуки, которые вырываются из ее горла.

Где-то пульсирует мысль, что Лена еще может очнуться от своей смелости. Назад откатить. Захочет переиграть.

А я…

Сука, я тогда притормозить должен. Но хуй знает, где на такой маневр силы взять. Несет меня по полной. Дальше и дальше. По ходу теперь сдать назад не выйдет, даже если она начнет умолять.

Только не похоже, будто Лена хочет остановиться.

Ее пальцы уже на ремне. Дергают, будто пытаются из шлеек выдернуть, даже не расстегивая. Нетерпеливо так, требовательно.

Охуеть.

Что на нее нашло?

Плевать. Тут не думать и не гадать надо, а ловить момент. Пускай дальше продолжается.

Я это пресекать не собираюсь.

Ее поведение заводит сильнее. Разогревает до предела. Особенно то, как она меня раздеть старается. Порывисто. С каким-то раздражением. Будто если хоть немного задержаться, мы оба погибнем.

И хрен разберет. Может так и есть. Сам чую, что взвою, если свое сейчас не получу.

Она такая манящая. Вкусная. Особенно теперь, когда захвачена этим потоком. Заражена потребностью быть ко мне ближе. И ближе.

Это все ощущается охуенно.

Вдруг она как-то странно попискивает.

Что такое? Трезвеет?

Не особо на это смахивает, ведь ее пальцы продолжают расстегивать мой ремень, а тело подается ко мне все жарче. И на поцелуй она отвечает.

Отрываюсь от ее рта.

Говорить сейчас получается хуево. Смотрю на нее — и охреневаю еще больше, когда слышу:

— Быстрее! — запальчиво, задыхаясь.

Залипаю на ее распухших губах. На пьяно блестящих глазах. Осознавая, что она сейчас такая поплывшая от меня, уже кончить готов.

Хмурится, перехватив мой взгляд.

Опять ремень дергает. Видно, тугая застежка там, зацепилось что-то, теперь не поддается.

— Быстрее, — повторяет, и ее сверкающие глаза еще ярче вспыхивают в этот момент, а губы подрагивают. — У нас всего минут сорок осталось.

Разговор затянулся. Согласен.

Нехер больше слова тратить впустую.

Подхватываю ее, крепче сжимаю сочную задницу, прижимаю Лену к своему одеревеневшему от возбуждения члену. Отрываю ее от пола, оборачиваю бедра вокруг себя. Шагаю вперед. Усаживаю на стол.

Хорошо, что сразу договорился о том, чтобы камеры здесь отключили. А то я в курсе, какие развлечения бывают у охранников. Мы не будем тут для них кино снимать. Обломаются.

Лена стягивает с меня верхнюю часть робы. Я задираю ее платье выше. Сдвигаю кружево белья в сторону. Сам расстегиваю штаны.

Притягиваю Лену плотнее. Возбужденный член упирается в самый низ ее живота. Чувствую, насколько сильно она влажная. Вся мокрая. Готовая для меня. От нашего соприкосновения прогибается. Мигом включается жарче, мощнее.

Проникаю в нее. Ждать некогда. И дело не только в тюремных ограничениях. Дело в том, что у меня вообще нет сил терпеть.

Вхожу внутрь плавным толчком. Заполняю до предела.

Она вскрикивает. Прогибается сильнее. Открывается мне. И на каждый мой новый удар отвечает.

Времени в обрез. Но я хочу, чтобы она прочувствовала все. Даже за такой короткий отрезок.

Беру ее жадными рывками. Изнутри растягиваю. Ощущаю, как Лена больше увлажняется с каждым новым движением. Растекается на моем члене. Разгорается.

Глубже. Резче. Острее.

Готов разрядится еще на первом ударе, но сам себя удерживаю. Жестко, до последнего.

Пусть она первая кончит.

Лена отзывчивая. Воспламеняется легко. Несколько толчков — начинает мелко подрагивать. Набираю темп. Прошиваю ее насквозь. Чтобы трепетала, чтобы вся содрогалась.

Такая раскаленная. Такая тугая.

Дурею от осознания, что здесь и сейчас она вся моя. Похуй, как дальше. Об этом еще успею подумать. А пока — нахер. Живу этим моментом.

Это по уму мне ее отпустить надо. Убедить, что она должна собой заняться. Учебой, работой. С подругами встречаться.

Ну да, бля, может еще мужика посоветовать найти?

Ревность кроет.

Стоит в мозгу мелькнуть картинке, что Лена вот так трахается с другим, меня накрывает жестче некуда.

Нет. Нихера подобного не допущу. Надо найти выход из этой гребаной тюряги быстрее. Нехуй время терять впустую.

И с хера ли я ее отпускать должен? Она сама ко мне пришла. Совсем ебанулся в благородство играть? Ну я не настолько добрый, чтобы свое отдавать.

А она теперь моя. С каждым новым толчком я это только еще четче понимаю.

Охренительное ощущение.

Как она открывается мне, как принимает. Как вся вибрирует изнутри. Как учащается ее дыхание. Как сердце колотится так, что по моим ребрам бьет. Напрягается под моим напором, натягивается будто струна. Аж звенит вся. Разлетается на части.

От ее дрожи, от взмокшей кожи под моими пальцами меня самого пробирает. Впечатление, будто вдоль позвоночника пропускают разряд электрического тока.

Лена вскрикивает в мой рот, достигая пика. И я разряжаюсь в нее. Кончаю, а сам понимаю, что больше хочу. И не только траха. Мне вообще больше надо. Мне от нее надо все.